Смотритель Хогвартса

      Пока Какаши пытался осознать услышанное, Северус коротким невербальным заклинанием оглушил в спину лже-Грюма. Со словами: «Лучше ему об этом не знать», он принялся с помощью легилименции копаться в его голове, удаляя воспоминания последнего часа. Обито непонимающим взглядом следил за этими манипуляциями, внимательно присматриваясь к «странным людям с деревянными палочками».       — Нет. Это невозможно, — справившись с первым шоком, пробормотал еле слышно Хатаке.       Учиха грустно усмехнулся.       — Я уверен в этом.       — Это невозможно, — повторил он ещё раз куда твёрже. — Я уже умирал однажды. Мне знакомо это чувство. Но в этот раз… всё по-другому. Ощущения… разные, понимаешь?       — Откуда мне-то знать? — хмыкнул Обито. — Говорю, как есть. Моё тело было уничтожено Кагуей. Но я не понимаю, что это за место… — он вдохнул свежий воздух, прощупал пальцами ног свежескошенную траву, ещё раз огляделся по сторонам. — Здесь всё выглядит так реально…       — Потому что это и есть реальность, — продолжал стоять на своём Какаши, как вдруг его осенило: — Стоп! Обито, ты же можешь перемещаться между мирами с помощью Камуи?       — Да, могу.       — Верни нас обратно! Если битва с Кагуей всё ещё идёт, значит, нам нужно помочь Наруто и Саске!       — Нет. Я же говорю: я отдал свою жизнь, — спокойно возразил Обито. — Нельзя просто так взять и воскреснуть…       Какаши за короткое мгновение оказался вплотную к старому знакомому. Но тот и не шелохнулся, будучи уверенным, что он ему ничего не сделает.       — Можно же попробовать… — прошипел ему в лицо Хатаке.       Губы Учихи едва заметно дёрнулись в намёке на ухмылку.       — Почему ты так рвёшься туда? Мы ведь сделали всё, что могли. Тот бой — это уже не наш уровень.       Ответ Какаши был непоколебимым:       — Если у меня есть хоть малейшая возможность помочь своим товарищам, то я использую её.       — И чем же ты им сейчас поможешь? Пожертвуешь собой? Я тебя огорчу: уже слишком…       — Мне плевать. Даже если всё это — действительно Джодо, то я вернусь обратно и сделаю всё, что от меня требуется, чтобы спасти человечество…       Обито долго смотрел в глаза стоящего напротив него шиноби, пытаясь найти в них хоть намёк на притворство или ложь. Однако, как бы он ни старался, но Шаринган не видел ничего, кроме стальной уверенности в своих словах, подкреплённых желанием действовать. Молчание тянулось бесконечно долго. Казалось, напряжение между ниндзя вот-вот достигнет наивысшей точки, что в полной мере прочувствует на себе этот неподготовленный волшебный мир. Однако спустя несколько мучительно долгих мгновений, Учиха расплылся в улыбке далёкой от привычного оскала:       — Ты больше не тот Какаши, которого я знал много лет назад. Но мне нравятся эти изменения. Хорошо, я попытаюсь использовать Камуи.       Хатаке, прикрыв глаза, испустил облегчённый выдох. Не сдержав ответной улыбки, он повернулся к терпеливо ожидающим волшебникам:       — Кажется… Я нашёл способ вернуться обратно. Так что…       — Мы понимаем, — слегка склонил голову Дамблдор вместе со Снейпом, кивнувшим с немалой толикой грусти. — Всё-таки вы ждали этот момент всё это время. Мы не смеем вас задерживать или просить остаться. Желаем вам удачи в вашем мире.       — Благодарю вас, Альбус. И тебя тоже, Северус, — сделав каждому из магов короткий уважительный поклон, Какаши повернулся обратно к Обито. — Ну что?       — Раз уж ты готов… — пробормотал Учиха. — Тогда попрощайся с этим миром… или что это за место…       Положив руку ему на плечо, Обито воспользовался своей силой Мангекё Шарингана. Закручиваясь в вихре Камуи, Хатаке успел подумать:       «Как-то… слишком резко я бросил этот мир. Ни с кем как подобает не попрощался. Не закончил некоторые дела. Просто взял и ушёл. Хотя… какая разница, если я изначально не планировал здесь оставаться? Все эти месяцы я был в ожидании этого момента, так к чему все эти сомнения? К чёрту эмоции. Шиноби я или кто?»       Телепортация длилась, как обычно, недолго. Мгновения неприятной, но терпимой невесомости, и вскоре шиноби оказались посреди бесчисленного количества хаотично расположенных прямоугольных блоков различных размеров внутри тёмной пустоты, расстилающейся в бесконечную даль. Поглядев по сторонам, Какаши хмыкнул:       — Здесь ничего не поменялось. Интересно. Помню наше здесь сражение, как будто это было только вчера.       Обито странно на него посмотрел.       — Ты понимаешь, что это было пару часов назад?       — Обито, для меня прошло уже больше полугода, — мрачно протянул Хатаке.       — Сколько?! — неподдельно изумился носитель Шарингана, выпучив глаза.       — Сколько слышал. Поэтому я и удивился, когда увидел тебя и понял, что ты только-только пришёл с той битвы.       — «Пришёл»… ага, — скривился мужчина, передёрнув плечами. — Вообще не подходит под описание, когда твоё тело на твоих же глазах рассыпается прахом.       — Хватит пустой болтовни. У нас нет на это времени. Перемещай давай уже.       Наверное, Хатаке следовало бы смягчить тон, учитывая, что только стоящий перед ним человек мог выполнить его просьбу, однако он слишком долго ждал, чтобы сейчас задумываться об этой мелочи. Только вот Обито, вопреки всему, это, по-видимому, задело:       — Ты что же это… приказываешь мне?       Голос его приобрёл стальные нотки, а взгляд, казалось, готов был заморозить его заживо. Какаши в миг осознал, какую ошибку совершил. Сделав глубокий вдох, а затем не менее длинный выдох, он примирительно приподнял руки и заговорил куда более осторожно:       — Прости меня, Обито. Просто я так долго этого ждал, изводил себя, думал о том, что не могу ничем помочь, о том, что вы могли не справиться, и теперь мир шиноби навсегда достанется этой психопатке… Сейчас, когда есть возможность действовать, я просто не могу в полной мере контролировать свои эмоции.       — Чтобы Хатаке Какаши и не мог справиться со своими чувствами? — иронично подметил Обито. — Видел бы ты сейчас себя со стороны. Тринадцатилетний «ты» точно назвал бы тебя слабохарактерным, не имеющим право называть себя «ниндзя».       — Возможно, он оказался бы прав, — тихо пробормотал Хатаке, опустив голову. — Но те дни уже давно прошли. А сейчас нужно думать о том, чтобы в нашем мире наступило «завтра».       — Ты прав, те дни уже давно прошли… — с серьёзным лицом кивнул Учиха, вновь положив руку на плечо своего старого знакомого. — И нам остаётся лишь надеяться, что наши потомки не совершат те же ошибки, что и мы. А для этого мы им поможем.       Встретившись с его взглядом, Какаши кивнул в ответ. Всё было готово. Готовясь к чему угодно с той стороны, шиноби напряглись и принялись заранее разгонять по телу чакру. Будучи уверенными, что как только они телепортируются, то тут же вступят в жесточайшую схватку, ниндзя в последний раз окинули взглядом бесконечный пейзаж искусственного измерения и закрутились в вихре Камуи…       …чтобы телепортироваться на то же самое место около Хогвартса.       — Твою мать… — неверяще прошептал Хатаке, обхватив себя за голову, переводя взгляд с нахмурено-растерянного Обито на ставший привычным за это время ночной замок.

