Священна душа твоя

***

«Июнь 2005 г» За те дни, что Андрей находился в прошлом, выяснить что-либо насчёт призрачной тени не удалось. Словно почувствовав, что на неё открылась охота, она никаким образом не проявлялась за те три дня, что Князев провёл рядом с Горшком. Он старался всегда и везде быть рядом, либо же поблизости. Не только из-за своей спасательной миссии, но и чтобы просто насладиться минутами общения со своим любимым другом, которого он уже больше не сможет увидеть. Временами Андрей будто выпадал из реальности и погружался в бескрайнее море вопросов, которое разливалось шумными волнами в его тревожном сознании. Что он будет делать по возвращении обратно в 2014 год? Как ему собрать информацию об этой неизвестной тени? Что он, чёрт возьми, должен предпринять для того, чтобы спасти Миху и его расколотую душу от опасности? Ему что, нужно умереть для того, чтобы кусочки души друга воссоединились? Задумчиво глядя на запястье, где красовалась на коже чёрным безболезненно выведенная татуировка — счётчик оставшегося времени (который, как выяснилось, никто, кроме него, не видит), Князев начинал мучить голову, наверное, самым главным вопросом. «Блять, почему я? У Мишки ведь есть… было в окружении столько людей. Знакомые, родные и близкие, все те неравнодушные к нему, кого он оставил… Они вполне могли подойти на роль спасателя горшковской души. Но нет, судьба по каким-то параметрам выбрала именно меня для разрешения этой дурацкой паранормальной задачи. Столько раз вытаскивал его задницу из дерьма. Даже после… Ничего не изменилось». И сколько бы раз Князь не задавал себе эти вопросы — столько же раз ответом была лишь тревожная угнетающая тишина. На четвёртый день пребывания в 2005 году Андрей совсем уж было отчаялся что-нибудь узнать. Если верить нехитрым подсчётам, то примерно вечером следующего дня он уже должен отправляться обратно в свою реальность. Реальность, вмиг перекрасившую картину жизни из ярких тонов в серые и унылые оттенки. Такую пустую без группы, гастрольного веселья и… Мишки. Да, без него действительно было пусто. Словно стоишь один посреди огромного поля, небо над головой затянуло тёмными грозовыми тучами, холодный ветер поднимает с земли мелкие травинки, а пространство вокруг начинает заволакивать туман. И не какой-то лёгкий невесомый, а плотный и серый, словно табачный дым от крепких папирос. И кроме этого поля, простирающегося на сотни и сотни километров по всем сторонам горизонта, нет ни деревень, ни посёлков, ни единой живой души. Есть только ты, одинокий, потерянный посреди бесконечных золотистых колосьев и вот-вот грозящая разразиться над головой буря. Этим бесконечным полем с колосьями являлась душа Андрея, буря в тёмном небе — горестные эмоции и чувства, которые он испытывал, а одинокий человек — его внутреннее «я». Был на том поле и Мишка, но в один из дней он бесследно пропал, попросту растворившись в пространстве. И сколько не пытался Андрей звать, искать среди колосьев и травинок, спотыкаясь на бегу, всё было бесполезно. Миха не находился, не отзывался. Тогда гром над головой всё-таки раздавался и следом шёл затяжной ливень, нещадно поливающий водой одинокого в своей бесконечности человека. Ребята, как обычно, собрались на репетиционной точке. Прорепетировав новый альбом, с которым скоро поедут в тур по городам нашей необъятной Родины, музыканты отдыхали, болтали и расслаблялись вместе с пивком. Князь принял решение сильно не напиваться, иначе ему придётся большую часть следующего, последнего дня отсыпаться в квартире или в том месте, в котором он заснёт после этой вечерухи. Пропустить этот день ни в коем случае нельзя. Потому мужчина медленно потягивал из врученной Балуновым банки пивко и участвовал в общем разговоре. «Почему я не могу остаться в прошлом подольше? За всё время не произошло абсолютно ничего потустороннего. Да и Миха отбрасывает вполне естественную тень. Бля, может я всё же ошибся во времени? Может тень появилась на фотографиях Мишки гораздо раньше? Исключено. Я же всё внимательно рассматривал… И потом, нужно ли рассказать ему о…чувствах? Как воспримет это, учитывая его мировоззрение? Будет считать другом или погонит с матами взашей?». Андрей перевёл взгляд на слёзно ржущего с шутки Балунова Горшка. Своим громким смехом он умудрялся занимать всё пространство, сразу становилось тесновато. Но его смех… Он словно согревал изнутри, невольно заставлял улыбаться в ответ. Андрею невыносимо сильно хотелось продлить эти мгновения дольше, растянуть во времени, как расплавленный сыр. Нутро буквально разрывало от противоречивых чувств — любви и неизбежной кончины прекрасности момента. Сердце настолько сжала холодная рука осознания, что хотелось царапать кожу, истошно кричать, с надрывом. Хотелось дубасить кулаками стену, размалывая костяшки пальцев. И плевать на боль. «Каким бы ни был Горшок, каким бы ни был я — Миха мой друг и навсегда таким останется. Портить с ним отношения