Смотритель Хогвартса

      — Смотрю, тебя здесь очень любят, Северус.       Прозвучало это не без изрядной доли сарказма, что не услышал бы, наверное, только глухой. Идущий рядом с иномирцем профессор зельеварения фыркнул, не став это как-либо комментировать. Хотя поводов для возражений у него было предостаточно. В первую очередь, связанные с тем, что Хатаке был немного не прав в формулировке. Его не не любили. Его в большинстве своём боялись. С другой стороны, его это никак не волновало. Боялись и боялись, что с того? Главное, чтобы выполняли его требования и не мельтешили перед глазами лишний раз.       «С таким отношением к ученикам не мудрено, что можно встретить одного из них заплаканного в коридоре, боящегося вызвать гнев строгого преподавателя», — подумал про себя Какаши.       Его и Северуса, патрулирующих коридоры, студенты огибали по широкой дуге, создавая вокруг них своеобразный «круг отчуждения». Многие из детей боялись даже поднять головы и взглянуть в глаза холодного профессора, который, впрочем, гордо вышагивая по каменному полу, совершенно не обращал внимание на жмущихся от него по углам учеников. Лишь студенты Слизерина, безбоязненно здороваясь со своим деканом, имели смелость подойти ближе, чем остальные.       Самые разные шепотки раздавались со всех сторон, называя Снейпа как пресловутым «Ужасом подземелий», так и другими менее, а иногда и более жёсткими прозвищами. Учеников из последних категорий Северус взглядом метко вычислял из толпы, а затем назначал им различные наказания: от снятия баллов, до отработок на его занятии. Но таких было, считай, единицы, ведь никто не горел желанием нарваться на его отработки в основном в виде чистки котлов.       «Верен делу. Малоэмоциональный и расчётливый человек. Очень мне кое-кого напоминает… что б этот «кое-кто» в гробу перевернулся…» — пролетела в разуме у Хатаке мрачная мысль. — «Но есть и отличия. Надеюсь, их хватит, чтобы Снейп не окончил свой путь также».       Однако были во время их «прогулки» и интересные моменты. Например, Снейп, как и обещал, показал ему несколько потайных ходов для быстрого перемещения по замку. Проблема заключалась только в том, что для открытия некоторых из них необходимо было хотя бы самое мизерное, но количество магии, находящееся в теле человека, желающего пройти. Северус упомянул, что у старого сквиба, бывшего ранее Смотрителем, этого количества, несмотря на отсутствие возможности колдовать, хватало. Однако у Какаши, на удивление, этой энергии внутри не было вовсе.       — Хм… это очень интересно. Ведь если в тебе нет магии, значит, можно сказать, что ты — магл. Однако если бы ты действительно им был, то не смог бы здесь находиться, банально не имея возможности видеть Хогвартс.       Так зашла речь об энергиях, используемых Какаши и Северусом — чакре и магии соответственно. Вот этот разговор был уже интересен обоим в равной степени. Первым начал профессор зелий. Он принялся терпеливо и очень доходчиво объяснять, что же такое «магия», как она взаимодействует с окружением, откуда берётся, как используется и кем. Зацепил немного истории, рассказал о Статуте секретности, а также подробно о том, чем отличаются маги от маглов и сквибов. Также не забыл объяснить насчёт примеси волшебной крови, то есть, о чистокровных, полукровках и маглорождённых. На вопрос Хатаке, кем он является из этого списка, Снейп немного посмурнел, но ответил честно, что его мать была чистокровной, а отец — маглом.       Видя, что эта тема для брюнета является не самой приятной (что несложно было заметить, судя по нахмуренным бровям и поджатым губам), Какаши принялся рассказывать о чакре. Конечно, не все аспекты им были освещены, однако о базе, которая даёт общее представление об этой энергии, он поведал. Не то чтобы шиноби сильно уж не желал раскрывать все тайны чакры, просто, во-первых, он, хоть и знал о ней многое, но уж точно не всё, а во-вторых, его собеседник, только-только с ней познакомившийся, вероятнее всего, вряд ли бы всё понял. Да и сам Хатаке, если уж быть честным, не до конца разобрался с природой местной энергии, не имея возможности должным образом изучить её на практике.       В этот момент в головах новых коллег по работе практически одновременно возникла мысль о том, как можно познакомиться с чакрой и магией поближе. После недолгих размышлений, они пришли к выводу, что ввиду перевеса чакры в сторону разрушения, нежели созидания, неплохо было бы периодически проводить спарринги-дуэли в свободное от работы время. Именно они смогут рассказать намного больше, чем любые зубодробительные лекции по теории.       