Red

Did someone turn the lights out? Or is it just another dark cloud in my head? 'Cause I'm cut deep My heart won't beat Deep down low, it's killing me If I wanna scratch out yesterday I've got so much I need to say I've got so much I need to say I think I need help 'Cause I'm drowning in myself It's sinking in I can't pretend that I ain't been through hell I think I need help I'm drowning in myself Papa Roach — «Help»

Эндрю

      Эндрю умирал.       Он понимал и чувствовал это.       Из раны на животе не прекращаясь текла кровь, красная жидкость образовывала лужу на поверхности вокруг него. Тело будто онемело, ослабло, а голова закружилась. Парень сильно дрожал от холода, который поселился в нём, пот выступил на висках, волосы прилипли ко лбу. Энергия быстро покидала его, веки тяжелели, а дыхание с каждой секундой становилось всё более поверхностным.       Всё это время разум Эндрю был странно спокоен, и он решил, что, скорее всего, просто прибывает в шоке. В его мозгу появился дезориентирующий туман, из-за которого всё казалось далёким и похожим на сон, поэтому было трудно сосредоточиться на чём-либо, кроме дыхания. Голова кружилась так сильно, что ему пришлось закрыть глаза, дабы не потерять сознание.       Он думал о Ниле. Кто его спасет, если Эндрю сейчас умрёт? Кто скажет полицейским, кто его забрал?       Ему нужно было остаться в живых, нужно найти вампира и убедиться, что он в безопасности. Он не мог умереть, не тогда, когда у этих монстров всё ещё оставался Джостен.       Миньярд медленно открыл глаза и огляделся. Он увидел телефон вампира, лежащий в нескольких метрах от него, и с большим усилием начал ползти в его сторону. Это было трудно, потому что конечности продолжали дрожать, но он знал, что должен справится.       Затем Эндрю услышал шаги. Он замер, не зная, следует ли ему звать на помощь или молчать, на случай, если эти ублюдки снова вернутся, чтобы закончить работу.       — Нил? Эндрю? — послышался крик Ваймака с другой стороны двери. Блондин с облегчением сник.       — Здесь! — ответил он, используя последние силы и игнорируя вспышку боли в животе.       Бывший агент ворвался в дверь, Рене последовала за ним.       — О нет. Дерьмо, Эндрю, — сказал мужчина и сразу же упал на колени рядом с молодым человеком, используя руки, чтобы усилить давление на рану. — Рене, звони 911!       Девушка присела рядом с ними, её глаза были остры, но выражение лица стало непроницаемым. Она оглядела Эндрю с ног до головы, оценивая ущерб.       — Слишком поздно для этого, — тихо ответила она им, и на её лице появилась печаль.       — Что? Не может быть! — завопил Ваймак, его голос становился всё громче и яростнее с каждым произнесённым словом.       — Но это не обязательно конец, — добавила Рене, направляя свой взгляд на Эндрю. — Врачи не смогут спасти тебя на данный момент, но я всё ещё могу. Просто скажи одно слово, и я обращу тебя.       — Законы… — прошептал Ваймак, и Миньярд повернулся к девушке, ожидая её ответа.       — Да, я помню о последствиях обращения человека без предварительного согласия государства, но готова рискнуть, — она ​​посмотрела парню в глаза, как всегда спокойно и стоически, на её лице не было ни намека на нерешительность. — Я бы не предложила это, если бы не была уверена.       Эндрю не пришлось долго думать — он не собирался просто так принимать смерть, нет, он хотел остаться в живых, теперь у него была причина жить. Ему нужно было снова увидеть Нила, убедиться, что с ним всё в порядке, и что он сделает всё возможное, чтобы вернуться к нему. Эндрю дал обещание, что не позволит никому причинить тому боль, ни сейчас, ни когда-либо снова, и ему нужно было ещё дышать, чтобы выполнить его.       — Сделай это, — сказал он Рене удивительно уверенным голосом.       