Я (не) собираюсь вас спасать

      Если бы не оповещение Системы, я бы подумала, что эти сказочники в край ахуели со своими шутками. Хотя по моему лицу было видно, что эти ебобони меня всё ещё не убедили. А вот у Бэки определённо извращенное понятие «сюрприз». — У меня теперь по новым стандартам два отца? — глупая шутка была первой, что пришло на ум. — Если хочешь, можешь называть меня «папочка», — Фред игриво подмигнул мне, на что Джордж демонстративно закатил глаза. — Меня только в ваши игрища не втягивайте, — однозначно отгородился он. — И… нет. Под «мы» я имел в виду нашу семью. Родители оформляют документы и разговаривают с этой вашей Баунти. — Боуи, — поправила его я. Это звучало намного логичнее, чем Фред и Джордж в роли «родителей». — Но… зачем вам это? У вас и без меня членов семьи предостаточно… — Не задавай глупых вопросов, — Фред положил мне руку на плечо и развернул в сторону приюта. — Пойдём, мы познакомим тебя с родителями. Они милые, но местами очень… напористые. — Это как? — я попыталась вырваться, но хватка рыжего была крепкой. — Сейчас узнаешь, — Джордж обхватил меня с другой стороны, словно не давая путей к отступлению.       Мы обошли вокруг здания и остановились у главного входа в приют. Джордж засмотрелся на башню церкви, несколько раз переводя взгляд с неё на меня. Мимо прошли две девочки чуть помладше, тихо перешептываясь и заглядываясь на высоких и рыжих близнецов. — Всё равно не понимаю, — сказал он наконец-то. — Как ты вообще… — Не начинай, — строго ответила я. Было очевидно, что он хочет снова спросить про мои корни и как человек из католического приюта принял решение продавать школьникам конфетки с травкой. — Это вообще никак не связано.       Джордж снова повернулся к церкви, теперь заострив внимание на витраже, но больше вопросов не задавал. — Если хотите узнать больше о своём прошлом, можете начать квест «Тайна рождения», — раздался голос Бэки в моей голове, на что я резко мотнула головой. Не хочу тратить время на то, что не принесёт прибыли. — Как знаете. — Паршиво выглядишь, — неожиданно сообщил Фред, вырвав меня из мыслей в реальный мир. Он внимательно рассматривал мою одежду, после чего переключился на лицо и волосы. — Косички? Серьезно, Агнес? Словно вышла из какого-то фильма ужасов для магглов. — Не поверю, что ты начал разбираться в жанре, — их слова задевали меня меньше, чем высказывания Боуи о сатанистах, бесах и шабашах. — Мальчики! — дверь приюта распахнулась, оттуда вылетела женщина с меня ростом. Её рыжие волосы сильно пушились, поэтому я и без надписи над головой поняла, кто она такая. — Вы встретили Агнес? О!       Молли Уизли остановила взгляд на мне, от чего он тут же стал чрезмерно жалостливым. Видимо Фред не соврал и косички мне реально не идут. — Девочка моя, — женщина подошла ко мне вплотную и взяла за руку, приложив её к груди. Она по-матерински поправила мои волосы, чтобы заглянуть в глаза. — У тебя такой нездоровый цвет лица… Ну, ничего, ничего. Сейчас мы заберём тебя из этого… странного места. — Молли, дорогая, — к ней со спины подошёл мужчина. Не сложно было догадаться, что он отец этого семейства. В этом мире сложно ошибиться, кто именно является частью родословной Уизли. — Всё хорошо. Сейчас Агнес соберёт вещи, и мы отправимся домой. Кстати, Артур Уизли.       