я не буду. Хрен знает, как это вообще может сказаться потом на нашем будущем…», — мысль стучала в голове, словно отбойный молоток. У них с Мишей нет будущего. — Андрюха, будь другом — сгоняй ещё за пивом, а, — прервал ход мыслей распластавшийся на диване вместе с Горшком Яшка. Парень тоже пал невинной жертвой от шутки Балу. — Вот сам и сгоняй, Ях. С хуя ли я должен идти? — поднял бровь Князев. — Ты, Андрюх… Из нас, эт самое, самый трезвый, понимаешь, да? — поддержал Цвиркунова отходящий от ржаки Миха. — Мы ж не дойдём, эт самое. Свалимся нахуй и будешь нас собирать по клумбам, как грибы, блять. — Миш, грибы на клумбах не растут, — рассмеялся Реник. — Да похую мне. У меня, бляха, растут. — Давайте тогда бабки, мухоморы вы мои алкогольные, — усмехнулся Андрей и отпив из бутылки, поднялся с пола. — Не, ну чё ты сразу мухоморы и чё сразу алкогольные? — возмутился Мишка, но протянул Князю из своего кармана несколько купюр. — Холодненького возьми там чё-нить, ага. Побольше, ну понял, да? — Понял, чё непонятного, — беря деньги, ответил Андрей. Поднявшись по ступенькам на улицу и выйдя на проспект, Андрей побрёл в поисках какого-нибудь алкогольного магазинчика. Спустя десять минут ходьбы цель была достигнута. Затарившись алкоголем, Князь расплатился и побрёл обратно на точку. Алкоголь он выбрал не самый крепкий, иначе после тусовки ему не дотащить до дома будучи в сопли пьяного и к тому же пиздецки тяжёлого Мишку. Которого позже точно прибьёт чем-нибудь тяжёлым Оля. А заодно она прикончит и Андрея, который легко позволил другу напиться. Умирать от сковородки в планы Князева не входило. Толкая ногой дверь репбазы, он кое-как протиснулся туда вместе с пакетами. Идя по пыльному, плохо освещённому коридорчику, Андрей почти завернул в комнату, где сидели ребята, как вдруг на его голову будто обрушилась огромная лавина тяжёлых невидимых камней. В висках надрывно запульсировало, разрывая барабанные перепонки непонятным белым шумом, перед глазами поплыло. Выронив из рук пакеты, Андрей медленно осел вниз, схватившись руками за гудящую голову и крепко зажмурив глаза. Да что за хуйня? Он выпил-то всего-ничего, а башка уже нещадно раскалывается? Или голову напекло солнце, решившее сжечь весь Петербург в эти дни? Нужно крикнуть ребятам, позвать на помощь, но слова запутались где-то в горле. Вместо крика получался лишь сиплый шепот. Когда же это, наконец, закончится? Всё прошло так же быстро, как и появилось. Боль в голове резко выключили, щёлкнув нужный переключатель, и теперь виски ничего не сдавливало. Зрение постепенно пришло в норму. Но зато теперь Князь снова услышал неведомый тихий шёпот, исходивший отовсюду и одновременно из ниоткуда. Казалось, зловещий неведомый язык, на котором словно произносились слова заклинания, раздавался в голове Андрея. Будто само пространство пыталось связаться с ним. «Опять этот страшный шёпот, блять. Целый год не слышал и вот снова. Может, это какое-то предупреждение? Понять бы ещё, что он мне говорит. Не разобрать ничего… Стоп. Кажется, шёпот похож на тот, который почудился мне тогда на похоронах Мишки. Когда я потерялся в коридорах во тьме. И когда я в первый раз встретился с тенью…». Тут он словно почувствовал чьё-то присутствие, по липкой коже пробежались стаи мурашек. Неспешно выпрямившись в полный рост, Андрей тяжело выдохнул и медленно открыв глаза, спешно отшатнулся назад. Так он и думал. Перед его взором, будто бы подвешенная чем-то в воздухе, плавала она. Та самая зловещая тень, не дающая спокойно спать ночами, из-за которой он потерял покой. Её красные, дьявольские глаза неотрывно смотрели прямо на Андрея, а рот — если это можно было так назвать — растянулся в улыбке, больше похожей на злобную усмешку. Снова она явилась сюда и снова действует ему на и без того расшатанные нервы. Что ей нужно от него? Быть может, на этот раз забрать с собой его душу? — Что ты такое, чёрт возьми? — громко и требовательно крикнул Князь. Он забыл о том, что рядом находятся ребята, которые, услышав крик, выйдут в коридорчик и тем самым спугнут незванную гостью. А это ему сейчас нужно меньше всего. Раз она вновь предстала перед ним, значит ей что-то нужно… — Зачем ты пристала к Михе? Почему являешься ко мне? Чего ты хочешь от нас? Отвечай, блять! Конечно, вопросы эти были своеобразным криком сознания, загруженного множеством информации. Князев не мог даже предположить, что тень ответит ему, потому что элементарно сотканные из потустороннего тёмного пространства, они попросту не умеют говорить. Но наивно ошибся. Незваная гостья неожиданно резко выбросила в сторону левую, похожую больше на отрубленную топором конечность, руку. И мир мгновенно, словно по щелчку, потерял все цветовые очертания, перекрасившись за секунду в серо-чёрные цвета. Со стороны обычному человеку могло бы показаться, что они снимаются в чёрно-белом фильме на старую плёнку. Андрей буквально почувствовал, как окружающее до этого со всех сторон