Двое последних из Поттеров.

До приезда в Хогвартс я и не представляла, что могу ненавидеть кого-то на столько сильно. Но это было до того, как я встретила Драко Малфоя. Правда, в первую неделю в школе мы практически не сталкивались — единственными совместными занятиями были уроки профессора Снейпа. Однако, вернувшись от Хагрида, Гарри, Рон и я заметили вывешенное в общей гостиной Гриффиндора объявление, которое вызвало у всех троих протяжный стон. Со вторника начинались полеты на метлах — и первокурсникам факультетов Гриффиндор и Слизерин предстояло учиться летать вместе. — Великолепно, — мрачно заметил Гарри. — Как раз то, о чем я всегда мечтала. Выставить себя дурой перед Малфоем — и не просто дурой, а дурой, сидящей на метле и не знающей, как взлететь. Надо отметить, что до того как прочитать это объявление, Гарри и я молили небо о том, чтобы их поскорее научили летать, — ни одно занятие в Хогвартсе не вызывало у нас такого интереса. Но теперь... — Откуда ты знаешь, кто будет выглядеть дураком? — резонно ответил Рон. — Разумеется, я знаю, что Малфой перед всеми хвастается, что он великолепно играет в квиддич. Но готов биться об заклад что все это пустая болтовня. Гермиона Грейнджер, как и Гарри, выросшая в семье маглов, в ожидании предстоящих полетов нервничала не меньше. Если бы полетам можно было научиться по учебнику, Гермиона бы уже парила в небесах лучше любой птицы, но это было невозможно. Хотя Гермиона, надо отдать ей должное, не могла не предпринять хотя бы одну попытку. Во вторник за завтраком она утомляла всех сидевших за столом, цитируя советы и подсказки начинающим летать, которые почерпнула из библиотечной книги под названием «История квиддича». Правда, Невилл слушал ее очень внимательно, не пропуская ни одного слова и постоянно переспрашивая. Видимо, он рассчитывал, что несколько часов спустя теория поможет ему удержаться на метле. Но остальные были очень рады, когда лекция Гермионы оборвалась с появлением почты. С пятницы,ни я, ни Гарри не получил ни одного письма — что, разумеется, не преминул отметить Малфой. Сова Малфоя — точнее, в отличие от других, у него был филин, ведь Малфой любил подчеркивать свою оригинальность — постоянно приносила ему из дома посылки со сладостями, которые он торжественно вскрывал за столом, угощая своих друзей. В общем, я во вторник не получила ничего а вот сова-сипуха Невилла принесла ему маленький сверток, посланный бабушкой. Невилл ужасно обрадовался и, вскрыв сверток, показал всем небольшое стеклянный шар. Казалось, что шар заполнен белым дымом. — Это напоминалка! — пояснил Невилл. — Бабушка знает, что я постоянно обо всем забываю, а этот шар подсказывает, что ты что-то забыл сделать. Вот смотрите — надо взять его в руку, крепко сжать и, если он покраснеет... Лицо Невилла вытянулось — шар в его руке внезапно окрасился в ярко-красный цвет. — Ну вот... — растерянно произнес Невилл. Он попытался вспомнить, о чем именно он забыл, когда Драко Малфой, проходивший мимо, выхватил шар у него из рук Гарри, я и Рон одновременно вскочили на ноги. Не то чтобы нам так уж хотелось драться — все же совсем неподалеку были друзья Малфоя, превосходившие нас по габаритам, — но и отступать было нельзя. Но тут между нами встала профессор МакГонагалл, у которой нюх на всякого рода неприятности был острее, чем у любого преподавателя Хогвартса. — Что происходит? — строго спросила она. — Малфой отнял у меня напоминалку профессор, — объяснил Невилл. Малфой помрачнел и уронил напоминалку на стол перед Невиллом. — Я просто хотел посмотреть, профессор, — невинным голосом произнес он и пошел прочь, боязливо ссутулившись. Казалось, он пытается уменьшиться и тем самым избежать возможного гнева профессора МакГонагалл, которая его просто не заметит.

