Never more

В полупустом помещении тишину прерывал лишь звук ленивого стуканья пальцев малочисленных сотрудников полицейского участка Джерико, явно скучавших на службе, по клавиатуре рабочих компьютеров. Невермору определенно нужна отдельная благодарность за обеспечение полиции Джерико работой. В маленьком городке редко происходило что-то криминальнее небольших потасовок между изгоями и нормисами, чаще по вине последних, на которые у представителей закона уже вошло в привычку закрывать глаза. - Каково это? Проигрывать? - слова Тайлера Галпина зазвучали в ее голове, возвращая к той ночи. Возможно, когда-нибудь Уэнсдей найдет ответ на этот вопрос. Только для этого ей сначала нужно проиграть. Участок ни сколько не изменился с того момента, как Уэнсдей навещала Ксавьера, попавшего за решетку по ее вине в прошлом семестре. Выходя из отделения, после слов друга, прежде ни разу не повысившего на нее голос и не сказавшего ни одной грубости, впервые за всю свою жизнь девушка осознавала, как сильно просчиталась и чувствовала, что она поступила неправильно. Рациональное и эмоциональное вместе гложили ее. Перед глазами из тумана всплыла фигура Крэкстоуна, направившая стрелу в сторону друга. В тот момент мир словно замедлился и тело Уэнсдей, не слушая глас разума, само двинулось на встречу стреле, испытывая одновременно боль и облегчение, когда над ней склонился невредимый друг с обеспокоенным выражением на лице. Из-за чувства долга - так объясняла свой поступок девушка, когда пальцы или взгляд касались небольшого шрама на плече. Рассчитавшись с Ксавьером за свой проступок, Уэнсдей решила, что погрешности в расчетах случаются даже у великих ученых, она не могла стать исключением из правил. Омутом воспоминаний, поглотившим Уэнсдей, были льдистые глаза шерифа Галпина, изучавшие девушку с момента ее появления в кабинете для допроса. С последней их встречи мистер Галпин несколько осунулся и выглядел уставшим и покинутым - сперва он потерял жену, а затем оказался вынужден арестовать собственного сына. Его выдержка не могла не вызывать в Уэнсдей чувство уважения, хотя больше ее забавило, что она вновь подозреваемая в убийстве, расследуемом отцом Тайлера. Судьба любит играть злые шутки, и Уэнсдей была их главной ценительницей. В вечер происшествия музыка сменилась звуком сирен, а двор Невермора осветили красно-синие фары полицейских машин. Здание заполонили сотрудники, отгоняя подальше больше любопытных, чем испуганных изгоев от ванных комнат и места преступления. Тело, принадлежавшее студентке-телекинетику, Кае Морган, на класс младше Уэнсдей, запихнули в черный мешок и увезли в морг. В тот же вечер Вещь, которому было поручено проследить за шерифом Галпином, передал подробности их разговора с Мортишей. Шериф хотел устроить допрос в тот же день в ее кабинете, но мать четко и ясно выразила свое отношение к полиции в Неверморе. В месте, где изгои должны чувствовать себя в безопасности, ее быть не должно. В ответ мистер Галпин пробурчал что-то о том, что у них в академии потенциально учится убийца, но спорить не стал и допрос всех свидетелей и подозреваемых был назначен через день после происшествия, в участке полиции Джерико. Все два учебных дня Уэнсдей ловила на себе подозрительные взгляды учеников Невермора (чаще, чем обычно) и, как всегда, успешно их игнорировала. Вполне логично думать, хотя это и огромная ошибка всех детективов, что человек, пойманный на месте преступления, непосредственно причастен к произошедшему. Она сама так просчиталась с Ксавьером в прошлом семестре, что не делает ей чести. В этот раз девушка сама внимательно изучала каждое встречающееся ей лицо в классе или коридоре в попытке понять, кто мог совершить убийство, и то, что она даже не могла толком разобраться со странными видениями, посещающими ее, добавляло еще один икс в и без того сложное уравнение. В попытках найти ответ Уэнсдей посетила библиотеку общества Белладонны, надеясь, что кто-то из прошлого уже сталкивался с такими же видениями и оставил подсказку специально для нее, но безрезультатно. Свою причастность к убийству Уэнсдей не исключала, но не верила в нее, в отличие от Морганы Лефрей, что периодически слишком пристально и недобро смотрела в ее сторону, стоило ей переступить порог класса. На уроках Ксавьер теперь больше соседствовал с Морганой, которая не стремилась общаться ни с кем, кроме друга детства, и всегда появлялась в классе раньше, чтобы занять место рядом с ним. Такому раскладу Уэнсдей была рада, ведь наконец-то ее никто не будет раздражать во время уроков, и занимала одинокое место в конце класса, намеренно избегая Инид, которая в итоге садилась либо с Аяксом, либо с Йоко. Хватало ее попыток порассуждать на тему убийства в их комнате перед сном. Парта в конце небольшого класса была выгодным местом для наблюдения и размышления, чем Уэнсдей и занималась вместо того, чтобы слушать преподавателей. Вспоминала о Ксавьере она лишь когда возвращалась