Карамельное лето

— Что такое влюбленность, и чем она отличается от симпатии? — Смотри. Долька яблока — симпатия, половинка — влюбленность, а целое яблоко — любовь. — Давай конкретнее, — говорил Бомгю своему другу Чонину. — Вот если я хочу защищать ее, что это будет? Влюбленность или симпатия? — Вы друзья? — Не знаю. Мне кажется, мы не совсем друзья. Мне нравится ее целовать. Но, боюсь, скоро она пошлет меня куда подальше: не дело руки распускать. Но что я могу с собой поделать? При виде ее чувства переполняют меня. — Сдерживайся. — Не могу. — Сдерживайся, — с улыбкой произнес Чонин. — Иначе потеряешь и друга, и возлюбленную. На самом деле не велика разница между дружбой и любовью. Любовь — та же дружба, крепкая и хрупкая одновременно, как все наши чувства. Кто она? Та, в которую ты влюблен. — Она!.. Чонин, ты знаешь, — сказал Бомгю, завалившись на песок. — Помнишь, я приезжал сюда, будучи ребёнком, тогда мы и познакомились. Я пробыл здесь всего неделю, а потом уехал на несколько лет. Родители искали подходящее для жизни местечко. Я побывал во многих городах и поменял много школ: то маме что-то не нравилось, то папе. Они решили вернуться сюда и купить здесь дом. — А причем здесь она? — спросил Чонин, ложась подле друга. По вечерам они приходили на пляж и вели беседы о том о сем, в последнее время все они сводились к любви. В начале лета Чонин рассказывал Бомгю о своих любовных переживаниях из-за Нари. Он не знал, как проложить мостик от дружбы к любви, как сделать это так, чтобы не ранить чувства Нари. Не слишком ли резким он был, когда поцеловал ее? А потом они провели ночь вместе. Один день перевернул их отношения. Они осознали, что нет сил больше держаться, балансировать на канатной дорожке меж половинами — дружба и любовь. Они любили друг друга, поддерживали при любом, даже самом пустяковом случае. Им было хорошо вместе, они делились друг с другом всем, чем хотели. — Как ты познакомился с Лией? — спросил Чонин. Бомгю сжал в ладони песок и медленно выпустил его. Сделал он это трижды, а потом тяжело вздохнул. — Я спас ее от насильника. Лия этого не помнит. Тогда я увидел ее впервые и влюбился с первого взгляда. Вот и все, — сказал Бомгю. — А теперь я не знаю, что делать. Кажется, я начинаю догадываться, почему девушки меня бросали. Я был слишком настойчивым. Ты прав. Нужно раскрывать чувства шаг за шагом. — Ты говорил Лие, что спас ее? — Пока нет. Чонин, подскажи, что мне делать. — Не будь слишком навязчивым. — Но Лия сказала, что всегда ждет меня, и я ей не мешаю. — Она могла сказать так из вежливости. Когда ты видишься с кем-то довольно часто, это может начать беспокоить или раздражать другого. Бывают дни, когда хочется побыть наедине с собой. — А что, если я не могу оставить ее одну! — Почему? — Насильник вернулся. Вчера мы навещали госпожу Чхве. Оказалось, он ее внук. Ты только подумай: у такой замечательной бабушки внук — насильник! Я не оставлю Лию. Я обещал защищать ее. Разговоры по душам: хочется поделиться своими мыслями. Выворачиваешь душу наизнанку, слушаешь советы, обдумываешь: есть ли в них прок? Жизнь настолько сложна, что не найдешь ответа? Ответ есть. Надо только прислушаться к своему сердцу. Чонин ушел, а Бомгю пролежал на пляже еще час. Он смотрел на море, перенося мысли туда, в волны. Пусть тревога потонет в воде или унесется с морским ветром. Он сидел у берега, бросал в воду камешки и думал о Лие. Не о ней самой, а том, что было в прошлом, что происходит в настоящем, что произойдет в будущем. Кто-то любит мучиться от неизвестности, а кто-то, как Бомгю, старался не загадывать на будущее. Как говорят, будь что будет. Он будет жить настоящим и будет рядом с ней. Бомгю пришел домой, поужинал и уселся в гостиной перед телевизором. Его родители смотрели какое-то комедийное шоу и громко смеялись. Бомгю отвернул голову, взял телефон и написал Лие. Он взял у нее номер