Смотритель Хогвартса

      Следить за подготовкой к Святочному Балу было… весело. Преподаватели из кожи вон лезли, чтобы украсить внутреннее и внешнее убранство замка, и оставить тем самым глубокое впечатление на гостей. Сначала Какаши не особо желал участвовать в этом деле, не видя в этом особого смысла, однако затем, за неимением альтернативы, ему всё-таки пришлось это сделать. Сейчас же МакГонагалл рассказывала собравшимся в одной из огромных и невероятно просторных комнат Хогвартса (не уступающей Большому Залу) ученикам о самом главном атрибуте грядущего события… О танцах.       — Главная цель Святочного Бала, как и всего Турнира Трёх Волшебников — налаживание дружеских и культурных связей между волшебниками разных стран, — в глухой тишине вещала декан Гриффиндора, расхаживая перед сидящими на скамейках студентах. — Именно по этой причине я ожидаю, что вы будете вежливыми и тактичными друг с другом. Никаких глупых шуток и нарушений правил! Смотрите, чтобы потом нам не было стыдно!       Волна тихих смешков тут же прокатилась по рядам. Многие обращали своё внимание на лыбящихся во все тридцать два братьев Уизли. Строгий взгляд профессора вскоре заставил всех замолчать. Затем она невозмутимо продолжила:       — Все присутствующие должны быть облачены в парадные мантии, а также у каждого должна быть пара. После того как чемпионы со своими партнёрами исполнят первый танец, открыв тем самым Бал (где-то в этот момент послышался судорожный кашель Поттера), все остальные смогут присоединиться. Я не ожидаю от вас идеальной техники, однако каждый из учеников обязан знать хотя бы основные элементы.       Многочисленные вздохи, исходящие по большому счёту со стороны мальчиков, говорили сами за себя.       — А сейчас… — женщина не обратила на это внимание, взмахнув палочкой. Вскоре заиграла медленная вальсовая музыка. — Начнём наше первое занятие! Выбирайте себе пару и приготовьтесь танцевать!       Такого количества стесняющихся подростков Какаши ещё, наверное, не видел. Наиболее смелые ребята «забрали» себе самых привлекательных, остальным же приходилось мириться со своей «несчастной» участью. В скором времени они встали друг напротив друга, неловкими движениями положив руки на талии и плече партнёра.       Весело хмыкнув, Хатаке переводил взгляд от одного мнувшегося ученика к другому, пока случайно не выцепил стоящую отдельно от всех девочку лет тринадцати со светлыми, практически белыми волосами. Она крутила головой, видимо, пытаясь найти себе пару, однако, как оказалось, все уже были заняты. Несмотря на это, лицо её не выражало какого-либо волнения. Было видно, что она достаточно спокойно к этому отнеслась, словно привыкла, что её обделяют вниманием. Вскоре её взгляд остановился на Какаши, который, в общем-то, также стоял один, подпирая собой стену вдали от всех.       Когда девочка была уже на полпути к шиноби, шагая уверенно и невозмутимо, тот уже всё понял.       — Мистер Хатаке, можете мне, пожалуйста, помочь?       Под прицелом десятка глаз Какаши медленно отлип от стены, с ног до головы оглядев подошедшую студентку Когтеврана. Удивительно, но та, в отличие от многих после его недавней расправы над драконом, его совершенно не боялась.       — Староват я для тебя, девочка, — беззлобно усмехнулся он. — Но раз уж так вышло, то ладно.       Она расплылась в улыбке, а шиноби подошёл к ней ближе.       — Как хоть тебя зовут?       — Луна Лавгуд.       — Понятно.

***

      «Чувствую себя очень странно, танцуя с тринадцатилетней девочкой…» — размеренно кружась вместе с Луной, размышлял про себя мужчина.       Под чётким руководством Минервы школьники, а вместе с ними и Какаши, учить такому простому, но в то же самое время трудному делу, как танцы. Да, Хатаке этому не был обучен, ведь ему так-то никогда и не нужно было этим заниматься. Не затанцует же он своего врага до смерти, верно? Именно поэтому в первое время он наравне с неопытной Лавгуд внимательно изучал движения, показанные МакГонагалл. Как оказалось, его ловкость, доставшаяся от работы шиноби, была отличным подспорьем для этого дела. Так что вскоре он втянулся в этот процесс и старался помочь немного неуклюжей когтевранке.       Несмотря на существенную разницу в росте, они смогли научиться подстраиваться друг под друга. Хотя девочка всё-таки иногда наступала на его ноги, после чего сразу же с громким «Ой!» извинялась. В целом Хатаке понравилось танцевать. Однако почему-то его не покидала мысль, что он сделал что-то неправильно.       А ещё постоянно чувствовался на затылке чей-то взгляд. Но как-то только он оборачивался, сделав очередной круг с Луной, неизвестный наблюдатель тут же исчезал, и понять, кто это был из танцующих вокруг подростков, уже не представлялось возможным. Хотя он мог понять, почему на него могли так странно смотреть. Всё-таки это он, будучи тридцатилетним мужиком, танцевал с третьекурсницей, которую, видимо, такой пустяк совсем не волновал…