время замерло на месте. «Наверное, она заморозила ход часов, чтобы никто не увидел её и не смог помешать. Что ж, разумно с её стороны. Странно, что при этом я вроде бы могу двигаться и остался по-прежнему цветной…». Слившись вновь в одну тёмную фигуру, тень вернула своё внимание на Князя, сжавшего кулаки в готовности нападать в случае чего. Жест бессмысленный, по большому счёту. Кто в здравом уме будет бороться с воздухом? В области рта образовалась небольшая чёрная дыра и оттуда плавно полился шипящий, будто угрожающий, тихий шёпот. — У Вас много вопросов, многие из них я оставлю без ответа. Скажу, что та часть души Михаила, которую Вы так усердно пытаетесь спасти из владений моей хозяйки, никогда не получит права на воссоединение. Заслуженно испытывая агонию боли, он обречён на вечные муки и дальнейшее растерзание. Вам его не спасти. — Это мы ещё посмотрим, — с вызовом в голосе произнёс Андрей, сжимая машинально кулаки и прожигая тень ненавистным взглядом. — Миха не заслужил этой боли при жизни и я сделаю всё, чтобы помочь его душе обрести покой. Тень искривила свой небольшой рот в неприязненной усмешке и вдруг расхохоталась низким леденящим душу смехом, от которого у Андрея едва не подкосились колени и вся внутренняя решимость. Запугивает его… — Вы прекрасно знаете, что таким порочным людям не место в Раю. Они сгорают в пекле Ада, получая должное за прожитую неправильно жизнь. Либо навсегда остаются запертыми в Хранилище, бесконечно страдая в созданных ими же оковах мук и невыносимой боли. — Михаил был добрейшей души человек, справедливый и честный. Всегда признавал свои пороки и всеми силами пытался избавиться от них. Он никогда не попадёт в Ад, — яростно ответил Князев, а сам пытался лихорадочно соображать. «Собственных оковах невыносимой боли… Право на воссоединение… Неужели Фроло был на самом деле прав? Михина частичка души сейчас находится в жутком месте под названием «Хранилище душ» и требует спасения? Блять, это что же… кошмары с истерзанным Горшком на самом деле были… реальны? Чёрт-чёрт-чёрт». — Если он пытался избавиться от своих пороков, то почему же тогда его душа раскололась на две части? Задайте этот вопрос самому себе, Андрей Сергеевич, и хорошо подумайте над ответом, — тень растянулась в мерзкой улыбке ещё больше, словно упиваясь своими знаниями и могущественностью над беспомощным Андреем. Раздался тихий хлопок и тень постепенно начала растворяться в воздухе, превращаясь в серую дымку. — Эй, не так быстро, — крикнул Андрей, в бессилии глядя на исчезающую тень. — Я не узнал о твоей сущности и о том, зачем ты преследуешь меня. И кто такая… хозяйка… — он попытался двинуться с места, но не смог сделать и шага вперёд. Конечности затекли, на голову вновь обрушилась лавина режущей боли, а вокруг тонкими серебристыми ручейками заструился будто бы осязаемый шёпот. Но теперь он складывался всего лишь в два коротких слова: «не спасти». — Я схожу с ума, нахуй, определённо и безвозвратно. Это всё просто какой-то, блять, один большой страшный кошмар. Мне надо только проснуться и тогда он закончится, всё вернётся на круги своя. Ну же, давай, просыпайся, Андрюха… — медленно оседая на пол, Князев прижал пальцы к разрывающимся от дикой боли вискам, отбивающим, словно барабанный ритм, в голове страшные слова: «не спасти, не спасти, не спасти…».

***

Выйдя из комнаты по природной нужде, Миха увидел в коридорчике лежащего на полу бессознательного Андрюху вместе с пакетами, откуда выкатилось несколько бутылок. Сначала не поняв, что вообще случилось, он несколько секунд с выпученными, словно блюдца, глазами взирал на мужчину, пока пьяный мозг обрабатывал информацию. А потом, когда случившееся дошло до центра, подбежал к другу и внимательно осмотрел его голову на предмет повреждений. Мало ли, мог упасть в обморок, стукнуться в падении башкой и вообще… — Сука… Андрюха, ты чё… блять… — только и смог выговорить Миша, спешно прикладывая пальцы к шее друга, чтобы поймать нить пульса. Затаив дыхание, Миха спешно искал нить жизни друга. Нашёл. Расслабленно выдохнув и убедившись, что Андрей тихо дышит, осторожно подхватил его на руки и отнёс обратно к парням. Завидев беспокойного Горшка, несущего на своих руках отключившегося Князя, парни тут же повскакали с мест и расчистили на заваленном какими-то шмотками диванчике немного места для Князева. Стараясь скрывать ото всех свои совсем некстати навернувшиеся капельки слёз, Мишка осторожно опустил друга на диван и укрыл валяющимся на полу небольшим пледом. — Мих, а чё с Андрюхой такое случилось? — Поручик уселся на колени в ногах Андрея и сочувственно взглянул на него. — Да не знаю я, блять, Сань, чё с ним. Вышел, что называется, поссать и смотрю — Андро на полу без сознания валяется. Решил сначала, что от бухла уже, нахуй, глюки всякие пошли… — Мишка сел на свободный кусочек дивана рядом с Князем. Положив свою руку тому на плечо, он принялся слегка его поглаживать, тем самым