Двое последних из Поттеров.

Наверное, ничего хуже с Элисон приключиться просто не могло. Филч прямиком повëл их на первый этаж, в кабинет профессора МакГонагалл, где они молча сидели, ожидая появления профессора. Колени Элис дрожали, а пальца перебирали одно единственное кольцо, - подарок Фреда и Джорджа. Гарри судорожно пытался придумать подходящее оправдание и какую-нибудь невероятную историю, объяснявшую их ночное бдение, но каждая новая версия была слабее предыдущей. Похоже, они влипли в серьезную переделку. И сожалеть о том, что они забыли мантию на башне, было уже поздно. Элисон не видела, как они смогут оправдаться перед профессором МакГонагалл, к тому же они не просто бродили посреди ночи по школе, но были пойманы спускающимися из самой высокой башни, куда вообще запрещалось подниматься, кроме как на уроки астрономии. А если профессор выяснит про Норберта и найдет на крыше мантию, то Гарри и Лис придется паковать свои чемоданы — в этом сомнений не было. Однако Элисон зря думала, что ничего хуже и придумать нельзя. Она ошибалась. Потому что наконец появившаяся в кабинете профессор МакГонагалл вела за собой Гермиону и Невилла. — Элис, Гарри! — Гермиона бросилась к своей подруге, которая была чуть выше и повисла у неë на шее. — Гарри! — завопил Невилл, словно забыл о присутствии преподавателя. — Я пытался вас разыскать и предупредить, я услышал, как Малфой рассказывает своим дружкам, что поймает вас ночью, когда вы будете с дра… Гарри яростно замотал головой, показывая Невиллу чтобы тот немедленно замолчал, но профессор МакГонагалл это заметила. Вид у неë был такой, что стоит ей выдохнуть воздух, изо рта еë ударит столб огня — такой, какой Норберту и не снился. Элисон почувствовала прикосновение. Гермиона, наконец отличная от неë, подняла руку подруги, которая закрывала карман мантии и положила в него свернувшегося Снежка. — Я никогда бы не поверила, что вы способны на такой поступок, — медленно выговорила МакГонагалл, привлекая внимание. — Мистер Филч сказал, что вы поднимались на астрономическую башню. Сейчас час ночи. Объяснитесь. В первый раз за всë время своего пребывания в школе Элисон не нашла что ответить. Она застыла, как статуя, глаза опустились и уткнулись в пол. — Кажется, я понимаю, что происходит, — произнесла наконец профессор МакГонагалл, не дождавшись ответа. — Не надо быть гением, чтобы догадаться. Вы скормили Драко Малфою идиотскую историю про дракона, рассчитывая, что он посреди ночи выйдет из спальни и наткнется на кого-то из преподавателей. Что ж, я уже его поймала. Видимо, вы полагаете, что это смешно, что не только Малфой клюнул на вашу историю, но и Невилл Долгопупс? Гарри поймал взгляд Невилла и попытался сказать ему без слов, что это неправда, потому что вид у Невилла был ошеломленный и оскорбленный. Гарри было жаль неуклюжего беднягу Невилла, ведь он, такой пугливый и нерешительный, нашел в себе силы, чтобы выйти ночью из спальни и попробовать найти Гарри, чтобы предупредить его. — Это омерзительно! — заключила профессор МакГонагалл. — Подумать только — пятеро учеников бродят ночью по школе! Раньше такого никогда не случалось! Я думала, что вы куда разумнее, мисс Грейнджер, и откажетесь от того, что бы идти на поиски Гарри и Элисон по среди ночи. А что касается вас, Поттеры, я думала, что принадлежность к факультету Гриффиндор значит для вас куда больше. Что ж, вы все четверо будете наказаны — да, и вы тоже, мистер Долгопупс, ничто не дает вам права ходить по школе посреди ночи, тем более сейчас, когда это особенно опасно. Кроме дисциплинарного наказания, вы получаете пятьдесят штрафных очков. — Пятьдесят? — с трудом выдохнул Гарри. С таким штрафом Гриффиндор терял свое первенство в Кубке школы — первенство, установлению которого он лично способствовал во время последнего матча по квиддичу. — Пятьдесят очков каждый, — добавила профессор МакГонагалл, шумно выдыхая воздух — ноздри еë длинного тонкого носа широко раздувались. — Профессор, пожалуйста… — взмолилась Гермиона. — Вы не можете… — подхватил Гарри. — Пожалуйста... — проговорила Лис, уже смирясь с их участью. — Не говорите мне, что я могу и чего не могу, вы поняли, Поттер?! А теперь возвращайтесь в спальню. Мне никогда в жизни не было так стыдно за Гриффиндор! Минус двести очков. Теперь факультет Гриффиндор оказывался на последнем месте. Возможно, он еще мог выиграть Кубок по квиддичу, но в соревновании между факультетами ему не победить. И всë из-за того, что они потеряли двести очков за одну ночь. Элисон казалось, что сердце еë вот-вот разорвется на части, потому что шансов исправить ошибку не было. Лис не спала всю ночь. Она слышала, как плачет в подушку Гермиона, но не знала, как еë успокоить. Она знала, что Гермиона, как и она сама, больше всего боится рассвета. А точнее, того, что случится, когда весь факультет узнает, что они сделали. Поначалу никто не понял, что произошло, и, глядя на огромную доску, на