И вот здесь Какаши задумался. То, что такой закрытый человек, как Северус, так легко согласился на своеобразный контакт, могло быть обусловлено одной из двух вещей. Первая. Это был прямой приказ Дамблдора. Возможно, старый директор таким образом желал узнать его сильные и слабые стороны. А кто как не его подопечный, который втёрся в доверие, может это выяснить? Вторая. Это дело действительно заинтересовало профессора зельеварения, и он действует исключительно от своего лица. Однако Хатаке не отметал и вариант, если и первое, и второе имели место быть в равной степени. Всё-таки кто запрещал совмещать приятное с полезным, верно?       Но в любом случае идея была очень даже неплохой. Ведь вряд ли ещё Какаши сможет получиться такую возможность. Хотя он всё ещё помнил про обещанный спарринг с Дамблдором. Но, вероятно, в связи с началом учебного года он в ближайшее время будет занят. Ничего. Время для этого ещё предоставится…

***

      После ужина, когда большинство преподавателей и работников Хогвартса отправились отдыхать в свои комнаты, студенты, словно почувствовав свободу, активизировались около Кубка Огня. В Большом зале, казалось, собралось больше детей и подростков, чем когда-либо.       Взрослые активно пользовались моментом и отдавали свои пергаменты с именами на «съедение» голубому пламени. Каждый раз, когда Кубок принимал очередного участника, остальные ученики поддерживали его громкими овациями. Были и исключения, конечно. Например, когда магическую круговую границу Дамблдора пересёк один из студентов Дурмстранга — Виктор Крам (как потом узнал Какаши), в Большом зале по какой-то причине воцарилась тишина. Восемнадцатилетний юноша, невозмутимо сдвинув густые брови на многочисленные шепотки, раздавшиеся буквально со всех сторон, бросил своё имя в Кубок и сутулой походкой отправился на выход.       Когда после его ухода атмосфера вновь стала весёлой и энергичной, ученики продолжили следить за немногочисленными счастливчиками. Конечно, как и всегда бывает в случае с детьми, некоторые захотели нарушить правила, считая, что они на этом свете самые умные. Все они, конечно, потерпели поражение перед могуществом волшебства Директора. Однако был один случай, заслуживающий внимания.       Хатаке, логично предполагая, что до отбоя он вряд кого-то поймает за нарушением правил Школы (в крайнем случае клоны, которых он предварительно оставил в разных точках Хогвартса под иллюзией, сообщат ему об этом), решил остаться в Большом зале, где сейчас было сосредоточено большинство студентов, дабы хоть за этим делом разбавить свою скуку. Стоял он поодаль от всех, стараясь не привлекать к себе внимание и в то же самое время держать в пределах видимости каждого подростка. Когда в помещение сломя голову вбежали трое: рыжие близнецы и темнокожий студент Гриффиндора, всё внимание тут же сконцентрировалось на них.       — Ребята! Получилось. Мы это сделали! — один из близнецов остановился около троицы учеников того же факультета, которая сидела на стульях прямо перед Хатаке, всё это время не замечая присутствия последнего.       — Что сделали? — недоумённо уточнил юноша, чей цвет волос имел идентичный оттенок.       — Мы все выпили зелье старения! — триумфально заявил подросток, словно это было самым главным достижением в его жизни. — Всего по одной капле, но этого точно хватит, чтобы обойти защиту Дамблдора!       Первой из шокированной троицы отреагировала единственная девушка. Вернее, прошипела, аки змея:       — Вы совсем с ума сошли? Директор не дурак! Он точно предусмотрел, что такие дураки, как вы, захотят использовать какой-то грязный трюк!       — Ух… какая ты злюка, Грейнджер, — покачал головой темнокожий парень.       — Ничего… она удавится своей завистью, когда станет свидетельницей нашей победы… — по-лисьи ухмыльнулся второй близнец, торжественно потирая руки.       Почему-то сейчас Какаши захотел вмешаться в разговор школьников:       — Я бы не стал на вашем месте так рисковать. Ни у кого не вышло обмануть этот круг.       Рыжие вздрогнули, быстро переведя взгляд в сторону флегматично опирающегося о стену шиноби. Троица из Гриффиндора же буквально подскочила на месте от испуга.       — Ох, Мерлин! Вы нас напугали! Неужели вы были здесь всё это время? — пока кудрявая девушка отчаянно пыталась отдышаться, с трудом выговорил брюнет с круглыми очками.       — Не всё время, но был, — невозмутимо ответил Какаши.       Тем временем внимание к себе вновь вернул один из близнецов:       — А… мистер Хатаке! Теперь, когда Филч уволился, не выдержав наши испытания, созданные специально для него, нашей новой целью станете вы! Наша битва будет легендарной! — словно кого-то копируя, он воинственно поднял сжатый кулак.       — Ага… Ну, удачи вам в этом, ребятки, — с лёгкой покровительственной улыбкой пожал он плечами.       Директор успел ему рассказать о самых «озорных» учениках, которые учатся в Хогвартсе на данный момент. Мол, за ними нужно следить особенно бдительно. И близнецы Уизли, стоящие сейчас перед ним, были в этом списке на первом месте.       «Что ж… посмотрим, дети, как вы собираетесь строить козни против шиноби, который буквально живёт в условиях, где постоянная бдительность — залог выживания», — мысленно усмехнулся мужчина.       Рыжие, больше не обращая внимание на нового Смотрителя, решительно повернулись в сторону Кубка Огня. Сидящие же перед Какаши подростки расположились полуоборотом, так, чтобы иметь возможность держать в поле зрения и его, что вызвало у него короткий одобрительный хмык.       — Готовы? — с огромным энтузиазмом спросил один из близнецов у остальных «заговорщиков». — Не важно! Я буду первым!       Юноша вышел вперёд своих дружков, вытащил из кармана маленький пергамент со словами «Фред Уизли, Хогвартс», демонстративно помахал им в воздухе, а затем, не особо мешкая, перепрыгнул через магическую ограду.       «Хм?» — выгнул бровь Хатаке, не поверив, что эти юнцы смогли переиграть старого Директора.       А в Зале стояла тишина. Правда, недолго. Вскоре немного взволнованный Фред разлепил глаза и, словно сам не веря своей удаче, вперился глазами в стоящий на расстоянии вытянутой руки Кубок.       — Да-а-а! — воскликнул радостный Уизли, поворачиваясь к троице с Какаши с победным выражением лица. — Выкусите!       — Получилось, Фред! — поддержал его триумф другой близнец, держа в руках кусок бумаги с надписью «Джордж Уизли, Хогвартс». — У нас…       Однако счастье двух подростков длилось недолго. Как только второй Уизли попытался пересечь границу, его тут же отбросило на несколько метров назад. Точно так же, как и его брата, успевшего только широко раскрыть рот. Но смех, раздавшийся повсеместно, был вызван больше не этим фактом, а из-за того, что у двух шестикурсников вдруг начали в ускоренном темпе расти длинные седые бороды, похожие на таковую у Дамблдора. Близнецы в расстроенных чувствах поднялись с пола и, чуть не подравшись из-за своего провала, быстро покинули Большой Зал.       — Я, наверное, пойду к ним… — приняв участие во «всеобщем хохоте», темнокожий парень с полуулыбкой отправился за друзьями.       — Давай, Ли, — помахал ему рукой рыжий из троицы.       — Я же им говорила… — отсмеявшись после этого небольшого представления, покачала головой девушка. — Вечно они себе на уме.       «Крадущегося» сбоку Альбуса Какаши заметил сразу, но не подал виду.       — Хорошая фантазия и стремление достичь своей цели — одни из самых важных вещей для волшебника…       Троица уже во второй раз за вечер синхронно подскочила на своих местах.       — Директор!       — Главное, чтобы фантазия и целеустремлённость не загораживали собой простую человечность… — пробормотал про себя Хатаке, будучи уверенным, что Альбус его услышит.       Вскоре его предположения были подтверждены:       — Всё верно, мистер Хатаке, — во всеуслышание проговорил Дамблдор, важно кивнув. — Амбиции — это хорошо, но не стоит забывать о друзьях, верно, Гарри?       Теперь старик, выгнув бровь, с лёгкой улыбкой повернулся к внимательно слушающему черноволосому юноше.       — Д-да! Профессор Дамблдор! — немного запнувшись, отрывисто ответил гриффиндорец, не ожидав, что к нему так резко обратятся.       — Отлично! — от радости старик даже хлопнул в ладони, будто только на такой ответ он и рассчитывал. — Мистер Хатаке?       — Хм? — мужчина, не совсем понимая смысл всего этого разговора, вопросительно уставился на директора.       — Я хотел бы вас попросить остаться здесь или хотя бы рядом с Большим Залом, чтобы проследить за порядком. Всё-таки некоторые, наверняка, захотят прийти сюда, чтобы попытать своё счастье, как братья Уизли.       — Я так и планировал сделать, — спокойно пожал он плечами.       — Чудно, — хмыкнул Альбус, в чьих глазах заметно поубавилось количество весёлых искорок. — Спокойной ночи, друзья мои!       — И вам того же, профессор! — ответили наперебой подростки, провожая взглядом его фигуру, которая в скором времени скрылась за двойными дверьми.       После небольшого молчания, возникшего в этой части зала, ребята повернулись к задумчивому Какаши. Первый вопрос, заданный девушкой, взгляд которой явно намекал на то, что их будет куда больше в дальнейшем, заставил бывалого шиноби тяжело вздохнуть:       — Мистер Хатаке, а как давно вы знакомы с профессором Дамблдором?