Он протянул мне руку для рукопожатия, на что я ответила взаимностью с коротким «Агнес Бронсон». Честно говоря, я была настолько шокирована, что боялась спугнуть их, открыв лишний раз рот. Всё-таки они не будут заставлять меня молиться по десять раз на дню, вставать с рассветом, мыть полы в церкви и стирать грязное бельё. Матушка близнецов оказалась пухленькой дамой, поэтому я была уверена — готовит она отменно. Не медля ни секунды, я отправилась на чердак, где быстро закинула тапки и средства гигиены обратно в чемодан — ничего другого мне с местным дресс-кодом не пригодилось, поэтому он так и лежал под кроватью. Однако существовал нерешенный вопрос. — Палочку верните, — я нашла Боуи в коридоре второго этажа, где она, видимо, поджидали меня. — Я больше не вернусь в приют. — Слава Богу, — коротко ответила женщина, направившись в сторону своего кабинета. Тётка отдала мне палочку с таким же пренебрежением, с каким и забирала. Только в этот раз Боуи демонстративно выбросила свой платок в ближайшее мусорное ведро. — А бутылки? — не могла не поинтересоваться я. Всё-таки моя Изабелла дороже любого пятизвёздочного коньяка… Но судя по её взгляду, никакого алкоголя уже и в помине нет. — Вот вы сука. — Всего доброго, Агнес, — Боуи едко улыбнулась до складочек в уголках губ и закрыла дверь прямо перед моим носом. Очевидно, что ничего «доброго» она мне на самом деле не желала.       Я показала фак закрытой двери и быстро спустилась вниз, где меня ждали. — Так быстро? — удивилась миссис Уизли. — У тебя совсем нет вещей? — Я не разбирала чемодан, — я показала ей сумку в руке. — А как мы поедем? На метро или автобусе? Вы далеко живёте?       На мои вопросы они дружно прыснули от смеха. А, ну да. Мы же волшебники, какое к черту метро? — Тебе вредно жить с магглами, Агнес, — сказал Джордж с усмешкой. — Мы используем портал. Помнишь же, как это делается?       Конечно, помню. Подобная херня в виде Кубка перенесла меня на кладбище, где я случайно ебнула местного антагониста. Но, чтобы не рассказывать новым опекунам о своих «приключениях», я лишь кивнула. Мистер Уизли достал из кармана перчатку и показал её мне. — А вот мы сами, — Фред демонстративно сделал шаг назад. Его улыбка зияла самодовольством. — Сдали экзамен по трансгрессии. — Только не задерживайтесь! — приказала им миссис Уизли, после чего взяла меня за руку. — Давай, солнышко. Это безопасно.       Её пухлая ладонь была непривычно мягкой. Хоть я и не хотела выглядеть в их глазах ребёнком, которого «наконец-то забрали домой», по какой-то причине ощущала себя именно так, ведь акцентировала внимание на таких незначительных деталях.       Близнецы исчезли, а мы прошли в дальний угол территории приюта, где не было лишних глаз. Теперь женщина держала меня под руку, словно я могла сбежать или передумать и остаться здесь. Но это правда, что мне нужно было немного мужества, чтобы снова использовать это нечто для перемещения. Когда мы оказались в комнате с несуразным интерьером, — мне даже показалось, что такое количество вещей мне просто мерещится от головокружения, — мои ноги подкосились. — Лучше не телепортироваться на голодный желудок, — сказал Фред и взял меня под локоть. В вихре перемещения я потеряла руку миссис Уизли. — Добро пожаловать в «Нору».       Несколько раз проморгавшись, огляделась по сторонам. Мы стояли посреди гостиной, совмещенной с кухней. В глаза сразу бросился диван с цветастым вязаным пледом и два кресла, которые отличилась от дивана и друг от друга по форме и цвету. Да и всё вокруг было таким ярким, но при этом странным и не похожим на строгий интерьер приюта, что я немного залипла. В каждом углу комнаты были какие-то вещи, несущие в себе… домашний уют. Словно каждый член этой большой семьи привнес в него что-то своё. Об этом говорило и множество живых фотографий, заполняющих буквально все прямые поверхности гостиной. По сути, полная безвкусица, но излучающая тепло. — Столько всего… — невольно вырвалось у меня. — То есть очень красивый э-э… камин. — О да, — Джордж плюхнулся на диван, практически утонув в нём, и вытянул вперёд свои длинные ноги. — Можешь не комментировать. Мы знаем, что это полная безвкусица. — Сейчас получишь, — миссис Уизли пригрозила сыну тряпкой, которую взяла на кухне, где до этого незаметно пропала. А ведь он озвучил мои мысли. — Зовите сестру с братом и садитесь за стол. — Она здесь?! — послышалось со стороны лестницы. — Они правда забрали её?! — Тихо, Джинни! — на кухню вывались ещё двое из четы Уизли. — О… Привет. Я Рон. Рон Уизли.       