стараясь унять возникшую нервную дрожь в пальцах. Почему он вдруг так занервничал? Хрен его знает. Переживает за друга своего, как ни крути. Обычно это ведь Андрюха переживал за пьяного Горшка, лезущего в непонятную очередную херню, а тут наоборот совсем. Хотя и Князев ведь не святой. Да они оба хороши в этом деле, по правде. Кажется, только теперь Миха понял, каково было Андрюхе переживать за него. Pov Андрея Князева. После того, как эта тварь исчезла — попросту, сука, растворившись в воздухе — на мою голову обрушилась эта давящая боль… Блять, в прошлый раз было же не так хреново. Почему сейчас-то мозг разрывается, мешая соображать? Ставлю сто баксов, что это прощальный подарочек от тени. Поблагодарить бы её хорошенько… И этот шёпот ещё добавился. Как же его, сука, заткнуть? Я понял, что Мишка в ещё большей опасности, раз тень так хвастается своим могуществом и непобедимостью. Про какую хозяйку она или он говорил? Мгм, как же раскалывается башка… Чувствую, что я падаю, падаю на жёсткий пол. Больно ударился, блять. Она будто высосала из меня жизненную энергию. Что ж, тем же хуже для меня… Или лучше… Ничего уже не понимаю в этом мире и кажется, я засыпаю. Рядом ещё голоса какие-то разговаривают. Но кажись, разговаривают уже на нашем, славянском языке. И то радует. Точно, Андрей Сергеевич, ты, нахрен, спятил и пора тебе отправляться прямиком в психушку. Быть может, там тебе вправят воспалённые этой паранормальщиной мозги. — Андрюх, эй, что с тобой, твою мать? — кто-то трясёт меня за плечо. В отключке я. Не видно что ли? Зачем же так трясти-то, блин… — Может его того, солнечный удар хватил, — зашептал с беспокойством чей-то голос. Сдаётся мне, то был Санька Балунов. — Какой ещё к херу удар, Саня? На улице темно давно, солнца к хуям нет. Иди, блять, лучше проветрись и дай мне место, — недовольно прошипел совсем рядом со мной второй, очень знакомый голос. Конечно, Мишка. Слышу по интонации, хоть и грубоватой — беспокоится обо мне, что очень неожиданно. Но вместе с тем и весьма приятно. Как я узнал о том, что Мишка беспокоится? Под своим ворчанием он обычно скрывает нечто большее, чем есть на самом деле. Это его своеобразная реакция. Всё просто, как дважды два. — Блять, ну я не знаю тогда. Он ведь и пил меньше нас, вместе взятых. Я, кстати, удивлён, что это он шлёпнулся в обморок, а не ты, Горш, — с ноткой сарказма произнёс голос Балу. Конечно же, для полноты картины не хватало только лежащего рядом со мной в отключке Горшка. Очень, блять, драматично. И пил я действительно меньше всех, здесь уж правда Саньки. А вообще, я пиздец удивлён тем, что могу их всех сейчас слышать. Что весьма странно. Вроде как в отключке я. Слишком много их в жизни, странностей. Будто бы нахожусь под прозрачным куполом, но вместе с тем не могу никак реагировать. Сознание словно что-то сдерживает и вырваться никак не могу. Надо попытаться ещё раз… Чёрт. Не выходит. — Ну давай ещё и я хлопнусь здесь на пол, тогда точно будет заебись, — проворчали недовольно где-то над ухом. Мысли, походу, мои прочитал. Вот что значит многолетняя связь, наизусть уже друг друга знаем. Всё больше ощущая под спиной не жёсткий пол, а нечто мягкое и уютное вроде диванчика или кровати, я сделал ещё одно невероятно огромное усилие над сознанием и вырвался из плена дибильного купола. Ура, получилось. Медленно открыл глаза и увидел перед собой склонившиеся ко мне беспокойные лица друзей. Конец pov Андрея. Парни склонились над Андреем и как только увидели, что он начинает постепенно приходить в себя, облегчённо выдохнули и даже слегка заулыбались. А шире всех улыбался Мишка, до сих пор держащий свою руку на плече друга. — Ну что, с возвращением тебя, Дюх, — улыбнулся мужчине Карандаш, сидящий со стороны его растрёпанной башки. — С возвращением откуда? — в непонимании прохрипел Князь. — Ну как это откуда — оттуда… — понизив голос до вкрадчивого шёпота, Яша поднял глаза вверх и указал пальцем в потолок. На его лице было выражение, какое обычно бывает у молящихся, верующих в Бога людей. — Да ну тебя нахрен, Яшка, — махнул на гитариста рукой Андрей и попробовал подняться с дивана, но голова закружилась и он в смятении опустил её обратно. «Ещё и пледом накрыли, заботливые какие». — Мы уж тут все переволновались. Особенно Миха. Это он тебя из коридора сюда притащил, — Балу улыбнулся и кинул быстрый взгляд в сторону отчего-то похмуревшего Горшка. «Особенно волновался Миха», — эти слова отдавались эхом во всё ещё гудящей голове Князева. Ему было приятно, что друг переживал за него и не бросил в беде. Он даже смутно помнил заботливое поглаживание по плечу и догадался, что это был Мишка, обычно мало проявляющий свою какую-то любовь к друзьям. По крайней мере, такими способами. — Волновался конечно, ё моё. Как же тут, блять, не волноваться? Когда у тебя друг на полу валяется, тут три варианта — либо он набухался, либо его крепко избили, либо он, ну… сдох. — Ну, значит Андрюха теперь