которой фиксировались очки факультета, все подумали, что это ошибка. Такого просто не могло быть — ну представьте, как может получиться, что утром у факультета стало на двести очков меньше, чем было вечером? Но уже через час после подъема все выяснилось — что во всем виноваты Поттеры, знаменитые Гарри и Элисон Поттеры, члены сборной команды по квиддичу и герой двух последних матчей. Они и еще двое глупых первоклашек. Лис, ещë вчера была самой популярной ученицей школы и всеобщим любимцем, в одно мгновение превратилась в самого презираемого и ненавидимого. Даже школьники с факультетов Пуффендуй и Когтевран резко изменили свое отношение к Поттерам, потому что всем хотелось, чтобы Слизерин наконец уступил школьный Кубок кому-то другому. Куда бы они ни пошли, на них показывали пальцами и во весь голос, даже не пытаясь перейти на шепот, произносили в их адрес всякие обидные слова. Только школьники из Слизерина при виде Гарри и Элис начинали рукоплескать и громко выкрикивать: «Мы ваши должники, Поттеры!» Поддерживал их только Рон. — Вот увидите, через несколько недель все об этом забудут, — успокаивал он. — Фред и Джордж за то время, пока они здесь, получили тонны штрафных очков, а их все равно все любят, помнишь, Элис? — Но они ведь никогда не получали по минус двести очков за один раз? — грустно спросил Гарри. — Ну, в общем, нет, — признался Рон. Было слишком поздно для того, чтобы как-то исправить свою ошибку, но Элисон всë равно поклялась себе ни во что не ввязываться. Пора было заканчивать с ночными похождениями. Лис было так стыдно за свой проступок что она даже пошла с Гарри к Вуду и предложила отчислить их из сборной по собственному желанию. — Отчислить?! — громовым голосом переспросил Вуд. — И что нам это даст? Если мы не будем выигрывать в квиддич, как же нам тогда зарабатывать очки? Но даже квиддич потерял для Элис свою привлекательность. На тренировках с ней никто кроме Гарри и Фреда с Джорджем не разговаривал, а если кто-то был вынужден обратиться к ней, то называл еë просто охотником. Гермиона и Невилл тоже страдали. Но хотя с ними, как и с Гарри и Лис, никто не разговаривал, им пришлось куда легче, чем им, потому что они не были такими известными личностями. Однако Гермиона даже перестала, вопреки своему обыкновению, привлекать к себе внимание на уроках. Она сидела, опустив голову, и молча выполняла задания. Элисон была почти рад, что до экзаменов осталось не так уж много времени. Подготовка к экзаменам и повторение пройденного помогали ей хоть ненадолго отвлечься от случившегося. Элис, Гарри, Рон и Гермиона после ужина возвращались в Общую гостиную, садились в четвером и занимались до поздней ночи, запоминая составы сложнейших зелий, заучивая наизусть заклинания и контр-заклинания, зазубривая даты волшебных открытий и восстаний гоблинов. Лис сидела в библиотеке, где Гермиона проверяла познания Рона в астрономии, когда в двери влетел взволнованный Гарри. Он рассказал друзьям и сестре, как застал впечатляющий разговор профессора Квиррелла с кем-то в кабинете, и как профессор выскочил из него как ошпаренный. — Значит, Снейп всë из него вытянул! — заключил Рон. — И теперь он знает, как снять наложенное Квирреллом заклинание против Темных сил… — Да, но остается Пушок, — напомнила Гермиона. — Возможно, Снейп сам узнал, как пройти мимо него, и ему уже не нужно выведывать это у Хагрида, — предположила Элисон, обводя взглядом окружавшие их тысячи книг. — Я уверена, что в одном из этих томов написано, как приструнить гигантского трехголового пса. Так что мы будем делать, Гарри? У Рона заблестели глаза — похоже, ему снова захотелось приключений. Но не успел Гарри открыть рта, чтобы ответить Элис, как в разговор встряла Гермиона. — Мы пойдем к Дамблдору, — категорично заявила она. — Надо было давным-давно к нему пойти. А если мы попытаемся сделать что-нибудь самостоятельно, то наверняка опять попадемся, и тогда нас точно выгонят из школы. — Но у нас нет доказательств! — возразил Гарри. — Квиррелл слишком напуган, чтобы подтвердить нашу версию. А Снейпу достаточно просто сказать, что он не знает, как в Хэллоуин тролль попал в замок, и что он даже близко не подходил к третьему этажу. И кому, как вы думаете, поверят? Ему или нам? К тому же ни для кого не секрет, что мы его ненавидим. И Дамблдор решит, что мы все это придумали, чтобы Снейпа уволили. Филч никогда нам не поможет — даже если он обо всем догадывается. Филч слишком дружен со Снейпом, да к тому же я уверен что Филч только обрадуется, если нас отчислят из школы. И не забывайте — мы ничего не знаем о философском камне и Пушке. Если выяснится, что мы знаем, то нам слишком многое придется объяснять. Гермиона и Лис согласно кивнули, но у Рона было свое мнение. — Если мы проведем небольшое расследование… — начал он. — Нет, — тихо, но весомо произнесла Элисон. — Хватит с нас расследований. Он притянул к себе карту Юпитера и начал изучать названия его лун.

