Бездна. Тень Игниса

Отражение на поверхности воды в каменной чаше иногда пугало даже Карнифекса. Контраст чёрно-синего камня, из которого были сделаны стены храма, и света, единственным источником которого был голубой диск луны Игнис, придавал лицу Карнифекса вид мертвеца. Глаза с бледно-голубыми зрачками не выражали ничего кроме пустоты. Но внутри всё ещё пылал пожар, который вызывал постоянные болевые ощущения. Буквально всё, что делал Карнифекс, он делал через ноющую физическую боль. Карнифекс погрузил бледные руки с просвечивающими венами в чашу с водой. Орхо́менус был холодным миром, а храм почти не имел источников тепла. Но сейчас Карнифекс не мог понять, была ли вода в чаше тёплой или холодной. Это просто не имело значения. Времени, проведённого в заточении в храме Орхо́менуса, прошло уже больше, чем длились предшествующие ему события. И если человечество имело определённый успех в борьбе с расстоянием, то время победить было невозможно. Время - главный враг всего сущего. Карнифекс покинул маленькое помещение с чашей с водой и направился по длинному тёмному коридору. Древнее сооружение можно было назвать храмом одиночества, но когда-то оно было наполнено жизнью. Сейчас это было ни к чему. Гробовая тишина нарушалась гулом ветра. Через вытянутые вдоль высоких стен окна по-прежнему проходил свет, отражённый от Игниса. Карнифекс остановился на мгновение и взглянул на луну. Согласно легенде, когда белла́вены, населявшие Орхо́менус, не имели представления об устройстве Вселенной и пользовались примитивными орудиями труда, они молились восходящему из-за горизонта светящемуся шару, который они называли Хайро́ном. День заканчивался, и Хайро́н уходил. Вместо него оставался слуга Игнис, охранявший по ночам детей хозяина. Игнис брал свет у Хайро́на и тратил его на то, чтобы в темноте указывать верную дорогу белла́венам. Однажды Хайро́н пообещал, что, когда дети вырастут, он пошлёт к ним своего Оракула, который объединит всех и заберёт к Хайро́ну. Но до тех пор Игнис будет и дальше приглядывать за белла́венами в отсутствие хозяина. По другой легенде Оракул действительно пришёл за детьми Хайро́на. С тех пор Орхо́менус не только опустел, но и погрузился в вечный холод. Это была очень долгая и трагическая история о гибели цивилизации, доверившейся своему божеству. Но если белла́вены доверились божеству, за что и были обречены на гибель, то Карнифекс знал когда-то одного человека, который также доверился кое кому и сделал это сознательно. Одна история огромного масштаба, вторая - личного. Но так они были похожи. Все попытки прояснить ситуацию и объясниться встретили лишь непонимание и обвинения. Да и слушали ли его? Он и сам хотел бы услышать, но была тишина. Ответы на свои вопросы о том, что происходит, он тоже не получил. Карнифекс очень долго думал о том, чтобы рассказать историю этого человека. Взгляд других людей всегда будет оценочным и предвзятым. Карнифекс продолжил движение по коридору. Завернув за угол, он оказался в тоннеле. Хотя, это тоже был коридор, но уже с низким потолком и с дверями в небольшие комнаты, в которых когда-то жили священники. В тупике была самая большая дверь - вход в библиотеку. Приложив ладонь к двери, Карнифекс с усилием надавил на неё. Дверь открылась с тяжёлым скрипом. Тёплый воздух ударил в лицо. В библиотеке на стенах висели канделябры, но в них располагались не свечи, как обычно это представляется многими, а редкие камни, излучавшие тепло и свет. Разные породы этого камня, называемого каменным огнём, излучали разный тон света и имели разную температуру. Карнифекс запер дверь и сел за большой стол, на котором уже очень долгое время лежало множество черновиков, на которых он уже описал некоторые фрагменты истории, но всегда не мог понять, с чего лучше начать. Кажется, теперь знает. И, взяв ручку, Карнифекс, наконец, начал свой рассказ истории. Он наделся оставить послание главному читателю, но не был уверен, что оно дойдёт до него или будет понято. «Помнишь ли ты, с чего всё началось?»