телефона, пообещал не писать часто, на что Лия ему ответила: можешь писать, когда захочешь и о том, о чем захочешь. Она сказала это из вежливости? Бомгю почесал в затылке и написал: «Привет! Не спишь?». «Пока что нет:)» «Меня кое-что беспокоит…» «Что же?» «Я поцеловал тебя вчера… — написал Бомгю и зажал кнопку с обратной стрелкой. Буковки одна за другой исчезли со строки набора. — Я целовал тебя вчера…» Бомгю покраснел и вновь удалил сообщение. Он оглянулся. Родители не смотрели на него. «Что ты хотел спросить?» — написала Лия. «Думаю, мы сильно торопимся. Вернее, я тороплюсь… Мне так неловко это писать. Лия, я хочу целовать тебя. Потому что… я сам не знаю причины. Не могу разобраться в своих чувствах. Но если тебе это не нравится, напиши мне прямо. Я приму твои чувства)». «Мне нравится, когда ты целуешь меня. Но ты прав, все происходит слишком быстро. Бомгю, не переживай по этому поводу:) Давай просто гулять и радоваться летней погоде; нашим чувствам, которые, я уверена, скоро расцветут, и мы поймем, что испытываем друг к другу». Прочитав ее сообщение, Бомгю улыбнулся. «Увидимся завтра?» — спросил он. «Обязательно!» «Спокойной ночи, Лия». «Спокойной ночи». — Есть такая примета: если целоваться с возлюбленным во время полнолуния, то ваши отношения будут крепкими, — как-то раз сказала мама Бомгю. Папа намазывал на хлеб плавленый сыр. Услышав слова мамы, он отложил ножик и произнес: — Впервые слышу об этой примете, но в полнолуние мы целовались раз семь? — Вы специально подгадывали день? — рассмеялся Бомгю. — Целых семь раз! — Ничего мы не подгадывали, — сказала мама, нахмурившись. — Просто твой папа частенько оставался у меня на ночь и… мы целовались. Да. Мы любили целоваться. А смотреть на полную луну и целоваться очень даже романтично. Бомгю перевел взгляд на папу. Что же он ответит? Папа внезапно потупил взгляд. У Бомгю губы растянулись в улыбке, когда он увидел, как стремительно краснеют кончики его ушей. — Постеснялась бы говорить такое при Бомгю. — Ему недавно двадцать лет исполнилось. И вообще, детям должно быть интересно, как развивались отношения их родителей. Бомгю, тебе же интересно? — Еще как, — подтвердил он. — Я ни на что не намекаю, — сказал папа, раздумывая, стоит ли заканчивать фразу, — но сегодня полнолуние. Повторю: здесь нет какого-то намека… Мама чмокнула его в щечку. Бомгю собрал тарелки и вымыл их. Сегодня у его родителей было на удивление прекрасное настроение, и Бомгю решился спросить у них: — Вам приятно целоваться? Родители переглянулись и одарили Бомгю удивленным взглядом, под которым он тотчас смутился. — Приятно — бесцветное слово, — сказал его отец. — Что значит приятно? Хорошо, прекрасно, великолепно, замечательно?.. Когда я целую твою маму, я испытываю столько чувств… это и благодарность за то, что она появилась в моей жизни, и за то, что родила тебя, моего любимого сына; и безграничное счастье, заставляющее мое сердце биться чаще; и благоговейный трепет… Я очень люблю твою маму. — И этим все сказано, — произнесла она, обнимая его за плечи. — А к чему этот вопрос? — Чистое любопытство, — ответил Бомгю. Он приобнял родителей и помчался к выходу из дома. — Бомгю уже двадцать лет… — с легкой печалью сказал его папа. Они договорились встретиться на смотровой площадке. Бомгю бежал туда, пребывая в неизъяснимом восторге. В уши ему задувал ветер, шлепанцы слетали с его ног, он на короткий миг останавливался, чтобы подобрать их, и с новым приливом сил — бежать! бежать! Лия только ступила на площадку, как ее подхватили сильные руки и закружили. От неожиданности и страха ее сердце подскочило и замерло. — Бомгю, я же просила не пугать меня, — сказала она, вцепившись пальцами в его плечи. Лия вскрикнула, когда он стал кружить ее. — Хватит на сегодня полетов, — пролепетала она, уткнувшись в его грудь лицом. Бомгю опустил ее на землю. — Привет. — Привет. Вот с этого