* * *

На следующее утро за завтраком Лис, Гарри, Невиллу и Гермионе принесли записки. Во всех было написано одно и то же: Для отбытия наказания будьте сегодня в одиннадцать часов вечера у выхода из школы. Там вас будет ждать мистер Филч. Проф. М. МакГонагалл Элис совсем забыла, что из-за набранных ей штрафных очков придется отбывать наказание. Она ждала, что Гермиона запричитает: мол, из-за этого они потеряют целую ночь занятий. Но она промолчала. Как и Гарри. Никто не сомневался, что заслужили наказание. В одиннадцать часов вечера они попрощались с Роном и спустились вниз. Филч был уже там вместе с Малфоем. Лис даже забыла о том, что Малфой тоже наказан. — Идите за мной, — скомандовал Филч, зажигая лампу и выводя их на улицу. А потом зло усмехнулся. — Готов поспорить, что теперь вы серьезно задумаетесь, прежде чем нарушить школьные правила. Если вы спросите меня, я вам отвечу, что лучшие учителя для вас — это тяжелая работа и боль… Жалко, что прежние наказания отменили. Раньше провинившихся подвешивали к потолку за запястья и оставляли так на несколько дней. У меня в кабинете до сих пор лежат цепи. Я их регулярно смазываю на тот случай, если они еще понадобятся… Ну все, пошли! И не вздумайте убежать, а то хуже будет. Они шли сквозь тьму — света от лампы Филча хватало ровно настолько, чтобы увидеть, что у тебя под ногами. Невилл беспрестанно чихал, а Элисон гадала, какое именно наказание их ждет. Должно быть, это было что-то ужасное, иначе Филч так бы не радовался. В небе светила яркая луна, но на неё всё время наплывали облака и погружали землю во мрак. Вдруг впереди показались огоньки. Элис поняла, что они приближаются к хижине Хагрида. А потом послышался и голос великана. — Это ты там, что ли, Филч? Давай поживее, пора начинать. У Лис словно камень с души свалился. Если наказание заключалось в том, чтобы выполнить какую-то работу под руководством Хагрида, это было просто великолепно. Должно быть, испытанное ей облегчение нарисовалось на её лице, потому что Филч издевательски произнес: — Полагаю, ты думаешь, что вы тут развлекаться будете с этим придурком? Нет, ты не угадала, девочка. Вам предстоит пойти в Запретный лес. И я сильно ошибусь, если скажу, что все вы выйдете оттуда целыми и невредимыми… Услышав это, Невилл застонал, а Малфой остановился как вкопанный. — В лес? — переспросил Драко, и голос у него был совсем не такой самоуверенный, как обычно. — Но туда нельзя ходить ночью! Там опасно. Я слышал, там даже оборотни водятся. Невилл крепко ухватил Гарри за рукав и судорожно глотнул воздух. — Ну вот, какой ты рассудительный стал. — В голосе Филча была радость. — Об оборотнях надо было думать прежде, чем правила нарушать. Из темноты к ним вышел Хагрид, у его ног крутился Клык. Хагрид держал в руке огромный лук, на его плече висел колчан со стрелами. — Наконец-то, — произнес он. — Я уж тут полчаса как жду. Гарри, Элисон, Гермиона, как дела-то у вас? — Я бы на твоем месте не был с ними так дружелюбен, Хагрид, — холодно сказал Филч. — В конце концов, они здесь для того, чтобы отбыть наказание. — А, так вот чего ты так опоздал-то? — Хагрид смерил Филча суровым взглядом. — Все лекции им читал небось, ага? Не тебе этим заниматься, понял? А теперь иди, нечего тебе здесь делать. — Я вернусь к рассвету… и заберу то, что от них останется. — Филч неприятно ухмыльнулся и пошел обратно к замку, помахивая лампой. Малфой, проводив его полным испуга взглядом, повернулся к Хагриду. — Я в лес не пойду, — заявил он, и Лис обрадовалась, услышав в его голосе страх. — Пойдешь, если не хочешь, чтобы из школы выгнали, — сурово отрезал Хагрид. — Нашкодил, так теперь плати за это. — Но так нельзя наказывать… мы ведь не прислуги, мы школьники, — продолжал протестовать Малфой. — Я думал, нас заставят сто раз написать какой-нибудь текст или что-то в этом роде. Если бы мой отец знал, он бы… — Он бы тебе сказал, что в Хогвартсе делать надо то что велят, — закончил