Red

I can see you running, running Every night from the same darkness It's coming, coming But you are not alone If you just say the word I'll be there by your side You make me more You make me superhuman And if you need me to I will save you Starset — «Halo»

Эндрю

      Эндрю не мог сосредоточиться.       И в этом был виноват Нил.       Когда они добрались до квартиры Ваймака, он решил, что вампиру пора поесть. Нил был ранен во время аварии, и Эндрю беспокоился о нём всю дорогу домой — видел, как тот вздрагивает, когда касается своего бока. Миньярд хотел нарушить все ограничения скорости, чтобы убедиться, что рыжеволосый скоро избавится от боли. Ему пришлось вцепиться в руль так крепко, что костяшки пальцев побелели, чтобы не дать себе припарковать машину и тут же обнажить собственную шею, чтобы ни секунды больше не смотреть, как Нилу больно.       Каким-то образом он смог доставить их обратно в квартиру, не сделав глупостей, но потом возникло ещё больше трудностей. Он знал о проблемах вампира с кровью, поэтому и не думал, что всё пройдет без них, но чего он не ожидал, так это столкнуться с проблемой совершенно другого типа.       Да, у рыжего, как и ожидалось, случилась лёгкая паническая атака, но не это заставило Эндрю бесшумно кричать, желая что-то ударить.       Что на самом деле заставило его потерять самообладание, так это выражение глаз Нила во время всего испытания — это было полное доверие и чистая привязанность, отражавшиеся в мягком взгляде вампира, которые так тронули Эндрю. В них было столько настоящих эмоций, столько тёплых чувств, что Миньярд едва смог выдержать такое, это было слишком для него.       Нил впитывал каждое слово блондина, глядя на него так, будто он повесил луну и звёзды, как будто он был единственным важным человеком во всей вселенной, будто он был его ответом, его якорем. Ощущение того, что ты так важен для кого-то, было столь же пугающим, сколь и вызывающим привыкание, и Эндрю чувствовал, что сходит с ума.       Он не знал, что делать со всем этим доверием, не привык к тому, что рядом с ним есть кто-то такой близкий, кто знает его настоящего, кто полностью принимает его, кто в него так верит. Знание того, что он впустил Нила, обнажил перед ним свою душу, а тот всё равно оставался, что даже после того, как он увидел его шрамы, его недостатки, он всё ещё стоял рядом с ним — это заставляло Эндрю чувствовать слишком много всего.       Он с трудом верил в это, думая, что в какой-то момент рыжеволосый поймёт, насколько травмирован Эндрю, насколько ужасным было его прошлое, и в конце концов он оставит его. И эта мысль ужасала совсем по другой причине — неужели он уже настолько привязался к Нилу, что даже перспектива потерять его заставляла сердце так болезненно сжиматься? Неужели он позволил себе так много чувствовать к кому-то, кого знал всего несколько месяцев, кого в любую секунду можно было вырвать из его жизни? Неужели он потерял рассудок?       Ответ на все эти вопросы будет «да», и это ещё один повод для беспокойства. Миньярд провёл так много лет, защищая своё сердце, заставляя себя быть бездушным, не волноваться, но, в конце концов, всё это не имело значения. И всё это из-за Джостена, из-за эмоций, которые он принёс с собой, эмоций, которые, как думал Эндрю, он больше не мог ощущать. Потому что Нил заставил его чего-то хотеть.       Он не ожидал, что так влюбится в вампира, но притяжение было сильным, почти магнитным — Эндрю был похож на планету, вращающуюся вокруг Нила, который стал центром его вселенной, его солнцем. Парень не мог оставаться в стороне, он был привязан к теплу, к огню в душе вампира. Он нашёл в Ниле что-то, чего сам не знал, что искал, не понимая, что именно ему нужно — это было как дом, это было правильно.       Эндрю любил ненавидел его.       Он не должен был влюбляться в вампира, парень никогда ни к кому так не относился, и всё же он был здесь — стал сильно заботиться о Джостене, что это почти причиняло боль, почти сводило его с ума. Рыжий прорвался сквозь стены, воздвигнутые тем вокруг себя, нашёл путь к его сердцу и заставил то так ярко гореть от стольких эмоций, что казалось, оно может лопнуть в любую секунду.       И дело было в том, что он даже не мог злиться на него за это. Нил перевернул жизнь Эндрю с ног на голову, заставил его разбираться с чувствами, с которыми он никогда не думал, что ему придётся иметь дело, но блондин не мог злиться на Джостена.       И теперь вампир снова выказал ему доверие, заснув рядом с ним, и здравомыслие Эндрю действительно висело на волоске. Он изо всех сил старался не смотреть на спящего, он не хотел вести себя как подонок, но рыжеволосый выглядел таким миролюбивым, что можно было хотя бы украдкой взглянуть на него.       Миньярд сидел в кресле рядом с диваном и пытался сконцентрироваться на книге, которая находилась у него в телефоне, но это было нелегко, когда Нил полностью заполнял мысли, а сознание сосредоточилось лишь на нём.       Ваймак и Кевин быстро вернулись из больницы, о чём оповестил громкий хлопок дверью.       Эндрю увидел, как Нил проснулся, явно встревоженный, с широко раскрытыми глазами и паникой, бешено мечущийся по комнате. Он быстро двинулся к вампиру и, получив «да», положил руку на затылок рыжего. Вампир среагировал мгновенно, расслабившись за считанные секунды и с тихим вздохом рухнув обратно на диван. Эндрю старался не думать о том, что его присутствие, казалось, могло быстро успокоить Джостена. Он не хотел сталкиваться с реальностью, в которой ему так доверяют, где он оказывает такое влияние на вампира.       Когда Ваймак вошёл в комнату, он бросил быстрый взгляд на этих двоих, его глаза сосредоточились на руке Эндрю, которая располагалась на шее Нила. Он вопросительно поднял одну бровь, а на лице мужчины мелькнуло веселье.       — Не надо, — предупредил Эндрю с угрозой в голосе и ножами, вылетающими из глаз. Дэвид только поднял руки в знак явной капитуляции и слегка покачал головой.       — Просто пообещай мне, что это не будет проблемой, — попросил он, а Миньярд только закатил глаза, не удостоив его ответом.       Он видел, как Нил смотрит на него с замешательством, но пока проигнорировал это, не был готов объяснять. Не говоря уже о том, что Эндрю не знал бы, как это сделать — даже если бы у него были все слова в мире, он не предполагал, что сможет выразить все чувства к вампиру. Они были слишком глубоки и велики, чтобы их можно было объяснить словами.       К счастью, довольно скоро Кевин начал ныть, что хочет вернуться в свою квартиру и поспать, а поскольку Эндрю должен был пойти с ним, он был временно избавлен от необходимости отвечать на трудные вопросы.       Даже если ему было почти физически больно уезжать без Нила…       Никто не должен знать об этом.