Парнишка выше меня протянул руку, как до этого сделал его отец. Он был похож на него больше остальных. — Агнес Бронсон, — я пожала её в ответ. — Я тебя помню. — А меня? — из-за его спины выскочила девчонка с веснушками. Такая же рыжая, но красивая. Если бы мы жили в Средневековье, я бы точно сожгла её на костре. — Да, — киваю, на что она улыбается. — Джинни. — Конечно ты нас знаешь! — ознаменовала она, словно в моих словах не было особого смысла. — Не могли же близнецы не говорить… — Ни разу, — в один голос ответили те, на что Джинни закатила глаза. — Ещё скажите, что Фред не умолял родителей забрать её из… — из другого конца комнаты в неё тут же прилетела подушка. — Эй! Но это же правда… — Все за стол! — прервала эту перебранку миссис Уизли. — Сколько я ещё должна вас звать?!       Джинни взяла меня под руку и посадила рядом с собой. Фред не пересекался со мной взглядом, хоть и занял место напротив. Или это мне выбрали именно этот стул? Я была уверенна, что Джинни специально преувеличила, чтобы позлить его, но эта реакция не давала мне покоя… как и всё происходящее, в принципе. Это было больше похоже на очень странный и несуразный сон из детства, напоминающий сюжет «Алисы в стране чудес».       Мне было проще смириться с мыслью, что придется провести лето в церковном приюте, чем в чьей-то семье. Причем это семья парня, с которым у меня, по сути, мутки, от чего становится уже неловко. У меня не было опыта «знакомства с родителями», но что-то мне подсказывает, что в системе развития отношений между мужчиной и женщиной присутствует ещё несколько ступеней перед тем, как дойти до этой точки «невозврата». Как минимум, люди становятся парой… Если старшие Уизли считают меня девушкой своего сына, это ещё одна проблема, если не самый настоящий кошмар. Легче не церемониться на этот счёт. — Очень вкусно, — сказала я, доедая свою тарелку тыквенного супа. Миссис Уизли улыбнулась. — Не посчитайте мой вопрос грубым, но… зачем вы оформили опеку? Вы же совсем меня не знаете. — Сложно сказать, что не знаем, — мистер Уизли рассмеялся сам себе. — Фред и Джордж нам все уши прожужжали, что их новому другу нужна помощь. А в нашей семье не принято отказывать в помощи тому, кто в этом нуждается. — Вот как… — я отвела взгляд. Отлично, значит никаких проблем быть не должно, хоть меня и выставили «дамой в беде». — Спасибо вам… и за еду тоже. Правда, очень вкусно. — На здоровье, солнышко, — взгляд миссис Уизли снова стал жалостливым. Скорее всего она думает о том, что в приюте меня кормили только хлебными корками, и не будет далека от истины — в обычной еде там было мало специй и соли, но при этом они пекли изумительный ржаной хлеб, к которому я пристрастилась. — Когда покушаешь, Джинни покажет тебе комнату Перси. Ты можешь остановиться там.       Целая комната одного из их сыновей звучала прямо как роскошь в рамках бюджета этой небогатой семьи. Джинни не могла усидеть на месте, наблюдая за тем как я всё ещё ем хлеб с какой-то пряной овощной намазкой. Очевидно, что ей не терпелось остаться со мной наедине, в то время как меня эта перспектива скорее пугала, чем воодушевляла. Судя по её дискурсу, я уже знаю какие именно вопросы будут заданы. — Тут ещё остались его книжки, — сообщила она, когда мы поднялись на второй этаж и зашли в дверь справа от лестницы. — Я прибиралась, но их если только выбрасывать. — Выброси, — резко ответил ей Рон, который вызвался помочь донести мой полупустой чемодан. — Что ни говори, он уже сюда не вернется. Карьерист херов.       