исключение из правил, — рассмеялся Поручик. — Да, исключение… — пробормотал Миха и поднялся с дивана. — Пошёл я, короче, нужду справлять. — Мишань, ты погоди, может мне там с тобой сходить? — крикнул вслед Балу. — А то вдруг ты тоже по дороге упадёшь, а нам потом твой тяжёлый зад до дивана не дотащить будет. — Я гораздо крепче, чем ты думаешь, Сань, — с улыбкой ответил ему Горшок и вышел в коридорчик. Когда Князь более-менее оправился и смог подняться на ноги, за ним и Михой приехала на машине Ольга. Поздоровавшись со всеми, сокрушённо покачав головой над вновь пьяным Мишкой и выслушав от него сбивчивый рассказ об обмороке Андрюхи, она предложила ему помочь дойти до машины. — А мужу своему ты не хочешь помочь дойти? А, Оленька? — обиженным тоном произнёс Мишка и поплёлся к девушке, чутка пошатываясь. — Да Андро сегодня меньше меня выпил, а это веская причина, понимаешь, да? — Человек бережёт своё здоровье, которое и без того хромает. Просто так в обмороки не падают, Миш. А алкоголь… — Да нихуя он там не бережёт, у него здоровья этого просто завались, ё моё, — продолжал протестовать Горшок, на ровном месте шатаясь и пытаясь уцепиться рукой за руку жены. — Оль, со мной всё уже в порядке, правда. Я нормально дойду, — Андрей открыто улыбнулся девушке и кивнул на еле держащегося Мишку. — Ты лучше и вправду помоги Михе дойти до машины. Не ровен час, пошатнётся и упадёт, а нам с тобой его не поднять. — И оставите меня на улице, в траве, нахуй, спать. Мне вообще похуй, — усмехнулся Горшок, пьяно улыбаясь. Девушка лишь вздохнула, посмотрела на Андрея взглядом «ну что вот с ним делать». Подхватив под локоть вмиг затихшего и довольного Горшенёва, троица вышли на улицу, где царила ночь и гулял по дворам прохладный летний ветерок. Приехав в квартиру и покушав рисовой каши, Андрей отправился в выделенную ему комнату отдыхать, деликатно оставив на кухне недовольную Олю и развалившегося на стуле Горшка, нехотя выслушивающего от жены какие-то лекции о вреде алкоголя. Сложив стопочкой свои вещи на стуле, Князь залез под тонкое одеяло и опустил побаливающую голову на подушку. Сегодня он в последний раз ночует в этой уютной небольшой комнате, в этой квартире, в этом году. Завтра вечером его ждёт возвращение обратно в 2014, к себе домой. Честно говоря, он успел уже привыкнуть к этой уютной обстановке, покидать которую совсем не хотелось, но иначе никак. Как там все эти дни живут Алиска и Дианка с Агатой, ребята из его группы, родители… Душа разрывалась между тем, чтобы вернуться домой и радостно обнять своих любимых девочек и тем, чтобы остаться здесь, с Мишкой и пока ещё целой в составе группой. Быть может, ему можно будет использовать маховик времени ещё пару раз? Ничего ведь особо не должно поменяться… Но ведь Фроло предупреждал, что чрезмерные перемещения во времени чреваты негативными последствиями. А он, насколько понял из общения Андрей, человек, хорошо разбирающийся в малодоступных людям отраслях и законах магии. Так что стоит всё же довериться его словам и, наверное, не рисковать за зря. Ну ничего, он обязательно найдёт способ вновь встретиться с Мишкой. Как же всё-таки человеку легко даётся привыкание к «своим» людям. Это происходит как-то быстро и незаметно, как единовременный щелчок, как кратковременная вспышка в сознании. Когда ты встречаешь человека на жизненном пути и внутренним чутьём сразу понимаешь — он свой, свой в доску, твоя родственная душа. Таким людям можешь доверить любую тайну и не бояться о её разглашении другим, можно разговаривать на совершенно разные темы, весело дурачиться и творить любую забредшую в голову дичь, при этом не боясь осуждения, непонимания. С такими людьми ты отдыхаешь, чувствуешь себя в особой обстановке, как дома. Ты чувствуешь себя настоящим и живым. Но вместе с тем расставание с такими людьми происходит вдвойне тяжелей и трудней… Внезапно до слуха ещё не заснувшего Андрея долетели звуки открывшейся двери комнаты и тяжёлых шагов. Быстро закрыв до того глядящие в стенку глаза и притворившись спящим, он почувствовал, как на его кровать опустился кто-то весомый. До Князя донёсся свежий запах, видимо, только что выкуренных сигарет и постепенно выветривающийся аромат алкоголя. Стараясь дышать равномерно, Андрей напряжённо ждал, что будет дальше, и вместе с тем думал, зачем же Горшок пришёл к нему поздно ночью. А Миха глядел на спящего под одеялом друга и широко улыбался ровными зубами. Он сам не знал, от чего ему было так весело. Наверное, алкогольный эффект от пива ещё не выветрился из башки. Протянув руку, он принялся медленно гладить плечо Андрея. Но не так, как делал это недавно при парнях, а с некой долей… заботы? — Знаешь, Андрюх… — донёсся до ушей Князева невнятный шёпот. — Я ведь реально, блять, испугался, когда тебя сегодня увидел… на полу. Думал — всё, пиздец пришёл и нет у меня больше друга, — улыбка Миши сменилась на печаль. Он глядел на спину Андрея и не переставал водить