Уроки любви

      

3.09.18

      Не оправившись после сбитого за лето режима сна, я уже десять минут вяло водила ложкой по, естественно, остывшей овсяной каше. Благо, что мама уехала на работу и не увидела мой постоянно зевающий рот. От скуки и нежелания собираться на учебу я листала новостную ленту. Я искала хоть что-нибудь занимательное, дабы растормошить свой едва проснувшийся мозг. Из самого интересного был заголовок, извещающий о сбежавшей с приюта собаке.       Неужели там было настолько плохо, что ты предпочла жизнь бродяги?       От дальнейших размышлений на тему свободы меня отвлекло внезапное уведомление.              Шастунец:       Я у твоего дома и даже вовремя, прикинь?              Я легонько стукнула себя по лбу, глянув на время. Впопыхах доела пресную и холодную овсянку, успев помечтать о вкусной и горячей выпечке в нашей столовой, которую сегодня я уж точно не обойду стороной. Забыв оповестить Антона о своей непунктуальности, я кинулась в спальню. Наскоро одевшись в первое попавшееся на глаза платье, я недовольно посмотрела на себя в зеркало.       Что первого сентября была неотразимой красоткой, что сегодня! Люда точно спросит, не заболела ли я.       Пулей вылетев с подъезда, я сразу же столкнулась с осуждающим взором зеленых глаз. Сил на оправдания уже не было, ибо они растратились еще на этапе надевания колготок, поэтому я смогла лишь невинно улыбнуться и молча подтолкнуть юношу к дороге.       – На заметку, не делай так больше, – взволнованным голосом произнес Антон, – я уже успел подумать, что с тобой что-то стряслось. На звонки она не отвечает, номер квартиры, в случае чего, я не знаю.       – Прости, у меня же и в мыслях не было, что ты станешь переживать, – я глянула на количество уведомлений, подтверждающее тревогу парня, – ого! Серьезно, прости. Я не всегда такая безответственная.       – Шастунец? – воскликнул Антон, ненароком посмотрев на экран моего телефона, - каламбурить любишь?       – Я как только услышала твою фамилию, сразу поняла, какое прозвище у тебя будет, – я внимательно присмотрелась к реакции собеседника, – ты не против?       – Обычно меня просто зовут Шаст, но против Шастунца я ничего не имею, – изрек Антон и задумчиво добавил, – прикольно.                     Говорят, старый друг лучше новых двух. А если один новый друг вдвое лучше того старого? Занимательная арифметика или же философские потуги, к которым я пришла на любимом уроке литературы. Антон не переставал удивлять меня сначала скоростью своего мышления на алгебре, потом познаниями в области географии, а сейчас он с легкостью повествовал о творчестве Достоевского. Мою челюсть можно было подбирать с пола. И не только мою.       – Антон, как складно ты формулируешь предложения, – облегченно вздохнула Александра Викторовна, многозначительно приложив руку к груди. – Еще один самородок с гуманитарным складом ума в математическом классе!       – А первым и единственным была ты? – вполголоса смешливо произнес юноша, наклонившись ко мне. – Извини, что так нагло подвинул.       – Ты еще и извиняешься? Я так рада, что теперь не одна буду болтать о прочитанном с ней, – я вторила его тихому голосу. – Слушай, а ты чего вообще не в «А» класс пошел?       – То же самое могу спросить у тебя, – ответил Антон, на что я слегка закатила глаза. Посмотрев на меня, он приподнял уголки губ. – Ладно. В том классе мест не было, все просто.       – Ну а я при переводе в пятый класс даже не задумывалась о том, что мне ближе, – я отстраненно смотрела на доску, – тем более, все мои друзья с начальной школы пошли в «Б».       – А почему вообще учитель русского стала вашей классной? – боковым зрением я ощутила на себе пристальный взгляд юноши.       – Да как-то так получилось, – мои плечи невольно приподнялись, – при распределении пятых классов оказалось, что свободных от руководства учителей математики или физики не было. Всучили тому, кто просто был.       – Понятно, – хмыкнул Антон и перевел взор на Александру Викторовну. – Мы ей настолько нравимся, что она даже не обращает внимания на болтовню?       – Либо она думает, чтобы мы обсуждаем книги, и это греет ей душу, – я подавила смешок, не желая уж слишком наглеть при уважаемой мной учительнице.       Но, кажется, с таким неугомонным в своем любопытстве соседом по парте в этом учебном году я позволю себе понаглеть.                     На большой перемене наша компания, состоящая из пяти человек, опрометью ринулась занимать очередь в столовой. Если честно, мне не терпелось узнать, насколько Антону понравится выпечка наших школьных кудесников в сфере хлебобулочного искусства. И понравится ли вообще, а то по фигуре этого парня сложно было сказать, что он являлся ценителем какой-либо еды.       – Они десять пятых классов набрали в этом году, что ли? – рухнув коренастым телом на стул, вымученно высказался Никита. – Откуда столько малышни?       – Просто мы старше стали, – с лицом истинного мудреца изрек Толя, – поэтому в сравнении с нами все кажутся мелкими.       – Теперь ты понял, почему мы как ошпаренные кинулись сюда после звонка? – сдвинув целлофановый пакетик с пирожка, я сделала укус и поглядела на Шаста.       – Смотрите, сколько голодных уже набежало, – коротким кивком головы Люда показала на длинную очередь.       – Значит, про драку за булочки я тогда тебе не напиздел, – Антон обратился ко мне с лучезарной улыбкой, и я не смогла не засмеяться.       – Немного остывшие, но такие же прекрасные, – с наслаждением и с набитым ртом сказал Никита.       – М-м, – только и смог промычать Шастун, сделавший долгожданный для меня одной укус булки с вишней.       – Понравилось? – не скрывая интереса, воскликнула я, а ответом мне послужил утвердительный кивок головы. – Глядишь, еще и вес наберешь, если сильно пристрастишься к столовской выпечке.       – Я уже какой год здесь ем, но че-то особых изменений не наблюдаю, – обиженно произнес Толик, еще один худощавый товарищ. – У Антона хотя бы в рост все уходит.       – Это гены, брат, – Некит ободряюще похлопал парня по плечу, но не рассчитал силу своего движения, отчего второй чуть не подавился.       Даже спустя столько лет дружбы Карпов будто забывает, что тяжесть его руки соизмерима тяжести ноги Толика.       – Антон, а ты в своей школе тоже литературой больше всего увлекался? – внезапно спросила Люда своим вкрадчивым голосом.       – Да, – отчего-то посерьезнев, проговорил юноша и издал тяжелый вздох, – но в десятом классе оказался увлечен еще физикой.       Воспоминания о любимых уроках обычно не сопровождаются такой грустной гримасой...       – Ты уже первого сентября стал героем в глазах Дюмы, – одобрительно покачал головой Никита, – а после сегодняшнего она тебе, наверно, уже готова собственноручно памятник возвести. Я о таком даже мечтать не могу.       – А ты бы поменьше долгов по литре накапливал, – послышалось всеми ожидаемое, кроме нового одноклассника, нравоучение от Толи.       – Что за Дюма? – Антон глядел на нас вопрошающими глазами.       – О, чел, ты ж еще не знаешь, – похрустев пальцами, Никита улыбнулся во все тридцать два зуба, – слушай и запоминай.       

