Смотритель Хогвартса

      С момента появления Обито в этом мире прошло около двух месяцев. У школьников в скором времени начнутся самые «весёлые» деньки за весь семестр — экзамены. Те, кто был готов к ним и работал на протяжении всего учебного года, с лёгким волнением ожидали это знаменательное событие. Те, кто всё это время ничего не делал, предпочитая гулять, играть и веселиться, сейчас отчаянно зарывались в книги, пытаясь второпях выучить весь материал. Исключением из этого правила, пожалуй, была Гермиона. Она, скорее всего, могла бы сдать все эти предметы ещё в самом начале учебного года, но всё равно зачастую пользовалась разрешением мадам Пинс и оставалась в библиотеке дольше положенного.       Однако третий этап Турнира Трёх Волшебников, который должен состояться буквально через две недели, студенты ждали ещё больше. Это событие затмевало собой даже страх уйти на пересдачу, отчего преподаватели явно были недовольны. Тем не менее было бы неправдой сказать, что они сами не желали посмотреть на столь редкое зрелище и поболеть за чемпионов Хогвартса — Седрика Диггори и Гарри Поттера. Но несмотря на это, требования от этого у них меньше не стали: учебный процесс всегда на первом месте.       К слову о Гарри. Какаши совершенно не ожидал, что он настолько продвинется за такой короткий промежуток времени. Обито гонял его знатно. Причём даже несмотря на то, что его тренировки ограничивались исключительно физическими упражнениями. Магическим развитием же занимался Снейп. Тоже с отличной отдачей и не меньшим желанием научить чему-нибудь.       Хатаке за этим было довольно забавно наблюдать. Создавалось такое впечатление, что два новоиспечённых учителя устроили негласное соревнование — кто лучше справится со своими обязанностями. Мотивация такого решения для Какаши оставалась неясной. Один из них до этого момента не был ни с кем из них знаком, другой — мягко говоря, не очень хорошо относился к Поттеру, хоть и действительно хотел ему помочь.       В любом случае это «учительское состязание» пошло Гарри на пользу. По его внешнему виду можно было сказать, что он совсем не был против такой интенсивной нагрузки, хоть и зачастую буквально валился с ног после очередной подобной тренировки. Более того он просил ещё. Ещё и ещё. Хатаке не понимал, откуда он брал столько энергии и как ему хватало стойкости и силы воли, чтобы добровольно настаивать на продолжении его «персональных страданий». Видимо, его желание усовершенствовать самого себя было куда сильнее, чем казалось с самого начала.       Официальной версией, куда ежедневно девался по вечерам самый юный участник турнира, было то, что он готовился к последнему этапу состязания. Самым интересным был тот факт, что это было не так уж и далеко от правды. Фактически все те навыки, что он получит на этих тренировках, будут основным подспорьем на последнем испытании, суть которого была ему пока неизвестна. Хотя Дамблдор, понятное дело, рассказал Какаши и Обито о лабиринте.       Было видно, что Гарри не только становился сильнее, но и развивался как личность. Точнее, в нём постепенно черствел стержень. Он стал увереннее, более открытым, но в то же самое время спокойным и рассудительным.       Но самым «полезным» лично для Какаши было то, что Поттер стал проводить время с Флёр. Теперь его довольно часто можно было заметить в обществе самой популярной француженки, что вызывало гору непонимания и даже зависти со стороны остальных студентов. «Полезным» это было, потому что таким образом решалась одна из проблем Хатаке: Делакур всё меньше обращала на него внимание.       Хотя, конечно, нельзя было сказать, что девушка с концами перестала с ним общаться. Нет, она всё ещё испытывала к нему влечение. Однако с каждым днём её чувства охладевали, что было прекрасно видно, и что не могло его не радовать. Оставалось только убедиться, что, когда ему придётся покидать этот мир, она не будет о нём вспоминать.       Сам Обито освоился достаточно быстро. Хотя «осваиваться» ему было особо не к чему, учитывая, что его маршрут ограничивался исключительно походом в подземелья для тренировок. По крайней мере днём. Большой Зал он не посещал, на улицу никогда не выходил, школьной жизнью, по понятным причинам, практически не интересовался. Только ночью, составляя компанию Какаши, он мог выбраться из своей комнаты и поизучать замок.       К магии он относился нейтрально. Мол, есть и есть, ничего удивительного. Хотя зачастую в нём проскакивало снисхождение к «бытовой энергии», как он её иногда называл. Основания для такого мнения были, скрывать этого нет смысла, однако Хатаке считал немного иначе. Да, магия не предназначалась исключительно для боя, как в случае с чакрой, но и она являлась грозным оружием в руках умелого волшебника. Обито — неглупый человек. Это он тоже понимал. Именно поэтому это «снисхождение» накатывало на него довольно редко.