Девушка просто кивнула, затем поднесла своё запястье ко рту и сильно прикусила. Она протянула руку Эндрю, которому пришлось сделать большой глоток крови, чтобы начать изменение.       Красная жидкость была густой и имела ужасный металлический привкус — это точно не из приятных ощущений. Всё казалось таким неправильным, таким неестественным, что Миньярду пришлось приложить немало усилий, чтобы на самом деле проглотить это, его тело протестовало против такого. Он испытал огромное облегчение, когда Рене убрала запястье, довольная количеством выпитой крови.       — Изменение скоро начнётся, ты потеряешь сознание через несколько минут, когда процесс запустится, — сообщила она ему. Эндрю слегка кивнул, внезапно слишком утомившись, чтобы отвечать устно.       — Ты можешь рассказать нам, что здесь произошло? Где Нил? — спросил Ваймак, и Миньярд открыл глаза, не помня, когда он их закрыл.       — Это были люди Мясника. Натан послал их за Нилом, — ответил он слабым и тихим голосом.       — Что? Мясник жив? — спросил мужчина, и Эндрю кивнул.       — Ага. И, видимо, теперь он вампир.       — Чёрт, — пробормотал Ваймак, и блондин молча с ним согласился.       Глаза Эндрю снова закрылись, поскольку бодрствовать становилось всё труднее и труднее. Он был так близок к тому, чтобы потерять сознание, мир расплывался перед глазами всякий раз, когда он их открывал. Парень попытался прислушаться к разговору Рене и Ваймака, но звук, достигший его ушей, был приглушённым и искажённым. Его тело стало слишком тяжёлым, чтобы двигаться, а конечности казались сделанными из свинца и окунутыми в патоку. Всё вокруг него замедлилось, как и его сердцебиение.       Потом, когда внешних раздражителей и усталости стало слишком много, он решил, что достаточно боролся, пришло время отдохнуть.       Эндрю позволил тьме поглотить себя.

***

      Он проснулся с раскалывающейся головой.       Всё его тело болело и было истощено, как будто накануне он пробежал целый марафон, его мышцы болезненно затекли и ныли. Горло пересохло, во рту было ощущение песка, как будто он вот-вот потеряет сознание от обезвоживания.       Это было почти так, как будто у него было сильное похмелье, и он очень, очень хотел, чтобы такое предположение оказалось верным.       Эндрю медленно открыл глаза и застонал, когда весь мир закружился вокруг него. Он не мог ни на чём сосредоточиться, его чувства были полностью перегружены.       Он моргнул пару раз, надеясь прояснить ситуацию.       Некоторое время Миньярд лежал неподвижно, просто сосредоточившись на дыхании, пытаясь сориентироваться, взять себя в руки. Он был потрясён и ошеломлён, и это заставило его чувствовать себя неловко. Разум представлял собой спутанную кашу, какофонию разных мыслей и забот, наполнявших мозг.       Вскоре он почувствовал боль в животе, представляющую собой постоянное скручивание и переворачивание его внутренностей, из-за чего хотелось согнуться пополам, дабы как-то облегчить страдания.       Когда он перестал хватать ртом воздух, Эндрю услышал шаги за пределами комнаты. Он инстинктивно потянулся к своим ножам дрожащими руками, готовый атаковать и убить в случае необходимости, даже в своём ослабленном состоянии.       Миньярд расслабился только тогда, когда увидел Рене, вошедшую в комнату с улыбкой на лице.       — Привет, приятно видеть, что ты проснулся, — сказала она успокаивающим голосом. — Как себя чувствуешь?       И вдруг всё, что произошло, всплыло в воспалённом разуме.       Люди мясника, Нил, нож в животе, Нил, кровь, вновь Нил…       Он вскочил с кровати, не обращая внимания на головокружение и боль. Парень двинулся к двери, желая как можно скорее добраться до своего кролика.       — Эндрю, сядь, пожалуйста, — попросила Рене, стоя перед дверью и не давая новорождённому вампиру уйти.       — Ты знаешь, я не люблю это слово. Мне нужно добраться до Нила. Уйди с дороги, — рявкнул он, сжав руки в кулаки, всё его тело дрожало от желания причинить боль любому, кто прикоснется к тому, кого он любит.       — Знаю, Эндрю. Но тебя только что превратили, и я не могу выпустить тебя, не убедившись, что ты не разорвёшь шею ближайшему человеку, — ответила она. Её голос был добрым, но в глазах читался только опасный блеск, по которому Эндрю понял, что не должен пытаться противостоять ей.       Поэтому с большой неохотой он вернулся к кровати и сел, сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.       — Тогда хорошо. Делай, что должна, а потом я ухожу, — заявил он и увидел, как девушка кивнула.       — Сначала мне нужно, чтобы ты выпил немного крови. Потом мы посмотрим, как ты будешь себя чувствовать, и решим, что делать дальше, — объяснила Рене, приблизившись к холодильнику в углу комнаты. Она достала два пакета с кровью и протянула один из них Эндрю.       — Попробуй пить, только как можно медленнее, — посоветовала она и открыла пакет.       Мир Эндрю уменьшился до пакета с кровью, все чувства сосредоточились на этом объекте, каждая клеточка его существа загорелась при мысли о том, что он сможет выпить эту красную жидкость. Он вдруг почувствовал такую ​​жажду, такой голод, как будто прямо сейчас умирал от истощения, и кровь была единственным, что могло его спасти.       Он вырвал пакет из рук Рене и начал жадно пить, уже забыв о словах делать это медленно. Миньярд почти застонал от удовольствия, когда кровь попала ему в рот, её вкус был насыщеннее, чем всё, что ему когда-нибудь удавалось выпить или съесть. Он был мягким и сладким, как горячий шоколад, но давал тот же эффект, что и энергетические напитки. Его тело пело, гудело в экстазе — это было просто потрясающе.       Он вздохнул, когда пакет опустел.       — Это всегда так? — спросил Эндрю, всё ещё наслаждаясь ощущениями.       — Не совсем. Первый раз всегда самый приятный, скоро это не будет давать такого эффекта, — ответила Рене, слегка улыбаясь. — Хочешь ещё?       Парень кивнул и быстро начал пить второй пакетик. Девушка была права, на этот раз это было не так увлекательно, как раньше. Хотя всё ещё прекрасно, но это было больше похоже на хорошее мороженое, чем на какой-то наркотик.       Закончив, он снова повернулся к Рене.       — Теперь я могу идти?       — Обычно я предпочитаю, чтобы новорожденный держался подальше от людей хотя бы пару дней, но знаю, что здесь это не вариант. Нам нужно придумать альтернативу, — ответила она. — Например ты можешь уйти, но я останусь с тобой. Если тебе когда-нибудь захочется напасть на человека, скажи мне, и я тебя образумлю. Ты не против?       Эндрю согласно кивнул. Его ничего не заботило, пока была возможность пойти искать Нила.       Итак, они двинулись, Рене повела их вниз по лестнице в гостиную, где их ждали Элисон, Ваймак и кто-то третий.       — О, ты проснулся, хорошо, — сказал бывший агент. — Хорошо себя чувствуешь?       — Ты нашёл Нила? — спросил Эндрю, не удосужившись ответить на этот глупый вопрос. Он не был в порядке — без Джостена рядом с ним не могло быть ничего хорошего.       — К сожалению, мы пока не смогли напасть на его след. Мы ищем, но Мясник, должно быть, хорошо прячется, — сказал другой, неизвестный мужчина.       — И кто вы? — нетерпеливо поинтересовался Эндрю.       — Специальный агент Браунинг, приятно познакомиться. Я отвечал за дело Нила и именно я направил его к Дэвиду, — ответил тот. — Кроме того, теперь я руковожу его поисками.       — Чем я могу помочь? — вновь задал вопрос Миньярд, всё его тело наполнилось желанием двигаться, чтобы защитить своего кролика.       — У нас нет никаких зацепок, мы даже не знаем, с чего начать. Нужно, чтобы кто-то дал нам хоть какую-то подсказку, куда его могут отвезти, — ответил Браунинг.       — Вы уже говорили с Моро? Он многое знает о прошлом Нила, может быть, сможет помочь, — предположил новорождённый вампир.       