Never more

За все свои шестнадцать лет Уэнсдей Аддамс испытывала панический страх лишь несколько раз: во время нападения Тайлера, обратившегося в чудовищного Хайда, и в битве с Крэкстоуном. Как ни старайся, сложно не бояться, когда твоя жизнь висит на волоске. Безусловно девушке нравилось видеть испуг в глазах других, но самой сталкиваться с ним оказалось малоприятным опытом. Пожалуй, самое неприятное в этом ощущении для Аддамс была невозможность очистить голову и мыслить рационально. Словно липкие щупальца Кракена, оно опутывало ее и тащило на дно. Иронично, что после битв с чудовищами и раскапываний могил Уэнсдей страшилась именно поездки в гости к Инид Синклер, соседке по комнате в Неверморе, оборотню и с недавних пор ее лучшей подруге. Если нужно было бы составить список самых неожиданных вещей, случившихся с Уэнсдей в Неверморе, дружба с Инид вошла бы в тройку лидеров. Она была сборником всего, что так не нравилось девушке: Взбалмошной поддерживающей, гиперактивной верной, назойливой веселой, поэтому Аддамс вполне устраивал их симбиоз, пока он не переходил личные границы. В конце зимних каникул Уэнсдей все же решила принять приглашение подруги и погостить у нее до начала семестра. Обошлось не без участия родителей. Мортиша и Гомез, стоило им узнать о том, что подруга Уэнсдей зовет ее к себе, сразу послали письмо вороном к семье Инид, чтобы дочку встретили в аэропорту. Справедливости ради, Уэнсдей и не особо сопротивлялась. Будь она против, выскочила бы из машины еще по дороге в аэропорт или убедила Ларча отвезти ее в Невермор на пару дней раньше. Поездка вышла увлекательной, особенно разговор с администраторшей на контрольном пункте. - С какой целью летите в Сан-Франциско? – с вежливой натянутой улыбкой спросила женщина. Не задумываясь, Уэнсдей невозмутимо сказала: - Хочу взять экипаж самолета в плен, потребовать выкуп и исчезнуть с деньгами, как Ди Би Купер. Повисла напряженная тишина. Улыбка мигом сползла с лица женщины, уступая место смеси недоумения, а затем паники. Уэнсдей удовлетворенно наблюдала за переменами на лице администраторши. Когда тишина слишком затянулась, девушка произнесла: - Шутка. Видимо, у администраторов в аэропорту Нью-Джерси напрочь отсутствовало чувство юмора. Невинное развлечение стоило лишнего времени в кабинете досмотра. На выходе из аэропорта ее поприветствовал прохладный ветер, откинув две блестящие черные косички ей за плечи. Что ж, погода и правда радовала, как Инид и обещала: плотный туман и сырость от дождя. Уэнсдей вдохнула всей грудью влажный холодный воздух и осмотрелась в поисках белобрысой головы с цветными прядями. Вдруг рюкзак за спиной недовольно зашевелился. - Сейчас, Вещь, не бушуй, - снимая сумку, сказала девушка. Она расстегнула ее и оттуда, утомленный долгим перелетом, лениво выбрался Вещь и, размяв пальцы, забрался на привычное место на плече Аддамс. Не успела Уэнсдей выпрямиться, как откуда-то раздался восторженный возглас: - Уэнсдей! И на нее кинулся с объятиями отвратительно-розовый вихрь, едва не сбив с ног. Тело Уэнсдей, не привыкшее к физическому контакту, мгновенно напряглось, но через силу девушка заставила себя осторожно приобнять подругу на несколько мучительно долгих секунд и тут же отстранилась, пристально глядя на нее. - Я не люблю обниматься, - напомнила она, про себя отмечая, что в этот раз все было не так уж и плохо. - Прости! Мы так давно не виделись, я решила позволить себе эту маленькую вольность, - улыбка ни на секунду не покинула лица Инид, только на щеках тлел небольшой румянец, а чистые