Уроки любви

      

31.08.18

      И что такого удручающего в этом вашем 31 августе? Никогда не понимала, почему все мои одноклассники с искренней неприязнью относятся к такому среднестатистическому дню. Подумаешь, снова школа начиналась! Она же не бесконечно собиралась портить нам настроение в последний день лета. Сама же я входила в исключительное число школьников, которые с чистой радостью возвращаются в стены «второго дома» после каникул. Поэтому все 31 августа я находилась в приподнятом и возбужденном состоянии из-за нетерпения увидеться со всеми одноклассниками и некоторыми учителями.       

***

      – Значит, мы расстаемся?       – Понимаешь, отношения на расстоянии не входят в мои планы. И в твои тоже, я ведь помню, как ты об этом отзывалась.       Это ж когда вообще было? Когда я вскользь упомянула, что мне бы, наверное, тяжело давались романтические отношения на расстоянии? Надо же как вовремя себя проявила твоя память, Славочка!       – Почему ты не сказал мне раньше, что вы переезжаете? Почему я узнаю об этом в самый последний день лета и по совместительству твой последний день в этом городе?       – Прости. Я не хотел омрачать наше с тобой последнее лето. Не хотел, чтобы ты считала дни до моего отъезда.       – Милый мой, я бы не стала ничего считать, у меня с математикой туго.       Какого он о себе мнения вообще? Думает, я бы стала убиваться из-за его переезда и нашей скорой разлуки, поэтому не смогла бы насладиться летними каникулами сполна? Ах, какой добросердечный жест с его стороны рассказать обо всем только сейчас!       – Если шутишь, значит, не злишься на меня?       – Да вообще нет. С чего бы мне злиться на человека, который теперь не имеет для меня никакого значения?       Я сильно вру. Меня распирает от ярости! И как я могла влюбиться в такого чсвшного подлеца?       – Какие-то слишком резкие слова. Неужели мы после всего не сможем остаться друзьями?       – Я не дружу с теми, кто меня предает. Ариведерчи!       

***

      Кажется, вот теперь у меня появилась веская причина не любить последний день лета.                     

1.09.18

      Я плакала почти всю ночь. Как бы мне ни хотелось стать равнодушной по отношению к Славе, оказалось, что это не так легко. К тому же я усугубляла ситуацию просмотром фото и видео, где мы горящими глазами глядели друг на друга. А сейчас мне оставалось только смотреть на себя в зеркало из-под опухших от слез век. И никакой макияж не смог сделать меня привлекательнее. Даже думать не хотелось о том, как я буду выглядеть на школьных фотографиях. Но это было лишь полбеды. Ибо по доброте душевной я взяла на себя ответственность прочитать напутственное стихотворение первоклассникам на линейке. И мне, как назло, на пару минут придется стать центром всеобщего пристального внимания.       

***

      – Алло, Светочка? – в трубке раздался хриплый голос пожилой учительницы.       – Да, здравствуйте, Александра Викторовна, – я кинула взгляд на циферблат настенных часов и смогла понять лишь то, что заспанными глазами разглядеть вообще что-либо было тяжеловато.       – Света, выручай, – охнула собеседница, – первого сентября от лица одиннадцатиклассников нужно прочитать небольшой стишок для малышей. Кроме тебя, мне надеяться не на кого.       – Все потому, что я единственная в классе, кто уважает литературу? – я и сама знала ответ, но захотелось в очередной раз услышать лестные слова от любимого учителя русского и по совместительству классного руководителя.       – Светочка, ты ведь моя надежда на то, что хоть кто-то еще знает, что Эрих Мария Ремарк – не женщина, – в голосе Александры Викторовны послышалось разочарование то ли в нынешнем поколении, то ли в выборе профессии.       – Да просто по школьной программе мы не проходим его произведения, – я всегда старалась показать учительнице, что ее труд не напрасен, но остальные двадцать пять человек в классе сводили мои старания к нулю. – Насчет стихотворения, я согласна.       