***

      Какаши не совсем понимал, зачем его вдруг резко вечером вызвал к себе Дамблдор. Ничего в этот или предыдущие дни не случилось. Тем более связанного с ним. Это были такие же, ставшие уже привычными, будни, когда он спал большую часть дня и патрулировал коридоры ночью.       Зайдя после разрешения в кабинет директора, Хатаке сразу же зацепился взглядом за новый предмет интерьера: простенькую на вид арку из тонкого железа, размерами чуть больше человеческого. Догадка тут же прострелила его сознание.       — Да, это ваша дорога домой, — Альбус правильно расценил его эмоции. — Но…       — Но? — разочаровавшись, но не подав виду, уточнил шиноби.       — Эх… сейчас всё расскажу.       Дамблдор, словно не обращая внимание на нервозность своего собеседника, медленно вышел из-за стола и подошёл к арке.       — Это портал. Настоящий. Сейчас, правда, отключенный, но исправить это несложно. Не спрашивайте, где я его взял, эта информация тебе ничего не даст.       — Мне плевать на это, — довольно жёстко ответил Какаши, что было не совсем в его характере. Но сейчас, когда шла речь о его возвращении, это его ни капли не волновало. — Скажите, что не так?       Альбус хмыкнул на такую резкость.       — Есть одна особенность у этого портала… Он действительно может перенести волшебника или шиноби, как в вашем случае, в совершенно другой мир. Когда-то давно некоторые люди им пользовались. Очень редко, но всё же. Только вот проблема в том, что он может отправить тебя куда угодно. Его создатель, умерший уже довольно давно, не предусмотрел возможность целенаправленного переноса в конкретный мир.       — Но… это же можно исправить? А точнее — доработать? — с надеждой уточнил Какаши.       — Да, мне кажется, можно, — обрадовал его старик. — Только вот не знаю, сколько времени на это уйдёт. Чтобы провести все расчёты, а затем воплотить их на практике, нужно потратить месяцы, если не годы. Боюсь, мне придётся лично заняться этим вопросом, так как в наше время практически невозможно найти специалиста в этой области.       «Ещё одно туманное обещание. Опять он может тянуть время столько, сколько ему захочется. Как же это раздражает…» — Хатаке поджал губы, холодным взглядом окидывая то старика, то арку.       — Я понял. Что ж… желаю вам удачи поскорее найти способ выполнить свою часть обещания. Надеюсь, это не затянется надолго.       — Благодарю. Я постараюсь приложить все усилия, чтобы помочь вам, — покивал Дамблдор.       — Если это всё, то я возвращаюсь в себе.       Какаши, не дожидаясь ответа собеседника, развернулся и шустро направился в сторону двери. Однако голос старика остановил его у самого порога:       — Скажите, мистер Хатаке, зачем вы спасли Гарри Поттера?       Хатаке ответил не сразу. Далеко не сразу. Он стоял спиной к Альбусу, слегка прикрыв глаза. Своей расслабленной позой он мог ввести в заблуждение многих, но не опытного директора Хогвартса. Привычно положив руки в карманы, он вздохнул и медленно повернулся:       — Если вам нужна причина для того, чтобы спасти ребёнка, то мне вас жаль, — его глаза остановились на застывшем лице старика, на котором уже не было излюбленной отечественной улыбки.       — Гарри уже не ребёнок. Он вполне может за себя постоять.       — Вы сами-то в это верите? — выгнул бровь шиноби. — По мерках моего мира — он им и является. И нет, не думайте, что я спас его из-за того, что он ваша любимая пешка. Если бы на его месте был любой другой ученик вашей школы, то я сделал бы то же самое. Лучше задумайтесь о том, почему этого не сделали вы. Всё-таки в ответе за них должен быть именно директор школы. И вы, как я заметил, со своей ролью не справились. Либо же просто не захотели…       — Как же вы можете такое говорить… — покачал головой Дамблдор, выдерживая поток не самых приятных, но очень даже правдивых слов от Какаши.       — Могу. Очень даже могу. Ведь подвергать опасности своих подопечных зря — верный признак плохого командира для каждого шиноби. Задумайтесь об этом и не вплетайте меня, пожалуйста, в свои интриги. Иначе плохо будет всем, — Хатаке надавил на своего собеседника небольшим количеством Ки для закрепления своих слов, а затем отвёл взгляд в сторону от него, всматриваясь в подозрительно тёмный угол в довольно светлом помещении. Заметить прячущегося под иллюзиями среди кучи мебели Снейпа труда не составило. Смотря прямо на съёжившегося зельевара, но обращаясь по-прежнему к Альбусу, он проговорил: — Попробуйте смотреть на тех, кто вас окружает, не как на инструменты, а как на живых людей. Поможет в жизни. Уж поверьте…