***

В три тридцать я, Гарри, Рон и другие первокурсники Гриффиндора торопливым шагом подходили к площадке, где обучали полетам. День был солнечным и ясным, дул легкий ветерок, и трава шуршала под ногами. Ученики дружным строем спускались с холма, направляясь к ровной поляне, которая находилась как можно дальше от Запретного леса, мрачно покачивающего верхушками деревьев. Первокурсники из Слизерина были уже там — как и двадцать метел, лежавших в ряд на земле. Я вспомнила, как Джордж и Фред Уизли жаловались на школьные метлы, уверяя, что некоторые из них начинают вибрировать, если на них подняться слишком высоко, а некоторые всегда забирают влево. Наконец появилась преподавательница полетов, мадам Трюк. У нее были короткие седые волосы и желтые глаза, как у ястреба. — Ну и чего вы ждете?! — рявкнула она. — Каждый встает напротив метлы—давайте, пошевеливайтесь. Я посмотрела на метлу, напротив которой оказалась. Она была довольно старой, и несколько ее прутьев торчали в разные стороны. — Вытяните правую руку над метлой! — скомандовала мадам Трюк, встав перед строем. — И скажите: «Вверх!» — ВВЕРХ! — крикнуло двадцать голосов. Метла Гарри и моя, одновременно прыгнула нам в руки но большинству других учеников повезло куда меньше. У Невилла метла вообще не сдвинулась с места, а у Гермионы метла почему-то покатилась по земле. Затем мадам Трюк показала ученикам, как нужно садиться на метлу, чтобы не соскользнуть с нее в воздухе, и пошла вдоль шеренги, проверяя, насколько правильно они держат свои метлы. Наша троица были счастливы, когда мадам Трюк резко сообщила Малфою, что он неправильно держит метлу. — Но я летаю не первый год! — горячо возразил Малфой. В его голосе была обида. Тогда мадам Трюк громко и четко объяснила ему, что это всего лишь означает, что он неправильно летал все эти годы. Малфой выслушал ее молча, наверное, поняв, что если продолжить дискуссию, то может выясниться, что он вовсе не такой специалист, каким хотел казаться. — А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнетесь от земли, — произнесла мадам Трюк — Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь — для этого надо слегка наклониться вперед. Итак, по моему свистку— три, два... Но Невилл, нервный, дерганый и явно испуганный перспективой остаться на земле в одиночестве, рванулся вверх прежде, чем мадам Трюк поднесла свисток к губам. — Вернись, мальчик! — крикнула мадам Трюк, но Невилл стремительно поднимался вверх — он напоминал пробку, вылетевшую из бутылки. Два метра, четыре, шесть — и я увидела бледное лицо Невилла, испуганно смотрящего вниз. Увидела, как Невилл широко раскрыл от ужаса рот, как он соскользнул с метлы, и... БУМ! Тело Невилла с неприятным звуком рухнуло на землю. Его метла все еще продолжала подниматься, а потом лениво заскользила по направлению к Запретному лесу и исчезла из виду. Мадам Трюк склонилась над Невиллом, лицо ее было даже белее, чем у него. — Сломано запястье, — услышала я ее бормотание. Когда мадам Трюк распрямилась, ее лицо выражало явное облегчение. — Вставай, мальчик! — скомандовала она. — Вставай. С тобой все в порядке. — Она повернулась к остальным ученикам. — Сейчас я отведу его в больничное крыло, а вы ждите меня и ничего не делайте. Метлы оставьте на земле. Тот, кто в мое отсутствие Дотронется до метлы, вылетит из Хогвартса быстрее, чем успеет сказать слово «квиддич». Пошли, мой дорогой. Мадам Трюк приобняла заплаканного Невилла и повела его в сторону замка. Невилл сильно хромал. Как только они отошли достаточно далеко, чтобы мадам Трюк могла что-либо услышать, Малфой Расхохотался. — Вы видели его физиономию? Вот неуклюжий — настоящий мешок! Остальные первокурсники из Слизерина присоединились к нему, и даже Нотт.. — Заткнись, Малфой, — оборвала его я. — О-о-о, ты заступаешься за этого придурка Долгопупса? — спросила Пэнси Паркинсон, девочка из Слизерина с грубыми чертами лица. — Никогда не думала, что тебе нравятся такие толстые плаксивые мальчишки. — Смотрите! — крикнул Малфой, метнувшись вперед и поднимая что-то с земли. — Это та самая дурацкая штука, которую прислала ему его бабка. Напоминалка заблестела в лучах солнца. — Отдай ее мне, Малфой, — негромко сказали Гарри