***

      Где же та Галя с ее отменой, когда она так отчаянно была мне нужна?                     Волоча ватные ноги, я медленно и верно приближалась к взрастившей меня школе. По пути мне встречались радостные младшеклассники в сопровождении своих не менее улыбчивых родителей.       – Вот видишь как повезло, у тебя в классе такие хорошие ребята собрались, – ласково обратилась к своему сыну женщина средних лет, – а ты боялся.       И правильно боялся. Вот когда твоему чаду разобьет сердце какая-нибудь девчонка, сказав, что уезжает за тридевять земель, тогда и будешь делать выводы, повезло ли.       Нехотя поднявшись на этаж, где располагался наш кабинет, я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. И когда я уже собралась открыть дверь, до меня донеслись громкие разговоры и задорный девчачий смех.       – Когда предки все-таки узнали, что именно произошло с той вазой, меня наказали недельными занятиями с репетитором, – сбиваясь от собственных смешков, говорил Никита. – Летом, прикиньте?!       – Но оно того стоило? – видимо, не разделяя веселого настроения друга, серьезно спросил Толя.       – Конечно!       – Тем более, что репетиторша у тебя привлекательная и молодая, – увидев родные лица одноклассников, я не смогла сдержаться, чтобы не встрять в разговор.       – О, Светка, привет, – Никита тут же захватил меня в свои крепкие объятия, от чего стало намного комфортнее находиться в стенах школы. – На самом деле у меня новая репетиторша. Пожилая и сварливая. Так что та неделя оказалась реальным наказанием.       Поочередно обнявшись с тремя верными (в отличие от некоторых) друзьями, я ощутила себя не такой уж несчастной и одинокой. В конце концов, на человеке, имя которого теперь нельзя называть, мой мир не заканчивался. В кругу общения еще оставались люди, готовые скрасить мои учебные будни.       – Свет, а правда, что Слава уехал насовсем? – раздался тонкий голос Люды.       – Ну зачем ты, – на лице Толика читалось желание отрезать излишне болтливый язык девушки.       Ох, спасибо, подружка, что не изменяешь себе в умении задавать бестактные вопросы.       – Да, правда, – холодно изрекла я, желая изобразить свое абсолютное равнодушие к ситуации.       Одноклассники многозначительно переглянулись, будто забыли о моем присутствии.       – Ладно, пойдемте в кабинет, а то скоро линейка начинается, – прервал безмолвный обмен мнениями Никита.       Усевшись на свое место, я вновь почувствовала невидимое опустошение в районе груди и буквальное на соседнем стуле. Мы делили с ним школьную парту с седьмого класса, поэтому я совсем растерялась от осознания нового статуса «единоличной владелицы».       Интересно, а при разводе со Славой и делении имущества, мне бы тоже не светило ничего, кроме как потертого стола?       Я оглянулась на Люду с таким выражением лица, с каким пеший турист, у которого еще пять часов назад закончилась последняя бутылка воды, высматривает продуктовый магазин. Я знала свою уж очень живую мимику, поэтому была уверена, что именно это сравнение и возникло в голове моей подруги. Но не успев даже подняться с места, Люся переместила свой взгляд на распахнувшуюся дверь кабинета. Следуя ее примеру, я с интересом рассмотрела шумно вошедшего парня и классную руководительницу. Хотя, по правде говоря, глазела я только на очень высокого юношу, ибо на свою учительницу за шесть лет учебы я уже насмотрелась. А вот долговязый парнишка с растрепавшимися прядями каштановых волос точно привлекал внимание. И не только мое, ведь на него сейчас уставились двадцать с лишним пар любопытных глаз.       – Антош, падай куда-нибудь, – проведя ладонью по воздуху в приглашающем жесте, тихо сказала Александра Викторовна.       – Я бы предпочел сесть, – усмехнулся юноша, потирая рукой копчик, – падать больше как-то не хочется.       – А ты у нас с юмором, очень хорошо, – учительница оценивающе посмотрела на него. – В этой школе без позитивного настроя тяжко находиться.       – Буду иметь в виду, – хмыкнул Антон и, завидев изучающие его взгляды, тут же смутился. – Э, всем привет!       Тогда-то я и поняла, что мне выпал шанс убить сразу двух зайцев: обрести как никогда нужного соседа по парте и помочь парню с адаптацией.       – Садись ко мне, – без лишних раздумий воскликнула я, постучав ладонью по столу.       – Спасибо за приглашение, – опустив свое худощавое тело на стул, неловко промолвил юноша.       – Света, – я протянула руку своему новоиспеченному соседу, – а ты Антон, получается?       – Получается, – он ответил крепким рукопожатием, но из-за обилия массивных колец на его пальцах, оно вышло слегка болезненным. – Приятно познакомиться!       – Мне тоже было бы приятно, если бы ты не так сильно сжимал мою ладонь, – о, да, я определенно умею НЕ создавать неловких ситуаций.       – Ой, прости, – Антон прикусил нижнюю губу, отведя от меня взгляд своих темно-зеленых глаз. – Я постоянно забываю, что мои украшения могут вызывать дискомфорт при приветствии.       – Ну а я забываю, что мои шутки могут вызывать дискомфорт вообще в любой ситуации, – непринужденно ответила я. – Так что не принимай на свой счет.       – Прекрасно тебя понимаю, – Антон издал протяжный вздох. – Э, а ты можешь сказать, на меня все еще пялятся?       Усмехнувшись его просьбе, я скользнула взглядом по одноклассникам, вовсю увлеченным обсуждением насущных только для них самих тем.       – Все в порядке, им уже пофиг на тебя, – я слегка похлопала парня по костлявому плечу. – А вот тебе, видимо, пофиг на еду. Или хочешь закосплеить скелет из кабинета биологии?       Кому-нибудь нужна прямолинейность? Отдам бесплатно.       – За оригинальное сравнение плюсик, – юноша вновь посмотрел на меня, и его взгляд был таким лучезарным, – я ожидал какого-то более тривиального комментария по поводу моей худобы.       – За тривиальным обращайся вон к тем ребятам, – я украдкой показала ему на сидящих за последней партой Никиту и Толика. – Я же отвечаю за креатив.       – Как же мне повезло, – Антон с наигранным облегчением провел ладонью по лбу.       – На самом деле, это мне повезло, что ты к нам пришел, – со всей искренностью заявила я.       Люся вряд ли бы согласилась сесть со мной, ведь она еще с младшей школы боится парт, близстоящих к учительскому столу, словно они были что ни на есть сущим очком дьявола. Ах, ну да! Ведь, только сидя на Камчатке, можно было без особого труда списать. Черта с два!       – Серьезно? – Антон оторвал меня от размышлений и уставился испытующим взглядом. Я утвердительно качнула головой, и он продолжил, – не ожидал, что кто-то будет рад новому ученику в одиннадцатом-то классе.       – В этом плане даже не переживай, у нас все дружные, – ободряющим тоном начала я, как вспомнила ту самую мамочку с сыном. Да уж, а я недалеко от нее ушла. – Познакомлю тебя потом с Люсей, Никитосом и Толиком, и вообще песня будет.       Открыв рот, Антон было хотел что-то сказать, но в класс влетела раскрасневшаяся Александра Викторовна и сконцентрировала внимание всех учеников на себе.       – Ребята, у нас ЧП, – запричитала женщина, – срочно...       – Кто-то умер? – нагло перебил ее Костя Шерефинов, которого тут же смерил грозный взор учительницы.       – Если ты снова не дашь мне договорить, то я лично придушу тебя, – по кабинету прошлись едва слышные смешки, ибо весь 11 «Б» знал, что разозлить классную в таком состоянии ничего не стоило. – У Ашек заболел мальчик, который должен был читать стих для родителей. Ольга Владимировна сейчас упрашивала, чтоб хоть кто-нибудь его заменил, но это все дохлый номер. Нет в ней жесткости, чтоб надавить и заставить, вот они все там такие расслабленные и живут. Но вы-то меня знаете, поэтому спрашиваю один раз. Кто прочтет стих?       Никто не решался вызваться добровольцем, ибо каждый понимал, что за некачественное декламирование стихотворения для родителей, да еще и первого сентября, точно придется отчитываться. Наша школа чересчур серьезно подходила к организации любых мероприятий, но этим она и славилась в городе. Отчего к нам постоянно приезжали репортеры со своим огромным оборудованием, будто целый блокбастер собирались снимать. Хотя в данный момент съемку боевичка уж точно можно было организовать, ибо Александра Викторовна вот-вот готова была рвать и метать.       – Стихи быстро запоминаешь? – шепнула я растерянному Антону почти на самое ухо.       – Вроде, да, – он глянул на меня, резко нахмурившись. – Но ты же не думаешь...       – Александра Викторовна, Антон прочтет, – выкрикнула я, ощущая на себе негодующий взор соседа по парте. Возможно, уже бывшего.       – Антоооша, – выразительно протянула женщина, хлопнув в ладоши, – как же славно! Сейчас дам текст, учится очень легко и быстро.       – Я... Да, могу, – робко высказался юноша, благо учительница не услышала его писк, иначе могла бы забрать свои слова про то, насколько это славно.       – Это не Маяковский, а детский стишок с простой рифмой, поэтому пяти минут хватит, чтобы выучить, – я вложила в сказанное все свое дружелюбие и потрепала Антона по плечу.       – За что ты так со мной? – парень посмотрел на меня так, словно я только что на его глазах беспощадно утопила котят.       Да у него мимика еще более живая, чем у меня. Какая яркая палитра эмоций!       – Зато Александра Викторовна теперь души не чаять в тебе будет, – не отпуская плеча парня, я всматривалась в его мило напуганные глаза, – и не смотри на меня так. Я же тебя не одного под амбразуру бросаю. Я и сама стих читаю, поэтому мы вдвоем там поваляемся.       Что я, блять, сейчас сказала?       – Окей, – теперь Антон поглядел на меня, как на умалишенную, но уже через мгновение раздался его звонкий смех, – скажи честно, это с самого начала был какой-то хитроумный план? Вы с классной заодно? Решили завербовать меня в чтеца стишков на всяких праздниках?       Не сдержавшись на его последнем вопросе, я заливисто рассмеялась под стать юноше. Тишину кабинета заполнил наш с ним дружный смех и перешептывания непонимающих одноклассников.       Еще утром я не надеялась даже на то, что смогу сегодня хотя бы искренне улыбнуться. Но последнее время жизнь не переставала меня удивлять. Правду сказал тогда Форрест Гамп про коробку конфет. [1]                     Линейка прошла на ура. Никто не уронил с плеча первоклассницу, никто не поднес включенный микрофон к колонкам, никому не стало плохо под по-летнему палящим солнцем, никто не запутался в своих же длинных ногах и даже не запнулся, читая стихотворение, выученное за три минуты до начала линейки. Последние два пункта, конечно же, относились к нашему новому однокласснику по имени Антон Шастун. Который к тому же, внимание (!), согласился быть моим соседом по парте, несмотря на устроенную подставу, и по судьбоносному стечению обстоятельств стал человеком, с кем я буду разделять дорогу до школы.       