ладошкой по его плечу. Тот уткнулся носом в подушку, стараясь ровнять дыхание и никаким образом не выдавать то, что он сейчас не спит. — Ты ж для меня не просто этот… коллега по сцене, Андрюх. Фу, блять, слово дурацкое… Ты мой друг. Друг, которого я по ходу дела люблю, ё моё, и нихуя не могу поделать с этим. Это не так, как с Олей, понимаешь, да? Ольку я люблю, конечно, но как красивую девушку. Ну, как жену свою, в конце-концов. А ты, Андрюх… — Князь услышал вздох с ноткой сожаления. — К тебе по-другому чё-то идёт, сам не могу понять. Наверное, услышь ты щяс эти слова, поржал бы надо мной, дураком, от души, — усмехнулся с горечью Мишка и провёл ладонью по своим мокрым волосам. Он даже ни капельки не догадывался, что Князь всё слышит, каждое слово, и сейчас непроизвольные капли слёз сбегают из его голубых глаз, стекая на наволочку подушки. «К тебе по-другому… Друг, которого я люблю… Я ведь тоже люблю тебя, Мишань, и никогда стал бы ржать над тобой по такому поводу, чего ты. Почему же ты не сказал мне об этом раньше? А всё утаил. Ведь могло бы быть всё по-другому… Пусть мы и не были бы вместе, по-серьёзному, но ты существовал хотя бы рядом со мной, живой и здоровый». — Наверное, хорошо даже, что ты щяс спишь, Андрюх. Не услышишь эту пьяную хуйню и не увидишь моей слабости, которую я никому больше не показывал. Кроме тебя… Блять, спасибо, что ты рядом. Вытаскиваешь из дерьма такого непутёвого мужика, как я, — Миха тихонько рассмеялся и осторожно погладив напоследок волосы Князева, поднялся и вышел из комнаты, оставив Андрея в одиночестве заливать слезами подушку и тихо шмыгать носом. «Не увидишь моей слабости… Поэтому ты не просил у меня помощь, да? Чтобы никто, в том числе и я, не мог даже подумать, что тебе очень тяжело и ты не справляешься с лёгшим на плечи грузом проблем». Перевернувшись на другой бок, Андрей стёр пальцами со щёк влажные дорожки слёз. Душу переполняли смешанные чувства, большее из которых — радость. Он ведь никогда не думал о том, что чувства могли быть взаимны со стороны Мишки, который всегда позиционировал себя против «неправильных» отношений. Поэтому Андрей не стремился признаваться. Боялся непредсказуемой реакции друга, боялся потерять общение и возможность находиться рядом. Быть может, Мишка на утро и не вспомнит об этом своём пьяном монологе, зато о нём не забудет Князь. Ведь всем известно — что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. «Я исправлю все свои ошибки, обещаю. Твоя душа не заслуживает этих вечных страданий… Не заслуживает быть разорванной и забытой. Теперь, когда я знаю несколько больше об этой тени, есть какой-то шанс на её спасение. Я не оставлю тебя, Мишка». На следующий день Андрей проснулся ближе к полудню, невыспавшимся и каким-то разбитым. В памяти, как наяву, было свежо ночное признание пьяного Мишки и сейчас Андрей совершенно не знал, что ему с этим всем делать. Может быть, стоит принять и радоваться? Ведь так и должно было быть. А с другой стороны… Ну как всё сказанное действительно было лишь пьяным ночным бредом и не более? На самом деле не было никакой иной любви, никаких чувств, а была лишь братская любовь, больше подходящая под крепкую многолетнюю дружбу. И Андрей под влиянием момента просто понапридумывал себе счастливое совместное будущее, которое у них не случится никогда. Чёрт, ведь даже заикнуться об этих словах страшно. Вдруг Мишка уже успел позабыть о них под утро и только глянет на друга ошалевшими глазами, отшутившись очередной шуткой. А то и вовсе пошлёт его на три весёлые буквы. Рисковать и проверять Андрей не хотел, чтобы не портить отношения в последний день своего пребывания в этом году. Что ж, будь что будет. Поднявшись с кровати, Андро устало потянулся и одевшись, принялся медленно собирать шмотки в рюкзак, заодно проверяя документы и деньги. Интересно, а дата в его паспорте тоже поменялась после того, как он перенёсся в прошлое на целых восемь лет назад? Одолеваемый внезапно разыгравшимся любопытством, Андрей запустил руку в рюкзак и пошарившись по дну, вытащил на свет божий документ о российском гражданстве. Открыв его на закатанной в пластик страничке, Князь улыбнулся неестественно-серьёзному лицу на фотке, где он выглядел явно старше сегодняшних лет. В паспорте не поменялось ровным счётом ничего. «Лучше не показывать его никому без особой надобности. Тут и выдача его в другом органе производилась. Может возникнуть много ненужных вопросов. Но блять, рожа моя, конечно…». Он уже заранее придумал, как без лишних вопросов сможет уйти вечером. Просто скажет, что подыскал себе недорогую квартирку в соседнем райончике и дабы не злоупотреблять гостеприимством ребят, съедет от них этим же вечером. Сегодня репетиции не предвиделось, а это значит, что можно побольше пообщаться с Мишкой, в оставшиеся часы наслаждаясь вот таким простым общением и тем фактом, что друг есть рядом с ним. На кухне уже энергично хозяйничала у плиты Оля, готовя