Я (не) собираюсь вас спасать

      Как говорила одна небезызвестная дама в черной шляпке, хорошими делами прославиться нельзя, вот и я не собираюсь тратить своё драгоценное время на всякую геройскую чушь — авось оригинальный сюжет это не рак, как-нибудь сам рассосётся. Поэтому, на этой «приятной» ноте, я подкинула злосчастный крестраж в сумку Гарри вместе с незамысловатой запиской «показать Дамблдору», написанную машинным почерком, и благополучно забила на это дело огро-омный такой болт.       Меня, откровенно говоря, не особо волнуют «санкции», обещанные Бэкой, и её утомляющие нравоучения, ведь мои планы на этот год намного глобальнее и обширнее, чем обычная борьба пиздюков с дядькой-фашистом. Я рассчитываю сорвать куш и закрыть свои финансовые потребности на ближайшие несколько лет за счет недоразвитых лобных долей местных мажориков и их подхалимов классом ниже, а потом выйти в «открытый океан», где стану акулой магического и маггловского бизнеса.       Однако, уже подсчитывая в уме возможную прибыль, я не учла, что появятся «факторы», — окрещенные мною в последствии, как «злоебучки» — которые решат помешать моим планам.       О первой такой «злоебучке» я догадывалась уже давно, ибо она уж слишком топорно пилила меня взглядом с самой первой нашей встречи, от чего я даже пожалела, что когда-то отказалась от способности читать мысли.       Но Гермиона Грейнджер, в итоге, сделала за Бэку всю «грязную» работу, и наконец-то вывела меня на разговор, которого я так тщательно избегала. Она нашла меня из купе с близнецами в Хогвартс-Экспрессе и под предлогом «девичьих секретиков» завела в ближайший тамбур. Парни, как и я сама, были ошарашены её напором, но отказ приравнивался к игнорированию лучшей подружки местного протагониста, что в будущем может сыграть с нами злую шутку.       — Извини, что так резко выдернула тебя, — неловко начала Грейнджер, осматриваясь по сторонам, словно кому-то есть дело до нашего разговора. — Я уже давно хотела обсудить с тобой кое-что очень важное, но мы никогда не оставались наедине.       — Что конкретно? — я, честно, старалась сделать голос более дружелюбным, но всё равно получилось холодно и властно, как если бы она работала в моём цеху.       — Как ты знаешь, в этом году меня назначили старостой Гриффиндора, — мой тон её ни капельки не смутил, потому что она до опупения была довольна собой. Настолько, что забыла упомянуть, что она не единственная староста своего факультета. — И я бы хотела разобраться с беспорядком, что творит некая группа лиц, именуемая «Бакарди».       Приплыли. И какую эмоцию юзать? Нет, я ожидала чего-то подобного, но кто бы мог подумать, что она будет бить сразу в лоб? Она то ли действительно очень умная, раз подошла сразу ко мне, то ли очень тупая, ибо вероятность выживания при выпадении из поезда на такой скорости крайне мала.       — И чем я могу тебе помочь? — я выразила искреннюю обеспокоенность этим вопросом, потому что мне надо знать точно, чего делать не надо.       — Я подумала, раз вы с Фредом вместе, тебя тоже беспокоит то, во что втянуты близнецы, — естественно, меня это беспокоит. Они всё лето считай хуи пинали, хотя могли наварить мне уже целую цистерну добротного самогона, если не десять. — Это незаконно и безнравственно, поэтому с этим нужно незамедлительно что-то делать. Может, Фред делился с тобой какой-нибудь информацией? Или может… он упоминал, кто стоит за этим?       — Он… предпочитает избегать подобных тем, — невинности на моем лице могла позавидовать даже Дева Мария, и мне совсем не совестно. — Ты права, это и правда не может не беспокоить меня, однако я боюсь, что мои вопросы могут посеять раздор между нами и навредить Фреду… мне кажется, глава Бакарди — страшный человек…       Для пущей убедительности не хватало только шмыгнуть носом и пустить слезу. М-да, мне приходилось отыгрывать и не таких персонажей, но девушка, у которой «болит душа за возлюбленного», — это определено что-то новенькое. Если бы близнецы сейчас были рядом, их бы разорвало со смеху на атомы. Но к черту стыд, нам нужно доверие и сочувствие этой карьеристки во что бы то ни стало!       — Я прекрасно понимаю твои опасения, — Гермиона мягко положила ладонь на моё плечо в порыве поддержать «влюбленную в мошенника идиотку». — Не волнуйся, я приложу все усилия, чтобы остановить этот беспредел и попробую образумить близнецов.       — Спасибо, — я утерла несуществующую слезинку надежды на лучшее. — Надеюсь, у тебя всё получится…       Гермиона улыбнулась и несколько раз похлопала меня в области предплечья, после чего удалилась. Я же постояла в тамбуре ещё с пол минуты, прежде чем двинуться в сторону своего купе. Если так пойдёт и дальше, то мы потеряем Гриффиндор, как основного покупателя товара, а если учесть, что это одна четвертная рынка, — прогнозы на ближайший квартал неутешительны. В прошлом году мы сильно приумножили капитал не только за счет теневого рынка, но и из-за непреднамеренного шантажа одного смазливого полудурка. А так как в ближайшее время я не планирую снова прибегать к таким методам работы, и мы теряем Гриффиндор, то общая прибыль, разделенная в итоге на всех, не обеспечит мне миллион галеонов, остров и яхту. Нет, есть, конечно, и моя новая темка, но её окупаемость пока под большим вопросом, ведь мне ещё не доводилось соприкасаться с этим бизнесом напрямую…       — Я и предположить не мог, что ты настолько сильно волнуешься о моей судьбе, — вальяжно сообщил мне Фред, который, видимо, все это время подслушивал наш разговор под дверью. — Даже практически поверил…       — Тихо ты, — я резко дернула его за локоть, обернувшись к тамбуру. — Пойдём, есть о чем…       — Секунду, — он приложил указательный палец к губа и, осмотрев меня с ног до головы, неожиданно снял с плеча нечто, похожее на муху. Бросил насекомое на пол и с большим усилием раздавил. — Теперь можно идти.       — Да неужели?.. — не знаю, что в моем голосе было больше, шока или восхищения? Эта кучерявая девка повесила на меня ебаный жучок! Прослушка в мире магии, блять! Кажется, я сильно недооценивала своего противника. — Вот же сука.       — Чего-то подобного следовало ожидать, — на моё негодование Уизли лишь пожал плечами. — Я готов взять этот вопрос на себя, если ты снова начнешь предлагать свои варианты решения проблемы.       — Дай мне время над этим подумать, — я двинулась вперед и практически влетела обратно в наше купе, перебирая в мыслях планы ликвидации «злоебучки» Грейнджер. Фред зашёл следом и на немой вопрос Джорджа о происходящем, отвесил коротко «потом».       Всю оставшуюся дорогую до школы они играли в карты и обсуждали какие-то свои разработки для приколов, пока я невидящим взглядом уперлась в проплывающие за окном виды. Правду говорят, самый страшный противник — это тот, кого ты когда-то не оценил по достоинству. Видимо, мне или не удалось рассредоточить её внимание своими крокодильими слезами, или она рассчитывала, что близнецы случайно упомянут при мне ещё кого-то, связанного с этим делом. Сейчас же важно демонстративно вывести парней из бизнеса и полностью исключить прямую продажу алкоголя и конфеток. Здесь хорошо сработают уже разработанные нами тайные комнаты, разбросанные по всему Хогвартсу, и уже до боли знакомые мне «закладки». Я сильно сглупила, что изначально пренебрегала полной конфиденциальностью всего процесса сбыта, ибо воспринимала происходящее как игру, но теперь становится не до шуток. Чтобы не вызвать подозрений, мы не можем собственноручно исключить Гриффиндор из списка покупателей, как намеревались сделать с Пуффендуем, ведь Грейнджер может срастить наш разговор и любые резкие действия картеля.       Мне, как и любой нормальной мафии, было бы куда проще радикально избавиться от неё, однако в сложившийся ситуации от этого будет больше проблем, чем пользы. Во-первых, близнецы не простят мне «пропажу» подруги семьи. Во-вторых, в таком случае главным злодеем для протагониста истории будет уже не Волан-де-Морт, а я, что предопределит моё путешествие в Азкабан. А там ещё Бэка со своими «невинными душами»… Короче, самый простой способ решить проблему, не всегда самый эффективный.       