А вот и раскол в самой дружной семье волшебников. Хотя мне только в радость, если эта комната будет оставаться пустой до конца лета. В спальне Перси было тесновато, но очень светло. Не сравнить с общей комнатой в башне Когтеврана, но и не моя кладовка три на четыре в приюте с голубином говном. Здесь пахло старостью, пылью и пергаментом. Очевидно, что её обладатель невыносимо душный человек. Надо бы открыть одно из двух окон. А лучше сразу все. — Ой, иди уже, — Джинни вытолкнула его из комнаты, как только он поставил чемодан на деревянный пол с клетчатым ковром. — Не обращай внимания. У нас тут… небольшой семейный конфликт. — Меня это не касается, — ответила я несколько строго, осматривая интерьер. Кровать в углу накрыли лоскутным одеялом, подушка стояла треугольником как нас заставляли делать в детском доме из моей прошлой жизни. Я села на это цветную вакханалию, повернувшись к Джинни. — Спасибо, здесь тоже… мило. — Да не старайся ты так, — она приземлилась рядом, от чего места стало ещё меньше. — Не нужно быть такой вежливой, мы не кусаемся. Ты же теперь нам не чужой человек… — Я не совсем понимаю, — их излишняя доброжелательность сбивала с толку. — Я видела вас, — девушка перешла на шепот. — Кого? — глупо спрашиваю я. — Тебя и Фреда. Тогда, на вечеринке в Гриффиндоре, — Джинни хитро заулыбалась, чем-то напомнив мне своих братьев. — Вы очень… пикантная пара. Я сразу поняла, кого именно Фред умолял забрать на лето. — Это что-то меняет? — я тяжело вздохнула прежде, чем снова заговорить. — Почему вы не встречаетесь? — но её уже было не остановить. Это чертово детское любопытство. — Скрываетесь, да? Но зачем? Это была его идея? — Джинни! — рявкнул на неё Фред, стоя на пороге комнаты. Очевидно, что он подслушивал наш разговор. — Свали отсюда! Живо! — Л-ладно, — на её лице отразился нешуточный испуг, словно она никогда не видела брата таким… агрессивным. Признаться честно, я тоже почувствовала что-то вроде неприятного удивления. — Ещё увидимся, Агнес.       Джинни миновала Фреда, склонив голову и спрятав глаза за волосами. Он же прикрыл лицо рукой, также пряча от меня свою несуразную гримасу. Когда же он всё-таки решился взглянуть в мою сторону, я удивилась тому, как сильно покраснели его уши и щёки. В комнате повисла неловкая и удушающая тишина. — Спасибо, эта спальня очень мил… — я хотела развеять неловкость, но Фред прервал меня. — Хватит нести чушь про «мило» и «уютно», словно у тебя пластинку заело, — практически взвыл рыжий, прикрыв лицо рукой. — И… не слушай. У неё… богатое воображение. — Охотно верю, — поддавшись моменту, сама отвела взгляд. — Но… похоже, не она одна видела нас вместе в ту ночь. — Хочу напомнить, что это ты тогда набросилась на меня, — он усмехнулся и наклонился ко мне, скрестив руки на груди. — И я рассчитывал, что ты хотя бы соскучилась по мне. — За две недели? У меня, вообще-то, был заслуженный отпуск, — его расслабленный тон наконец-то снял напряжение между нами. — Хотя место для этого было, если честно, паршивое. — Я вижу, — Фред подошел вплотную и начал аккуратно распускать кривую косу. — Твои волосы уже давно стали длиннее, но это убожество тебе ни к лицу.       Мы пересеклись взглядами, и он мягко улыбнулся, продолжая перебирать сухие пряди моих волос. От неловкости я тут же опустила глаза на пол, зацепившись за его клетчатые тапочки с дыркой на одном из больших пальцев. Но это зрелище не утолило моё волнение, от чего сердце снова пропустило несколько тяжелых ударов. Мне было страшно сделать лишнее движение, а Фред лишь аккуратно перешёл ко второй косе, которая, к слову, у меня получилась намного опрятнее. — Так намного лучше, — он убрал мои распущенные волосы за плечи и легким движением обвил рукой талию, притянув к себе. — А я скучал по тебе, Агнес. Мне непривычно не видеть тебя каждый день и не слышать твоё брюзжание насчет цен и тупых школьников. Я даже не могу нормально спать, представляешь? Тебе придётся взять на себя ответственность за такой беспредел. — О, и что же мне нужно сделать? — переборов