***

      – А теперь скажите мне, на какой проблеме Куприн сделал акцент в этой повести? – Александра Викторовна потрясла в воздухе текстом «Гранатового браслета».       По причине отсутствия Светы Климовой учительница уже добрых полчаса беседовала почти сама с собой, потому что никто не удосужился прочитать произведение. Нет, в кратком содержании, конечно, некоторые его осилили. Но до глубокого анализа повести никто не дошел, ибо подавляющее большинство «Б» класса в этом плане сильно хромало.       – Вы меня до белого каления доведете, – не дождавшись очередного ответа, устало произнесла учительница. – Так, Карпов, отвечай! Какую проблему ты видишь?       – Э, ну, – растерявшись, начал запинаться Никита, – там женщина...       – И что с ней? – Александра Викторовна еще пыталась сдержать бурлящие эмоции, но с каждой секундой они все стремительнее доходили до точки кипения.       – Она, кхм, – откашлялся парень и как на духу выложил, – раз сука – это литературное слово, то ту женщину я так и назову. Столько лет мурыжить человека, который был в нее влюблен. Дала бы сразу понять, что ему не нужно ей писать, дарить подарки. Он для нее раскошелился на такой красивый презент, а она носом воротила. Еще и в могилу свела бедного мужика! Так что, вот вам проблема, которую я вижу: нужно сразу давать отпор, если тебе не нравится человек.       Класс погрузился в убийственную тишину, нарушить которую мог разве что звук скрежета зубов раскрасневшейся учительницы. Если бы кто-то осмелился дотронуться до нее в тот момент, то непременно обжегся бы. Посчитав в голове до десяти, женщина спокойно села за учительский стол.       – Знаете, я как Дюма. Тоже считаю, что от любой беды есть два лекарства, – неожиданно равнодушным тоном проговорила та. – Вижу немой вопрос в ваших глазах. Хотите знать, что это?       Холодная интонация Александры Викторовны подействовала на учеников даже более устрашающе, чем если бы она начала кричать. Двадцать пар глаз наблюдали за женщиной с неподдельной заинтересованностью. Внутри себя порадовавшись эффекту, возымевшему такой успех, учительница громко хмыкнула.       – А это время и молчание [1], – отточенным годами жестом она поправила очки, – так вот, вы не представляете, как я мечтаю, чтобы наконец закончился этот урок. Ну а пока я буду еще десять минут ждать звонка, подарите мне свое молчание.       Синхронно кивнув, ученики «Б» класса, словно зомбированные, уставились в учебники, тетради и вообще во что угодно, только бы случайно не встретиться взглядами с грозной «Дюмой».       

***

      – Я не особо понял, почему вы сделали акцент именно на ее упоминании Дюма, но я бы очень хотел посмотреть на это вживую, – проговорил Антон, хохотавший до этого с минуту.       И как оказалось, во время безудержного смеха в его привычку входили непроизвольные прикосновения к рукам рядом находящихся людей. По воле случая в тот момент тем человеком стала я.       Как же я люблю людей, которые не стесняются смеяться настолько громко и звонко, что слышно на другом конце помещения. Или тех, кто в порыве эмоций еще и по столу может ударить. Ну или по собственной ляшке, если стола не нашлось. Это все я уже встречала в знакомых и в самой себе, но желание касаться другого человека во время смеха будет чем-то новеньким.       – Я точно также им сказала, когда услышала эту историю, – оторвавшись от мыслей, выразительно изрекла я, – давайте реконструкцию того урока забабахаем?       – Если вы оба будете в классе, ничего не выйдет, – вернулась прежняя задумчивость Толика, сошедшая с его лица только на время рассказа Карпова.       – По-моему, очень логично, что мы прозвали ее Дюмой, – почесав коротко стриженную голову, заявил Никита. – Мы под таким впечатлением оказались, что цитата Дюма и его фамилия просто въелись в сознание.       – Да ты и сам хорош, это ж надо было Веру сукой обозвать! – наш Шастунец продолжал задорно улыбаться.       – Какую Веру? – Никита взглянул на него в недоумении.       А сам срастить не можешь?       – Он про ту самую женщину, которая, выражаясь твоим языком, мурыжила бедного мужика, – уверенно вмешалась я.       – Зато после этого Дюма меня даже не трогает, – явно хвалясь данным фактом, заявил Некит. – Просто тройки рисует, а я и рад.       – Как мало нужно человеку для счастья, – насмешливо проронила Люся.              

