Love, Music & Ice Hockey

Иногда бывает тяжело объяснить родителям, что тебя не всегда интересует то, что интересует их, и то, что хобби не передаются по наследству. Увлечения детей зачастую абсолютно отличаются от увлечений родителей, и некоторым представителям старшего поколения сложно это понять. Отец Алекси является владельцем крупного хоккейного клуба. Он также был тренером, и многие из его учеников даже играли в сборной страны. Матти всю жизнь увлекался хоккеем, в юности и сам играл, но после травмы пришлось заняться тренерской деятельностью. Он всегда мечтал, чтобы у него родился сын. И когда его жена Саари осуществила его мечту, он не мог дождаться, пока маленький Але вырастет, и он сможет за ручку отвести его в хоккейный клуб. Но у Алекси были совершенно другие интересы. Он предпочёл музыку, и совсем не увлекался спортом. Мальчик с детства начал играть на гитаре и барабанах, а на слова отца «Пойдём ко мне в хоккей» отвечал: — Пап, это скучно. Я не хочу. Мне в музыкальную школу завтра, домашнего задания много. Мама полностью поддерживала увлечение Алекси, а вот отец не смог смириться с тем, что сын не разделяет его интересов. Обида и злоба копились в нём несколько лет, и когда мальчик достиг сложного подросткового возраста, на этой почве начались частые конфликты. — Целыми днями стучишь сидишь! Хоть бы чем-нибудь нормальным занялся! — кричал Матти. — Я занимаюсь! — сопротивлялся Алекс. — От твоей музыки толку никакого! Хоть бы спортом занялся! Здоровее будешь! — продолжал навязывать отец свои интересы. — Да ты достал меня уже своим спортом! Тебе надо — ты и играй в свой хоккей! А мне это не нравится! — Учёбой займись! — давил он на сына. — У меня всё в порядке с успеваемостью! — Матти, отстань от ребёнка, — спокойным голосом попросила мама, поглаживая мужа по предплечью, — Оставь его в покое, пусть делает то, что ему нравится. — Да идите вы все! — он стал собираться в клуб — через сорок минут начинается тренировка.

***

Алекси уже шестнадцать лет. Он с отличием закончил музыкальную школу и прекрасно владеет барабанами и различными видами гитар. Парень уже сам пишет песни и собирается поступать в высшее учебное заведение на специальность музыкального продюсера. Конечно же, отец всё ещё не одобряет его выбор, зато его полностью поддерживает мама. Конфликты с папой всё ещё продолжаются, но становятся реже и уже не доводят Алекси до слёз — ему стало плевать. Он всё равно будет делать то, что он хочет. Когда Матти пришёл с работы, он зашёл в комнату к сыну: — Привет. — Привет, — Алекс как раз сел за домашнее задание — скоро экзамены. — Чем занимаешься? — Уроки делаю, — ответил он. — Готовишься к экзаменам? — отец старался начать издалека. — Да, конечно, — парень начал подозревать, что отцу от него что-то нужно, — Ты что-то хотел? — Да, я хотел попросить тебя кое о чём, — сказал Матти. — О чём? — Мне очень нужна твоя помощь. — В чём именно? — Алекси разговаривал с папой, даже не отводя взгляд от тетради. — У меня на следующей неделе сотрудник персонала уходит из клуба, — начал отец, — Буквально на неделю нужно его заменить. Я так быстро никого со стороны не найду. Можешь, пожалуйста, поработать? Я тебе заплачу полностью всю сумму, которая у тебя выйдет. — А что делать нужно? — Там несложные обязанности, — ответил Матти, — Нужно будет выдавать хоккеистам чехлы на коньки и клюшки, развешивать расписания матчей, тренировок и другие вывески, следить, заперты ли раздевалки и за порядком на трибунах. Это несложно. — А когда? После школы? — Да. И часов до восьми вечера. Вместе домой поедем. Папа понимал, что сыну это абсолютно не интересно, но, возможно, за деньги он согласится помочь, ведь работа напрямую не связана со спортом. Он посмотрел на парня жалобным взглядом. — Ну, если на неделю, то помогу, — согласился Алекси. Ему как раз нужны деньги на новую электрогитару. — Спасибо тебе большое! — Матти положил руку на плечо сына. — Да не за что, — улыбнулся тот и продолжил заниматься домашним заданием.