за него Хагрид. — Тексты он, понимаешь, писать собрался! А кому от того польза? Ты чего-то полезное теперь сделать должен — или выметайся отсюда. Если думаешь, что отец твой обрадуется, когда тебя завтра увидит, так иди обратно и вещи собирай. Ну давай, чего стоишь? Малфой не двинулся с места. Он бросил на Хагрида яростный взгляд, но тут же отвел глаза. Элис, что стояла за Драко, прошла в прёд "случайно " задевая его плечом. - Что, испугался, Малфой? - она самодовольно улыбнулась, сложа руки в карманы штанов. - Может, тебя привязать? Что бы не убежал? Драко тактильно промолчал, глядя в ехидные глаза Лисы. Кличка "Лиса" прибилась к ней с недавних пор. Элисон, конечно, долго бесилась, но успокоилась, посчитав, что это не отличается от её сокращённой формы имени. — Значит, с этим закончили, — подытожил Хагрид. — А теперь слушайте, да внимательно, потому как опасная это работа — то, что нам сегодня сделать нужно. А мне не надо, чтоб с кем-то из вас случилось что-нибудь. За мной пошли. Хагрид подвел их почти вплотную к лесу и, высоко подняв над головой лампу, указал на узкую тропинку, терявшуюся среди толстых черных стволов. Элис почувствовала, как по её коже побежали мурашки, и ей очень хотелось верить, что во всем виноват налетевший ветерок. — Вон смотрите… пятна на земле видите? — обратился к ним Хагрид. — Серебряные такие, светящиеся? Это кровь единорога, так вот. Где-то там единорог бродит, которого кто-то серьезно поранил. Уже второй раз за неделю такое. Я в среду одного нашел, мертвого уже. А этот жив еще, и надо нам с вами его найти, беднягу. Помочь или добить, если вылечить нельзя. — А если то, что ранило единорога, найдет нас? — спросил Малфой, не в силах скрыть охвативший его ужас. — Нет в лесу никого такого, кто б вам зло причинил, если вы со мной да с Клыком сюда пришли, — заверил Хагрид. — С тропинки не сходите — тогда нормально все будет. Сейчас на две группы разделимся и по следам пойдем… в разные стороны, потому как их тут… ну… куча целая, следов. И кровь повсюду. Он, должно быть, со вчерашней ночи тут шатается, единорог-то… а может, и с позавчерашней. — Я хочу вести собаку! — быстро заявил Малфой, глядя на внушительные собачьи клыки. — Хорошо, но я тебя предупрежу: псина-то трусливая, — пожал плечами Хагрид. — Значит, так, Элисон, Гарри и Гермиона со мной пойдут, а ты, Малфой, и ты, Невилл, с Клыком будете. Если кто находит единорога, зеленые искры посылает, поняли? Палочки доставайте и потренируйтесь прямо сейчас… ага, вот так. А если кто в беду попадет, тогда пусть красные искры посылает, мы сразу на помощь придем. Ну все, поосторожнее будьте… а сейчас пошли, пора нам. В лесу царили тьма и тишина. Они углубились в него, и вскоре тропа разделилась. Лис, Гарри, Гермиона и Хагрид пошли налево, а вторая группа двинулась направо. Они шли абсолютно молча, шаря глазами по земле. Лунный свет, пробивающийся сквозь кроны деревьев, освещал пятна голубовато-серебристой крови, покрывшие опавшую листву. Элис заметила, что Хагрид выглядит очень озабоченным. — Может, это волк-оборотень убивает единорогов? — спросил Гарри. — Не, у него для этого скорости маловато, — отмахнулся Хагрид. — Да и не по силам ему… ну… с единорогом справиться — он же волшебный, и могучий вдобавок. Вообще не пойму, кто такое мог сделать, и не слышал никогда, чтобы кто-то единорога убил. Они прошли мимо поросшего мхом пня. Лис услышала шум воды, должно быть, поблизости был ручей. На извилистой тропинке то здесь, то там виднелись пятна крови. — Ты в порядке, Гермиона? — прошептал Хагрид. — Не волнуйся, найдем мы его скоро… не мог он с такой-то раной далеко уйти. Найдем, а там уж… БЫСТРО ЗА ДЕРЕВО, ВСЕ! Хагрид схватил в охапку Элис, Гарри и Гермиону и, сойдя с тропинки и сделав несколько шагов в сторону, поставил их под высоченный дуб. А сам выхватил из колчана стрелу и натянул тетиву лука, готовясь выстрелить. Вокруг стояла полная тишина, но постепенно Лис