надо было начать, — сказала Лия, вымученно улыбаясь. — Лия, сегодня полнолуние. — Да. А еще мой День рождения, — произнесла она. — Почему ты мне не написала об этом? — Это не такой уж и важный день, — проговорила Лия, подойдя к краю площадки. — Это — важный день, — заявил Бомгю. — И для меня он будет один из самых важных. Лия, мы просто обязаны посмотреть полнолуние. — Ну, раз ты так хочешь… — А ты не хочешь? Сегодня твой праздник, и ты вправе решать, что делать, — сказал Бомгю, подойдя к ней. — Я составлю тебе компанию, если ты свободна. — Иначе, я бы не пришла сюда, — сказала Лия. — Обычно, я праздную свой День рождения с родными: мы едим торт и болтаем за праздничным столом, а потом смотрим какой-нибудь фильм. Меня это устраивает; я люблю проводить время с мамой и папой: они — мои самые лучшие друзья. — А у меня есть три лучших друга: мама, папа и ты, — проговорил Бомгю. — Так что бы ты хотела сделать сегодня? Куда пойти? — Я бы хотела просто быть с тобой. Мне будет достаточно, если мы сходим в какой-нибудь ресторанчик, поболтаем, а потом поваляемся в гамаке, считая звезды и смотря на луну. — Я как раз проголодался и был бы не против самгетанга и пулькоги. А ты? — И я не против, — сказала Лия. Бомгю ступил было на ступеньку вниз. — Забыл кое-что, — произнес он, лукаво улыбнувшись. Он вернулся на площадку и подошел к Лие вплотную. Поняв, что он хочет сделать, Лия отклонилась, но Бомгю был проворнее ее. Он сорвал с ее головы шляпку, водрузил себе на голову и бросился бежать. Лия помчалась следом. Бомгю прыгал через ступеньку, за ним было не угнаться, Лия едва нос не разбила, попробовав сделать так же. — Осторожнее! — предупредил ее Бомгю. — Отдай шляпу! — грозно сказала Лия. — Не-а! Догоняй! Он отдал ей шляпу, как только они вошли в ресторанчик. — Плачу я. Возражений не принимаю, — с порога заявил Бомгю. — Заказывай все, что душе угодно. — Моей душе угодно, чтобы ты объяснил, что это сейчас было? — Это, — он надел ей шляпку на голову, — маленькая шалость, чтобы развеселить тебя. — В этом ресторанчике подают очень вкусных маринованных крабов, — сказала Лия, заглядывая в меню. — Мы с родителями когда-то пробовали. Но стоят они недешево… Бомгю подозвал официанта. — Так… нам маринованных крабов, и еще вот это, и вот это, и вот это и, пожалуй, это тоже возьмем. И все по две порции, будьте добры. — Ты что такое заказал?! — Увидишь, — с улыбкой сказал Бомгю. — с Днем рождения, Лия. — Спасибо, — поблагодарила она. Бомгю заказал суп, жареное мясо и крабов, а на десерт — чизкейк с маскарпоне и брусничным соусом, который очень даже пришелся по вкусу Лие. Она ела с огромным аппетитом, с улыбкой поглядывая на Бомгю. На тот момент он ощущал себя самым счастливым человеком на свете. Однако, когда они пришли к морю и сели на гамак, ему вдруг стало не по себе: ладони его вспотели, а в горле пересохло от волнения. — Лия, у тебя не найдется воды? Она протянула ему бутылку. — Я что-то луны не вижу, — произнес Бомгю, вглядываясь в плотные фиолетовые облака. — Вот она! — воскликнула Лия. Из черной тучи царственно выплыла полная луна. Дорожки света прокатились по воде, песку, по их лицам. Бомгю не дышал. Лия обхватила его локоть руками и прижалась к его горячему плечу. — Бомгю, хочешь открою тебе секрет? — спросила она, взглянув на его взволнованное лицо. — Хочу, — ответил он. — Я передумала. — Ну вот, теперь мне придется мучиться от любопытства. — Совсем недолго. А вернее, раз, два… — Три, — произнес Бомгю и, что есть сил, прижал ее к себе. — Я догадываюсь, какой у тебя секрет. Пусть он подождет. Когда я буду готов и когда ты будешь точно уверена в том, что хочешь мне сказать, раскроем друг другу наши секреты? — Ага. А почему ты так сильно хотел посмотреть на полнолуние? — Примета есть одна. С любовью связана, — отозвался Бомгю. — Хорошая примета, — проговорила Лия, очарованная видом луны и звездного неба.