***

      — Вставай, чё валяешься?       Надменный голос Обито отрезвил затухающее сознание Гарри, заставив встрепенуться и с трудом подняться с земли. Учиха не любил, когда его заставляют ждать. Это подросток выяснил ещё во время самой первой тренировки.       Гарри хотел тренироваться? Хотел. Ну вот теперь он и отдувается за свои хотелки. Сегодня Снейпа с ними не было, однако и одного шиноби хватало за глаза, чтобы он почувствовал себя живой или, вернее сказать, полумёртвой отбивной. Можно сказать, что даже упражнения в магии не так сильно нагружали, как обычные физические упражнения, которые ему давал Учиха. Будучи далеко не спортивным человеком, Поттер обливался десятым потом даже после самых элементарных упражнений, которые Обито называл «разминкой для семилетних студентов Академии Ниндзя».       Да, так вышло, что теперь подросток был в курсе о том, кто на самом деле такие Хатаке Какаши и Обито Учиха. По большому счёту это никак не повлияло на его уважение к Какаши (Обито он до этого момента не знал). Какая разница, кем является человек, если он несколько раз помог ему, в то время как другие были бессильны?       Другое дело, что он узнал о чакре — совершенно иной энергии, отличающейся от магии. Именно ею оперировали шиноби. Конечно, Гарри, как бы ни старался, никогда не сможет постичь это искусство. Однако ему это и не нужно было. Учиха решил, что даже обычные тренировки на выносливость, силу, скорость и ловкость будут полезны для мага. С этим он не мог не согласиться.       Однако затем Обито пошёл дальше. Когда Поттер немного окреп, он решил, что неплохо было бы и обучить его элементарным боевым приёмам. Проще говоря — научить драться. Он аргументировал это тем, что, даже потеряв палочку, юноша всё равно сможет дать хоть какой-то отпор. Это явно будет полной неожиданностью для расслабившегося противника. Да и в общем все эти упражнения пойдут на пользу в магических дуэлях.       — Давай, попробуй ещё раз.       Гарри, еле справляясь с отдышкой (что было очень похоже на предсмертные хрипы), поднял с земли глаза и из-под полузакрытых век глянул на своего персонального мучителя. Он стоял в расслабленной позе, на его лице застыла маска лёгкой заинтересованности. Создавалось такое ощущение, что Поттер — всего лишь любопытный зверёк, за которым было забавно наблюдать. По крайней мере именно так подросток интерпретировал его обычное выражение лица.       Тем не менее выполнить его приказ всё же стоило, отчего гриффиндорец сжал кулаки, разогнулся и побежал в его направлении. Неумелый взмах рукой был принят на жёсткий блок, а последовавший за ним не самый точный выпад — уведён в сторону. Потеряв равновесие, Гарри чуть не упал, однако сумел совладать со своими ногами. Его заминкой мог воспользоваться любой оппонент и давно положить на лопатки, однако Обито специально дал ему возможность продолжить бой. Вместо этого он дал ещё один совет:       — Думай не только про руки, но и про ноги. То, как ты двигаешься — едва ли не важнее, чем как ты наносишь удары.       Пообещав себе подумать об этом позже, юноша шагнул в сторону, когда Учиха попытался толкнуть его (а по-другому эту атаку нельзя было назвать), заработав тем самым его одобрительный хмык. Решив развить свой «успех», подросток нанёс прямой удар в голову, от которого оппонент уклонился, а затем и сам вынужден был подставлять руки, чтобы защититься от контратаки. «Пережив» две довольно мощные атаки, от которых руки буквально онемели, он воспользовался всё-таки советом и задействовал ноги, развернувшись, дав тем самым себе силу инерции, и попав своему учителю в живот.       — Ох… неплохо-неплохо… — отшатнувшись немного назад, усмехнулся Обито.       Роковой ошибкой Гарри было расслабиться после своей маленькой победы. Понадеявшись на небольшой перерыв, он вынужден был отхватить ответный удар в грудь от ускорившегося Учихи, от которого у него вышел весь воздух из лёгких. Но на этом ничего не закончилось. Согнувшись пополам, он еле удержался на ногах от пропущенной жёсткой оплеухи, из-за которой тут же зазвенело в ушах. Концом этого недоспарринга стал сокрушающий пинок ногой по голове.       Закономерный и, можно сказать, уже привычный исход тренировки с Обито. Чудом оставаясь в сознании, Поттер затуманенным взором смотрел в бетонный потолок. Больше всего на свете ему сейчас хотелось просто продолжать вот так лежать и ничего не делать, надеясь, что голос учителя не заставит вновь подниматься. Рёбра горели огнём и даже сложно было понять из-за чего: частого дыхания или сломанных костей. Лицо ужасно саднило, в глаза норовилась затечь тёплая жидкость — похоже, последний удар разбил ему бровь. Медленно моргнув, он увидел перед собой полуразмытый силуэт человека, который «виновником» его столь «прекрасного» состояния.       — Ты как? — раздался словно сквозь вату приглушённый голос Обито.       — Живой… вроде, — кашлянув, с трудом прокряхтел подросток.       — Тебе бы в госпиталь ваш сходить. Наверное, с последней атакой я перестарался, — Учиха протянул в его сторону руку.       — Нет… всё в порядке, — заверил его Поттер.       Конечно, это было неправдой. Однако, во-первых, он не хотел показывать слабость перед шиноби, а во-вторых, не очень-то и горел желанием отлёживаться в больничном крыле, где мадам Помфри будет держать его намного дольше, чем нужно. Поэтому, с благодарностью приняв его руку, он с трудом поднялся с земли, пошатываясь на ватных ногах.       — Ну как знаешь… — совершенно не поверив его смелым словам, весело хмыкнул Обито. — В таком случае дуй к себе в комнату. Завтра сделаем перерыв.       — Ага…       Сил на радость из-за грядущего отдыха уже не было. Он на автомате поблагодарил учителя и направился на выход из этого подвального помещения. Дорогу в гостиную Гриффиндора он уже не запомнил. Ужасно хотелось упасть на пол в бесконечных коридорах и спокойно лежать под Мантией-невидимкой, не заботясь о том, что утром на него может кто-нибудь наступить. Несмотря на освобождение от экзаменов, ему всё равно нужно было вставать рано и вместе со всеми студентами ходить на уроки, так что это навязчивое желание пришлось усилием воли отбросить.       Полная Дама без лишних слов пропустила пришедшего в столь поздний час студента. Однако спокойно дойти до своей комнаты и завалиться в кровать ему было, видимо, не суждено. Как оказалось, в гостиной его дожидались его друзья.       — Гарри! — заметив остановившего у входа юношу, первым делом воскликнула Гермиона, вскакивая с одного из кресел. — О боже…       Она ахнула, заметив кровь на его лице и общий помятый вид. Сидящий рядом Рон нахмурился, но вставать со своего места пока не собирался. Гарри пришёл к выводу, что оставлять своих друзей в непонятках не стоило, так что им было решено рухнуть на диван напротив них.       — Что с тобой случилось?! Неужели это после твоей подготовки к третьему этапу?       — Всё нормально, — вздохнул Поттер, пытаясь отвязаться от настойчивого внимания девушки. — Поболит, потом заживёт, и всё будет хорошо.       — Как же, — фыркнула Грейнджер. — Ты практически каждый день приходишь сюда поздно ночью в таком состоянии. Да на тебе предыдущие раны не успевают затягиваться! Тебе срочно нужно в больничное крыло!       — Нет! — громче, чем нужно ответил он, заставив Гермиону прервать новый поток причитаний.       — Но… — попыталась возразить девушка.       — Всё хорошо, Гермиона, — куда более настойчиво проговорил Гарри, своим на удивление твёрдым взглядом осаживая её, вынуждая сесть обратно в своё кресло.       — Ты уверен? — раздался тихий голос Рона, который всё это время внимательно изучал своего лучшего друга.       — Да.       — Смотри, чтобы такие тренировки не свели тебя в могилу, — мрачно проговорил Уизли и, больше ничего не говоря, пошёл в их общую комнату.       — Это — ничто по сравнению с настоящей битвой… — слабо усмехнулся Гарри, хотя Рон этого уже и не слышал.       Гермиона, которая всё ещё оставалась в гостиной, взволнованно подметила:       — О какой битве ты говоришь? Я понимаю, что турнир — это опасное состязание, но разве организаторы не будут следить за тем, чтобы чемпионам не угрожала смертельная опасность?       — Ты забыла, что было на других этапах? — криво усмехнулся Гарри. — На этом турнире можно умереть. И я вот уже два раза был на волоске от смерти. Если бы не мистер Хатаке… Именно поэтому я и отдаю себя всего на таких тренировках. Я не хочу от кого-то зависеть, хоть и благодарен тем, кто мне помогает. Хочу сам вершить свою судьбу…       — Гарри… — прошептала Грейнджер, округлив глаза из-за таких откровений своего друга.       — И тебе спасибо, Гермиона, — со вздохом поднявшись с дивана, подросток напоследок проговорил: — Кто знает, может, без тебя я бы давно уже был Мальчиком-который-умер.       Оставив шокированную до глубины души девушку наедине с собой, Гарри направился в сторону лестницы. Сейчас ему больше ничего не хотелось. Последние силы покидали его. Так что подняться к себе и завалиться спать — это было его последним желанием на сегодня.