начала различать какие-то звуки. Похоже, кто-то крался к ним по опавшей листве, кто-то, одетый в волочившуюся по земле мантию. Хагрид пристально смотрел туда, откуда доносился звук, но через какое-то время звук исчез. — Так я и знал, — прошептал Хагрид. — Бродит тут кое-кто, кому здесь делать нечего. — Волк-оборотень? — спросил Гарри. — Не, не он… и не единорог, — мрачно ответил Хагрид. — Ладно, пошли за мной, и поосторожнее. Давайте. Они медленно двинулись дальше, вслушиваясь тишину. И вдруг уловили какое-то движение на видящейся впереди опушке. — Кто там? — крикнул Хагрид. — Покажись — или стрелять буду! Из темноты вышло нечто непонятное — то ли человек, то ли лошадь. До пояса это был человек с рыжими волосами и бородой, но от пояса начиналось лоснящееся, каштанового цвета лошадиное тело с длинным рыжеватым хвостом. Элис, Гарри и Гермиона от удивления раскрыли рты. — А, это ты, Ронан. — В голосе Хагрида послышалось облегчение. — Как дела-то? Хагрид подошел к кентавру и пожал ему руку. — Добрый вечер, Хагрид, — приветствовал его Ронан. Голос у него был низкий и полный печали. — Ты хотел меня убить? — Да нет… я ж не знал, что это ты, а сейчас… ну, особо осторожным надо быть, — пояснил Хагрид, кивнув на свой лук. — Что-то плохое по этому лесу бродит. Да, забыл совсем… это Гарри и Элисон Поттеры, а это Гермиона Грейнджер. Школьники наши, из Хогвартса. А это Ронан. Он кентавр. — Мы заметили, — слабым голосом ответила Гермиона. — Добрый вам вечер, — обратился к ним кентавр. — Значит, вы школьники? И много вы уже выучили в школе? Лис дернула Гермиону за рукав, боясь, что она сейчас начнет хвастаться. Но необходимости в этом не было, поскольку кентавр произвел на нее слишком сильное впечатление. — Немножко, — робко ответила Гермиона. — Немножко. Что ж, это уже кое-что. — Ронан вздохнул, откинул голову и уставился в небо. — Марс сегодня очень яркий. — Ага, — подтвердил Хагрид, тоже посмотрев вверх. — Слушай, Ронан, а я так даже рад, что мы тебя встретили. Мы тут единорога ищем раненого, ты не видел ничего? Ронан медлил с ответом. Какое-то время он не мигая смотрел в небо, а потом снова вздохнул. — Всегда первыми жертвами становятся невинные, — произнес он. — Так было много веков назад, так происходит и сейчас. — Ага, — согласился Хагрид. — Так ты видел чего, а, Ронан? Необычное чего-то? — Марс сегодня очень яркий, — повторил Ронан, словно не замечая нетерпеливого взгляда Хагрида. — Необычайно яркий. — Да, но я-то не про Марс, а про кое-что поближе, — заметил Хагрид. — Так ты ничего странного не видел? И снова Ронан ответил не сразу. Прошло какое-то время, прежде чем он открыл рот. — Лес скрывает много тайн. Звук, донесшийся из чащи, заставил Хагрида снова вскинуть лук, но это оказался второй кентавр, с черными волосами и черным телом. Вид у него был более дикий, чем у Ронана. — Привет, Бэйн, — поприветствовал его Хагрид. — Все в порядке? — Добрый вечер, Хагрид. Надеюсь, что и у тебя все хорошо, — вежливо ответил кентавр. — Хорошо, хорошо. — Хагрид пытался скрыть нетерпение, но это у него плохо получалось. — Слушай, я вот тут Ронана спрашиваю не видел ли он… э-э… чего странного в последнее время? Тут единорог раненый бродит. Ты… ну… может, слышал об этом чего? Бэйн подошел к Ронану и тоже поднял глаза к небу. — Марс сегодня очень яркий, — заметил он. — Да слышали мы уже про Марс-то, — сердито проворчал Хагрид. — Ладно, если чего, мне сообщите. Ну все, пошли мы. Элис, Гарри и Гермиона двинулись за ним, оглядываясь на кентавров, пока тех не загородили деревья. — Ну никогда кентавры эти напрямую ничего не ответят, — раздраженно заметил Хагрид. — Звездочеты проклятые! Если что поближе луны находится, это им неинтересно уже. — А их тут много? — поинтересовалась Гермиона. — Да хватает, — неопределенно ответил Хагрид. — Они в основном друг дружки держатся, но… э-э… если мне надо чего, появляются сразу, как чувствуют. Умные они, кентавры… и знают много