***

      — Значит, не получилось?       После нежданного провала и ещё нескольких попыток двое поникших шиноби (хотя поникшим был скорее Какаши, Обито же предсказывал подобный результат) решили зайти в замок. Разумнее всего было вновь искать директора, что они и сделали, найдя его у себя вместе с тем же самым Снейпом, с которым они, видимо, обсуждали до этого произошедшие за ночь события.       — Да, не вышло, — безэмоционально проговорил Хатаке, а затем повернулся к Учихе. — Есть предположения почему?       Тот спокойно пожал плечами.       — Вариантов много. Потому что всё зависит от того, где мы сейчас находимся. Если это… — он обвёл руками комнату, явно подразумевая не только её и даже не только Хогвартс. — Чистый мир, а мы с тобой видим перед собой качественную и очень реалистичную, но совершенно бессмысленную иллюзию, то наш план изначально был обречён на провал. Ведь как я уже говорил: из мёртвых с помощью Камуи мы не восстанем. А если это абсолютно другой, по-настоящему существующий мир, и мы каким-то невообразимым чудом живы, то поспешу тебя обрадовать — выбраться отсюда мы не сможем. По-видимому, слишком… далеко он находится от нашего. Так что… смирись, Какаши.       — Ты так говоришь, как будто тебе всё равно, — нахмурился Хатаке. — Это же не только в моих интересах.       — Возможно. Но покуда вернуться мы не сможем, смысла в этих спорах нет.       Воцарилось неуютное молчание. Обито, словно его вообще не интересовал этот разговор, с любопытством изучал пыхтящие, двигающиеся и трещавшие серебряные приборы, а также многочисленные картины предыдущих директоров, составляющие внутреннее убранство кабинета. Дамблдор, внимательно изучая нового гостя, кашлянул:       — Мы с вашим другом уже на протяжении полугода бьёмся над одним способом перемещения между мирами, — он указал в сторону одиноко стоящей в стороне арке. — И несмотря на предыдущие неудачи, мы предполагаем, что вскоре сможем активировать этот портал и отправить вас в ваш мир.       Учиха, задумчиво перебирая пальцами ожившие конфеты в одной из ёмкостей, повернулся к старику с нечитаемым выражением лица, а затем внезапно усмехнулся:       — «Моим другом?» Ха… Слышал, Какаши, как нас назвали? Друзьями. А ведь они вроде как должны прислушиваться к мнению друг друга.       — А что не так? — выгнул бровь Хатаке. — Неужели ты смирился? А как же твоя мечта? Как же твои убеждения? Если бы Рин…       Обито с перекошенным лицом за одно мгновение оказался напротив своего бывшего товарища, двумя руками схватив его за воротник и с силой потянув на себя.       — Не смей её вплетать сюда… — прошипел он ему в лицо, не сдерживая бешеный круговорот томое Шарингана. — Ведь именно ради неё я отказался от того, во что верил более пятнадцати лет! Я оставил тот мир, надеясь встретиться с ней. Но, как видишь, здесь её нет! А теперь хорошо подумай: так ли мне всё равно?!       С честью выдержав речь сорвавшегося на крик Обито, Какаши с каменным лицом оторвал от себя его руки, поправив одежду. Окинув его неоднозначным взглядом, он глухо проговорил:       — В таком случае я прошу тебя о помощи. Ещё раз. Если мы действительно… погибли, то вряд ли сможем обрести здесь покой. Нас будто бы специально отправили сюда. Только вот не знаю зачем. Словно мы ещё что-то не успели сделать там… Так что я не намерен сдаваться.       Учиха некоторое время с тем же выражением лица сверлил его тяжёлым, пытливым взглядом. Казалось, что он вот-вот его ударит или просто разнесёт это место. Однако в скором времени его губы начали медленно расплываться в довольной усмешке:       — Что у вас там за план?