***

      С силой захлопнутая дверь погрузила кабинет директора в оглушающую тишину. Дамблдор всё продолжал, не моргая, смотреть в сторону выхода, где до этого скрылся шиноби. Лишь его вздымающаяся от дыхания грудь и изредка подёргивающиеся губы говорили о том, что он был живым человеком, а не каменным изваянием. Вскоре из темноты выплыл Снейп с задумчивым выражением лица.       — Сэр, мне тяжело это признать, но в чём-то он прав. Нам стоило принимать ещё до того, как появилась опасность. Поттер действительно мог пострадать, а может, и погибнуть. Зря мы только положились на этих «опытных» драконоводов.       — «В чём-то прав», говоришь? — старик криво усмехнулся, наконец зашевелившись, и неспеша вернулся за свой стол. — Его слова были правдивы от начала и до самого конца. И знаешь, мы очень ошибались на его счёт. И зря подозревали, как оказалось. Боюсь, он намного сильнее, чем кажется. Так что если бы действительно хотел нам как-нибудь навредить, то сделал бы это уже давно, а не сотрудничал с нами вот уже три месяца. В этот раз… я ошибся.       Снейп еле смог удержать отстранённое выражение лица. Чтобы Дамблдор открыто признал свою ошибку? На его памяти такое было впервые.       — Но что, если он таким образом хочет ввести нас в заблуждение? — справившись с первым шоком, поспешил уточнить профессор зельеварения. — Нельзя расслабляться. Он может…       — Забудь, Северус… забудь об этом, — прервал его Альбус. — Я уже давно научился читать людей. Будь уверен, он был искренен в своих словах.       — Тогда почему вы не пришли к такому выводу раньше? Зачем всё это время нужно было его подозревать?       — Потому что здесь речь шла о безопасности студентов Хогвартс, — вздохнул старик. — Я не мог рисковать по чём зря.       — Вы противоречите сами себе, — решился на столь едкое замечание Снейп. — Или же Поттер не является учеником этой школы?       Дамблдор не ответил. Он положил локти на стол и прикрыл лицо руками. Просидев в такой позе какое-то время, он кивнул своим мыслям и поднял взгляд на терпеливо ожидающего Северуса.       — За всю свою долгую жизнь я совершил столько ошибок, что страшно вспоминать… Хотелось бы мне их исправить, но… уже слишком поздно. Остаётся мириться с последствиями. Ты, Северус, одна из них.       — Ч-что? — Снейп не поверил своим ушам, в миг растеряв всю свою невозмутимость.       Директор слабо улыбнулся.       — Я знаю, что ты меня ненавидишь за то, что я сделал. Вернее, не смог сделать. Но почему-то лишь сейчас — спустя столько лет, я осознал, каким был глупцом. А Какаши, спасший Гарри, мне об этом в очередной раз напомнил. Я бы хотел извиниться перед тобой. Знаю, что слишком поздно. Но лучше сейчас, чем никогда.       — Я… принимаю ваши извинения, — выдавил из себя поражённый до глубины души Северус, а потом всё-таки наконец справился со своими эмоциями: — Но простить не смогу. Такое… не прощают.       — Понимаю… — Дамблдор опустил голову.       После небольшого молчания Снейп вновь заговорил:       — Значит, мне перестать следить за Хатаке?       — Да. Всё равно я уверен, что шпионить за ним бессмысленно, учитывая, что скрывающегося здесь тебя он заметил. Действуй более открыто. Раз уж мы облажались, то стоит всё же наладить с ним хорошие отношения.       — Понял. За Краучем всё-также наблюдать?       — Конечно, — уверенно кивнул Дамблдор. — В его намерениях нам сомневаться не приходиться. Через два месяца второй этап, так что держи с них ухо востро. А теперь можешь ступать.       — Хорошего вечера, директор.       — И тебе, Северус.