голубые глаза хитро поблескивали. – Привет, Вещь! – обратилась она к руке, отчаянно пытавшейся привлечь к себе внимание. Вещь с энтузиазмом махнул в ответ, отчего едва смог удержаться на плече Уэнсдей. Себе подруга не изменяла. Во всем мире исчезли краски, чтобы оказаться на одежде Инид. Розовый свитер, оранжевая юбка, разноцветные чулки (причем разные) и розовая курточка – Уэнсдей даже в гроб в таком не легла бы. Зато Инид выглядела заметно отдохнувшей после Неверморских приключений. - Девятнадцать дней и двенадцать часов. Не так уж много по сравнению с долгими мучительными годами жизни в ожидании желаемых объятий смерти, - Инид скривилась и картинно закатила глаза. – Выглядишь ужасно. - Спасибо! А ты стала еще бледнее. Дай угадаю, все каникулы просидела в мрачном подвале с пауками и не выходила на свет? - Приятно слышать. - О боже, все еще не верю, что ты приехала! Пойдем, нас уже ждут, - подруга еще раз широко улыбнулась, демонстрируя все зубки, развернулась на носках и поспешила к автомобилю, но на полпути внезапно остановилась. Когда Инид обернулась, на ней уже не было лица и от былой веселости не было и следа, а глаза широко распахнуты в испуге. Эмоциональность подруги с головой могла компенсировать абсолютное отсутствие эмоций у Уэнсдей, лишь склонившей голову в беспокойном ожидании. Наверное, случилось что-то и правда ужасное, даже Вещь слегка подался вперед от любопытства. - Я знаю, что это прозвучит странно, хотя вообще и не должно, но я хотела тебя предупредить, чтобы случайно не... - тут Инид наткнулась на пристальный выжидающий взгляд Уэнсдей и выпалила: - Короче! Не говори при родителях о моих отношениях с Аяксом. Я объясню позже. Просто не говори, хорошо? Уэнсдей в упор посмотрела на подругу, тень недоумения проскользнула на лице и тут же исчезла. - Даже не собиралась поднимать эту тему. Девушка безразлично пожала плечами и направилась к машине. За рулем сидел, пожалуй, ее самый любимый член семьи Инид – мистер Синклер. Отличительной его чертой было то, что он почти всегда молчал, что было главным достоинством для Уэнсдей. Идеальный собеседник. При виде Уэнсдей мужчина сдержанно кивнул в знак приветствия и завел двигатель, пока подруги устраивались на заднем сидении. Из динамиков тут же вырвалась какая-то неизвестная девушке попсовая песня, каждый бит которой настойчиво и неприятно врезался в ее барабанные перепонки. - Это Дуа Липа. Если тебе неприятно, можем включить что-нибудь в твоем вкусе и столетней давности, - предложила Инид, заметив замешательство подруги. - Нет нужды, - отрезала Аддамс и отвернулась к окну. - Ты слышала что-нибудь от Ксавьера? – внезапно спросила Инид. С Ксавьером Уэнсдей не виделась ни разу после того неловкого прощания в школе, когда парень подарил ей телефон. В тот день она, сидя в машине Аддамсов, мысленно возвращалась к их расставанию. - Ты вернешься в следующем семестре? Да? Нет? Возможно? – последние слова друга, преследующие ее с момента выхода за ворота школы. Уэнсдей тогда не ответила Ксавьеру, вернется ли она в Невермор. И от этого внутри шевелилось неприятное чувство, особо не знакомое ей. Это же чувство она ощущала после переезда Инид в комнату Йоко. Как бы она ни хотела не поддаваться ему, оно обвивало ее сердце, чем лишний раз напоминало, что оно все-таки у нее есть. Дело было не в чувстве вины за неоправданные подозрения в его сторону, просто молчание казалось нечестным. На самом деле тогда, спускаясь по лестнице после разговора с другом, Уэнсдей понятия не имела, вернется ли в школу после каникул. Хайд пойман, тайна