Смотритель Хогвартса

      Шагая по стенам пустого замка, Какаши отчаянно пытался найти хоть какой-то повод для избавления от одолевшей его скуки. Как он предполагал, во время занятий никого (как учеников, так и учителей) за пределами учебных аудиторий не будет. Изредка он лишь встречал летающих сквозь стены привидений, к которым он уже успел несколько привыкнуть, да домовиков, о которых говорил Дамблдор.       Это были маленькие и очень худые существа с большими выпученными глазами и не менее огромными остроконечными ушами. Обычно кожа их была сморщена и имела бледноватый оттенок. При виде Хатаке они не пугались, а наоборот, улыбались во всю ширь своих сморщенных губ, признавая в нём нового Смотрителя Хогвартса. Как и упоминал Директор, они следили за чистотой в стенах замка, с помощью своего особенного волшебства, например, с лёгкостью, буквально в мгновение ока избавляясь от пыли на полках или грязи на полу.       Шиноби лишь оставалось гадать, почему они вообще этим занимались. Тоже являлись работниками, как и он? Или же прислуживали, как тому подобает закон вассалитета? А может, вообще являлись рабами? Их принадлежность к другому виду, нежели человеческому, наталкивала на мысль, что не все законы и устои, сложившиеся в людском обществе, будут также действовать и на них. Вполне возможно, для них служить кому-либо — это нормально. Впрочем, Какаши эта тема не особо интересовала. Ну помогают они ему и… ладно. Лишние вопросы ему сейчас ни к чему.       Другое дело — его новая работа. Да, как Хатаке и предполагал, весело вряд ли будет, хоть он и не ребёнок, чтобы всегда гнаться за чем-нибудь интересным. С другой стороны, как раз таки ловить и наказывать тех, кто захочет найти приключений на свою пятую точку, ему и нужно. Так что, создав три теневых клона (сбалансированное количество, чтобы не просесть в чакре и сохранить боеспособность), он отправил их патрулировать Хогвартс в других направлениях, а сам в большей степени занимался тем, что неспеша изучал замок и все его потайные ходы.       Однако, словно по велению желаний заскучавшего шиноби, вскоре за углом одного из коридоров третьего этажа послышались еле слышные шаги. Этот некто явно старался двигаться как можно тише и не привлекать к себе внимание. Как жаль для него, что Хатаке обладал чрезвычайно острым слухом.       «Нарушитель», — вмиг подобрался Какаши, а потом осёкся, мысленно хлопнув себя по лицу. «Стоп. Сейчас же не ночное время суток. Может, это вообще преподаватель идёт? В любом случае, нужно проверить».       Но неожиданный визитёр показался на глазах раньше. Из-за угла осторожно выглянула девочка лет десяти-одиннадцати с длинными светлыми волосами, завязанными в несложную косу на спине. Несколько выбившихся из причёски прядей волос обрамляли слегка бледноватое личико, которое почему-то, казалось, становилось всё белее и белее. Округлившиеся голубые глаза со страхом взирали на остановившегося Какаши.       Но долго этот ступор не продержался. Вскоре девочка, носившая жёлто-чёрную мантию с гербом Пуффендуя, с тихим писком спряталась за поворотом.       — Стой! — поспешил крикнуть Хатаке, в момент сокращая дистанцию до неуспевшей сделать и пару шагов студентки. Он не стал как-либо её хватать или другим способом задерживать физически, но встал так, что отрезал путь как в одну сторону, так и в другую. — Чего убегаешь?       — М-м-мистер… п-прошу прощения… я-я-я не хотела убегать…       Девочка чуть ли не в слезах пыталась выговорить пару слов, испытывая страх в данную минуту, как никогда в жизни. Видя, что до нервного срыва ученицы факультета барсуков оставалось совсем немного, Хатаке постарался как можно мягче и располагающе проговорить:       — Тише, не бойся, я ничего тебе не сделаю. Как тебя зовут?       — С-софия… — всё ещё находясь в панике, выдохнула она.       — Меня зовут Хатаке Какаши, ты, наверняка, видела меня во время завтрака. Помнишь?       — Да…       — Хорошо. Скажи мне тогда, София, почему ты ходишь во время занятий по коридорам, да ещё и одна? Ты же на первом курсе, верно?       — В-верно… — девочка вновь всхлипнула. — Так получилось, что я отстала от нашей группы первокурсников, которую вёл староста на урок… и теперь я… не знаю куда мне идти. Здесь всё так запутанно и… много одинаковых коридоров. Я… наверное, меня… исключат из этой школы…       Какаши не смог сдержаться и закатил глаза.       «Дети, что с них взять. А в этом мире, как я уже понял, они взрослеют куда позже, чем в моём», — пролетела мысль в сознании мужчины, пока он пытался придумать, как успокоить девочку и наконец ей помочь.       — Ладно… скажи, какое у тебя сейчас должно быть занятие? — решил он начать с самого главного.       — Трансфигурация. С профессором МакГонагалл. И поэтому мне точно конец… Ребята со старших курсов говорили, что она очень строгая и вообще…       — Да-да, поверим им на слово, — перебил её мужчина. — Что ж… тебе повезло, что я знаю, где её аудитория находится. Пошли за мной.       — Правда? — девочка в миг преобразилась, а глаза её загорелись надеждой.       — Да, пошли.       Вообще этой заплутавшей ученице крупно повезло, что Хатаке буквально десять минут назад прошёл весь второй этаж, где в одном из классов вела свои занятия заместитель директора. Чтобы не терять время, Какаши воспользовался только-только обнаруженным тайным ходом, соединявшим второй и третий этаж, который был спрятан за одним из цельнометаллических доспехов, стоявших неподвижными изваяниями вдоль коридора. Ухватив за собой ойкнувшую студентку Пуффендуя, он вместе с ней за какую-то пару мгновений оказался перед дверью, ведущей прямиком в вотчину Минервы МакГонагалл.       — Тебе сюда, — Какаши кивнул в сторону высоких двойных дверей, грозно нависающих над кажущимися такими маленькими на их фоне людьми.       — Ммм… — девочка что-то невнятно промычала, вновь начиная стремительно бледнеть. Видимо, боялась гнева строгой преподавательницы.       Шиноби в очередной раз закатил глаза и, недолго думая, сам отворил двери. За ними оказался обычный, ничем особо не отличающийся от тех, что он привык вид в своём мире, класс. За партами сидели остальные первокурсники в таких же мантиях с жёлтым оттенком и ученики другого факультета — Когтеврана, с синим. Все они с интересом повернулись назад, желая увидеть того, кто прервал первый урок Трансфигурации.       Сама же преподаватель строго полоснула взглядом выглянувшего из-за дверей Какаши. Несложно было догадаться, что своими действиями он прервал её речь. Однако свои возмущения женщина оставила пока при себе, решив для начала выслушать нового Смотрителя, выразительно выгнув бровь в качестве жеста, говорящего: «ну, я слушаю».       Самому же Хатаке от холодного отношения женщины было ни холодно ни жарко. Он чётко и с расстановкой принялся говорить:       — Минерва-сан, я нашёл в коридоре ученицу, которая должна быть на вашем занятии. Она заблудилась и никак не могла найти нужную аудиторию… — немного помолчав, он сказал, ни к кому конкретно не обращаясь: — Нужно будет поговорить на этот счёт со старостами Пуффендуя…       — Я поняла, спасибо вам, мистер Хатаке, — выражение лица заместителя директора на порядок смягчилось, а тон голоса приобрел понимающие нотки.       Кивнув женщине, Какаши повернулся назад, глядя на взирающую на него с надеждой девочку.       — Заходи, всё хорошо.       — Правда?       — Да.       — Спасибо вам большое, мистер Хатаке! — ученица несмело улыбнулась, взволнованно смахнув с лица выбившуюся прядь волос, и, сделав несколько глубоких вдохов, как перед прыжком в воду, вступила внутрь помещения.       Закрыв за ней дверь, шиноби не мог не почувствовать некое тепло, разливающееся внутри от ярких эмоций, исходящих от девочки. Казалось бы, он ничего такого не сделал. Всего лишь провёл до класса. Но почему-то искренняя благодарность за такой простой поступок согревала его душу.       С хорошим настроением после встречи с первым «нарушителем» мужчина потопал обратно на третий этаж, дабы продолжить нести свою временную «службу» в стенах древнего замка.