***

В понедельник отец привёз Алекси в клуб, провёл небольшую экскурсию, чтобы парень не заблудился, и показал, что ему нужно делать. — Я всё понял, — сказал Алекс. — Во время тренировки сидишь на трибунах, а в перерывах занимаешься всем остальным, — дал последнее наставление Матти. — Да-да, — кивнул он. — Спасибо, сынок, — отец отправился на тренировку. Алекси сел на трибуну на первый ряд. Рядом лежали чехлы на случай, если они понадобятся кому-то из игроков. Тренировка началась, и хоккеисты выехали на лёд. После небольшой разминки они начали играть. Первое время Алекс просто залипал в телефон, не обращая внимание на происходящее и игнорируя все звуки, крики и иногда даже маты. Вдруг стук коньков и клюшки послышался совсем близко. — Привет, — к нему подошёл один из игроков, — Подай чехлы, пожалуйста. Парень поднял шлем, и Алекси увидел его белоснежную улыбку, а также невероятной красоты голубые глаза. Он протянул ему чехлы, улыбнувшись в ответ. — Ты сын Матти, да? — хоккеисты уже знали об этом. — Ага. — Йоэль, — он снял перчатку и протянул ему руку. Каунисвеси пожал её в ответ: — Алекси. — Спасибо, — парень натянул чехлы на клюшку и коньки и отправился в раздевалку. В течение тренировки к нему постоянно подходили игроки, но никто из них не спросил его имя и даже не разговаривал с ним, а просто протягивали руку, чтобы взять чехлы, и уходили. После первой игры Алекс прошёл по трибунам — всё чисто. Он отправился к раздевалкам. В коридоре он снов столкнулся с Йоэлем. Парень влетел прямо в него, уткнувшись ему в грудь. — Какой ты маленький, я тебя не заметил, извини, — рассмеялся тот. Он и так был высоким, а на коньках его рост явно превышал два метра. — Ой, — Алекси опустил голову, — Ничего. — Тебе сколько лет-то, кроха? — парень снял шлем и распустил светлые волосы, забранные в пучок. — Шестнадцать, — смущённо ответил Алекс, — А Вам? — Девятнадцать, — ответил Йоэль, — Не обращайся ко мне так официально, пожалуйста. — Ой, я думал, ты старше. — Ну, подумаешь, высоковат, — они рассмеялись. — Ты давно здесь тренируешься? — спросил Алекси. — С семи лет. — Ого, — удивился парень. — А ты почему раньше здесь не появлялся? Никогда тебя не видел, — поинтересовался Йоэль. — Отец на неделю попросил поработать. Я не люблю хоккей, если честно, — признался Алекс, — И спорт в целом. Я музыкант. — На чём играешь? — На барабанах в основном. И на гитарах. Музыкалку с отличием закончил, — скромно сказал он. — Какой ты молодец, — Йоэль осветил полутёмный коридор своей белоснежной улыбкой. — Ты тоже. — Хокка! — послышался голос из раздевалки, — Начинаем через пять минут! Ты где? — Извини, парни зовут, — он пошёл обратно, чтобы подготовиться к следующей игре. — Удачи! — улыбнулся Алекси и отправился проверять раздевалки.