пророчества разгадана, а мисс Торнхилл больше ничем не угрожала - в глазах девушки Невермор вновь становилась невероятно скучной школой, из которой так хотелось сбежать по приезде. Но пришедшее на телефон сообщение от неизвестного с угрозами решило за нее. Теперь семестр обещал быть интересным и, возможно, у Уэнсдей появится вдохновение для нового романа. За время каникул девушка испытала легкое разочарование, что больше от неизвестного номера ничего не приходило. Даже издевки над Пагсли не приносили такого удовольствия, как раньше, хоть Уэнсдей и пробовала игру в похороны и закапывание брата в самодельном гробу, ее любимое развлечение. Как только пришло то сообщение, Уэнсдей отправила первое сообщение Ксавьеру: «Да» - на что в ответ девушка получила непонятную скобочку. Парень уточнил, не против ли она, если он будет иногда ей писать, на что получил емкое «нет». С того времени они иногда обменивались сообщениями. В основном писал Ксавьер, а Уэнсдей изредка односложно отвечала, и то только если он что-то спрашивал. Получать каждый день от друга сообщения стало обыденностью, как игра на виолончели или упражнения в писательстве, но в последнее время телефон молчал, ведь кроме Ксавьера писать было некому, а ему было, видимо, не до этого. Про существование телефона пока не знала даже Инид, почему-то Аддамс хотела сохранить это только между ней и другом. - Неудачный выбор темы для разговора, как и музыки. Ничего после отъезда из Невермора, - сухо ответила Уэнсдей. – С чего такой интерес? - Думала, может, он поддерживает с тобой связь после всех наших злоключений. Аякс сказал, что он уже неделю не отвечает и не выходит в сеть, - пожала плечами Инид, поглядывая в сторону отца, который демонстрировал полное безразличие к их разговору. – Не похоже на него. Бровь Уэнсдей изумленно выгнулась. Любопытно, выходит, не только с ней друг перестал общаться. Как бы то ни было, глупо было бы сразу поддаваться иррациональному и волноваться. Наверняка всему есть объяснение. - Может, наконец-то решил устроить себе детокс от социальных сетей, - Уэнсдей скрестила руки на груди и отвернулась к окну, давая понять, что разговор окончен. - Может, - согласилась Синклер. Все остальное время Инид рассказывала про каникулы, про ее тренировки превращения в оборотня. Уэнсдей слушала краем уха, наблюдая, как за окном проносились виды городка, а на небе медленно собирались грозовые тучи, предвестницы дождя, угрожающе возвышающиеся над дорогой. По стеклу скатилась первая капля, которую девушку проводила внимательным взглядом, когда внезапно осознала, что происходит что-то странное. В машине повисла неестественная густая тишина, не было слышно ни мерного гудения двигателя, ни радио, словно время остановилось для всех, кроме Уэнсдей. Девушка глянула на водительское сидение, которое теперь пустовало, руль двигался сам по себе. Аддамс повернулась, чтобы проверить, как там Инид, но увиденное заставило ее сердце буквально замереть. На переднем пассажирском сидении расположилась мисс Торнхилл и в упор смотрела Уэнсдей. Губы были приподняты в сумасшедшей улыбке, а из уголков текли струйки густой крови, медленно спускаясь по ее шее и пачкая одежду. Больше всего пугали ее глаза, стеклянные и безжизненные. - Мы скоро встретимся, Уэнсдей, - женщина протянула окровавленную руку к девочке, намереваясь схватить ее. От неожиданности Уэнсдей резко отстранилась и моргнула. Мисс Торнхилл мгновенно исчезла, купол тишины треснул и в трещины начали медленно проникать звуки. На водительском сидении вновь сидел мистер Синклер, а