всего… вот только не рассказывают. — Так ты думаешь, что тот звук, который мы слышали, прежде чем встретить Ронана, что это тоже был кентавр? — спросил Гарри. — Разве похоже было, что копыта по земле стучат? — ответил Хагрид вопросом на вопрос. — Не, я тебе так скажу: это тот был, кто единорогов убивает. Я в лесу раньше таких звуков не слышал — так что он это. Они шли сквозь почти сплошную черную стену деревьев. Лис не переставал нервно оглядываться. У неё было неприятное ощущение, что за ними следят. И она была очень рада тому, что рядом с ними Хагрид, а у Хагрида есть лук. Извилистая тропинка снова сделала резкий поворот, но едва они прошли его, как Гермиона ухватила Хагрида за руку. — Хагрид, смотри! Красные искры, они в опасности! — Здесь ждите! — проорал Хагрид. — И с тропинки ни шагу. А я вернусь скоро! Они слышали, как он ломится через заросли. А потом снова наступила тишина, только листья шелестели вокруг. Элис, Гарри и Гермионе было очень страшно. Они стояли и смотрели друг на друга, словно это поможет им не увидеть того, чего следует опасаться, а то, чего следует опасаться, не увидит их. — Вы думаете, они попали в беду? — прошептала Гермиона. — Если так Малфоя мне не жалко, а вот Невилл… — Лис запнулась, чувствуя свою вину. — Он ведь оказался здесь из-за нас… Время словно застыло — минуты тянулись, как часы. Элис ощутила, что слух её обострился до предела. Ей казалось, что она слышит каждый вздох ветра, каждый треск ветвей. А в голове её вертелись два вопроса: что произошло с Невиллом и почему так долго не возвращается Хагрид? Вскоре громкий треск оповестил о появлении Хагрида. Малфой, Невилл и Клык шли за ним. Хагрид был вне себя от ярости. Оказалось, что Малфой зашел Невиллу за спину и схватил его сзади, чтобы напугать. Невилл запаниковал и выхватил палочку. — Эти двое такой шум подняли, что не знаю, как нам теперь найти удастся то, зачем мы здесь, — пожаловался Хагрид. — Так по-другому разделимся — Невилл и Гермиона со мной пойдут, а вы, Гарри и Элисон, берите клыка и этого идиота. Хагрид подмигнул Лис и Гарри и наклонился к ним. — Вы меня извините, — прошептал он. — Но с вами у этого дурака номер такой не пройдет… ну… чтоб напугать вас. А нам дело надо сделать, понимаете? Так что Элис и Гарри пошли с Клыком и Малфоем. Они уходили все глубже в лес, и где-то через полчаса деревья окончательно преградили им путь. Лис показалось, что пятен крови тут куда больше. Все корни деревьев были забрызганы кровью, словно несчастное создание металось здесь, обезумев от боли. Сквозь толстые ветви стоявшего перед ними древнего дуба Элис увидела поляну. — Смотрите, — произнесла она, вытягивая руку и показывая на блеск, исходивший от земли. Они пролезли между ветвями дуба и вышли на поляну. В нескольких метрах от них лежал единорог, он был мертв. Лис никогда не видела такой печальной и такой прекрасной картины. У единорога были длинные стройные ноги и жемчужного цвета грива. Элис сделала еще шаг вперед и вдруг застыла, услышав шорох. Кусты на другом конце поляны зашевелились, и из тени выступила облаченная в длинный балахон фигура с наброшенным на голову капюшоном. Кто-то крался к ним, как вышедший на охоту зверь. Элис, Гарри, Малфой и Клык были не в силах пошевелиться. Однако фигура в балахоне их не замечала. Некто подошел к мертвому животному, опустился на колени и склонился над огромной рваной раной в боку единорога. И… начал пить кровь. — А-А-А-А-А! Малфой, издав дикий крик, бросился бежать, а вслед за ним устремился трусливый Клык. Фигура в балахоне подняла голову и уставилась на брата с сестрой. Лис отчетливо видела, как с невидимого лица на балахон капала кровь. Потом фигура поднялась с земли и сделала несколько быстрых шагов по направлению к ним. А они от испуга даже не мог пошевелиться. Вдруг Лис ощутила, как её голову пронзила острая боль, какой раньше никогда не было: казалось, что шрам на лбу вспыхнул ярким пламенем. Лицо Гарри