***

      Миньярд понимал, что Нил спросит его о том разговоре с Ваймаком в ближайшее время, но, по правде говоря, всё равно надеялся получить отсрочку на некоторое время, чтобы придумать правильный ответ.       Ему не повезло.       — Ваш разговор с Ваймаком, о чём он был? — спросил Джостен днем ​​позже, когда они вдвоём сидели на крыше Эндрю и смотрели на закат, на этот раз без сигарет в руках.       Блондин глубоко вздохнул, набираясь смелости, в которой он отчаянно нуждался. Его сердце билось быстро и сильно, он чувствовал, что это был самый важный момент в его жизни. Возможно так оно и есть.       И это было страшно. Надо признать, что Эндрю не мог вспомнить, когда последний раз испытывал это чувство так ярко. Он боялся рассказать Нилу о своих чувствах, потому что не знал как поступить, если тот не ответит взаимностью. Эндрю не думал, что сможет нормально справиться с отказом — он сомневался, что когда-нибудь будет чувствовать себя так по отношению к кому-либо ещё. Пусть это будет Нил или больше никто (конечно, у него было немало связей, но парень никогда не чувствовал такого). Отказ сломает его, он знал это и не был готов.       Миньярд также беспокоился, что может поставить под угрозу их дружбу, и он не думал, что сможет вернуться к своей жизни до Нила, теперь, зная, какой может быть жизнь с Джостеном рядом. Но он не мог ему врать — их отношения строились на доверии, ему нужно было оставаться честным.       — Ваймак должен держаться подальше от моих личных проблем. Он мой друг, но это не даёт ему права вмешиваться туда, куда не следует, — по итогу отозвался он.       — Не знал, что стал для тебя личной проблемой. Ты меня ненавидишь, помнишь? — сказал Нил с сарказмом в голосе, и Эндрю захотелось его придушить. Неужели этому идиоту нужно было усложнять ему жизнь?       — Я ненавижу каждый сантиметр тебя, — подтвердил он, затем повернулся лицом к вампиру. — Но это не значит, что я не хочу поцеловать тебя.       Он наблюдал со смесью заинтересованности и беспокойства, когда на лице Нила появилось озарение. Джостен выглядел искренне удивлённым, его глаза комично расширились. Казалось, он застыл на месте на пару долгих секунд, явно пытаясь обработать то, что только что услышал.       — Я тебе нравлюсь.       — Я тебя ненавижу, — машинально поправил Эндрю, ещё не готовый прямо признаться в своих чувствах. Миньярд почувствовал, как его сердце подпрыгнуло в груди от всех нервов и неуверенности. Его руки тряслись, и он понимал, что вот-вот потеряет сознание.       Между ними воцарилась тишина, в которой Нил просто смотрел на него, пристально сверля лицо блондина глазами.       — Ты должен это сделать, — внезапно прошептал вампир, и настала очередь Эндрю замереть.       — Что?       — Ты должен сделать это, — повторил тот. — Ты сказал, что факт ненависти ко мне не означает твоё нежелание поцеловать меня. Тогда сделай это. Поцелуй меня.       Эндрю очень, очень любил ненавидел его.       Он наклонился и поймал губы Джостена своими, наслаждаясь тем, как они идеально подходят друг другу.       Поцелуй был горячим и страстным, он отражал силу чувств Эндрю — парень вложил в него всё своё сердце, решив показать Нилу, как сильно тот ему дорог. Вампир, казалось, делал то же самое, уравновешивая чужой голод огнём. Место, где их губы соприкасались, горело, от чего ему стало жарко и кружилась голова.       Между ними летали искры, время вокруг них останавливалось, воздух наполнялся электричеством. Мир больше не имел значения — он просто превратился в медленное движение их губ и желание, которое они оба чувствовали, желание быть ближе, слиться воедино, соединить свои души.       Это было опьяняющим и захватывающим, и Эндрю не мог насытиться — он хотел больше и больше, не переставая целовать Нила.       Это было лучше, чем он себе представлял, это было идеально.       Это казалось правильным.       — Вау, — пробормотал вампир, когда они отстранились, отдышавшись. — Это было… Вау. Я никогда не понимал привлекательности поцелуев, но теперь, кажется, до меня дошло.       