***

На второй игре Алекс уже не сидел в телефоне, а смотрел за происходящим на льду. Точнее внимательно следил взглядом за игроком под номером тринадцать и фамилией «Хокка» на спине. Врать самому себе нет смысла — зацепил. Внешность парня была невероятно привлекательной. Алекси всю свою осознанную жизнь посвятил музыке, абсолютно игнорируя личную жизнь и хоть какие-то попытки её устроить. А сейчас он увидел Йоэля и почувствовал те самые стереотипные и пресловутые бабочки в животе. От белоснежной улыбки земля ушла из-под ног. Он не пожалел, что согласился помочь отцу и поработать в хоккейном клубе, который всегда ненавидел. Когда Хокка забил шайбу, Алекси чуть не вскочил и не взвизгнул — появилось некое чувство… гордости? Радости? Ему это было не знакомо, но приятное тепло разлилось по груди, а губы расплылись в счастливой улыбке. Игра пролетела довольно быстро, и хоккеисты стали собираться домой. На часах почти восемь вечера. Алекси осталось только проверить раздевалки после игроков, и тоже можно идти домой. Отец ждёт его в машине. Перед уходом Йоэль, уже сняв всю игровую экипировку, подошёл к Алексу: — Как тебе тут? — Прикольно, — признался тот, — И не сложно. — Я без коньков, а ты всё равно где-то там, внизу, — рассмеялся Хокка. — Ну, извини, мне не повезло вырасти телебашней, — ответил ему Алекси, тоже смеясь. — Ладно, кроха, не кипятись, — он протянул руку на прощание, — До завтра, — Каунисвеси пожал её: — Пока. Через пять минут он уже сидел в машине отца. — Ну как тебе первый день? — спросил тот, отъезжая с парковки клуба. — Всё хорошо. Было несложно, — ответил Алекс. — Игру не посмотрел? — с наивной надеждой спросил Матти. — Я начал смотреть, мне стало скучно, и я засел в телефон, — приврал Алекси. — Ну и ладно, — он не стал продолжать этот разговор.

***

На следующий день Алекс снова приехал в хоккейный клуб на работу. У Йоэля тренировки каждый день, и они снова встретились на трибунах. — Привет, — Хокка поздоровался первый. — Привет, — улыбнулся в ответ младший. — Как дела? — Хорошо, а у тебя? — поинтересовался Алекси. — Тоже. — Кстати, а ты, кроме хоккея, чем-то занимаешься? — спросил Алекси, — Учишься или работаешь? — Я работаю на радио, спортивные новости веду, — ответил Йоэль, — Скоро будет отбор. Если меня возьмут играть за клуб или в сборную, то можно будет уйти с работы. В профессиональном хоккее приличные деньги получают. — Оо, тогда удачи тебе, — улыбнулся Каунисвеси. — Спасибо, — старший ответил той самой улыбкой, — А ты в школе ещё, да? — Заканчиваю в этом году. — Тебе тоже удачи, — ответил Хокка. Прозвучал сигнал, приглашающий игроков на лёд. Йоэль надел шлем, взял клюшку и вышел играть. А Алекси остался на трибуне смотреть на него заворожённым взглядом. Ему всё ещё плевать на хоккей. Плевать на тактику, на сам процесс, на счёт и на ошибки хоккеистов. Но уже не плевать на игрока под номером тринадцать.

***

Каждый день в течение всей этой недели Алекси приходил в хоккейный клуб на работу, и каждый день сталкивался с Йоэлем. Тот всегда широко улыбался ему и подмигивал, а также не упускал возможности поговорить. Каунисвеси внимательно следил за ним на льду, а также уже нашёл его в социальных сетях. Он начал ловить себя на мысли, что влюбляется в Хокка. Но он не понимает, что будет, если они вдруг начнут встречаться. Йоэль любит спорт, а Алекси — музыку. Они очень разные. Алекс не понимает, стоит ли признаваться в чувствах первому или же ждать действий от старшего. Тот явно оказывает ему знаки внимания, это заметно. В последний рабочий день Алекси у них состоялся разговор. — Ты придёшь завтра? — спросил Хокка. — Нет, я только на неделю здесь, — ответил Каунисвеси. — Жалко, — вздохнул Йоэль, — Может, тогда в выходные встретимся? Вечером где-нибудь, после тренировки. Погуляем? — Ну давай, — смущённо улыбнулся Алекс, — Спишемся тогда? — Хорошо.