детское смущение, я подхватила его игру и положила ладони на широкие плечи. — Сразу скажу, что не буду называть тебя «папочка»… Может «братик»? Как тебе такое? — Фу, какая пошлятина, — Фред демонстративно скривился, слегка рассмешив меня. — Или вот такие сюжеты ты прокручиваешь у себя в голове, когда видишь меня? — Может быть, — я провела пальцем по его груди, плавно подбираясь к торсу. Неужели, его плечи стали ещё шире? Сколько он ещё будет, черт возьми, расти? — Лучше тебе не…       Хотела плавно продолжить этот флирт, однако сдавленный кашель за спиной Фреда вынудил меня оборваться на полуслове. Он развернулся, и я увидела смущённого Рона, что отвёл от нас взгляд в сторону коридора. — Не хотел… э-э мешать, но мама позвала всех на чай, — скомкано объяснил он, не оборачиваясь. — Я всё понимаю, но не делайте это здесь. Неприлично, как-то… и стены тонкие. — Советую следить за собой, братец, — улыбка Фреда сменилась оскалом. Он выпустил меня из объятий и подошёл к нему. Как только они поравнялись, положил руку на его плечо и крепко сжал, от чего младший Уизли скривился. — Стены же тонкие. Рука, кстати, не болит? Кажется, ты неравномерно подкачался.       Я невольно хмыкнула от его намёков, на что Рон только сильнее покраснел. В этот момент мне стало его даже жалко. — Это не то, о чём ты подумал, — постаралась улыбнутся, но, уверена, это выглядело ужасно наиграно. — Вам обоим нужно выйти. Мне нужно переодеться.       Фред переложил руку на плечо своего младшенького и вывел из комнаты, закрыв за собой дверь. Я тяжело вздохнула и плюхнулась на жесткую кровать с ужасно жёстким пледом. Очевидно, что, если бы Перси был тут, мы бы не поладили. У него даже комната чопорная, о чём тут ещё говорить. От запаха бумаги уже кружилась голова, вынудив меня помассировать виски. Складывалось ощущение, что меня заманили в ловушку «нормальной жизни», с чем моё гнилое нутро не могло смириться. Эти люди приютили меня и я, как брошенный в подворотне щенок, побежала за ними, благодаря даже за стакан воды. Что со мной стало? Что этот чёртов Фред Уизли со мной делает? Я более чем уверена, что он мог приворожить меня, ибо не хочу признавать то, насколько меня легко привязать к себе. Мне уже никогда не удастся стать частью чьей-либо семьи, поэтому будет лучше сохранять напускную вежливость и наконец-то взять себя в руки. Всё-таки мой «избегающий тип привязанности» — это не какая-то глупая шутка. — Бэка, — я позвала Систему, наклонившись к своему чемодану. — Есть ли способ обнулить симпатию или заблокировать эмоции? — Это проблематично, — её голос показался мне недовольным. — Даже если бы нечто подобное было загружено в Систему, Вы бы со временем пожалели о своём решении. — Не тебе об этом судить, — отчеканила я, натягивая свои черные джинсы с дырками на коленках. — Лишние чувства и эмоции мешают моей «цели». Ты же должна во всём помогать мне, разве нет? — Я не могу сделать то, чего Вы на самом деле не хотите, — ответила она. — В любом случае, чувства к Фреду Уизли принадлежат только Вам, поэтому, как и любой живой человек, Вы должны разобраться с ними сами. — Неужели без этого было нельзя? — с тяжелым вздохом натягиваю короткую футболку без надписей. — Эта жизнь отличается от прошлой только локацией и вашим жизненным опытом, — её голос неожиданного смягчился. — Подумайте о том, чего Вы так долго хотели на самом деле. — Я уже много раз говорила, что хочу и люблю только деньги, — процедила я сквозь зубы. — Ладно, я уже поняла, что от тебя в этом вопросе проку не будет, поэтому я сама разберусь со своим влечением.       