и я одновременно. Все замерли и повернулись к нам. Малфой нагло усмехнулся. — Я думаю, я положу ее куда-нибудь, чтобы Долгопупс потом достал ее оттуда, — например, на дерево. — Дай сюда! — заорал Гарри, но Малфой вскочил на метлу и взмыл в воздух. Похоже, он не врал насчет того, что действительно умеет летать, и сейчас он легко парил над верхушкой росшего около площадки раскидистого дуба. — А ты отбери ее у меня, Поттер! — громко предложил он сверху. Гарри и я схватили мётлы. — Нет! — вскрикнула Гермиона Грейнджер и Гарри застыл. — Мадам Трюк запретила нам это делать: из-за тебя у Гриффиндора будут неприятности. Она была права, но все же Гарри проигнорировал ее предупреждение, и последовал за мной. Кровь стучала в моей голове, заставляя забыть обо всем. Я вскочила на метлу, с силой оттолкнулась ногами от земли и взлетела. Всегда за мной, так же сделал и Гарри. Я почувствовала, как ветер взъерошил мне волосы, услышала, как захлопала моя одежда, и вдруг меня охватил приступ внезапной, сильной, почти безграничной радости. Оказалось, что я, так боявшийся, что не умею ничего, все-таки что-то могу. Я чуть-чуть отклонилась назад и поднялась еще выше под удивленные крики и вопли ужаса оставшихся на земле девочек и одобрительные возгласы Рона. Гарри резко развернул метлу, оказавшись лицом к липу с Малфоем. Так же сделала и я. Вид у того был изумленный. - Дай сюда! - крикнул ему Гарри. - Или я собью тебя с метлы! - ужедобавила я. - Да ну? — издевательски переспросил Малфой, однако, несмотря на тон, на лице его появилась озабоченность. Я откуда-то знала, что мне надо делать. Я нагнулась вперед и крепко ухватилась за метлу обеими руками, и она рванулась на Малфоя, как вылетевший из пращи камень. Малфой едва успел уклониться. А Гарри, проскочив точно также, но уже позже меня мимо, резко развернул метлу. Снизу раздались аплодисменты. - Что, Малфой, заскучал? — громко крикнул Гарри. – Кребба и Гойла рядом нет, никто тебе не поможет. - такжерокричала я Кажется, Малфоя осенила та же мысль. — Тогда поймайте, если сможете! — заорал он и, метнув стеклянный шар высоко в небо, рванулся вниз, к земле. Я видела, словно в замедленной съемке, как шар поднимается вверх, на мгновение застывает в воздухе, а потом начинает падать. Гарри нагнулся вперед и направил рукоятку метлы вниз, а в следующую секунду вошел в почти отвесное пике. Гарри вытянул руку, не снижая скорости, и, когда до башни, стоявшей рядом оставалось не более полуметра, поймал шар — как раз вовремя, чтобы успеть выровнять метлу. Но это не всё. Гарри на столько забылся, что выронил напоминалку из рук. Всё а низу затихли. Я рванула на метле с того же места где и оставалась,когла мы угрожали Малфою. Я летела вниз. Вам ниже и ниже. Мои волосы развивались по ветру. Я сильнее стиснула в руках рукоять метлы, освободила одну руку И поймала мяч, резко вырулев вверх, что бы не столкнутся с землëй. Я остановилась И посмотрела на Гарри, который смотрел на меня взглядом полной гордости. Мы мягко скатились на траву, и я по прежнему сжимла шар в руке. - ПОТТЕРЫ! Сердце рухнуло в пятки быстрее, чем мы пикировали к земле. К нам бежала профессор МакГонагалл. Гарри поднялся на ноги, дрожа от предчувствия того, что нас ожидало. — Никогда... никогда за все то время, что я работаю в Хогвартсе... Профессор МакГонагалл осеклась, от волнения ей не хватило воздуха, но очки ее яростно посверкивали на солнце. — Как вы могли... Вы чуть не сломали себе шею... — Это не его вина, профессор... — Я вас не спрашивала, мисс Патил... — Но Малфой... — Достаточно, мистер Уизли. Поттеры, идите за мной, немедленно. Я заметила ликующие улыбки на лицах Малфоя и его друзей и побрела, с трудом передвигая ноги, за профессором МакГонагалл, направлявшейся в сторону замка. Я не сомневалась, что нас исключат из школы. Я хотела сказать что-нибудь, как-то попробовать оправдаться, но у меня что-то случилось с голосом. Профессор МакГонагалл быстро шла вперед, не оборачиваясь на нас, и Гарри пришлось ускорить шаг и даже перейти на бег, чтобы не отстать. Что ж, было похоже, что всему пришел конец. После того, как мы не пробыли в школе и двух недель. И теперь уже через десять минут мы будет укладывать свои вещи