Смотритель Хогвартса

      До Святочного Бала — праздника, который ждали и которого боялись множество студентов, осталось каких-то пара дней. Домовые эльфы по приказу Дамблдора украшали замок, а Какаши, как ни странно, этим делом руководил. Снег за окном покрыл собой всю долину и сам Хогвартс, завывал ветер, метели зачастую били в прочные окна. Внутри повсюду были развешены праздничные свечи для создания нужной атмосферы, а тепло сохранялось за счёт магических аналогов батарей.       Школьники волновались, суетились и бегали по замку больше обычного — каждый пытался отыскать себе пару на бал. Весёлые, нервные, разочарованные — они действительно вели себя как самые обычные подростки.       Какаши едва заметно улыбался, наблюдая за ними во время ужина. В последнее время в Большом Зале он довольно редкий гость. Всё же работа его предполагает бодрствование в ночное время суток. Но в этот день он всё же решил почтить своим видом преподавателей и учеников.       Отрывисто кивнув Дамблдору, Снейпу и остальным учителям, он приземлился на отведённое для него место, не удостоив взглядом нахмурившегося лже-Грюма. Хатаке прекрасно понимал и знал, что Барти пытается за ним следить. Его попытки были настолько очевидными, что не нужно даже быть высокоранговым ниндзя, чтобы почувствовать за собой подробную слежку.       Понятное дело, что он не собирался давать ему больше информации о себе, чем положено даже по меньшей мере. Ограничившись прямыми встречами исключительно во время всеобщей трапезы (а это, как уже говорилось, событие довольно-таки редкое), шиноби часто скрывался от него с помощью гендзюцу. Но не потому что боялся, а чтобы избавиться от его навязчивого внимания.       Переведя взгляд на стол Когтеврана, Какаши заметил переговаривающихся Флёр и девочку помладше, которая была поразительно похожа на неё. Почувствовав на себе чужой взгляд, старшая Делакур обернулась и, увидев смотрящего на неё Хатаке, улыбнулась уголками губ и едва заметно кивнула, на что он ответил тем же.       Спустя недели после того разговора в башне, чемпионка Шармбатона стала вести себя куда более раскрепощённо и уверенно, часто держа возле себя младшую сестру. С тех пор он ни разу с ней не разговаривал, но каждый раз, видя её в толпе, он получал молчаливое приветствие и благодарность, отражающуюся в глазах.       Однако в последние дни девушка по какой-то причине вновь погрузилась в апатию. Заметить это было довольно трудно, но от Какаши не могла скрыться её фальшивая мимика по отношению к другим людям. В частности — к парням. Сначала он подумал, что Флёр опять взялась за старое, однако это было не так: сестра ей действительно помогала и служила эдаким маяком среди бушующего моря.       Затем до него дошло. Сложив два и два, то есть — поведение рядом с ней мужской половины замка и слова МакГонагалл о том, что каждый чемпион обязан прийти на Бал со своим партнёром, Хатаке пришёл к выводу, что девушка до сих пор не нашла себе спутника.       Вот тут, на самом деле, возникает интересный вопрос: а почему? Что послужило причиной, что довольно симпатичная француженка не смогла отыскать подходящего молодого человека? Нормальных парней ведь в Хогвартсе хватало, почему бы не пойти с кем-то из них? Хотя… Была у шиноби одна мысль касательного этого.       — Мисс… Д-делакур?       Когда к Флёр подошёл неизвестный Какаши старшекурсник факультета Гриффиндор, который вполне себе подходил на роль смазливого красавца, он ради интереса напряг слух. Парень заметно трясся и смотрел на девушку фанатично-преданным, влюблённым взглядом, чуть ли не пуская слюни.       «Странная реакция», — констатировал мужчина. — «Я, конечно, всё понимаю, но это как-то слишком даже для подростка…»       — Да? — нехотя отвлёкшись от разговора с младшей, повернулась она к нему, элегантно выгнув бровь.       — Н-не х-хотите пойти со м-мной на Б-бал? — еле выдавил из себя юноша, просто пожирая её своим недвусмысленным взглядом.       