скривилось от боли. было ясно, что они оба испытывали одни и те же ощущения. Полуослепшие от боли, Гарри и Лис попятились назад. Внезапно сзади раздался стук копыт, и что-то огромное пронеслось мимо них, воинственно устремляясь к фигуре в балахоне. Боль была такой сильной, что Гарри упал на колени. Однако через минуту или две боль прошла так же внезапно, как и появилась. Когда Элис и Гарри наконец подняли головы, фигуры в балахоне на поляне уже не было, а над ними стоял кентавр. Не Ронан и не Бэйн — этот был моложе, у него были белокурые волосы и белое тело в черных пятнах. — С вами все в порядке? — спросил кентавр, помогая Гарри подняться на ноги. — Да, спасибо, — неуверенно пробормотала Лис. — А что это было? Кентавр не ответил и молча посмотрел на Элисон своими поразительно синими глазами, напоминавшими бледные сапфиры. Глаза кентавра задержались на шрамах Элис и Гарри, которые, казалось, налились кровью и увеличились в размерах. — Вы — сын и дочь Поттеров. — Кентавр не спрашивал, он знал, кто перед ним. — Вам лучше вернуться к Хагриду. В лесу сейчас опасно, особенно для вас. Вы умеете ездить верхом? Так будет быстрее. Кстати, меня зовут Флоренс. Кентавр опустился на передние ноги, чтобы Лис и Гарри смогли вскарабкаться на его спину. И тут до них донесся стук копыт. На поляну вылетели Ронан и Бэйн. Они тяжело дышали, а тела их блестели от пота. — Флоренс! — прогремел Бэйн. — Что ты делаешь? У тебя на спине люди! Тебе не стыдно? Ты что, верховая лошадь? — Вы разве не поняли, кто это? — спокойно спросил Флоренс. — Это дети Поттеров. Чем быстрее они покинут лес, тем лучше для нех. — Что ты им рассказал? — прорычал Бэйн. — Запомни, Флоренс, мы поклялись не препятствовать тому, что должно случиться по воле небес. Разве движение планет не показало нам, что произойдет в ближайшее время? Ронан нервно рыл копытом землю. — Я думаю, Флоренс решил, что так будет лучше, — мрачно произнес он. — Лучше?! — Бэйн от негодования взбрыкнул задними ногами. — Все происходящее не имеет к нам никакого отношения! Кентавры не должны мешать тому, что предсказано звездами! И не наше дело, подобно ослам, бегать по лесу в поисках заблудившихся людей! Флоренс в приступе гнева поднялся на дыбы, и это произошло так внезапно, что Гарри пришлось вцепиться ему в плечи, чтобы удержаться на нем, а Элис вцепилась в самого Гарри. — Ты что, не видишь этого единорога? — яростно крикнул он, обращаясь к Бэйну. — Ты что, не понимаешь, почему его убили? Или планеты не открыли тебе эту тайну? Лично я против того, кто рыщет по лесу, и я готов помочь людям в борьбе с ним. Флоренс резко развернулся и галопом устремился в чашу, оставив позади Ронана и Бэйна. Поттеры с трудом удерживались на кентавре, но думали не о том, что могут упасть, а о том, что происходит. — Почему Бэйн так разозлился? — шепнул Гарри, когда кентавр сбавил скорость. — И кстати… от кого вы нас спасли? Флоренс перешел на шаг, попросив Лис и Гарри пригнуться, чтобы не удариться головой о низко растущие ветви. Он совсем не торопился отвечать на заданный вопрос. Они так долго шли в полной тишине, что Элис решила, будто кентавр не хочет с ними разговаривать. Но когда они пробирались сквозь почти непроходимый участок леса, Флоренс вдруг остановился. — Элисон и Гарри Поттеры, вы знаете, зачем нужна кровь единорога? — Нет, — удивленно ответила Элис, не понимая, почему кентавр задал им такой странный вопрос. — На уроках по зельям мы использовали только толченый рог и волосы из хвоста, - добавил Гарри. — Это потому, что убийство единорога считается чудовищным преступлением, — заметил Флоренс. — Только тот, кому нечего терять и кто стремится к полной победе, способен совершить такое преступление. Кровь единорога спасает жизнь, даже если человек на волосок от смерти… Но человек дорого заплатит за это. Если он убьет такое прекрасное и беззащитное существо ради собственного спасения, то с того момента, как кровь единорога коснется