12.09.18

      Я всеми силами старалась не заснуть на скучнейшем для меня уроке биологии. Хвала небесам, что учительница решила включить какой-то научный фильм под конец занятия, из-за чего мы могли переписываться с друзьями без зазрений совести.              Беседа «ОАО «СЛАНТ»       Никита Карпов:       Какая гадость эта ваша биология, хочу выйти в окно       Анатолий Мельников:       Меня прихвати, Карп.

      Света Климова:

      что вам мешает? взялись за ручку и пошли, рядом же сидите

      Анатолий Мельников:       Любовь к семье мешает совершать столь опрометчивые поступки.       Людмила Ефимова:       Как трогательно! Дайте мне салфетку

      Света Климова:

      а хотите анекдот???

      Никита Карпов:       О боже а деда кто позвал сюда? Я думал у нас старый только Мельник       Анатолий Мельников:       Если бы ты не начал пить пиво с 8 класса, я вообще не стал бы старым мельником.

      Света Климова:

      почему после 1861 года стали больше заниматься любовью? раскрепостились [2]

      Анатолий Мельников:       Прикол понят.       Людмила Ефимова:       Хахаах       Антон Шастун:       ))))))))))забавно))))))))))       Никита Карпов:       Я ждал какой-то хуеты, я ее получил спасибо       Кстати вы видели расписание на завтра? Какого черта последним уроком физра, мне ж теперь придется не идти на нее       Антон Шастун:       Тебя кто-то силой заставляет не ходить на физру, если она последняя?))       Анатолий Мельников:       Нет. Просто он считает, что это пустая трата времени. Ведь вместо физры можно лениво распластаться на диване и рубиться в приставку.       Антон Шастун:       Да? Уважаю       Никита Карпов:       Не ну реально, дома никого только я и игры       Меня как раз только купленный Детройт ждет... [3]       Антон Шастун:       Завидую белой завистью, игруха офигенная       Никита Карпов:       Шаст а давай вместе проебем завтра физру? Пойдем ко мне       Людмила Ефимова:       Как мило! А меня позвать ты не хочешь?       Никита Карпов:       А твой хахаль ревновать не будет? Я то всегда запросто       Антон Шастун:       Карп, я всеми руками за!!

      Света Климова:

      вот так и теряют товарищей..

      пока они будут управлять девиантами, мы будем управлять максимум своими ногами и нарезать круги по стадиону..

      Людмила Ефимова:       Да вообще       Никита Карпов:       Не дурак намек понял, заваливайтесь тогда завтра все ко мне       Мельник ты придешь? Или тебя совесть не пустит       Анатолий Мельников:       Ой, вот не надо. Конечно, приду.       Правда, я думал, что тебе больше не разрешают никого приглашать.       Никита Карпов:       Родители до вечера на работе это во-первых, а во-вторых конфликт уже улажен все норм       Антон Шастун:       А че было, расскажите       Анатолий Мельников:       Если вкратце, на последней тусовке в доме Карпа один из пацанов сильно напился, захотел блевать и не придумал ничего лучше, чем сделать это в дорогую вазу.       Никита Карпов:       Дааа но я Антох тебе потом и сам все расскажу в подробностях, весело было

      Света Климова:

      всем, кроме вазы, ставшей жертвой пьяного друга(

      Антон Шастун:       Шит хэппэнс(

      Света Климова:

      помним, любим, скорбим

      ваза 2018-2018

      Никита Карпов:       ХАХАХАХ       Антон Шастун:       Лол       Звонок через минуту, все на низком старте?))       Никита Карпов:       Уже полчаса на нем              Боюсь представить, какими нудными казались бы уроки, если бы в свое время Мартин Купер не изобрел мобильный телефон.                      [1] Цитата Александра Дюма из романа "Граф Монте-Кристо": "От всякой беды есть два лекарства - время и молчание". [2] Анекдот придумала не я, а кто-то с просторов интернета. [3] Шла речь о гениальной игре "Detroit: Become Human".