Холода в глазах Флёр, казалось, хватило бы, чтобы заморозить Чёрное озеро у замка. Она внимательно оглядела его с ног до головы и, сохранив невозмутимое выражение лица, наконец спросила:       — Как тебя зовут?       — Рэймонд Харриет.       Парень был на седьмом небе от счастья из-за того, что девушка не отказала. Он буквально расцвёл на глазах, решив, что стал тем самым счастливчиком, кому в пары достанется самая красивая студентка Шармбатона. Только вот следующие её слова похоронили его надежды:       — Слушай меня внимательно, Рэймонд Харриет, — Делакур заговорила достаточно громко, чтобы её услышал не только он, но и многие другие, сделав это, видимо, дабы не повторяться. — Я приму твоё приглашение только тогда, когда ты начнёшь здраво мыслить и думать головой, а не… чем ты там сейчас думаешь, — она показательно сморщила носик. — Так что пока мой ответ — нет.       — «Пока»? Значит, у меня ещё есть шанс! — обрадовавшийся старшекурсник, по-видимому, пропустил мимо ушей самое важное, вычленив лишь то, что для него было нужно.       — Что?! — изумилась Флёр.       — В скором времени я повторю свой вопрос! И тогда, мисс Делакур, вы точно согласитесь!       «Да неужели? У него с головой всё в порядке?» — весело подумал про себя Какаши, внимательным провожая взглядом умчавшегося чуть ли не вприпрыжку парня, который то и дело приговаривал про себя: «Она будет моей… Она будет моей…»       — Сестра, всё в порядке? — взволнованно пролепетала девочка, сидящая рядом с шокированной Флёр.       — Д-да… наверное, — еле связала два слова она после подобного представления.       Окружающие смотрели на эту сцену с интересом. Многие парни из Хогвартса приглашали чемпионку Шармбатона на Бал, однако все они с треском провалились. Но когда новый отчаянный претендент неуверенно подходил к непреступной девушке, все вокруг замирали, ожидая её ответа. Некоторые даже делали ставки, хотя каждый раз ответ был практически одним и тем же.       — Эх… молодость, — еле слышно выдохнул Хатаке, однако сидящий рядом Снейп всё прекрасно услышал.       — Эти дети заботятся не о том, о чём нужно. Как они смогут продолжить наше дело, если ведут себя так безрассудно?       — На то они и дети, Северус, — улыбнулся под маской шиноби. — Им свойственно не думать о будущем. Они не заботятся о важный вещах, но в этом и заключается их сила. Ведь так можно прожить настоящее детство, которое послужит фундаментом для успешной взрослой жизни.       — Звучит неубедительно, — фыркнул зельевар. — Я считаю, что если не привить им дисциплину и ответственность сейчас, то потом уже будет поздно. И станут они работать на важных должностях, не имея и малейшего представления о том, что нужно делать. Прямо как у нас в Аврорате сейчас… — еле слышно прошептал он.       — Эти качества, безусловно, важны, не спорю, — легко согласился Какаши. — И о них нужно говорить ребёнку как можно чаще. Только вот не стоит забывать и о вольностях. Будет ли ребёнок любить старшего, который только и делает, что упрекает и наказывает?       — Это закаляет характер и делает…       — Это порождает ненависть и непослушание, — резко перебил его шиноби. — Здесь необходим баланс между поощрением и наказанием, похвалой и порицанием, контролем и свободой. Нельзя загонять ребёнка в рамки, навязывать ему своё мнение. Он же всё понимает, такой же человек, как и все. Просто без опыта прожитой жизни. Я считаю, что всем детям нужно давать шанс, независимо от того, кем они родились…       — Интересный мысли, мистер Хатаке, — задумчиво покивал Дамблдор, всё это время с любопытством слушая их диалог. — Интересные и очень мудрые. У вас уже есть опыт в воспитании детей? Может, и собственные имеются?       Какаши с ностальгией усмехнулся.       — Нет, своих отпрысков у меня нет. Однако имел возможность быть наставником для трёх детей, с которыми провёл довольно-таки длительное время. Работая вместе с ними, я и осознал все те вещи, о которых вам ранее говорил.       — Вот как… что ж, не волнуйтесь, я надеюсь, что мы как можно скорее найдём выход из вашей ситуации, и тогда вы к ним вернётесь, — улыбнулся Альбус, поднимая в честь этого бокал.       