Меня раздражало, что какая-то Система имеет наглость считать, как для меня лучше и чего я хочу от своей второй жизни. Любовь? Она смеётся? Любая привязанность через какое-то время иссякает и превращается в пепел разочарования, а вот голая жопа и пустой желудок — нет! Увы и ах, я не из тех, кто в свои шестнадцать искренне верит, что первый поцелуй, отношения и секс — это гарантия долгой и счастливой жизни. Уже не из тех. Такое чувство, что, если бы Бэка обнулила мои воспоминания из прошлой жизни, я могла бы попытать своё счастье на любовном фронте, но тётя строит свой бизнес без этого розового дерьма. Это правда — я не была равнодушной, но это не мешает убедить себя в том, что это — моя житейская прихоть и желание поразвлечься с молодым и симпатичным парнем. — С кем ты разговаривала? — я подскочила на месте, когда встретила за дверью Джинни. Очевидно, она подслушивала, пока стояла здесь. Чего она вообще хотела? — У меня шизофрения, — коротко отвечаю первое, что пришло в голову, под давлением её любопытства. Она таких сложных слов, в силу своего возраста, видимо, не понимала, и я пояснила: — Голоса в голове.       Мы стояли и молчали, глядя друг на друга. Кажется, потенциальная подруга в этот самый момент для неё умерла — осталась только сумасшедшая, которую её родители подобрали и принесли домой, как блохастого кота. Нет, а на что она рассчитывала? Я «дружу» только с такими же странными ребятами, как и я сама. — Это лечится? — первой спросила Джинни, прищурившись. — Нет, — так же коротко ответила я. — Наследственное. От матери, наверное.       Сама не знаю, чего я добивалась этим театром абсурда, но было так смешно смотреть на её меняющуюся физиономию. Такое чувство, что она видела во мне потенциальную жену брата, но все её ожидания рухнули в одночасье. Да, благодарности мне очевидно не хватает. Главное не начать смеяться. — У Фреда… всегда были специфичные вкусы, — она скривилась, развернувшись в сторону лестницы. — Сегодня возвращается Билл, наш самый старший. Он приезжал на последнее испытание Турнира, но теперь решил переехать в Лондон насовсем. — Он жил заграницей? — зачем-то спросила я, чтобы свести тему с моей ненормальности. — Да, в Египте. Билл работает в «Гринготтс», — сухо пояснила девушка. — Он очень добродушный и понимающий, вы поладите.       Забавно, что после нашего «обличающего» диалога пятиминутной давности, она решила использовать именно эти формулировки для описания своего старшего брата. Отталкивать Джинни таким странным и грубым методом не входило в мои планы, но и она достаточно неоднозначный фрукт. Зачем ей подслушивать под дверью мой разговор с Бэкой? С её стороны это, конечно, был монолог больного человека, но всё же. Зачем быть настолько приветливой и назойливой, что даже у Фреда уже сдают нервы? Хотя… я слишком сильно загоняюсь о поведении девочки тринадцати-четырнадцати лет. Скорее всего ей просто нравится влезать в жизни своих старших братьев. Меня больше волнует то, что она видела нас на вечеринке в Гриффиндоре, когда я выдвигала старостам условия получения алкоголя — никаких детей. Нужно будет придумать как проверить эффективность работы этих бездарностей.       За чаепитием оказалось так же спокойно, как и на обеде. У Молли Уизли была какая-то суперспособность быть «мамой», и, смотря на их семейную идиллию, я чувствовала себя как никогда обделённой. Эта зависть порождала во мне уверенность в собственных убеждениях — я уже никогда не смогу получить такую же чистую родительскую любовь, а любую другую — в будущем смогу просто купить. Будучи старой и богатой английской леди, заведу кучу молодых любовников, которые будут воевать насмерть за моё наследство. Всяко лучше, чем заниматься самобичеванием на фоне безграничной пустоты, которую уже ничем не заполнить.       