Хозяин леса

– Ты собрала огромную компанию, – фыркнул Костя, смотря на небольшую толпу, что собралась на рассвете у дома старого Игната. – Я только сказала про одуванчик и про то, что договорилась с Игнатом, что мы сходим на рассвете на цветок посмотреть, – сообщила Прасковья. – Думаю, теперь тебе скучно не будет, – кивнул Соломин: ему было неуютно от того, как на него смотрят другие. Односельчане еще не привыкли к Косте настолько, чтобы не обращать на него внимания, и Соломина смущали эти любопытные взгляда. – Хочешь уйти? – спросила бабушка, погладив внука по спине. – Хочу, – кивнул Костя, радуясь тому, что взял с собой не только бутерброды, но и целую шоколадку: будет чем угостить Гордея. К тому же мама привезла плеер с колонкой и Соломин взял и его с собой. Теперь ему не терпелось поделиться музыкой с хозяином леса. Костя даже составил отдельный плей-лист с мелодичными и спокойными песнями на английском языке. Соломину не хотелось шокировать Гордея современной музыкой и текстами. – Тогда иди домой, – кивнула Прасковья. – А то я не на одуванчик буду смотреть, а на то, чтобы ты не отстал от остальных. Костя кивнул и действительно направился к деревне, но остановился за ближайшим домом и принялся ждать. Когда Игнат вышел и увел за собой остальных. Соломин поежился, поняв, что теперь он единственный человек в деревне, поправил свой розовый рюкзак и направился к лесу. Медведь появился сразу же, и Костя, улыбаясь, спросил: – Ты предчувствуешь сгущенку? Да? Хороший мой, подожди, сейчас буду тебя угощать. Соломин достал миску, затем банку и принялся её открывать. Медведь, пыхтя, тянулся к банке, вытягивая длинный язык, стараясь достать до белой сладкой жидкости, слегка мешая. – Ты мой хороший, не напирай так, повалишь, – сообщил, смеясь, Костя и принялся наливать сгущёнку в миску. Медведь ждать не собирался и лакал сгущенку прямо в процессе наливания. Соломин улыбался, стараясь не проливать, любуясь счастливым зверем. Когда тот слизал последнюю сладкую каплю, Костя закрыл глаза и позвал: – Гордей! Соломин почувствовал, как ему сжали плечо, и попросил: – Отнеси меня к озеру. Посмотрю, как ты устроился, включу нам музыку. Не против? Хозяин леса сжал плечо один раз и подхватил на руки Костю. Соломин вскрикнул, хотя знал, что его должны взять на руки. Прижимаясь к груди, Костя почувствовал ткань рубашки и постарался представить Гордея. Пусть Соломин не знал, как выглядит лицо, какого цвета волосы, но одежду, что сам принес, он помнил. От чего-то Косте казалось, что хозяин леса шатен, а глаза – карие. Скорее всего, Соломин представлял Гордея похожим на медведя, понимая, что они связаны. – Знаешь, меня все еще смущает, что ты меня на руках носишь, – признал Костя. – Меня только мама в детстве на руках носила. А ещё… Мне с одной стороны обидно, что она ради меня даже не может побороть свой страх перед этим местом. А с другой – я не хочу, чтобы она тоже тут застряла. Я желаю маме только самого лучшего. А застрять в месте, которое она панически боится – для мамы это травма. Гордей пожал предплечье и погладил, стараясь молча выразить участие и сочувствие. – Она вчера вновь приезжала, – сообщил Соломин. – И знаешь, что самое отвратительное? Я и сам больше хотел провести время с тобой, а не с ней. Моя мама меня воспитывала одна, без отца и без помощи родственников. Барахталась, много и тяжело работала. И я люблю свою маму, пытаюсь её понять… Но мне обидно. И даже не потому, что она не осталась тут со