его губ, он будет проклят. Лис ждала, что Флоренс повернется к ним, но перед глазами её был лишь серебристый затылок кентавра и Гарри. — Но кто же решился на такое? — спросила она. — Если тебе предстоит быть навеки проклятым, то уж лучше умереть, чем убивать единорога, правда? — Правда, — согласился Флоренс. — Но он делает это ради того, чтобы набраться сил и завладеть напитком, который полностью восстановит его силы и сделает его бессмертным… Вы знаете, что сейчас спрятано в школе? — Философский камень, — не задумываясь, выпалили Лис Гарри в один голос. — Ах да, конечно, он ведь не только превращает все в золото, он еще и эликсир жизни! Но я не понимаю, кому… - начала тараторить Элис. — Разве вы не знаете того, кто много лет ждал, пока сможет вернуть себе силы, того, кто все эти годы цеплялся за жизнь, дожидаясь своего шанса?… — Вы хотите сказать, — хрипло начал Гарри. — Вы хотите сказать, что это Волан… — Элис! Гарри! Вы в порядке? К ним со всех ног бежала Гермиона, за ней, тяжело дыша, следовал Хагрид. — Мы в порядке, — автоматически ответил Гарри, даже не отдавая себе отчета в том, что именно говорит. — Единорог мертв, Хагрид, он лежит на поляне в глубине леса. - аккуратно произнесла Лис. — Здесь я вас оставлю, — прошептал Флоренс, когда Хагрид поспешно удалился, чтобы лично увидеть единорога. — Теперь вы в безопасности. Элис соскользнула в слез за Гарри с его спины. — Удачи вам, Гарри и Элисон Поттеры, — произнес кентавр. — И раньше случалось, что движение планет истолковывалось неправильно, даже кентаврами. Я надеюсь, что этот случай как раз один из тех. Он повернулся и исчез в лесу, а Лис, дрожа, смотрела ему вслед.

* * *

Рон спал в Общей гостиной — видимо, он ждал их возвращения и незаметно для себя задремал. Когда Гарри грубо потряс его, Рон начал выкрикивать что-то про нарушения правил игры, словно ему снился матч по квиддичу. Однако через несколько секунд Рон полностью проснулся и, вытаращив глаза, слушал рассказ всех троих. Лис была настолько взволнована, что не могла сидеть и ходила взад-вперед по комнате, стараясь держаться поближе к камину. Её по-прежнему бил озноб. — Снейп хочет украсть камень для Волан-де-Морта. А Волан-де-Морт ждет в лесу… А все это время мы Думали, что Снейп хочет украсть камень, чтобы стать богатым… А Волан-де-Морт… — Не произноси это имя! — испуганным шепотом попросил Рон. Казалось, он боится, что Волан-де-Морт может их услышать. Гарри проигнорировал просьбу. — Флоренс спас нас, но он не должен был так поступать… Бэйн был в ярости… Он говорил, что Флоренс помешал свершиться тому, что предвещали планеты… Должно быть, они предвещали возвращение Волан-де-Морта… Бэйн считает, что Флоренс должен был позволить Волан-де-Морту убить на с Элис. Я думаю, звезды предсказали нашу смерть. — Да перестань же ты произносить это имя! — прошипел Рон. — Так что мне только осталось дождаться того момента, когда Снейп украдет камень, — продолжала Лис. Её глаза лихорадочно блестели, а тело сотрясала мелкая дрожь. — Тогда Волан-де-Морт сможет прийти сюда и прикончить нас… Думаю, Бэйн будет счастлив. — Элис, но ведь все говорят, что единственный, кого когда-либо боялся Ты-Знаешь-Кто, - это профессор Дамблдор. — Видно было, что Гермиона страшно напугана, но она все же нашла для Элисон и Гарри слова утешения. — Пока он здесь, Ты-Знаешь-Кто не придет сюда и вас не тронет. Да и кто сказал, что кентавры правильно истолковали расположение звезд? На мой взгляд, это обычное предсказание будущего, как по руке или картам. А профессор МакГонагалл говорит, что это очень неточная наука. Когда они закончили беседу, уже светало. От долгих разговоров у Лис пересохло в горле, и сил ей хватило только на то, чтобы добраться до постели. Но оказалось, что ночные сюрпризы еще не закончились. Откинув одеяло, Лис увидела под ним аккуратно сложенную мантию-невидимку. К мантии была прикреплена записка. В ней было всего три слова: На всякий случай.