Инид крепко спала с Вещью у себя на коленях, и ничего не заметила, зато изменения в поведении девушки не укрылись от руки. "Все в порядке? Ты будто призрака увидела", - показал Вещь. - Можно и так сказать, - кивнула Уэнсдей. За все время после случившегося в Неверморе девушку ни разу не посещали кошмары или видения, а это было именно оно, но что-то с ним было не так. Обычно видения настигают ее электрическим разрядом и парализуют. Сейчас же девушка даже не сразу осознала, что что-то произошло. Возможно ли, что ее способности приняли новую форму, или она просто начала сходить с ума, как все гениальные личности? Пожалуй, с этим ей еще предстояло разобраться позже. Семья Синклеров жила в большом особняке, со всех сторон скрытом густым лесом, под Сан-Франциско. Дом в три этажа выглядел как обычное, ничем не примечательное жилище, но никогда не стоит делать выводы о конфете по обертке, в ней может быть яд. А в случае семьи Инид — клыки и острые когти. - Любопытно. Никогда не была в гостях у оборотней. Выглядит... обычно, - осмотревшись, произнесла Уэнсдей. - Ожидала псарен и цепей? Есть на заднем дворе для особо тяжёлых случаев. Когда братья обращались в первые разы, приходилось сажать, чтобы они не навредили нормисам поблизости. До сих пор дрожу от воспоминаний, - в доказательство своих слов она вытянула две тонкие слегка подрагивающие руки. - Наконец-то что-то интересное, жду экскурсию. - Тебе повезло, что ты приехала не в полнолуние. В это время вся округа на ушах стоит. У входа в дом девушек ждало все остальное кучерявое семейство Синклеров: мама и четыре брата, трое из которых учились в Неверморе на пару классов младше. Завидев Аддамс, они слегка поежились и нелепо постарались вчетвером скрыться за хрупкой фигурой мисс Синклер. - Я предупредила, что если они будут надоедать, то отдам их тебе на вскрытие, - шепнула на уход Инид и хихикнула. После дня семьи у Уэнсдей сложилось не самое лучшее представление о мисс Синклер. У девушки тоже были не самые простые отношения с матерью и их взгляды часто расходились, но Аддамсы, не смотря ни на что, всегда поддерживали друг друга и гордились дочерью, чего нельзя сказать о Синклерах. После напряженного приветствия девушки поднялись в комнату, расположившейся на последнем этаже под крышей, подальше от всех. - Добро пожаловать! - подруга распахнула двери и поманила Уэнсдей внутрь, но та застыла на пороге. Если ад действительно существует, то для Аддамс он выглядел бы как эта спальня. Комната была похожа на детский магазин с большим обилием игрушек и всех ярких цветов, которые человек когда-либо придумывал. Только кровать с балдахином с одной стороны была заправлена в черное постельное белье, вместо розового. Вещь обстановка ни сколько не смутила, поэтому рука уже вовсю исследовала полки с девчачьими журналами. Последовав его примеру, Уэнсдей пересилила себя и переступила порог. В конце концов что не убивает, делает нас сильнее. - Подумала, что ты скорее будешь спать на улице, чем ляжешь в мою кровать, - Инид с ногами забралась на свою половину постели и подперла руками подбородок, а рядом с ней, вдоволь изучивший комнату, расположился Вещь. - Я все еще могу выколоть себе глаза, - ответила Уэнсдей, скидывая рюкзак на свою половину, а потом добавила: - Спасибо. Так что ты хотела рассказать про Аякса? Инид поджала колени к груди и картинно вздохнула. - Мама нашла мне пару в нашей стае, после этого семестра родители хотят нас познакомить. Ничего не хочет слышать про то, что я еще не готова. Ведь это обязанность каждой "самки", - подруга