нечто, пахнущее обалденно вкусно. Плюхнувшись на диванчик, Андрей потёр ладонью помятое лицо, стараясь прогнать сонливость, и вдруг заметил, что Мишки на кухне ещё не было. — Доброго утра, Оль. Мишка, как я понимаю, всё ещё видит свои странные сны? — Доброе утро, Андрюш. Ну, как видишь, — улыбнулась девушка, переворачивая на сковородке блинчики. — Вчера хорошо приложился к бутылке, а сейчас вот спит. Ты блинчики будешь? — Да, спасибо, — кивнул Андрей и поднялся, чтобы налить себе чаю из недавно вскипевшего чайника. Через минут десять на кухню медленно пришлёпал Мишка. В одних шортах и полностью растрёпанный, как воронёнок. Увидев что все проснулись, он удивлённо похлопал глазами, глядя то на быстро уплетающего блины Князя, то на Олю, наводящую себе кружку с кофе и одновременно успевающую печь блинчики. — А чего это вы тут блинчики кушаете, м? И ещё без меня, — проговорил он, скорчив обиженную моську и протиснувшись к Оле, ненавязчиво обнял её со спины. — Я, может, тоже хочу блинчиков. — Я уверена, что всё, чего ты сейчас хочешь, Миш — это опохмелиться, так что даже не проси, — спокойно, но твёрдо ответила Ольга. Мишка тут же отпустил её и расстроенно плюхнулся на диванчик рядом с ржущим Андреем. — Что, не прокатило твоё обаяние в этот раз, Мих? — Да я ещё просто не до конца проснулся, ё моё. Вот щяс как проснусь, как пожру вкусных блинчиков… — И всё равно ничего не получишь, — закончил со смехом Андрей, за что поплатился подзатыльником от Горшка. — Оль, ему блинов не давай, слишком он вредный сегодня. — Это кто тут ещё, нахуй, вредный, — проворчал обидившийся Мишка и решил во что бы то ни стало достать до ароматно пахнущих блинчиков. А для этого ему нужно было достать до Оли, которая маячила в нескольких сантиметрах от него. Улучшив удобный момент, Горшок попытался стянуть с тарелки блин, заодно едва не опрокинув остальные испечённые блины. — Ай блять, горячие, — ругнулся Миха. Словив в свою сторону парочку недовольных комментариев и тяжёлых вздохов девушки, Горшок всё же получил свою порцию вместе с большой кружкой чая. — Ты сегодня чересчур разрушительный, Мишк, — улыбнулся Андрей и добавил, решив сообщить новость сразу. — В общем, я тут рылся по объявлениям и нашёл одну квартирку в неплохом состоянии, соседний район. Вечером уже сматываюсь туда, так что недолго вам меня терпеть осталось. — Подожди Андрюх, а когда ты успел-то найти, ё моё? Мы ж вроде эти дни больше репетировали да бухали, — Ольга закатила глаза. — Когда тебе было искать? — А пока ты с похмельем лежал, я и искал, — невозмутимо ответил Андрей, отпивая чай. — Бля, ну допустим, — согласился Горшенёв. Он внимательно смотрел на друга и чувствовал, что совсем не хочет, чтобы тот уезжал. Умом, конечно, Горшок прекрасно понимал, что Андрюха не сможет всегда жить с ними вместе. Ему нужно было как-то устраивать свою жизнь, да и у него самого тоже семья. Но душа совсем не желала его отпускать, успев привязаться гораздо сильней, чем изначально думал Мишка. На своё великое удивление, он помнил практически всё, что наговорил прошедшей ночью другу. И сейчас стеснялся сказать это глаза в глаза, очень боясь непонимания и какого-то осуждения со стороны Андрея, вроде бы по жизни правильного парня, с правильными взглядами. Он слишком дорожил своей с ним дружбой, чтобы признаваться вот так открыто. — Ну… А ты уверен, что квартира там нормальная? Вдруг от каких пидарасов достанется, а потом тебе мучиться с ней, прибирать весь пиздец. — Не переживай, Мишань, нормальная квартира, с неплохим ремонтом. Пора мне уже как-то самостоятельно налаживаться в этом мире. Да и тебя, Оль, уже, наверное, задолбало видеть мою рожу каждый день, — усмехнулся с иронией Князь. — Да нет, нисколько, Андрей, — ответила Ольга, отправляя на тарелку новоиспечённый блин. — Олька права. Это мою дурацкую рожу она задолбалась каждый день видеть, а к твоей пока привыкнуть толком не успела, — рассмеялся Мишка, чем вызвал лёгкую улыбку девушки. — Могу с тобой смотаться, посмотреть, чё там за хата такая. Князь отрицательно помотал головой, переживая о том, чтобы Горшок из чистой упрямости не попёрся вслед за ним. Он не сможет объяснить ему, почему не может попасть в подъезд дома, которого в принципе не существует. Он вообще не сможет ему ничего объяснить и по сути, не должен этого делать. Иначе Миха посчитает его фантастическо-жуткое по своему содержанию объяснение в лучшем случае очередной байкой из склепа, ну а в худшем… Ну нет, до худшего никак не может дойти, Мишка не настолько плохого о нём мнения. Или… всё успело поменяться за прошедшие года? Но ведь сейчас они ещё не в ссоре, да и постановки зонг-оперы в планах нет и близко не предвидится. Даже группа в прежнем своём составе, если не считать Машеньки, улетевшей жить в Штаты. Внутренне Мишка слегка расстроился, но решил не навязывать свою компанию Князеву. В конце-концов, он ведь не улетает на другую планету жить, правильно? Они будут видеться на