Его жест повторили остальные профессоры, а затем и многие из учеников, заметив салютующего Директора. Хатаке же помрачнел, вспомнив о портале, который всё ещё не работал так, как нужно. Дамблдор заметил его изменившееся настроение и решил перевести тему:       — Мистер Хатаке, у меня для вас есть небольшая просьба.       — Я вас внимательно слушаю, — встряхнув головой, повернулся к нему шиноби.       — В ближайшую неделю студенты, скорее всего, будут взбудоражены и чересчур энергичны. Я бы хотел вас попросить очень внимательно следить за порядком, чтобы не произошли никакие… эксцессы. Я могу на вас положиться в этом вопросе?       — В данный момент это моя работа, — хмыкнул мужчина, вернув свой взгляд к галдящему Залу. — А я привык выполнять свои обязанности со всей ответственностью…

***

      — Вы уверены, Дамблдор-сан?       — Абсолютно, мистер Хатаке. Я же обещал устроить между нами дуэль. К сожалению, только сейчас «дошли руки». Хе-хе…       Какаши хмыкнул, глядя на стоящего напротив Альбуса. Находящийся в стороне Снейп воздвигнул вокруг огромный барьер, занявший всё подвальное помещение. Он здесь выступал в качестве наблюдателя и помощника, чтобы чуть что остановить спарринг либо же позвать лекаря.       Сразиться с Дамблдором хотелось и даже очень. Но не из-за какой-то злости или обиды. Просто было желание проверить силы волшебника, считающегося самым могущественным из ныне живущих. Конечно, вряд ли что он, что директор, выложатся на полную. В ином случае добрая половина замка попросту перестанет существовать. Тут скорее будет противостояние мастерства и филигранности, когда победить нужно как можно проще и креативнее.       — Вы готовы? — уточнил Дамблдор, доставая из кармана палочку.       — Конечно, — Какаши же не двинулся: ему это было незачем.       — Северус? — повернулся к зельевару Директор.       — Начинайте по моей команде… — моментально всё понял Снейп и, выйдя за пределы барьера, махнул рукой: — Начали!       Сразу три разноцветных заклинаний друг за другом сорвались с волшебной палочки. Хатаке, ожидавший, что старик, несмотря на свой возраст, будет довольно прытким, предугадал направления летящих чар и вовремя от них уклонился, пригнувшись и убрав корпус в сторону. Следующий луч фиолетового оттенка (который шиноби опознал как заклинание Бомбарда) был остановлен каменной стеной, выросшей перед ним из-под земли. Один из разлетевшихся в разные стороны кусков камней был пойман и отправлен в сторону Дамблдора, который, на удивление Какаши, не выставил перед собой Протего, а резво сместился в сторону, пропуская его мимо себя.       «Значит, старик всё-таки умеет двигаться», — заключил мужчина. — «Это будет очень интересно…»       Дополнив предыдущую атаку четырьмя брошенными кунаями, Хатаке сложил несколько печатей:       — Стихия Огня: Огненный феникс!       Из-за названия техники в глазах у Дамблдора на секунду промелькнуло изумление. Однако затем было уже не до этого: пришлось в спешке защищаться с помощью водного щита. Столкнувшиеся дзюцу огня и заклинание воды закрыли обзор для обоих оппонентов, однако для одного из них это было поводом для новой атаки.       Нырнувший под землю Хатаке внезапно из неё вырвался прямо перед неожидавшим подобного хода Альбуса. Шиноби не собирался щадить или поддаваться Директору, отчего и решил столь быстро перейти в ближний бой — то, в чём заключалась слабость всех магов. Вылетая из-под земли с занесённым кулаком, Какаши ударил им старику в подбородок… Но вместо того, чтобы отлететь от столь мощного удара, Дамблдор разлетелся многочисленными искорками, исчезнувших вскоре в пространстве.       «Иллюзия…» — пришёл к выводу мужчина, быстро развернувшись.       Там уже настоящий Альбус отправил ему в спину несколько довольно резвых мелких заклинаний. Одно из них даже задело его плечо, где теперь красовался неглубокий порез. С интересом поглядев на выступившую кровь, теперь Какаши уж точно уверился:       — Это будет очень увлекательно…