Когда моя чайная кружка опустела, я быстро убрала за собой и, с позволения хозяев дома, вернулась в отведённую мне комнату. Не успела открыть окна перед уходом, поэтому сделала это первым делом по возвращении. Воздух вокруг Норы — свежий и чистый, совсем рядом прорастает густая полоса смешанного леса, которая облагораживала вид со стороны комнаты Перси. Радовало ещё, что нигде рядом нет вонючей голубятни, из которой прилетают крылатые паразиты, чтобы оставить несколько «сюрпризов» на моей постели. По ощущениям, я попала в санаторий — природа, птицы, сад и огород, еда и чаепития. Не жизнь, а просто сказка для начинающей пенсионерки.       Насладившись округой, я продолжила заполнять пустой деревянный шкаф своим скудным гардеробом. Если у меня появились деньги, может стоит прикупить вещей? Без фанатизма, конечно… Ах, да. Я же оставила все свои накопления в сейфе в Выручай-комнате, не считая эти ебаные три сикля, курс на которые скорее всего так и не вырос. Есть мысль взять в долг у близнецов, только вряд ли они не возьмут с меня проценты — до сих пор припоминают, что я не сделала скидку на их день рождения. — Агнес, — раздалось за дверью после короткого стука. — Я войду? — Заходи, — ответила я Фреду, не отрываясь от шкафа, что даже спустя три футболки и один свитер не казался наполненным. Нет, так жить нельзя. Местная королева преступного мира ходит в обносках, словно последняя нищенка. Позор какой-то получается. — Тебе не кажется, что здесь уж слишком мало одежды? Когда я уезжала из школы, мне казалось её было куда больше. — А я думал ты аскет, — он хмыкнул, приблизившись ко мне. — М-да, действительно не густо. Можем сходить на Косую аллею, там было несколько магазинов с приличными вещами. — Я оставила все деньги в Хогвартсе, чтобы в приюте не украли, — я закрыла злосчастный шкаф и повернулась к нему. Только сейчас заметила, что он зачем-то прячет одну руку за спиной. — Белла говорила, что покупает вещи в Хогсмиде. Думаю, вопрос моего гардероба потерпит до сентября. — Я могу… купить тебе что-нибудь за свой счёт, — Фред неловко отвёл взгляд в сторону. — Мы заработали достаточно, поэтому могу позволить себе сделать что-то для… других. — Щедро с твоей стороны, — я улыбнулась, глядя на смущённую физиономию. — Но я не хочу быть должна кому-то, особенно вам с Джорджем. — Почему? — возмутили его мои слова. — Мы бизнес-партнёры, поэтому должны держать финансовую субординацию, — этот ответ не получил желаемого мною понимания. — К слову, не только финансовую, но и… личную. — Вот как, — отрезал Фред холодно. Он всегда смотрел на меня сверху вниз, но почему-то именно в этот момент показался мне недостижимо высоким и даже далёким. С таким же напускным безразличием, парень опустил руку, что всё это время держал за спиной, и вложил мне в руки букет полевых ромашек. — Извини, что позволил себе такую вольность, партнёр.       После этих слов Фред ушёл и закрыл за собой дверь, оставив меня в полном недоумении. Я никогда не принимала его чувства, но почему он разозлился именно сейчас? Ничего не понимаю… что за детский сад? — Агнес, вы знаете, что означают ромашки на языке цветов? — спросила Бэка, пока я рассматривала скромный букетик. — Ромашка — это цветок для самых близких. Букет из этих полевых растений обычно дарят, если хотят выразить свои искренние чувства, поведать о заботе и преданности. — Ты думаешь, Фред знает об этом? — скептически поинтересовалась я. — Это же самые обычные полевые цветы. — В саду миссис Уизли много и других цветов, — возразила мне Система, словно маленькому и глупому ребёнку. — Но именно их этот юноша с таким трепетом собирал только для Вас. Веточка к веточке.       Её аргументы привели меня в окончательное исступление. Цветы со скрытым смыслом? Ещё и для меня? Я более чем уверена — Бэка сочиняет этот пафос на ходу, но не могу отделаться от мерзкого чувства, что снова всё испортила, хоть и добилась того, чего так хотела изначально. — Они… вкусно пахнут, — говорю вслух, прижимая букет к себе. — Кажется, я и правда могу пожалеть о своих словах.       Достижение «Лёд тронулся, господа» Игрок наконец-то признаёт, что не может существовать вне социума.