***

      За обедом ничего особо интересного не происходило. Какаши, погружённый в свои мысли, неспеша пробовал приготовленные блюда, большинство из которых он вообще видел впервые. Изредка на него бросал косые взгляды сидящий рядом Снейп, однако шиноби предпочел сделать вид, что ничего не замечал. Всё-таки, если Северус захочет что-то спросить, то он это всенепременно сделает.       Примечательным был момент, когда в зал зашла София вместе со своими новыми подругами. Хатаке своим фирменным жестом улыбнулся одними глазами, увидев, как она ему радостно машет через весь зал. Захихикавшие подружки тут же вогнали её в краску, из-за чего она поумерила свой пыл.       Хмыкнув на эту небольшую сцену, мужчина перевёл взгляд на стоящий в самом центре Большого зала Кубок Огня. По словам Дамблдора для участия в Турнире Трёх Волшебников студент Хогвартса, Шармбатона или Дурмстранга, достигший семнадцатилетия, имеет право бросить в кубок пергамент с написанными на нём именем и учебным заведением. Как конкретно работает вся эта процедура с выбором «достойного представителя школы» Хатаке оставалась до конца не понятна, а сам Директор во время их утренней прогулки не стал раскрывать все карты, сославшись на «сложную структуру условий действия магических элементов».       «Темнит что-то старик… не доверяет. С другой стороны, и правильно делает. Я тоже не спешу вдаваться в подробности в своих рассказах», — решил тогда Какаши, получив новую почву для размышлений.       Пока что, как во время завтрака, так и на протяжении обеда, никто из учеников не осмелился подойти к мерно пылающему синим магическим огнём Кубку. Младшекурсников останавливала светящаяся белым цветом линия, окружавшая волшебный артефакт перевязью незнакомых для шиноби символов. А вот совершеннолетние… тоже не спешили пытаться стать участником опасного турнира. Может, не хотели оказаться в центре внимания? Кто их знает… Но время у них ещё есть. По словам всё того же Директора, такая возможность у них ещё будет до следующего утра.       Покончив с запечённым карри с вареным рисом — одним из немногих знакомых для него блюд, Какаши скосил взгляд в сторону Аластора Грюма.       «У меня у одного этот человек вызывает жуткие подозрения?» — слегка прищурившись, он поспешил отвернуться после того, как магический глаз бывшего аврора уставился в его сторону. — «Тем более я с ним фактически не знаком и не знаю его обычное поведение. Может, он всех, кого встретил впервые, атакует? Кхех…»       — Вообще работа Смотрителя Хогвартса — ночная, — ни с того ни с сего заговорил слева от него Снейп, считая, что так резко начинать разговор — это вполне себе нормально. — Сегодня был ваш первый рабочий день, вам нужно было немного познакомиться с замком, однако в дальнейшем оставьте дневные патрули старостам факультетов, чтобы иметь возможность нормально отдыхать.       «Как любезно с вашей стороны, Снейп-сан…» — мысленно съязвил Хатаке. — «Не стоит тебе знать, что для шиноби пара часов сна, а затем бодрствование несколько дней — это норма».       — Можете обращаться ко мне на «ты», Северус-сан, — вслух попросил он.       — Тогда от тебя прошу того же, Какаши, — легко согласился профессор и глазом не моргнув.       — Я понял тебя, Северус. Значит, впредь буду ловить нарушителей в ночное время суток.       — Хорошо. Но сегодня я, как и обещал, тебе помогу. У меня в скором времени заканчиваются занятия и я смогу познакомить тебя с замком получше, показав тайные ходы. По крайней мере те, что мне известны. А потом я вынужден буду откланяться. Завтра с утра мне необходимо будет проводить уроки.       «Наверное, не стоит ему говорить, что мои клоны прочесали уже практически весь Хогвартс? Да… лучше не буду его расстраивать. А то вот как помочь рвётся. Точнее проследить. Но это не важно, правда?»       — Прекрасно. Благодарен за твою помощь, — вместо этого сказал шиноби.       После этих слов разговор сам собой утих. Вскоре профессор зельеварения закончил со своей порцией и поспешил покинуть Большой зал, сославшись на скорые занятия.       «Н-да… Снейп тоже странный. Думает, что я не понимаю, что Дамблдор приставил его ко мне в качестве «тайного» надзирателя? А может, и понимает, но неустанно делает вид, что это не так. Кто его разберёт. Всё же, как я успел понять, свои истинные чувства он скрывает на отличном уровне. И если тот же Грюм слишком уж очевидно показывает своё отношение к окружающим, то вот Северус… с ним ещё до конца непонятно. Хотя, безусловно, на фоне Дамблдора он, словно ребёнок, искрящийся эмоциями. Старик создаёт образ доброго дедушки даже со мной наедине, однако явно преследует свои цели. Таких интриганов я за версту чую. Но… поживём — увидим. Пока Альбус сдерживает своё обещание и ищет способ вернуть меня обратно, я буду выполнять свою часть сделки. Главное только периодически проверять, чтобы Директор действительно прикладывал усилия для создания нужного… заклинания».