***

Когда Алекси пришёл домой, он сразу же пошёл к отцу: — Пап, можно у тебя кое-что спросить? — Да, конечно, — Матти поставил на паузу обзор последнего хоккейного матча и оторвался от ноутбука. — А ты уже нашёл сотрудника на то место, где я работал? — он смущённо опустил голову. — Нет, я хотел стажёра попросить, чтобы тебя не нагружать, — ответил отец. — А можно я буду работать? — попросил Алекс. — Ты? — Матти был удивлён, — Ты же не любишь хоккей? — Да я игры-то не смотрю, — честно сказал он, — А мне деньги нужны на новую гитару. Мне не тяжело, честно. — Хорошо, работай, — отец был искренне рад такой просьбе, — По деньгам всё без изменений. Пятьдесят евро в день. — Да-да, — Алекси слегка подпрыгнул от счастья, — Спасибо! Хокка давно нашёл его во всех социальных сетях, и вечерами они частенько переписывались, но сейчас Алекс решил не говорить ему о том, что завтра всё-таки придёт в клуб.

***

— Алекси? — профессиональный хоккеист чуть не упал с коньков, увидев Каунисвеси около раздевалки. — Привет, — широко улыбнулся тот. — Ты же сказал, что… — Йоэль не мог подобрать слова, — … что ты… это… ну… — Я попросил отца поработать ещё, — объяснился младший, — На гитару коплю. — Ого, — ответил Хокка, заходя в раздевалку, — Ну удачи тебе тогда. — Спасибо, а тебе хорошей тренировки! — Встреча в выходные в силе? — Да, конечно, — чуть смутившись, сказал Алекси, — Время и место ближе к делу обговорим. — Я в перерыве ещё к тебе зайду, — Йоэль подмигнул ему и скрылся за дверями раздевалки.

***

Всю тренировку, сидя на трибуне, Алекс не мог отвести взгляд от Хокка. Он заворожённо следил, как тот ловко перемещается по скользкому льду и забивает шайбу за шайбой явно раздражённому вратарю другой команды. Когда сзади чья-то тяжёлая и тёплая рука легла на плечо, Каунисвеси вздрогнул. — Ты же не любишь хоккей? — это был отец. — Терпеть не могу, — резко ответил он, приходя в себя, — Я просто задумался. — На первый раз поверю, — усмехнулся Матти, — Я знал, что тебе понравится. — Нет! Мне не нравится! — запротестовал Алекси, топая ногами. — Я верю тебе, сынок! — с явной усмешкой ответил папа и вышел на лёд, чтобы дать наставления игрокам. — Заколебал, — фыркнул себе под нос Алекс и протянул чехлы подошедшему к нему игроку.

***

— Алекси, — окрикнул парня Йоэль в коридоре у раздевалки во время перерыва. — Да? — он обернулся и подошёл ближе, от чего пришлось поднять вверх голову. — Я смотрю, тебе хоккей понравился, — ухмыльнулся Хокка. — Нет, — нахмурился младший, — С чего ты взял? — Ты всю тренировку глаз с нас не спускал, — ответил тот. — Не правда, — Алекс надул губы, — Я просто работаю. — Ты такой милый, когда злишься, — рассмеялся Йоэль. — Да ну тебя, — он сделал вид, что обиделся. — Да ладно тебе, кроха, я шучу, — старший положил руку ему на плечо, — Я хотел у тебя спросить, ты не мог бы взять гитару на прогулку в выходные? — Могу, конечно, — ответил Каунисвеси. — Спасибо, — сказал Хокка, — Ладно, я пойду, скоро игра. — Давай, — Алекси же отправился в комнату со спортивным инвентарём — нужно посчитать, всё ли на месте.

***

Учебная, а по совместительству ещё и рабочая неделя пролетела незаметно. Йоэль и Алекси договорились встретиться на площади в центре в семь часов вечера. Каунисвеси собирался, как на праздник. Идеально уложил волосы, выбрал самый красивый аутфит, вычистил кроссовки до блеска, накрасил губы гигиенической помадой с ароматом малины и, едва не забыв взять с собой гитару, хотел выбежать из дома, но в дверях его остановил отец. — Ты куда собрался? — Гулять, — смутившись, ответил Алекси. — Такой нарядный? — нахмурился Матти. — А что? Я всегда так выгляжу, — он действительно не понимал, в чём причина такой реакции папы. — Дорогой, ну успокойся ты, — вмешалась в разговор мама, — Он у нас уже взрослый мальчик. Пора бы уже и на свидания ходить, а не только с друзьями гулять. — Об учёбе надо думать! — строго сказал отец. — Наш сын прекрасно учится, у него все в порядке с учёбой, — мать стояла на стороне Алекси, — Пусть в выходной прогуляется. — Это будет на твоей совести! — сказал Матти жене и, фыркнув, ушёл на кухню. — Иди, иди, солнышко, — она отпустила сына гулять.