сделала вид, что ее сейчас вытошнит, - выйти замуж и родить кучу маленьких волчат. Я боюсь даже говорить про Аякса. Если мама узнает, что я предпочла оборотню горгону… меня могут выгнать из стаи. Позор для оборотня, - Инид всхлипнула. Вещь сочувственно похлопал девушку по плечу. Для Уэнсдей все еще было не понятно отчаянное желание оборотней быть частью такого пережитка прошлого, как общины. Всю сознательную жизнь дух индивидуализма и отсутствие принадлежности к какой-либо социальной группе, кроме семьи, невероятно прельщала ее. Раньше она была уверена, что может справиться со всем в одиночку, что, как ни неприятно признавать, оказалось ошибочным суждением. Поэтому какая-то часть сознания Уэнсдей все же посочувствовала подруге. - Если понадобиться помощь с планом побега, ты всегда знаешь, к кому обратиться. Дядя Фестер научил меня кое-чему. - Обязательно, - улыбнулась Инид, вытирая слезы, - ладно, давай лучше поможем тебе разобрать вещи. Рука резко оживилась и просеменила пальцами по покрывалу к рюкзаку. Распаковывать особо было нечего, большая часть вещей уже ждала прибытия Уэнсдей в Офелии-холл, поэтому девушка доверила эту работу Вещи, сфокусировав свое внимание на Инид, пока из сумки появлялись средства гигиены, запасная одежда и спрятанный там телефон. - Вещь! – шикнула на руку Уэнсдей и потянулась, чтобы спрятать мобильный, но было уже поздно. - О боже мой! У тебя есть телефон!? – воскликнула Инид. – Круто! Родители подарили? - Да, - соврала Уэнсдей. Вещь виновато поджал пальцы, чувствуя на себе осуждающий взгляд. – Хотят, чтобы я была ближе к сверстникам. - А инста у тебя уже есть? - Я не собираюсь становится зависимой от социальных сетей стандартизированной девочкой-подростком, вся жизнь которой находится у нее в телефоне, - в ответ на это подруга только недовольно цокнула. - Ты же даже не пробовала. Давай сюда телефон, - Инид требовательно протянула руку. Нехотя Уэнсдей передала мобильный Синклер и та мгновенно начала стучать своими разноцветными ноготками по экрану под недоумевающий взгляд Аддамс. Через пару минут она протянула телефон с гордым видом. Осторожно забрав его, Уэнсдей посмотрела на пустую страничку инстаграма с ником @wednesdaddams и двумя подписками. - Та-да! Добро пожаловать в общество ходячих девочек-клише. Уже подписала тебя на меня и акк со сплетнями Невермора, а на остальных как хочешь. Что ж, пожалуй, хуже этот день уже не станет.

***

Ксавьер сидел в комнате с решетчатыми окнами и отчаянно, но безуспешно пытался выломать дверь. Вспышка. - Ты больше не появишься Неверморе! – в мужчине, говорившем эту фразу, Уэнсдей безошибочно опознала мистера Торпа, знаменитого отца Ксавьера. - Там слишком опасно для тебя. - Почему я должен тебе верить, если ты не говоришь, что ты увидел? Если это касается и Аддамсов, дай мне предупредить Уэнсдей! - Ты не будешь общаться с ней! Вспышка. - Уэнсдей! – позвали ее будто издалека. – Уэнсдей! Уэнсдей широко распахнула глаза, села на кровати и огляделась вокруг. Комнату обнимал мрак ночи, а рядом сидела обеспокоенная Инид, не привыкшая к внезапным приступам провидения подруги, и смотрела на девушку испуганными голубыми глазами. Рано утром им нужно было вставать на самолет до Нью-Джерси, но у видений Уэнсдей не было расписания. - Видение? – Аддамс молча кивнула и посмотрела задумчивым взглядом в окно. В голове размеренно шевелились шестеренки, обдумывая план. – Жуть. Что ты видела? - Что нам придется сделать остановку перед приездом в Невермор, - Уэнсдей соскользнула с кровати и направилась будить Вещь.