Уже в Большом зале на торжественном ужине я уселась за стол Когтеврана между Беллой, опаленной «солнцем Сицилии», и каким-то задротом-пятикурсником, который тут же отодвинулся, словно я источала миазмы. Дамблдор встал, раскинув руки в своей традиционной театральной манере, и мы приготовилась к очередной порции старческого трёпа про дружбу, единство и прочую херь, которую он каждый год скармливает местным идеалистам.       — Дорогие студенты, — начал он с благостной улыбкой. — Рад приветствовать вас в стенах Хогвартса в новом учебном году. Как всегда, у нас есть несколько важных объявлений…       Я уже начала мысленно считать галеоны и прикидывать логистику закладок, когда его следующая фраза заставила меня резко поднять голову.       — …И я с радостью представляю вам нашего нового преподавателя Защиты от Тёмных искусств — Долорес Амбридж, которая также будет исполнять обязанности инспектора от Министерства магии.       За учительским столом поднялось… нечто. Нет, серьёзно, я не могу назвать это человеком без натяжки. Маленькая, толстая, в розовом кардигане, который выглядел так, словно его стошнило на неё пекарней с тортами. Ну, точно, экзотическая жаба — только вот не квакает.       — Гм-гм, — прокашлялась она как раз жабьим голоском, от которого у меня рефлекторно свело скулы. — Спасибо, директор. Как же приятно вернуться в Хогвартс и видеть все эти счастливые юные лица, обращённые ко мне…       И погнала нести какую-то туфту про «радость обучения», «безопасность превыше всего» и «новый подход к образованию», что уже никто кроме задротов и не слушал. Но что-то всё равно было не так… и она когда начала про «порядок» и «дисциплину», её маленькие глазки-бусинки пробежались по залу с таким выражением, словно она оценивала, кого первого прижать к ногтю.       — …министерство крайне обеспокоено некоторыми аспектами школьной жизни, — продолжала она сладким голоском, который звучал как скрип пенопласта по стеклу, — и я намерена лично проследить за тем, чтобы Хогвартс соответствовал всем необходимым стандартам.       Вот она — вторая злоебучка. И в отличие от Грейнджер, которая воевала за слащавую справедливость, от этой дамочки за версту разило властными амбициями и параноидальным контролем.       — Пс, Бэка, — прохрипела я в рукав, словно прочищая горло. — Дай мне сводку по этой бабе.       — Долорес Амбридж, — невозмутимо отрапортовала система. — Пятьдесят семь лет, заместитель министра магии, глава Комиссии по регистрации маглорождённых. Фанатичная сторонница «чистоты магии», но держит это в рамках приличий. Карьеристка высшей пробы. Методы работы: бюрократический террор, мелочный контроль, использование законодательных лазеек. Известна тем, что умеет уничтожать карьеры через «законные» механизмы. Любит котиков.       — Кто бы сомневался, — тяжело вздохнула я, оглядывая это розовое недоразумение, похожее на пожеванную жвачку.       Амбридж закончила свою тираду под вежливые аплодисменты — в основном от Слизерина и части преподавателей — и села обратно с такой довольной рожей, словно её только что короновали. Дамблдор что-то ещё говорил про расписание и запретный лес, но я его уже не слушала, прикидывая, как скоро мне придется паковать чемоданы и бежать в Аргентину.       Когда он наконец заткнулся и отпустил нас по комнатам, я рванула к выходу, не дожидаясь Беллы. Она, впрочем, и не заметила моего исчезновения — была слишком занята тем, что пялилась на Джорджа с таким придурошным выражением лица, что хотелось дать ей пощёчину для отрезвления.       Я добралась до комнаты Когтеврана и поднялась по витой лестнице в свою спальню в странном ступоре. Комната была пуста, остальные девчонки явно решили продлить торжество где-то в другом месте. Кинула сумку на пол и плюхнулась на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Нужно было составить план. Срочно. Но голова гудела так, словно в ней устроили рейв без моего согласия.       — Бэка, — позвала я, не поднимая головы. — Дай мне хоть какую-то хорошую новость. Пожалуйста.       — У меня есть для вас сюрприз, — голос системы звучал почти… довольным? Что-то мне уже не нравится, ибо после прошлого такого «сюрприза» мне было очень неловко.       — Какой сюрприз? — я нехотя подняла голову и огляделась. — Скажи, что гильотина…       — Поверните голову налево, — невозмутимо ответила Бэка.       Пожалуйста, пусть будет гильотина или хотя бы дробовик… А, нет. Обычная плетёная корзина с ручкой и крышкой, словно кто-то решил пригласить меня на пикник.       — Это подарок от системы, — объявила Бэка с какой-то нездоровой гордостью. — За ваши труды и достигнутые успехи в прошлом учебном году. Вы проявили исключительные организаторские способности, создали прибыльный бизнес и избежали серьёзных последствий. Система вознаграждает усердных игроков.       — Там наган? — я с надеждой уставилась на корзину. — А можно что-то с глушителем?       — Откройте и узнаете, — парировала Бэка.       Я недоверчиво нахмурилась. С одной стороны, любопытство меня разъедало. С другой — кто знает, что эта шиза мне подсунула? Может, там ещё один крестраж, или проклятый артефакт, или ещё какая-то ебанина, которая взорвётся, как только я открою крышку.       Но я всё же заглянула внутрь. В корзине, на мягкой синей подушечке, мирно спал серый кот.       — Кот? — моему разочарованию не было предела. Не пулемёт, а просто кот? — И что это за подарок такой…       — Хавальник завали, — неожиданно отозвался ком меха и вальяжно потянулся, от чего я чуть не завизжала. — Так спать охота…       Он перевернулся на другой бок и медленно распахнул свои огромные желтые глаза. Несколько раз моргнул и подорвался на лапы.       — Да ладно?! — рявкнул он каким-то знакомым голосом. — Гадюка? Это реально ты?!       Услышав свой позывной, который очень любил использовать только один человек, я застыла в исступлении. И «гадюка» не потому что ядовитая, а потому что этот уебок игрался со словом «гадина».       — А-ху-еть, — протянул пушистый пидорас, выпрыгивая из корзины на кровать. — Ты че, мать, не узнала меня? Это ж я, Серый!       Я сделала глубокий вдох. Потом ещё один. И ещё один.       — Ты че тут забыл, конченное ты уебище? — сквозь зубы процедила я. — Заблудился по дороге в ад?       — Остынь, малая, — он попытался принять деловитый вид, от чего у меня зачесались кулаки. — Ну да, помер я…       — Надеюсь от того, что бутылка в жопе разорвалась? — уточнила я, на что котяра фыркнул. — Тебе, блять, как вообще совести хватает сейчас тут рожи корчить после того, как ты мне четыре ножевых под рёбра всадил?!       — Так ты дослушай, сеструх! — упорствовал он, дергая хвостом. — Кароч, помираю и тут! Бог! Говорит мне такой, «Сергей, я даю тебе шанс искупить свои грехи». Я такой думаю, нихуя себе — подгон! Ну, и вот я — кот, короче.       — Ты пидорас, Серый, — напомнила я ему. — И весь твой послужной список подобной хуетой не искупить — по крайней мере, я столько жить не собираюсь.       — Да че ты моросишь, — он явно не понимал масштаба моего гнева и разочарования — всё-таки подарки у Бэки реально полная херня. — У меня же такой опыт за плечами…       — Кот моей однокурсницы может различать зелья по запаху, а ты пока только пиздишь без остановки, — меня прям пробило на словесный понос, который я сдерживала в себе целое лето. — А знаешь что? Я убью тебя. Так будет честно.       Я резко дернулась к нему, чтобы схватить за холку и выбросить в окно, но котяра ловко увернулся, запрыгнув сначала на лестницу, а потом на второй ярус кровати.       — Так, малая, давай без этого, — вещало это ссыкло сверху. — Я ж не специально тебя замочил! Меня послали, сказали — надо убрать концы. Ты бы на моём месте то же самое сделала.       — О, так ты ещё и оправдываешься? — я схватила подушку и швырнула в него, но ебучий кот увернулся с такой грацией, словно всю жизнь прыгал по кроватям, а не закапывал трупы в лесополосе. — Только спустись, и я сделаю из тебя чучело.       — Не будьте такой критичной, — вмешалась в наш продуктивный диалог Бэка. — Серый теперь ваш фамильяр. У него есть способность: вы можете видеть его глазами, когда он находится в другом месте, и его голос слышите только вы. Он призван приносить вам пользу, чтобы искупить вину.       — Я и без него как-то справлялась, — огрызнулась я, не сводя глаз с кота. — Возврат, Бэка. Я требую возврат товара.       — Возврат не предусмотрен системой, — отрезала она.       — Кто бы сомневался, — иронизировала я.       — Слышь, Гадюка, — Серый осторожно слез с верхней кровати и сел на край нижней, держась от меня на безопасном расстоянии. — Ну давай по-братски разберёмся, мы же с детдома знакомы. Ну да, я тот ещё пидорас, тут реально хер поспоришь, но посуди сама! Я — кот! Думаешь, мне прикольно быть котом?! Ты-то, блять, тоже не без греха, но человек!       — Ой, что-то ты не вспоминал про детский дом, когда всаживал мне нож между рёбер…       В этот момент дверь распахнулась, и в комнату влетела раскрасневшаяся Белла. Губы опухшие, волосы растрёпанные, глаза горят. Ага, с Джорджем явно не только про «каникулы» болтали.       — Агнес! — она тут же заметила кота и издала этот дурацкий писк, который издают все девушки при виде чего-то пушистого. — Ой, какой котик!       Она бросилась к моей кровати и потянулась погладить Серого. Тот недоверчиво покосился на меня, но потом расслабился и даже замурлыкал, когда Белла почесала его за ухом.       — Это че за красотуля? — услышала я его голос. — Фигааа у неё сиськи! Я что, в раю?!       Я чуть не подавилась воздухом. Белла продолжала тискать кота, а тот изображал из себя милого пушистика, но я-то слышала каждое его грязное слово.       — Такой хорошенький, — Белла прижала его к груди, и Серый явно был в восторге от такого поворота. — Агнес, откуда он у тебя? Как его зовут?       — Кот-гандон, — выдала я первое, что пришло в голову.       — Что? — Картер застыла, всё ещё держа кота в руках.       — Кот. Гандон, — повторила я медленно, наслаждаясь тем, как морда Серого вытянулась от возмущения. — Можно «гандоша».       — Какое-то дурацкое имя… — Белла погладила его по спине, не обращая внимания на его возмущённое мяуканье. — Давай другое! Например… мистер Грей!       — Тогда просто Серый, — Я едва сдержала смех, прикрыв рот рукой. Серьёзно? Она только что предложила назвать моего бывшего убийцу в честь персонажа из порно-романтики для домохозяек? — Но ты бы с ним не обнималась. У него могут быть блохи.       — Реально?! — она тут же с грохотом скинула котяру на пол, от чего вот недовольно завопил что-то нечленораздельное. — Почему ты сразу не сказала?! Так, я в душ!       — Не-ет! — Серый чуть ли не рыдал ей вслед, пока она пулей собирала свои банные принадлежности. — Ну нахера ты это сделала?! Нет у меня никаких блох!       — Да, да, — едко прошептала я. — Радуйся, что не лишай.       — Какая же ты… гадина! — прошипел он с уже знакомой мне интонацией, когда Белла вылетела из комнаты. — А мне ещё усираться и помогать тебе… Я вообще, считай, посланник божий! А ты так…       — Как мы заговорили, — я спародировала его дохуя важный вид. — Чтоб ты понимал, с такими перлами ты всё дальше от Бога и все ближе к яйцеотрезалке Хагрида.       — Тьфу на тебя! — вот теперь Серый реально выглядел испуганным. — Ладно, я буду вести себя нормально! Но даже не думай избавляться от меня!       Глядя на это чучело, я только глубоко вздохнула. В голове уже закрутилась интересная идея, но её реализация означала бы, что мне действительно нужно присутствие этого отброса общества. Но, по крайней мере, я знаю точно, что исполнительнее и тупее него в банде никого не было.       — Ладно, — уже более миролюбиво произнесла я, махнув ему рукой. — Пойдём, я расскажу тебе расклад дел.       — Вот это уже другой базар! — воодушевился чепушила, спрыгнув с кровати.       Опция «Брат по оружию»       Игрок получил фамильяра со способностями «Общий канал» и «Глаза повсюду», которого будет использовать для достижения цели.