Маловероятно

— Мы пришли слишком рано, — с неудовольствием отметила Яра, падая на своё излюбленное место. Вторая парта третьего ряда. — Ксень, где там дядю Сашу носит? — Они с Женей ещё едут, — отозвалась Ксения. — Мне всё ещё не верится, что дядя Саша — наш классный руководитель. — Мы обещали особо не болтать об этом, — напомнила Яра, впрочем, догадывавшаяся, что слухи просочатся всё равно. — Мама говорила, что он строго оценивает. Ну, когда она училась, было так. Представить дядю Сашу в роли строгого учителя не получалось. Точно не после того, как он учил их в детстве играть в нарды. — Пойдём походим, — вообще, следовало бы охранять своё место: новый класс, новые правила. Но спорить с Ксенией — себе дороже. Кто этого ещё не знал, скоро узнает. — Оставим вещи, поймут, что занято. Не поймут — опять же себе дороже. В кого очаровательная с виду девушка оказалась такой суровой, непонятно: материнской общительности и отцовской серьёзности ей было не занимать. Но, видимо, мама Яры в качестве крёстной — это диагноз. Во всяком случае, так говорила тётя Алина. А та, будучи художницей, так или иначе видела мир по-особенному. Видела ли она больше правды, чем другие, или, напротив, невольно искажала всё? Себя саму Яра к творческим людям причисляла не полностью. Она была неплохой актрисой и умело применяла свои таланты в жизни, но о профессиональной карьере на сцене не думала. Со временем управление родительского бизнеса перейдёт к ней. Хорошая будет профессия, хороший доход. А быть деятельницей искусства не совсем для неё. Но при этом играть в школьном театре ей нравилось. Главная роль пока что была одна — Герда из "Снежной королевы" на прошлый Новый год. В перспективе, как Яре казалось, она станет больше походить непосредственно на Снежную королеву. Тогда сыграет и её. У неё в принципе было много планов. А ещё много амбиций и больше всего — уверенности в том, что у неё всё получится. Получится даже больше, чем всё. Яра старалась научить и других идти с таким настроем по жизни, и в какой-то степени у неё недурно получалось. Зато не получалось рукодельничать. Шитье, вязание, вышивание крестиком — определённо не её стезя. Поэтому по технологии пришлось писать в прошлом году три доклада, чтобы закрыть тройки за фартук... Яра и Ксения прошли мимо кабинета истории, ненадолго задержавшись у окна — то выходило на парковку, и пока что машины Морозовых не было видно. Значит, у них в запасе ещё несколько минут минимум. Отношения в их небольшой компании были своеобразными. Яра и Ксения дружили без всяких оговорок, а в остальном было сложнее. Женя Морозов находил Ксению слишком открытой и часто критиковал её прямолинейные действия: мол, надо было поступить более тонко. Ксения не переносила интриги и лицемерие, поэтому Женя выслушивал в свой адрес множество любопытных вещей. А ещё он, кажется, был влюблён в Яру. А она совсем в него не влюблена. Был ещё Артур, который держался несколько особняком, но при этом не казался в компании лишним. Он, с виду спокойный приличный мальчик, периодически не мог уделять время друзьям из-за очень важных дел. Из-за дел вроде пересадки фикуса в мусорное ведро или знакомства первоклассников с таксой, которую вообще-то полагалось погладить и вернуть соседской бабушке, а не тащить в школу. Как говорила бабушка Татьяна: с кем поведёшься, от того и наберёшься. Может, именно поэтому Яра решила открыть первую попавшуюся дверь без таблички? Это всё влияние Артура, точно. — А тут не закрыто. Давай посмотрим, что внутри? — предложила Ланцова-Назяленская, заглядывая в щель. — Тут пыльно. А ещё тут какой-то стол. Ксения, может, и хотела бы остановить подругу, но было поздно. Да и кому это нужно? Хорошие приключения ещё никому не повредили. Внутри обнаружилось несколько шкафов, стол, заваленный папками, коробки со всяким хламом... В первой из них обнаружились разные шапки: кошачьи ушки, изящная шляпка, панама фермера, карнавальный головной убор и даже корона. — Тут костюмы для нашего театра, — вдруг осенило Яру. — Но я никогда не была в этом кабинете раньше. Тут вообще как будто никто не бывает. Она случайно задела стол, и он заскрипел так, будто был смертельно ранен. А ещё зашатался, как инвалид. — Ничего себе... Это ж сколько ему лет? — Ксения предпочла не трогать "инвалида", но внимательно в него вгляделась. — Его, кажется, кто-то сломал. Как будто основательно так пошатал, а потом сел. Или наоборот. — Неважно. Пойдём отсюда, тут вряд ли что-то интересное, — а пачкать рукава нового бирюзового платья не хочется. Да и бабушка с дедушкой заметят. Бабушке Лилиане почему-то не нравилось, когда Яра портила вещи. Дедушка Юрис говорил, что дело в том, что обычно вещи портятся впоследствии каких-нибудь небезопасных приключений... Ну кто ж знал, что из гаража торчит гвоздь? — Какая-то тайная каморка с хламом. Сегодня никакого хлама. Она даже перед учебным годом порядок в комнате навела: ей как раз позавчера поставили новый стеллаж для книг. Теперь её любимые фэнтези-серии имеют свои личные полочки. Яра обожала процесс покупки разной атрибутики по любимым вселенным едва ли не больше, чем само чтение. Это было ещё одним связующим звеном для них с Ксенией, только та предпочитала в первую очередь книги о моде, об истории брендов и психологии продаж. А её брат Лука предпочитал, кажется, всё. Он не любил литературу — он ей питался. Ей и всеми прочими источниками знаний. А вот ими двумя, кажется, сейчас тоже кто-то пообедает. Потому что, стоило им выйти из каморки и сделать несколько шагов, как тактичное многозначительное покашливание вынудило замереть на месте. — Суёте нос, куда не следовало бы? — нарочито строго произнёс знакомый низкий голос. — Непослушные дети. Всегда такими были. — Дядя Саша, — с облегчением выдохнула Ксения, оборачиваясь к нему. — Мы просто ищем, куда же пропал наш друг. Ну, тот, который ещё всегда в чёрном ходит. — В классе он. Места ваши охраняет. Вы, дети, меня удивили. Какова была вероятность, что именно я стану вашим классным руководителем? — усмехнулся дядя Саша, качая головой. — Когда учились ваши родители, даже предположить такое было невозможно. Яра улыбнулась и подумала о любимой папиной фразе: "Когда люди говорят "невозможно", чаще всего они имеют в виду "маловероятно".