Как выяснилось они ещё не звонили Жану, поэтому Эндрю нашёл его телефон и сам набрал француза.       — Алло? Эндрю? — раздался из динамика удивлённый голос того.       — Моро. Натан жив, он забрал Нила. У тебя есть предположения где они? — Эндрю определённо не собирался тратить время на глупые шутки.       — Что?! Что значит «Натан забрал Нила»?! Mon dieu, этого не может быть… — Француз явно был на грани срыва — его голос сильно дрожал на другой стороне телефона.       Эндрю проигнорировал восклицание француза — ему некогда было разбираться с панической атакой Жана, Нил был в приоритете, ни на что другое времени не было.       — Сосредоточься, Моро. Дай нам что-нибудь, — попросил он резким, как бритва, голосом.       — О Боже. Я не знаю! — закричал Жан в трубку, от чего Эндрю вскочил со своего места и начал ходить взад-вперёд, гнев и страх заставляли его чувствовать себя бомбой замедленного действия.       Но затем…       — Подождите. У меня есть идея! — вдруг воскликнул Моро, и Эндрю остановился в полушаге. — У Нила есть дядя со стороны матери. Стюарт Хэтфорд, он член британской мафии. Мама Нила дала ему его номер телефона на случай, если что-то случится или что-то пойдет не так. Возможно, он может помочь.       Нил тогда заставил Жана тоже запомнить номер, так что француз быстро сказал его, а затем закончил разговор, добавив на последок, что направляется в Пальметто.       Эндрю уставился на номер на своём телефоне. Казалось, это была их единственная надежда вернуть Джостена, их единственный шанс благополучно вернуть его домой. Это должно было сработать, просто обязано было.       Он пытался не обращать внимания на дрожание рук, на беспорядочное биение сердца. Миньярд набрал номер и стал ждать соединения.       — Алло?

Нил

      Нил проснулся от боли.       В голове только глухая пульсация — ощущение, будто кто-то несколько раз ударил его молотком, проломив череп и мозг вместе с ним. Боль была постоянной и невыносимой, она отдавалась в шею и в остальное тело.       Было слишком больно.       Джостен медленно открыл глаза, пытаясь не усугублять ситуацию, но это не сработало. Он застонал, раскалывающая боль прокатилась по его черепу и заставила глаза закатиться от того, насколько это было невыносимо. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы собраться, дабы мир перестал вращаться — он чувствовал себя так, будто его несколько раз сбил грузовик.       Но, по правде говоря, головная боль была ничто по сравнению с душераздирающей болью от потери Эндрю.       О боже.       Эндрю.       Слёзы потекли по лицу парня. Из горла вырывались хриплые рыдания, заставляющие его тело сотрясаться от дрожи. Дыхание стало прерывистым, от чего он стал хватать ртом воздух, чтобы не задохнуться. Но боль в сердце не уходила, а наоборот, казалось, будто оно сейчас разлетится на части. Что-то внутри него умерло вместе с Эндрю. Нил плакал и кричал — гнев, печаль, разочарование заставили его полностью утратить хладнокровие.       Он боролся с связывающими тело оковами, подпитываемый жгучей яростью, отчаянно жаждущий мести. Джостен собирался убить их всех, они заплатят за то, что сделали. Вампир заставит их страдать, заставит их умолять положить конец их мучениям. Нил собирался отомстить за Эндрю, даже если это было последнее, что он сделает — он собирался убить каждого из этих ублюдков или умереть, пытаясь это сделать.       — О, привет, Младший. Рада видеть, что ты проснулся, — голос Лолы прорезал комнату, её злобная ухмылка мелькнула на губах.       — Да пошла ты, — выплюнул тот в сторону женщины.       После он зарычал на неё, нечеловеческий звук вырвался из горла.       — Ох, перестань валять дурака. Ты всё ещё злишься на меня за то, что я убила твоего маленького парнишку? – поинтересовалась Лола, и Нил рванулся в её сторону. Ей каким-то образом удалось вовремя отпрыгнуть, чтобы зубы вампира не вонзились в руку. Джостен ухмыльнулся, глядя на её потрясенное лицо, клыки опасно блестели в тусклом свете. В глазах читалась смерть.       — Хм, ещё и злющий. Но посмотрим, как долго это продлится, — сказала Лола и взяла в руку нож.       Нил почувствовал, как его сердце пропустило удар, кровь застыла в жилах, по спине пробежал холодок. Вид лезвия оставлял за собой ощущение слабости, но он всё ещё изо всех сил старался не показывать, как сильно это на него подействовало. Должно быть, у него это плохо получилось, потому что улыбка Лолы стала шире, когда она посмотрела на его лицо.       — Ах, Младший. Я вижу, ты всё ещё боишься ножей, — воскликнула она. — Хорошо. Так будет только веселее.       Лола подошла ближе и встала позади него, её длинные ногти скользнули по спине парня, вызывая отвращение. Она прижала лезвие к его коже на руке и без колебаний начала резать, оставляя закрученный кровавый след на чужом запястье. Постепенно Лола покрыла его руки рваными ранами, искусно порезав так, как было больнее всего, содрала кожу с пальцев и перерезала сухожилия.       Нил набросился на оковы, щёлкая зубами в сторону женщины, надеясь причинить ей боль, но всё это было тщетно. Она только жестоко смеялась, продолжая резать кожу на лоскуты, превращая его тело в уродливую кровоточащую массу. В какой-то момент она вонзила нож ему в бедро, безжалостно крутя тот и врезая глубже, пока лезвие не коснулось кости, заставив его кричать в агонии. Боль была невероятной, кожу жгло, раны пульсировали.       Нил судорожно вздохнул, готовясь к новой пытке.       Но тут в дверь вошёл отец.       Он выглядел внушительно с его острыми чертами и крупным телосложением, его глаза были безумными и голодными. Чужой взгляд заставил Нила задрожать от страха, прошлые кошмары вернулись к нему при виде этого монстра.       — Сын мой. Моё величайшее разочарование, — сказал Натан, подходя ближе и прижимая тесак к его шее. — Ты доставил мне столько проблем.       Он вдавил лезвие глубже и прорезал линию под челюстью Нила. Когда рана начала сходиться, он снова вонзил нож в неё, не давая ей закрыться.       — Девять лет назад я наконец нашел способ сделать тебя полезным. Ты должен был стать платой Морияма за мою ошибку, должен был заставить их забыть о моей оплошности. Но твоя мать забрала тебя, уехала и всё испортила. Но я каким-то образом смог убедить Кенго позволить мне жить и искать тебя, но память о том осталась жива. Я был унижен, и никогда не забывал об этом. И теперь, ты здесь, и я заставлю тебя заплатить за причинённые тобой неприятности.       Теперь он направил тесак на рёбра Нила и отрезал большой кусок кожи. Молодой вампир застонал от боли, свернувшись калачиком.       — Тем не менее, сейчас я позволю Лоле повеселиться. Ты достаточно скоро выздоровеешь, чтобы у меня тоже был момент разобраться с тобой, — сказал Натан и, вонзив нож в бок сына в последний раз, ушёл.       Лола тут же возобновила пытки.       Вскоре ей надоело пользоваться ножами, и она взяла в руки газовую горелку. Женщина держала пламя рядом с кожей, пока она не расплавлялась и не начинала пузыриться под жаром. Было так больно, что слёзы выступали на глазах Джостена против его воли. А запах… Запах был ужасный и делал всё это в тысячу раз хуже.       Нил начал думать, что, может быть, не сможет это пережить, может быть, он недостаточно силён. Возможно, он не сможет отомстить, может, ему стоит просто убить себя, чтобы избавиться от боли и поскорее встретиться с Эндрю. Но эти мысли были отброшены так же быстро, как и появились.       Потому что Нил не был трусом — он был борцом, выжившим. Он ни разу ни в чём не разочаровался за всю свою ужасную жизнь и не собирался начинать сейчас. Он будет держаться, будет продолжать бороться и жить, пока не сможет больше.       Нил исцелится и в нужный момент нанесёт свой сокрушительный удар.       Они заплатят за ту боль, которую причинили ему.