***

Увидев Йоэля, Алекс невольно ускорил шаг. Тот терпеливо ждал, с улыбкой смотря в его сторону. — Привет, — сказал Каунисвеси, взметнув голову вверх. Даже без коньков Хокка кажется очень высоким. — Привет, — тот протянул руки, намекая на объятия. Алекси прижался к нему, с трудом обвивая широкую спину небольшими ручками, — Куда пойдём гулять? — Куда скажешь. Младший не мог перестать улыбаться. В животе летали бабочки, в груди теплело лёгкое волнение от встречи с человеком, в которого он уже, без доли сомнений, успел влюбиться. Первая любовь, говорят, самая сильная и запоминающаяся. — Пойдём на залив? — предложил Йоэль. — Пойдём! Они отправились на набережную, по дороге рассказывая друг другу чуть больше о себе. — Тебе не тяжело гитару нести? А то я могу взять, — Хокка знал, что этот инструмент довольно тяжёлый. — Нет, я привык её таскать, — ответил Алекс. — Как у тебя учёба, кстати? Справляешься? — Да, вполне, — пожал плечами младший, — Мне всегда было довольно легко учиться. А у тебя как дела? — Я учусь на заочном на тренера, — сказал Йоэль, — А так, только работаю и тренируюсь. Если возьмут в сборную, уйду с радио, и всё будет вообще отлично. — Я надеюсь, тебя возьмут, — постарался поддержать Алекс, — Удачи тебе. — Спасибо. А тебе на экзаменах удачи, — ответил Хокка, — Можем зайти в кафешку. Кофе хочешь? Или перекусить? — Кофе, — ответил Алекси. Парни зашли в небольшую кофейню на набережной. — Выбирай, что будешь, — Йоэль открыл мобильный банк в телефоне. — Капучино на миндальном без сахара, а ты? — Я в кофе не разбираюсь, возьму то же, что и ты, — улыбнулся старший, — Главное, что бодрит. Он сделал заказ и оплатил его. Каунисвеси достал свой телефон: — Сколько тебе перевести? Скажи номер, пожалуйста. — Да ты чего? — усмехнулся Хокка, протягивая ему стакан кофе, — Я угощаю. Копи на гитару. — Мне неудобно, — он опустил голову, — Скажи номер, пожалуйста. — Номер скажу. Если что, звони, — ответил Йоэль, — Но денег не надо. Алекси рассмеялся: — Ладно, я не буду спорить, — он записал номер старшего, но приложение банка закрыл. — Со мной спорить бесполезно, — гордо поднял голову Хокка, и они вышли из кофейни. — Да уж, — хмыкнул Алекс, — А то с клюшкой за мной будешь бегать. — Ты по размеру не ненамного больше шайбы, конечно, но клюшкой я тебя бить не буду, — усмехнулся тот. — Да я не маленький! — запротестовал Каунисвеси, громко смеясь. — Пищишь там где-то в районе пупка, как мышонок, — Йоэль обнял его за плечи одной рукой и прижал к себе. — Это ты огромный, а не я маленький! — продолжал противиться Алекси. — Ладно, всё, кроха, не кипишуй. Они сели на лавочку на набережной и, наслаждаясь вкусом горячего кофе, смотрели на небольшие кораблики, идущие по светлой, достаточно холодной воде залива, и наблюдали за прохожими. Около воды ближе к сумеркам стало достаточно прохладно, а Каунисвеси был в одном чёрном свитшоте. Даже кофе не помог ему согреться, и его стало потряхивать. По коже побежали мурашки, пробила мелкая дрожь. — Тебе холодно? — Йоэль это заметил. — Не очень, но прохладно, — приврал Алекс. Старший положил руки ему на плечи: — Ты весь трясёшься, — он снял со спины рюкзак и достал свою кожанку. — Не надо, ты замёрзнешь, — сказал Каунисвеси. — Я родился в Оулу, на севере, мне не холодно, — ответил Хокка, всё равно натягивая куртку на плечи младшего, — Я специально её взял, на случай, если ты замёрзнешь. — Спасибо. Кожанка Йоэля оказалась очень большой по размеру для Алекси, и он буквально в ней утонул, но стало так тепло и уютно, будто он снова оказался в объятиях парня. — У тебя и руки ледяные, — сказал тот, потрогав ладони Каунисвеси. Он переплёл их пальцы и сжал, — Давай погрею. — Ты такой тёплый, — смущённо улыбнулся Алекс. — Не мёрзни, — даже улыбка Хокка согревала больше, чем солнце или батарея, — Если совсем холодно станет, я домой тебя провожу. — Я не хочу домой, — пожаловался Алекси. — Почему? Что-то случилось? — спросил Йоэль, не отпуская его руки. — Да из-за отца. — А что он? Нормальный мужик