Маловероятно

Вентилятор в очередной раз изменил положение, и на Зою попал поток холодного воздуха. Стало легче, только вот ненадолго. Претензий к Николаю было всё больше. Во-первых, почему нельзя было купить вентилятор, который не крутится? Такие ведь были, но её муж выбрал, что попало. Во-вторых, почему он не мог заделать ей ребёнка так, чтобы беременность выпала не на лето? Хотя, тогда пришлось бы в положении отмечать день рождения и новый год... А так она должна в середине октября наконец-то отмучиться. Её решению оставить ребёнка были рады все близкие. О ней заботились, рождения их дочери очень ждали. Да и сам факт, что будет девочка, был весьма приятен. Но ворчать Зоя, разумеется, не прекращала. — Милая, смотри, что у меня есть, — Татьяна, теперь часто бывающая в гостях у Ланцовых-Назяленских, с улыбкой заглянула в гостиную. В руках у неё был поднос с тарелочкой ягодного сорбета и высоким прозрачным стаканом коктейля. — Тебе ведь хотелось, я права? — Хотелось, — согласилась Зоя, точно зная, что и коктейль имел вкус лесных ягод. Татьяна помнила, кому что нравится. — И очень хочется сейчас. Спасибо. Сперва она не слишком доверяла свекрови и даже находила её весьма подозрительной. Но Татьяна несколько раз в неделю приезжала в гости, кормила беременную невестку чем-нибудь вкусненьким, делилась своим опытом и не упрекала ни в чëм. Не заявляла, что в квартире недостаточно чисто и что её сыночек достоин лучшего. И, в конце концов, Зоя пришла к выводу, что без Татьяны принять своё положение ей было бы куда сложнее. Но не только без неё. Если Татьяна помогала осваивать новую роль, то Зоина собственная мать (и разница лишь в том, что зовёт она её не мамой, а тëтей) частенько напоминала, что прежняя жизнь не закончилась и менять что-то необязательно. Лилиана даже умудрилась вытащить племянницу в трёхдневную поездку в Балакирëв. Там они вдвоём (точнее, втроëм: малышка порой напоминала о своём присутствии и пихала Зою изнутри) обошли кучу торговых центров, искупались в тёплой речке, купили уйму всякой нужной и ненужной ерунды... В общем, если бы не частые вопросы Лилианы о самочувствии, Зоя бы о беременности и не вспомнила. — Как ты сейчас? — ласково поинтересовалась Татьяна. — Как себя ведёт малышка? — Да пойдёт, — Зоя лишь отмахнулась и потянулась за коктейлем. — Она-то себя ведёт нормально. Меня бесит её отец. — И в чём же он провинился на этот раз? — побочным эффектом беременности оказалось, в первую очередь, желание бесконечно ворчать. Тошнота о себе прекратила напоминать уже давно, сонливость и лень были и раньше. — Купил не то мороженое? — Хуже. Предлагал дурацкие имена ребёнку... Зоя сердито стучит ноготочками по подлокотнику кресла и поджимает губы. — Никаких Арин в моём доме. Вот назовём мы её Ариной, а её будут дразнить Арина-пизда-из пластилина. — К Алине это тоже применимо, гроза моя, — невозмутимо отзывается Николай. — Хорошее имя. Что Арина, что Алина. — Хорошее, но будут дразнить. Поэтому никаких Арин, Алин и Полин. И туда же идут Маши, Даши и Саши. Ты вообще знаешь, сколько дразнилок можно придумать? Малышка пихает мать изнутри, видимо, выражая недовольство. Вопрос, чем именно она недовольна, остаётся открытым, и уточнить пока что не получается. А жаль. — Хорошо. Как насчёт Софии? Очень красивое имя. — Оно слишком популярное. Ты что, хочешь, чтобы мы звали дочь, а сбегался весь двор? — а в их дворе действительно минимум двое маленьких Софий и одна Софья. Зоя проверила. — Нужно что-то более редкое. — Сейчас найдём, — Николай вглядывается в сборник имён, к которому они обратились, потому что все самостоятельно придуманные варианты оказались отложены. — Радислава? — Чего-о-о? Не настолько редкое! — Яна? Оно популярнее Радиславы. — Чтобы её дразнили Яна-обезьяна? Ты нашу дочь совсем не любишь, что ли? — Зоя поглаживает живот и не спешит убирать оттуда руку, словно бы защищая малышку. — Предлагай нормальные варианты. — Может, назовём в честь кого-нибудь? Например, у твоей тёти очень красивое имя. Да и у моей мамы тоже. — Ну нет. Просто не хочу, чтобы имена повторялись. Тогда вообще пришлось бы придумывать сокращения, чтобы было понятно, кого зовут. Николай очень тяжело вздыхает и перелистывает страничку: — Яромира? — Чего-о-о?! — Яромира. Женский вариант имени Яромир. Так звали первого Ланцова. — Да-да, того самого, от которого якобы пошёл ваш род. Николай, ты дурак? Это не имя, это издевательство. И вообще, громоздко будет смотреться. Яромира Ланцова-Назяленская. — А если сокращённо, то будет Яра. Красиво. — Красиво, но... — и тут у Зои отчего-то перестали находиться аргументы против. — Если в документах её так Ярой и записать, то, в принципе, можно подумать...

***

— Кушайте, дорогие, кушайте, — Агафья Костюк, невысокая, полноватая и почти полностью седая, но добродушная женщина, поставила перед гостями глиняные горшочки с запечëнной картошкой. — Худенькие какие... На диете али совсем не кормитесь? — Не волнуйтесь, мы хорошо едим, — Женя мягко улыбнулась и покачала головой. Уже лет пять каждое лето они приезжали к бабушке Давида и слушали одно и то же. — Вижу я, вижу, как вы едите... Интересно, у всех бабушек такое желание накормить внуков (Женю, уже давно носящую фамилию Костюк, считали родной и никак иначе), или только Агафья, проработавшая всю жизнь агрономом в колхозе и раньше не любившая готовить, на пенсии решила оторваться? Может быть, Женя и не могла съесть всего, что ей предлагали, но находиться в этом уютном деревянном домике было приятно. Долго жить вдали от Ос Альты не хотелось, зато погостить недельку-другую здесь можно. Здесь петухи вместо будильника, озеро неподалёку, один продуктовый магазинчик на всё село, парное молоко, ягоды, которые можно есть прямо с кустов, и уютная вечерняя болтовня с соседями на лавочке. Пусть в этой деревне словно бы застыло время, после бесконечной столичной суеты несколько дней в тихом месте казались волшебными. В столице Женя носила стильные брендовые вещи, подходящие под её фигуру и общий имидж. Сейчас на ней были широкие коричневые джинсы и старенькая рубашка в цветастую клетку. Может, и не писк моды, но есть в этом что-то особенное. Эта поездка тоже должна стать особенной. И следующая. Как минимум потому, что через год они приедут уже втроём, но об этом пока что знают только Женя и Давид.