обратно в чемоданы. И что, интересно, скажет Молли, когда увидит его на пороге своего дома? Мы поднялись по ступенькам, ведущим к воротам замка, потом по мраморной лестнице. Профессор МакГонагалл все еще молчала. Она резко распахивала одну дверь за другой, быстрым шагом пересекала коридор за коридором, а грустная и печальная я покорно семенила за ней и Гарри, который немного меня обогнал. Наверное, профессор МакГонагалл вела нас к Дамблдору — куда же еще? Я вдруг подумал о Хагриде, которого тоже исключили, но оставили при школе в качестве лесника. Может, нам тоже разрешат остаться, может, нас назначат помощниками Хагрида? Моë сердце радостно замерло — и снова рухнуло вниз. Я поморщилась, словно от боли, представив себе, что год за годом мы будет ковылять по территории школы, волоча за Хагридом его тяжеленную сумку и наблюдать, как Рон и остальные переходят курса на курс и становятся настоящими волшебниками. Профессор МакГонагалл резко остановилась напротив одного из кабинетов, потянула на себя дверь и заглянула внутрь. — Извините, профессор Флитвик, могу я попросить вас кое о чем? Мне нужен Вуд. «Вуд? — Меня передернуло, и он почувствовал, как его охватывает ужас. Я переглянулась с Гарри, который смотрел на меня с таким же ужасом. — Это еще что такое?» Вуд оказался человеком. Это был пятикурсник крепкого телосложения, который, выйдя из кабинета, непонимающе посмотрел на профессора МакГонагалл, затем на Гарри, а уже потом и на меня. — Идите за мной, вы трое, — приказала профессор МакГонагалл, и они пошли за ней по коридору. Вуд с любопытством косился то на Гарри, то на меня. Профессор МакГонагалл завела нас в кабинет, в котором не было никого, кроме Пивза, писавшего на доске нехорошие слова. — Вон отсюда, Пивз! — рявкнула профессор МакГонагалл. Пивз бросил мел в корзину — судя по всему, пустую, потому что она отозвалась грохотом, — и вылетел из класса, бормоча себе под нос ругательства. Профессор МакГонагалл захлопнула за ним дверь и повернулась к двум мальчикам. — Поттеры, знакомьтесь — это Оливер Вуд. Вуд, я нашла вам ловца и Охотника. Озадаченное выражение на лице Вуда сменилось восторгом. — Вы это серьезно, профессор? — Абсолютно, — сухо заверила его профессор МакГонагалл. — Они летают, как птицы, словно с пеленок это умели. В жизни не видела ничего подобного. Вы в первый раз сели на метлу? Гарри и я молча кивнулт. Я никак не могла понять, что происходит, но, кажется, нас не собирались исключать, и от этой мысли мне стало чуть легче. — Гарри поймал эту штуку в воздухе, спикировав с двадцати метров и поймав это в метре от башни. —Профессор МакГонагалл кивнула на шар, который я по-прежнему сжимала в руке. — А Элис, так же спикировав сдвадцати метров поймала этот шар, когда он падал. И ни одного синяка. Даже Чарли Уизли так не смог бы. У Вуда был такой вид, словно все его мечты каким-то чудесным образом осуществились. — Когда-нибудь видели, как играют в квиддич, а, Поттеры? — спросил Вуд. Глаза его загорелись. — Вуд — капитан сборной факультета Гриффиндор, — пояснила профессор МакГонагалл. — Для ловца он идеально сложен, — заключил Вуд, обойдя вокруг Гарри и внимательно его рассмотрев. — Легкий и быстрый. Нам надо будет раздобыть для него приличную метлу, профессор, — «Нимбус-2000» или «Чистомет-7», думаю, что-нибудь в этом роде. А Элис.. Лëгкая, не заметная и наверняка очень быстрая. Это будет преимущество для охотника нашей команды. Ей бы тоже подошли такие мëтлы. —Я поговорю с профессором Дамблдором и попробую убедить его сделать исключение из правил и разрешить первокурсникам играть за сборную, — произнесла профессор МакГонагалл. — Потому что нам нужна более сильная команда, чем в прошлом году. Слизерин буквально растоптал нас в последнем матче. Я потом несколько недель не могла заставить себя посмотреть в глаза Северусу Снейпу... Профессор МакГонагалл сурово уставилась на нас поверх очков. — И учтите, Поттеры, если я услышу, что вы недостаточно упорно тренируетесь, я могу передумать и наложить на вас серьезное взыскание за то, что вы натворили. После этих слов стало не по себе. Мы с Гарри вновь переглянулись и я пообещала себе, что ради нашего факультета, я буду тренероваться день и ночь.