вроде, — он знал его только как хорошего и профессионального тренера, но не догадывался, как Матти вёл себя в семье и по отношению к сыну. — Он меня уже заколебал, — Каунисвеси не мог никому пожаловаться на поведение отца, и сейчас ему слишком нужно было выговориться, — Меня никогда не интересовал спорт, и он всю жизнь меня пилит из-за того, что я не продолжаю его интересы и деятельность. Ненавидит то, что я музыкой занимаюсь, давит на меня из-за учёбы, хотя я всегда хорошо учился, — Алекси понял, что разошёлся, но остановиться уже не мог, — И гулять сегодня еле-еле отпустил. Если бы не мама, он бы меня дома оставил. — Не знал, что он такой строгий, — удивился Хокка, — А почему гулять не отпускал? — Сказал, что лучше бы я занялся учёбой. — Мог бы соврать, что с друзьями гулять идёшь, а не со мной. — Я так и сказал! Я знал, что он не отпустит. — Кошмар. Йоэль притянул его к себе. Тот положил голову ему на плечо и уставился на залив. — Я хотел тебе кое-что сказать, — спустя несколько минут тишины сказал Хокка, — Я не просто так позвал тебя гулять. — Что? — Алекси понял на него голову, дёргая носиком и поджимая губы. — Ты мне так понравился, когда я тебя в первый раз увидел, — его сердце билось с бешеной скоростью, и, скорее всего, Каунисвеси это чувствовал, — Ты такой милый, такой крошечный, как маленький котёнок. Я бы хотел, чтобы между нами было что-то большее, чем дружба. — Мне кажется, что я влюбился в тебя с первого взгляда, — признался Алекс, боясь посмотреть в глаза Йоэлю, — Я не смотрел на вашу игру, я смотрел на тебя. Я бы тоже этого очень хотел. — Правда? — улыбнулся Хокка, — Это взаимно? Младший нашёл в себе смелость посмотреть в глаза парня, но и слова сказать не смог. Он просто кивнул. Йоэль крепко прижал его к своей груди и вдохнул запах его волос: — Будешь моим парнем? Я не обижу, обещаю. — Буду, конечно, — закивав головой, прошептал Алекс, — Только придётся скрывать это от отца. — Ничего страшного, — ответил Хокка, — Первое время не будем никому говорить, а потом, если что, придумаем что-нибудь. — Хорошо. — Кстати, ты так и не сыграл мне на гитаре, — напомнил Йоэль. Алекси уже даже забыл про свой инструмент, лежащий рядом в чехле. — Ой, точно, сейчас, — он достал гитару, перекинул ремешок через плечо и стал играть одну из своих самых любимых песен. Хокка не мог оторвать взгляд от маленьких, но таких ловких пальцев, умело перебирающих струны. Он сразу узнал песню, она также была одной из его любимых. Оказалось, у них похожий вкус в музыке. — Это Muse? — спросил он, когда Алекс закончил. — Да, Hysteria. — Обожаю, — восхитился старший. — Я тоже. Они могли разговаривать о музыке вечно, но на улице становилось действительно прохладно, и Йоэль предложил Алекси пойти в сторону дома. По дороге они успели обсудить ещё множество всего, смеялись и шутили. Хокка решился незаметно взять парня за руку. Тот, нежно улыбнувшись, переплёл их пальцы, продолжая свою историю про сломанную на школьном концерте барабанную установку. На входе во двор Каунисвеси резко остановился: — Я дальше сам дойду. Вдруг отец увидит нас вместе? — Уже поздно, так темно. Вдруг что-то случится? — заволновался Йоэль. — Всё будет нормально, я правда сам. Пойми меня, пожалуйста, — он жалобным взглядом посмотрел в светло-голубые глаза Хокка, и тот просто не смог сказать что-то против. — Напиши, как будешь дома, хорошо? — попросил он. — Да, хорошо. Алекси потянулся за объятиями. Йоэль крепко прижал его к своей груди: — Пока. — Пока. Я буду скучать, — ответил Каунисвеси, водя носом по плечу парня. — Так говоришь, как будто мы на месяц прощаемся, — усмехнулся тот. — Я за один день успею соскучиться больше, чем за месяц. — Кроха, — Хокка поцеловал его в макушку и наклонился, чтобы коснуться губ младшего, — Моя кроха, — тот, облизнувшись, потянулся навстречу и прильнул к губам Йоэля. Они сплелись в нежном поцелуе, согреваясь в объятиях друг друга от холодной финской ночи. Попрощавшись, Алекси побежал к дому, а Йоэль вызвал такси и уехал к себе.