Он покраснел, с розовыми губами и взлохмаченными волосами, и Эндрю подумал, что Джостен ещё никогда не выглядел более красивым.       — Я тебя ненавижу.       — Я знаю, — усмехнулся Нил. — А теперь поцелуй меня ещё раз?       Эндрю без колебаний снова соединил их губы, чувствуя, как в его животе вспыхивает искра удовольствия, а кожа гудит. Он наслаждался каждой секундой их близости, чувствуя, что этот момент должен длиться вечно. Тепло разлилось по всему телу, освещая внутренности и заставляя чувствовать, что он летит.       Миньярд не мог поверить, что это происходит на самом деле, это было сюрреалистично, когда Нил находился в его объятиях, целовал его, обнимал.       Эндрю впервые за много лет почувствовал себя по-настоящему счастливым.       Но в то же время он боялся — ведь иметь это означало заботиться и чувствовать, то есть быть уязвимым. Это давало Джостену все инструменты, чтобы разорвать его на части. Он добровольно делал вампира единственным, кто мог его уничтожить. И дело в том, что Эндрю позволил бы ему разбить себя на тысячи кусочков, если бы это означало, что у него будет ещё несколько таких моментов.       Это было опасно и глупо, но ему было всё равно — рядом с Нилом всё остальное не имело значения.

***

      Эндрю подъехал к порогу Би на следующее утро, после того как подбросил Кевина до Ваймака.       Женщина открыла дверь с широкой улыбкой на лице и запахом свежеиспечённого пирога.       — Доброе утро, Эндрю. Входи, — поприветствовала она его и открыла дверь пошире, чтобы впустить парня внутрь.       Он проследовал за ней в квартиру, а там и в светлую кухню, где уселся за стол. Женщина тут же принялась готовить горячий шоколад, обязательный атрибут во время разговоров. Она напевала какую-то весёлую мелодию во время работы, явно пребывая в хорошем настроении.       Несколько мгновений они просто пили в тишине — Эндрю знал, что Би чувствует, когда ему нужно что-то сказать, но, к счастью, она понимала — это лучше, чем пытаться заставить его говорить. Сначала ему нужно собраться с мыслями, он должен был разобраться в наплыве эмоций, которые испытывал.       — Я вчера поцеловал Нила, — начал Миньярд, решив, что лучше сразу перейти к делу.       Би тихонько напевала, её знающий взгляд сверлил Эндрю немного оценивающе. Даже если это не был сеанс терапии, всем кто её знает было бы очевидно, что у этой женщины есть психологическое образование. Она была наблюдательна и хорошо говорила, с выдающимися навыками слушания и чтения людей. Би была отличным доверенным лицом и советчиком как для своих пациентов, так и для друзей, и Эндрю знал, что всегда может на неё рассчитывать. Она каждый раз терпеливо выслушивала его трудности и давала замечательные советы, поэтому была первым человеком, к которому он обращался со своими проблемами.       Ему очень нравилось с ней общаться, и парень очень её уважал. Он также хотел, чтобы Би не была частью команды, чтобы он мог пройти с ней надлежащую терапию, но, к сожалению, это было невозможно.       — И как ты к этому относишься? — спросила она спокойно.       — Не знаю. Это казалось правильным, но… я думаю, что слишком боюсь.       — У тебя есть полное право чувствовать страх. Нелегко любить кого-то, быть таким уязвимым. Иногда ты можешь даже чувствовать, что эмоции, которые испытываешь, делают тебя слабыми, например, чем больше ты заботишься, тем больше тебе больно. Это нормально — хотеть защитить себя от всего, но ты должен помнить, что не можешь всю жизнь отталкивать людей, — сказала она. — Есть люди, которым стоит доверять, и, может быть, Нил — один из них.       И она была права, как всегда.       Миньярд не мог вечно прятаться от собственных чувств, ему нужно было принять их, позволить себе заботиться. Это было чертовски тяжело, требовалось столько мужества, что он не знал, хватит ли имеющегося у него. Но, может быть, стоило рискнуть? Может быть, Эндрю мог позволить себе свободно любить Нила, может быть, вампир действительно был тем самым?