мной. Она мне врала раньше, оберегая меня, сейчас врет, оберегая себя. И это меня обижает. Я хочу, чтобы мама просто откровенно сказала, что боится и ей сложно даже ко мне сюда ездить. Ой… Прости. Я пользуюсь тем, что ты не можешь сказать мне, что нытье надоело. Хозяин леса погладил по руке, то ли сообщая, что простил, то ли пытаясь заверить, что все хорошо. – Ты знаешь, что вся Яблоновка пошла в лес? – спросил Костя, меняя резко тему их странного диалога. Гордей двумя пожатиями дал понять, что в курсе происходящего. – Прости, это я виноват. Сказал бабушке, что на поляне зацвел одуванчик, – сообщил Соломин. – А Прасковья уже всем разболтала, и после этого все решили убедиться в этом собственными глазами. Думаю, ни один цветок, кроме последнего одуванчика в сезоне, не привлекал к себе столько внимания. Хозяин леса нарисовал пальцем на предплечье какую-то закорючку, и Костя, скорее, просто догадался, чем почувствовал, что это знак вопроса. – Нужно будет притянуть сюда ноут и показать тебе мультфильм. По-моему, Ледниковый период у меня даже есть, – решил Соломин. – Там как раз и есть последний в этом сезоне одуванчик. Когда Гордей поставил на землю Костю, тот предупредил: – Я сейчас открою глаза и включу музыку. А потом закрою, и продолжим общаться. Открыв глаза, Соломин несколько раз моргнул, привыкая к свету, и осмотрелся. На берегу был сложен костер, не подожжённый еще. Над ним висел котелок с холодной водой и какими-то травами в нем. Костя включил музыку, сел на траву и вновь закрыл глаза: – Ты решил меня напоить травяным чаем? «Да», – пожатием ответил Гордей и завозился рядом. – Музыку не магия создает, а наука, – сообщил Соломин. – Ты понял это? Хозяин леса отвлекся от костра и пожал руку дважды. – Ты чувствуешь магию, – сделал вывод Костя, услышав треск разгорающегося костра. – Удобно и логично. Я принес шоколадку, к чаю будет как раз. Не знаю, понравится ли тебе, но большинству нравится. Доставай из рюкзака угощения, позавтракаем вместе. Гордей завозился и Соломин улыбнулся, услышав шелест упаковки. – Это шоколадка, – сообщил Костя. – Это десерт! После бутербродов откроем. Хозяин леса продолжил возиться, и Соломин принюхался, понимая, что пахнет вкусно – травами и чем-то сладковатым. Костя отметил, что молчать под музыку было как-то уютнее, что ли. Подумав пару минут, Соломин спросил: – А ты ждал нашей встречи? Гордей дважды сжал руку, заверяя, что ждал. А затем вложил в руку Кости теплую кружку. – Не слишком он горячий? – спросил Соломин и, почувствовав одно пожатие, попробовал травяной чай и зажмурился, уловив нотку меда. – Это мне подарок от медведя? Хозяин леса дважды сжал плечо, вложив во вторую руку бутерброд. – И тебе приятного аппетита, – пожелал Костя. Они пили чай с бутербродами, и Соломин не заметил, как испачкался майонезом. Только почувствовал, как Гордей осторожно вытер ему губы чистым носовым платком. Костя смутился, ощущая дыхание хозяина леса на своих губах, а Гордей, словно бы издеваясь, не спешил отстраняться. Соломин почувствовал, как хозяин леса провел по нижней губе большим пальцем, и замер, как испуганная птица. Гордей тяжело вздохнул и отстранился, разорвав этот странный полу-интимный момент. Костя задышал вновь, шумно и молча, пытаясь понять, что это было, правильно ли он оценил момент, и спросил тихо, едва слышно: – Я тебе нравлюсь? Хозяин леса положил тяжелую руку на плечо, согревая кожу теплом своего тела через одежду, и сжал пальцы дважды, а затем осторожно