***

Парням удавалось скрывать свои отношения и чувства примерно два месяца. Алекс наконец-то почувствовал, что, кроме учёбы и музыкальной школы, в жизни может быть ещё что-то, что сможет затянуть его с головой. Он понял, что положительные эмоции — это не только хорошие оценки и красиво сыгранная мелодия, не только посиделки с друзьями в торговых центрах, но и кое-что ещё, что заставляет сердце трепетать, от чего в животе появляются бабочки и бегут мурашки по коже. Йоэль целовал его так нежно, так чувственно, что ноги подкашивались, а по телу разливалось какое-то неизвестное, но очень приятное тепло. Влажные губы легко касались его губ, ласково согревая и одаривая любовью. Каждые выходные, когда они с Йоэлем могли побыть наедине и без лишних глаз, Алекс терял голову. Он забывал обо всём — об учёбе, о работе, о музыке, о друзьях. Для него существовал только Хокка и его крепкие объятия. Кажется, он всё отдаст за то, чтобы сильные руки никогда не отпускали его, а лишь прижимали сильнее. Алекси чувствовал себя в безопасности, он чувствовал себя комфортно, чувствовал себя дома. Целых два месяца он мог спокойно насладиться этими моментами счастья, проведёнными рядом с Йоэлем. Но в один день всё решило обернуться против них. Отец Алекса застал их в кладовой хоккейного клуба.

***

В перерыве между двумя играми Йоэль и Алекси, что уже вошло в привычку, встретились в кладовой, где хранился спортивный инвентарь и награды клуба. Они стояли в обнимку, рассказывая друг другу, как прошёл их день, смеялись и целовались, и, казалось, никто их здесь не найдёт, но вдруг резко дверь попытались открыть. Она была старой, и частенько заедала, поэтому открыть с первого раза её не получилось, что сыграло парням на руку. Они резко отпрянули друг на друга и испуганными глазами уставились на вход. Когда дверь всё же распахнулась, в кладовую вошёл отец Алекси. Его брови мгновенно нахмурились: — Вы что тут делаете? — строго сказал он. — Ой, пап… — Каунисвеси растерялся, не зная, что сказать. Йоэль заметил это и понял, что если сейчас не спасёт ситуацию, Матти обо всём догадается. — А… Алекси мне просто показал, где лежат вратарские ловушки из прошлого сезона, — выпалил он, сам не зная, что сказал. — Какие вратарские ловушки? Ты нападающий, — смутился Каунисвеси-старший. — А мне для работы надо. Я статью пишу про прошлый сезон, — Хокка и сам понимал, что несёт полную чушь, но нужно как-то выкручиваться. — Третий ящик шкафа в углу, — удивлённо посмотрев на парней, сказал Матти и подошёл к столу с документами. Взяв оттуда папку с файлами, он вышел из кладовой со словами: — Вылезайте отсюда, и один — на лёд, а второй — на трибуну. — Идём, — ответили они в один голос. — Блять, — Алекси ударил кулаком в стену, — Он по-любому обо всём догадался, и дома мне пиздец. — Вроде он поверил, — ответил Йоэль, хватая младшего за руку и целуя ушибленное место, — Не переживай, всё будет хорошо. — Йоэль, он знает, что я в душе не ебу, где эти твои вратарские херовины лежат! — Не паникуй, он ничего не понял и не видел, — Хокка обнял его, и они вдвоём вышли из кладовой.