***

      Их первый поцелуй был только началом.       С тех пор они проводили большую часть своих встреч, приклеившись друг к другу, делясь медленными поцелуями и исследуя друг друга.       Они лежали в постели, их губы соединялись, руки блуждали, а тела были разгорячены. Они часами терялись друг в друге, наслаждаясь близостью и позволяя своим душам слиться воедино.       Их отношения изменились, но некоторые вещи остались прежними.       Они по-прежнему помнили о границах друг друга и по-прежнему уважали их. Оба стремились узнать, что нравится другому, но в то же время старались не выходить за рамки. Взаимное уважение оставалось основой их отношений и позволяло им обоим чувствовать себя в безопасности.       Сейчас они сидели в комнате Эндрю, блондин устроился на своей кровати, Нил у него на коленях, и лениво целовались. Их любимая музыка играла фоном, делая момент ещё более романтичным и интимным. Руки Миньярда легли на бёдра рыжеволосого, крепко сжав их. Эндрю всё ещё время от времени казалось, что он моргнет, и парень в его руках исчезнет, ​​он не всегда мог позволить себе поверить, что все эмоции, которые виднелись в глазах вампира, были правдой, что они были настоящими. Иногда ему казалось, что Нил — это просто несбыточная мечта, что то, что у них было — просто плод его воображения.       Но медленно, осторожно Эндрю учился принимать, что всё это на самом деле правда, что он мог и заслужил быть счастливым. С каждым днём ​​он становился всё лучше в этом, и упрямство Нила, заставляющего его поверить, что он никуда не собирается уйти, действительно окупалось.       Их сеанс поцелуев был прерван звонком телефона Эндрю.       Тот достаточно распутал свои с Нилом конечности, чтобы освободить руку, и потянулся, дабы проверить сообщение, но вздрогнул, когда почувствовал влажные поцелуи Джостена на своей шее.       — Твой фетиш с шеей ни капли не привлекателен, — сказал блондин, стараясь не звучать притворно.       Вампир рассмеялся, всё ещё тесно прижимаясь к нему, его теплое дыхание покалывало кожу Эндрю и заставляло его судорожно вздохнуть.       — Но тебе нравится, — беззастенчиво заметил Нил. — А мне нравится, что тебе нравится.       Эндрю любил ненавидел его.       — Ваймак попросил нас вернуться в его квартиру. Очевидно, ему нужно что-то нам сообщить, — сказал Миньярд и спихнул несчастного вампира со своих колен.       Он поцеловал пухлые губы Нила ещё один раз, стараясь не дать чужому нытью добраться до него. Блондин понимал, что если он позволит этому повлиять на себя, они никогда не доберутся до квартиры старика вовремя.       Тем не менее, вампир использовал любую возможность, чтобы украсть несколько поцелуев, пока они собирались и ехали в машине.       Когда они вышли из Мазерати, они взялись за руки и уже так пошли к двери.       Парни вошли внутрь и направились прямо в гостиную, где мгновенно замерли на месте.       Кроме Ваймака и Кевина в комнате были и другие люди.       Но там не должно быть никого другого.       Темноволосый азиат, одетый в дорогой костюм, встал с дивана и мгновенно перевёл взгляд на Нила.       — Здравствуй, Натаниэль. Рад снова тебя видеть.