репетициях, вместе тусоваться и ездить на гастроли. Андрюха по-прежнему рядом, так чего ж тогда Мишка так боится отпускать его? В честь последнего совместного дня было внесено предложение, так сказать, «прощальной» грандиозной пьянки, которое тут же было решительно отвергнуто Ольгой. Князь был полностью согласен с ней. Это было очень рискованное предложение и в первую очередь для него самого. Потому как вечером он уже должен будет перенестись обратно в своё время. А ну как это произойдёт прямо на глазах пьяных парней? Ладно, вначале они могут списать увиденное на очередные алкогольные глюканы. Ну а потом-то уж поймут, что Андрюха реально пропал непонятно куда и начнут его везде искать, переживать. А Князь не хотел, чтобы по нему переживали, в особенности Мишка. Хотя ещё неизвестно, какие законы у хитрого времени и как оно обыграет его «исчезновение» в этом году. И отразится ли всё случившееся на будущем? Господи, от такого количества вопросов скоро голова вспухнет. Практически весь день Андрей провёл дома вместе с Мишкой и Олей, которая под конец дня засобиралась в садик за Настей. Парни обсуждали новые идеи текстов и музыки, Андрей подсказал идеи для будущих альбомов. Болтали на всякие разные темы — от любимой Мишкиной анархии, коих суждений Князев за всю жизнь выслушал немало, до составления рейтинга панк-групп Англии 80-х; играли на гитаре свои и чужие песни. Каждый старался запомнить этот растянувшийся во времени момент в деталях, но вот о чаяниях другого ни один из них не подозревал. Андрей уже успел позабыть, каково это — вот так сидеть вдвоём с Михой, обсуждать песни и музыку. Словно ненадолго зажглась лампочка счастья внутри него. Время пролетало совершенно незаметно, как один быстрый вздох, как резкое движение рукой. Случайно наткнувшись взглядом на часы, Андрей в шоке округлил глаза. Ему уже пора, если он не хочет растворяться прямо на глазах Горшка. Отложив в сторону гитару, Князь неспешно прошёл в комнату за своим рюкзаком. Мишка с сожалением понял, что другу уже пора ехать и вышел его проводить в прихожую. Смотря, как тот трясущимися пальцами завязывает шнурки на ботинках, Миха попросту не знал, куда деть свои начавшие вдруг подрагивать руки. Да что с ним сегодня такое происходит, блин? — Ты бы хоть это, Ольку подождал с Настей. Попрощались бы все нормально, — нервно взлохмачивая волосы, произнёс Миха в надежде маленько задержать друга. — Не успеваю, Мишань. Ехать нужно почти на двух автобусах, — вдохновенно соврал Андрей. — Ты передай им от меня приветы и скажи, что скоро ещё увидимся. «С ними-то я увижусь, а с тобой, Миш…», — пронеслась в голове Андрея беспощадная, разрывающая душу мысль и он чуть было не пустил слезу от неизбежности тяжкого бытия. Но вовремя приказал себе собраться и не раскисать перед другом, хотя бы в этот прощальный момент. — Э, погоди, а со мной ты не хочешь разве увидеться? — расстроенным голосом спросил Миха, слегка надув губу. «Конечно хочу, Мишк, больше всего на свете, блять. Прости меня, я не мог тогда поступить по-другому…». — Не переживай, Миш, мы ещё увидимся, — попытался улыбнуться Андрей и заключил Горшенёва в свои крепкие объятия. От того всё также пахло дымом крепких сигарет и ещё чем-то слабо уловимым, но весьма приятным. Андрей постарался растянуть этот момент до самых крошечных секунд, крепко запечатлеть в голове образ Михи, его запах и руки, крепко обнимающие друга в ответ. Боже, эти объятия — единственное, что останется у него в скором времени, кроме памяти о друге, любимом и потерянном навсегда друге… Наверное, ещё никогда Князев не обнимал так крепко, так чувственно и старательно, пытаясь насладиться каждой секундой соприкосновения с другим телом. Больше всего на свете ему хотелось остаться здесь, поставить время на паузу и обниматься с Мишкой, но он понимал: больше медлить нельзя, иначе раствориться прямо на руках у Горшка. — Спасибо вам, Мишк. За то, что не бросили бомжевать на улице, — тихо произнёс Андрей, на что Миша лишь хмыкнул, мол, «хуйню не неси». С трудом заставив себя расцепить приятные объятия, Князь в последний раз позволил себе зацепиться взглядом за сверкающие карие глаза, в которых можно легко прочитать грусть вперемешку с печалью и… любовью? Нет, вероятно, ему просто показалось. Мишка просто привык к тому, что друг жил вместе с ним и потому откровенно грустит по его переезду, но оторвать взгляд всё равно было невозможно. Эти наполненные лёгкой грустинкой карие омуты он запомнит навсегда… — Я обязательно найду тебя, Миш, ты жди только. — Да я сам тебя найду, Андрюх, — ответил с лёгкой усмешкой Михаил. Андрей печально улыбнулся, понимая, что в словах имеется другой, скрытый и известный только ему, Князеву, подтекст. Подтекст, о котором не должен догадываться Горшок. Не в силах больше мучить себя расставанием, Андрей подхватил рюкзак за лямку и быстро вышел прочь из квартиры, с огромным усилием поборов желание в последний раз оглянуться на друга.