***

Алекси пришёл с работы и сразу ушёл в свою комнату. Сегодня был тяжёлый день, и он всё ещё переживает из-за того, что отец мог о чём-то догадаться. Как только он переоделся и хотел сесть за уроки, в комнату зашла мама: — Але, сыночек, можно поговорить с тобой? — она села на край кровати. — Да, а что случилось? — он насторожился. — Скажи мне, пожалуйста, по секрету, — тихим и загадочным голосом начала мама, — У тебя кто-то появился, да? Алекс запаниковал, но постарался не подать виду. Сердце забилось с бешеной скоростью, но он старался сохранять внешнее спокойствие. — Н-нет, с чего ты взяла? — Ты в последнее время такой счастливый стал, — по ней было видно, что она рада за сына, — Улыбаешься чаще, да и гулять стал больше. Я никому не скажу, честно, — мама хотела, чтобы у её ребёнка не было от неё секретов. — Нет у меня никого, — продолжал врать Каунисвеси, — Тебе показалось. Я не хочу отношений. Рано. — И тебе даже не нравится никто? — она была удивлена такому ответу. Обычно её редко подводят внутренние ощущения. — Нет, мам, — по Алекси было видно, что он нервничает, — Сначала школу закончу, потом уже подумаем насчёт отношений. Экзамены скоро. — Ладно, не буду тебя отвлекать, — мама улыбнулась и, поднявшись с кровати, положила руку на его плечо, — Минут через двадцать приходи кушать. — Хорошо, — кивнул Алекс и, открыв дневник, сел за домашнее задание.

***

Отец действительно ни о чём не догадался и поверил словам Йоэля про ловушки. Ещё примерно месяц парням удалось скрываться. Но с каждым днём это становилось всё труднее — их так сильно тянет друг к другу, чувства становятся всё сильнее и сильнее, а времени, проведённого вместе, катастрофически не хватает. Алекси сильно скучает, находясь дома или в школе. Йоэль же не может спокойно работать, думая о своём мальчике. Из-за того, что они не могут допустить того, чтобы отец Алекса что-то узнал, им приходится встречаться на улице или в торговых центрах, где не очень удобно показывать друг другу свои чувства. Спустя три с половиной месяца отношений Хокка всё же решился позвать Алекси к себе домой и намекнуть на что-то большее, чем просто объятия и поцелуи. Настаивать и заставлять он, конечно же, не будет, и при необходимости будет ждать столько, сколько потребуется, но если Каунисвеси согласится, он был готов подарить ему самый лучший первый раз. В пятницу, в перерыве между играми Йоэль подошёл к Алексу за чехлами для коньков и клюшки. Пользуясь моментом, он прошептал парню на ухо: — Может, сегодня ко мне? — Правда? — Алекси был удивлён приглашению, но против не был. — Конечно, — он огляделся по сторонам, убедившись, что Матти их не видит. — Пойдём, конечно, — парень буквально засветился от счастья. — В семь часов на нашем месте, я тебя встречу, и пойдём, — Хокка подмигнул ему и отправился в раздевалку. Алекс же убрал весь инвентарь, прошёлся по трибунам, проверяя их чистоту, и, собрав все свои вещи, вышел из клуба и сел в машину к отцу.