погладил по ключице большим пальцем, словно пытаясь показать, как именно ему нравится Соломин. Костя задышал чаще и, игнорируя требования разума остановиться, слепо потянулся в сторону Гордея. Соломин уткнулся губами куда-то в подбородок. Хозяин леса обхватил лицо Кости обеими руками, чуть приподнял и поцеловал уже сам, в губы, обдавая пахнущим травами и медом дыханием. Соломин замер: его и раньше целовали мужчины, но не так. В поцелуе было столько отчаянной нежности, что у Кости защемило где-то внутри. Гордей обнял за плечи, нежно поглаживая, не давая отодвинуться. Когда хозяин леса отстранился, давая Соломину вздохнуть, тот уткнулся лбом в плечо Гордея, пытаясь выровнять дыхание. Костя не спешил отдаляться, понимая, что теперь ему решать. Молча протянул ладонь и нашел руку хозяина леса, сжал пальцы, шепнув: – Ты вкусно целуешься. Гордей тихо хмыкнул, нагнулся и потерся носом о нос Соломина, словно прося о новом поцелуе, и Костя чуть приподнял лицо, в слепую найдя губами губы и первым принялся целовать, неспешно, изучая. Хозяин леса отвечал, не пытаясь раздевать Соломина, просто перетащив Костю себе на колени, чтобы тот мог ощущать близость полнее. – Ты не думай, я не со всеми подряд целуюсь, – поспешно заверил Соломин, не зная, почему ему вообще пришло это в голову. Гордей сильнее сжал плечи и слегка тряхнул, немо возмущаясь подобному предположению, и вновь поцеловал Костю нежно, неспешно, а затем взял руки и принялся целовать пальцы. – Не надо… Это слишком смущает, – сообщил Соломин, чувствуя, как мучительно краснеет. Хозяин леса прижал ладонь Кости к губам, давая почувствовать свою улыбку. – А тебя мое смущение забавляет? – спросил Соломин, улыбаясь в ответ. Гордей закивал, соглашаясь. – Завяжи мне глаза, – попросил Костя. – Мне сложно держать их закрытыми. Хозяин леса кивнул, осторожно ссадил Соломина с колен и куда-то ушел. Костя слегка поежился, хотя было тепло. Гордей вернулся быстро и завязал какой-то тряпкой глаза Соломина, давая тому возможность расслабиться. – Я принесу шарфик, чтобы удобнее было, – пообещал Костя, возвращаясь на колени хозяина леса. Тряпка лезла вниз, на нос и рот, мешая целоваться. Гордей дважды сжал руку Соломина, давая понять, что согласен с шарфиком. Хозяин леса, поддерживая Костю за талию, чуть отстранился, а потом вновь прижался и вложил шоколадку в руку Соломина. – А я думал, ты про неё забыл, – рассмеялся Костя, разрывая упаковку. – Любишь сладкое? Гордей дважды сжал плечо Соломина, давая понять, что да, сладкое он любит. Костя отломал одну дольку и протянул её хозяину леса. Гордей забрал дольку губами, проведя языком и по пальцам Соломина. – Вкусно? – обождав пару минут, спросил Костя. Хозяин леса положил ладонь Соломина себе на лицо и принялся энергично кивать, показывая, что да, ему очень понравилась шоколадка. – Завтра еще одну принесу, – пообещал довольный Костя. Гордей прижал руку к груди Соломина и затем нарисовал знак вопроса на его руке. – Я много шоколадок съел в своей жизни, – заверил Костя. – Не нужно беспокоиться о том, что мне их не хватит. Хозяин леса кивнул и потерся носом о щеку Соломина, ласково погладил по спине, затем отломал себе еще одну дольку, а затем накрыл губами губы Кости, делясь с ним вкусом молочного шоколада. – Целоваться и не видеть тебя очень странно, – шепнул Соломин, возвращая поцелуй. – Это очень возбуждает. Гордей судорожно вздохнул и обняв за спину, принялся подниматься, заставив Костю вскрикнуть и обхватить