***

      Шагая по тёмным коридорам Хогвартса, в коих ночью заблудиться было пустяковым делом, Какаши показывал Обито дорогу до его временного пристанища. Как оказалось, Дамблдор выделил ему комнату прямо рядом с той, в которой жил он сам, видимо, разумно предположив, что пусть лучше он будет жить недалеко от человека, знакомого с ним, и который мог бы чуть что его успокоить.       Дальнейший разговор в кабинете директора прошёл на удивление быстро и продуктивно. Сначала Какаши совместными силами с волшебниками вкратце рассказал ему о том, что изучал с того момента, как здесь впервые оказался — об этом мире в целом и о магии в частности. После того, как притихший в углу Северус по просьбе Альбуса продемонстрировал несколько несложных заклинаний, Обито убедился, что местные люди не так уж беспомощны, как это казалось на первый взгляд.       Далее последовал рассказ от самого Дамблдора о портале. О том, как он должен работать, почему до сих пор ничего не вышло и почему так долго и сложно его настраивать. Учиха поддержал идею, что чакра может быть неплохим проводником в их мир, ведь, по его словам, именно она в состоянии пренебрегать основными законами природы, включая воскрешение человека (хоть и неполное в случае Эдо Тенсей) и даже перемещение во времени и пространстве. Он пообещал, что в случае чего поможет Альбусу с последним, будучи многолетним пользователем Камуи.       Следом речь зашла о «легализации» Обито. Понятное дело, что в ближайшее время он вряд ли покинет Хогвартс, однако необходимо было создать официальную версию о том, кто он, почему здесь находится и на какой срок. Оставаться в тени у него в любом случае не получится, учитывая его слишком выделяющуюся внешность, которая детей явно будет пугать. Причём главная проблема заключалась в том, что сделать из него второго Какаши не выйдет. Потому что он оказался здесь в самом начале года. Это ещё можно как-то объяснить. Но сейчас… Впрочем, Дамблдор заверил шиноби, что решит этот нюанс, так что по этому поводу можно было не переживать.       Было видно, что Альбус переживал за появление в замке нового, потенциально опасного лица. Хатаке его прекрасно понимал: зная с недавнего времени, на что способен шиноби, он не зря волновался. Именно поэтому его решение держать рядом с ним Какаши имело смысл не только потому, что он мог помочь ему освоиться, но и чуть что — стать тем, кто его остановит. Всё-таки спустя месяцы совместной жизни в стенах Хогвартса Хатаке приобрёл какое-никакое, но доверие.       Какаши не заметил, как вскоре оказался около их комнат. Из размышлений его вывел недовольный голос Обито.       — Что? — обернулся он к нему, с вопросом в глазах. — Можешь ещё раз?       — Я говорю: что мне делать? — раздражённо повторил Учиха, дёрнув щекой. — Не буду же я целыми днями торчать в этой каморке. Старик сказал, что разберётся, но сколько это будет длиться по времени? День? Два? Неделю? Я загнусь со скуки там!       — Успокойся. Ты что, забыл кто ты такой?       Ироничная ухмылка Хатаке заставила его собеседника скривиться ещё сильнее.       — Не уходи от вопроса…       — Я думаю, слиться с толпой тебе труда не составит. Главное — шуму не наделай. Нам здесь ещё жить ближайшее время. Так что лучше тебе с местными не ругаться.       — Сам как-нибудь разберусь, — буркнул себе под нос Обито, толкая дверь к себе в кабинет.       Какаши вздохнул, глядя на закрывшуюся дверь. Нормально поговорить у него не получилось, хотя очень хотелось. Всё-таки с того момента, как он перешёл на их сторону, они так и не смогли ничего обсудить (тот диалог во время сражения в измерении Камуи не в счёт).       «Наверное, в следующий раз. Сейчас ему, наверняка, нужно восстановиться…»