***

      – Антох, ну ты выдал с этим стишком, конечно, – Никита сделал глубокую затяжку и выдохнул сигаретный дым нам в лицо, отчего все вмиг сморщились, – теперь классуха от тебя не отстанет. Так выразительно рассказывать у нас только Светка могёт.       – Не первый год замужем, – привычным жестом Антон смахнул со лба спадающую прядь волос, – я и в своей школе часто выступал.       – Бля, предки уже потеряли, – вздохнув, Никита посмотрел на пропущенные звонки, – я погнал. До понедельника!       Карпов обменялся рукопожатием с Толиком и Антоном, стоявшими близко друг к другу, из-за чего их схожие комплекции можно было различить лишь по росту.       И почему я никогда не шутила насчет того, что Толя тоже тощий? Все потому, что комбинация высокого роста и худобы смотрится как-то комичнее?       – Мне тоже пора, надо с сестрой сидеть, – чересчур грустно протянул Толик.       – Значит, еще один в откол, – я начала разочаровываться в своих товарищах, – а кто будет чтить традиции?       – Что за традиции? – заинтересованно вопросил Антон, кажется, уже вовсю влившийся в нашу компанию.       – Ну мы первого сентября обычно ходили в кафешку или еще куда-нибудь, – мелодичным голосом изрекла Люся. – Прости, Свет, я тоже сегодня никак. Мой Ваня наконец-то приехал, а мы же с ним с конца июля не виделись.       – Да ладно, не оправдывайся, – я мгновенно сняла маску обиженной и тепло обняла подругу, – хорошего времяпрепровождения!       – Спасибо, солнце, – девушка глянула на меня своими лучистыми карими глазами и обратилась к переминающемуся с ноги на ногу юноше, – пока, Антон.       – Пока-пока, – он согнулся в три погибели, чтобы ответить на радушные объятия девушки.       – Ну а тебе куда надо? – язвительно бросила я. – Собаку выгулять? Родственников навестить? К стоматологу поехать? Или срочно бомбу разминировать?       – Столько вариантов, но ни одного попадания, – отсмеявшись, весело ответил Антон, – мне просто домой надо. Мама зачем-то просила не задерживаться после линейки. Но в ином случае я бы с радостью разделил с тобой традицию.       – Гляди-ка, какой компанейский, – по уже какой-то сформировавшейся за пару часов привычке я похлопала парня по плечу, – не зря ты мне на интуитивном уровне понравился.       Услышав это, Люся, наверно, уже готовилась бы рассылать пригласительные на нашу свадьбу. В отличие от меня она чересчур серьезно относилась к подобного рода заявлениям. Посмотрим, как же отнесется Антон. И так, Шастун, ваш ход...       – А я даже пока не понимаю, ты мне нравишься или пугаешь, – ничуть не смутившись от услышанного, усмехнулся юноша, – мне кажется, в случае стихотворения ты просто прощупывала почву. А потом как начнешь втягивать меня в забивы за школой... Драки с пятиклашками за последнюю булочку в столовой... Или, Боже упаси, олимпиады всякие...       – Эй, ну совсем монстра из меня делай, – от упоминаний олимпиад меня аж передернуло, ибо за последние годы я была сыта ими по горло.       Что ж, проверку на понимание непринужденности моих слов прошел, в отличие от Люды. И неловкости от частых прикосновений не испытывал, в отличие от Толика. И пока затягивался одолженной Некитом сигаретой, в лицо мне не дымил. Ну идеальный товарищ, выходит!       – Кстати, ты в курсе, что мы идем по направлению к моему дому? – подняв взгляд, я вновь заметила, каким милым образом Антон смахивает волосы с лица.       – А я думал, это ты меня провожаешь, – он обаятельно улыбнулся, – я тоже в той стороне живу.       – Нет, ну откуда вдруг ты такой идеальный для меня друг появился, – как бы невзначай мечтательно прошептала я, на что в ответ услышала сбоку довольную усмешку.       

***

      Людей незаменимых в мире нет [2]. Потеряв кого-то важного, оказывается, уже на следующий день можно обрести даже куда более значимого человека.                      [1] Фраза Форреста Гампа из одноименного фильма: "Жизнь — как коробка шоколадных конфет. Никогда не знаешь, какая начинка тебе попадется". [2] Своеобразная отсылка на прекрасное стихотворение Евгения Евтушенко "Людей неинтересных в мире нет".