ногами за талию. – Ты куда меня несешь? – поинтересовался, улыбаясь, Соломин. Хозяин леса тихо фыркнул и куда-то пошел, а затем опустился вниз и принялся укладывать Костю на спальный мешок. Соломин хотел было сказать, что пока не готов ни к чему, кроме поцелуев, но не успел: Гордей поцеловал, неспешно, нежно, накрыв собой Костю. Соломин задышал чаше, ощущая приятную тяжесть и тепло другого тела. Костя зарылся руками в волосы хозяина леса, поощряя, забыв обо всех своих принципах. Все равно Гордею не с кем было бы изменять. Соломин не видел, с кем целуется, но очень остро, ярко чувствовал прикосновения, неспешную, мягкую и простую ласку. Хозяин леса целовал уже шею, неторопливо гладя по боку, нежа. Костя только и мог, что дышать быстро и не глубоко, привыкая к мягкой нежности. Гордей вдруг отстранился, быстро чмокнул в губы и помог Соломину усесться. – Ты чего? – спросил Костя. Хозяин леса развязал узел, стащил тряпку и потянул Соломина за руку, а затем тронул веки пальцами и отстранился. Костя открыл глаза и принялся моргать, привыкая к яркому свету, и только через пару минут понял, почему Гордей отстранился – солнце опускалось к горизонту. Соломину пора было возвращаться. – Спасибо, – зажмурившись, сказал Костя. – Отнесешь меня в лес? Хозяин леса дважды сжал плечо и подхватил Соломина на руки, опять поцеловал и пошел куда-то. – Спасибо тебе, – отозвался Костя, болтая в воздухе ногами. – Я завтра к тебе приду. Будешь ждать? Гордей ответил двойным пожатием. – Очень ждать будешь? – спросил Соломин, соображая, что можно взять с собой вместо смазки. Хозяин леса ответил «да», а Костя понимал, что о таком маму не попросишь, да у Гордея точно нет возможности добыть смазку в лесу. Да и отправляясь к бабушке выяснять, что произошло годы назад, Соломин с собой ничего подобного не брал: не думал, что настолько времени задержится тут и что у него будет роман с мужчиной, что живет в лесу и которого он никогда не увидит. Костя рассмеялся, придя к мысли, что о такой сложности и не думал, застряв в Яблоновке. Это казалось настолько диким и смешным, что Соломин не как не мог успокоиться. Хозяин леса обеспокоенно сжал бедро, не понимая причины веселья. – Прости, – взял себя в руки Костя. – Я не могу тебе объяснить, что меня рассмешило. Это так нелепо и глупо, что о подобном не говорят своему парню. Гордей дважды сжал предплечье. – Тебе хочется быть моим парнем? – уточнил Соломин и тут же почувствовал согласие. – Я тоже за. Хозяин леса поставил Костю на ноги, и тот попросил: – Давай поцелуемся перед тем, как я открою глаза. Гордей тут же обнял и жадно, настойчиво поцеловал, надежно придерживая за плечи. Когда хозяин леса отступил, Соломин открыл глаза и кивнул мишке: – Отведешь меня домой? Медведь глянул на Костю и потопал вперед, показывая дорогу. Костя пошел следом, не особо спеша, размышляя о произошедшем. Зверь постоянно оглядывался, проверяя, успевает ли за ним Соломин. Они дошли до края леса, когда уже начало темнеть, но Костя все равно закрыл глаза, чтобы сообщить Гордею: – Спасибо тебе за этот день. Мне он очень понравился. Хозяин леса подошел, погладил по голове, развернул Соломина в сторону деревни и слегка подтолкнул, словно бы пытаясь казать, что ночь вот-вот наступит и Косте будет слишком опасно оставаться в этом страшном лесу. – Я приду завтра, – пообещал Соломин и, открыв глаза, направился в сторону деревни, оглянувшись и помахав рукой медведю. – И тебе, косолапый, что-то вкусное тоже принесу.