к мыслям, что того не было на вечеринке в общаге и его алиби оставалось под сомнением. Но глядя на друга со своего места, Уэнсдей сомневалась, что он способен на убийство. Родерик Торп прав, он слишком мягок. - Мисс Уэнсдей, - из очередного потока размышлений ее вырвал преподаватель по истории, - я уверен, что затылок мистера Торпа гораздо интереснее, чем борьба изгоев за свои права, - Ксавьер обернулся и вопросительно посмотрел на Уэнсдей, которая прожигала учителя взглядом, - но не могли бы вы удостоить своим вниманием меня и ответить на заданный вопрос. - Конечно. Но не могли бы вы его повторить чуть громче, мне на задней парте не слышно, что вы говорите. По классу пронеслись редкие приглушенные смешки. - Назовите дату заключения мира между изгоями и нормисами в Джерико. В воздух взлетела уверенная рука Бьянки, а следом за ней - Ксавьера. Уэнсдей хмыкнула про себя и тут же ответила: - Четвертое мая, тысяча девятисотый год. Руки опустились. - Верно, - нехотя кивнул преподаватель и вернулся к уроку. Со звонком девушка быстро вылетела из кабинета во избежание чьих-либо попыток с ней заговорить о произошедшем. После всех уроков Мортишу и Уэнсдей подвез Ларч прямиком к участку, остальные вызванные на допрос ученики уже были там. Поездка прошла в тишине. Уэнсдей кожей чувствовала на себе взгляд матери и ее попытки начать разговор, которые разбились о стену, выстроенную девушкой. Сейчас Мортиша сидела в коридоре в напряженном ожидании. - Очередное происшествие в Неверморе и снова с твоим участием, - прокомментировал ситуацию мистер Галпин. - Случайное совпадение? - Не думаю, что среди оснований для задержания подозреваемого где-то значится "случайное совпадение". Но вам наверняка нравится, как на нашей семье смотрятся наручники, - Уэнсдей помнила про давние счеты шерифа с ее отцом, желавшего по молодости арестовать того за убийство. - Тебя никто не собирается задерживать. Пока, - он намеренно сделал ударение именно на этом слове, вызвав у Уэнсдей внутри волну насмешки, - для этого нет никаких прямых оснований. Мы просто побеседуем, согласна? Уэнсдей неопределенно пожала плечами, демонстрируя безразличие к своему положению. Если ее в итоге арестуют, будет что обсудить с дядюшкой Фестером. Несомненно мистер Галпин это заметил, но решил никак не комментировать, лишь напряженно поджал губы и начал допрос, нажав на кнопку диктофона. - Вы были знакомы с Каей Морган? - детектив мгновенно поменялся в голосе. - Лично не знала, видела пару раз. Последняя встреча была просто убийственной. - Как думаете, могли ли у нее быть враги? Может, доводилось слышать или видеть ссоры с кем-то? - У кого нет врагов, того губят друзья. - Намекаете на что-то? - Нет, просто цитирую Публия Корнелия. - Мисс Уэнсдей, где вы находились с девяти до десяти вечера? - В своей комнате. - Это может кто-то подтвердить? - Рука. - Просто замечательно, - шериф начинал терять терпение. - Почему вас не было на вечеринке той ночью? - Предпочитаю не тратить свое время на бесполезные вещи, не способствующие умственному развитию. - Как вы оказались в ванной комнате? - Организм решил избавиться от лишних веществ и... - Мисс Аддамс, - голос шерифа прозвучал раздраженно и устало, - вы похоже не понимаете, в каком положении находитесь. Вас застали на месте преступления, а учитывая ваше покушение на убийство учеников вашей прошлой школы, это может наталкивать на определенные выводы, - Уэнсдей задумчиво склонила голову. - Я единственный человек в этом участке, который не верит в вашу виновность и доверяю вам после дела Хайда. Все, что мне нужно от вас - лишь правда. Зная вас... - вы захотите влезть в дело самостоятельно, - вы наверняка тоже хотите поскорее разобраться с этим делом. Почему бы не помочь друг другу? Уэнсдей смерила его оценивающим взглядом. Что ж, может, в этот раз от полиции будет хоть какой-то прок, тем более мистер Галпин действительно был сносным детективом. - Мне было видение, - сглотнув, выдавила девушка. - Ко мне в комнату постучалась девушка, у нее на груди была рана, сходная с раной жертвы, и провела меня в ванную комнату. Достаточно откровенно, мистер Галпин? Такую правду внесут в показания? Шериф некоторое время обдумывал слова Уэнсдей. - Что-то еще? История повторяется. Ну нет, девушка не была готова давать все карты в неумелые руки полиции и оставлять дело полностью на их попечение. - Нет, это все. Вряд ли шериф ей поверил, но давить не стал, зная, что больше ему все равно не расскажут. - Видели ли вы что-либо подозрительное, пока шли? Или кого-либо? - Я находилась в видении, - повторила Уэнсдей. - Я ничего не слышала и не видела. Мужчина вздохнул и выключил диктофон. - В таком случае вы свободны. - Окажите мне услугу, шериф Галпин, - прежде чем встать и уйти, Уэнсдей решила воспользоваться случаем. - Какую? - Узнайте, кому принадлежит этот номер, - девушка протянула клочок бумаги с начерканным на ней телефонным номером, с которого ей пришло сообщение в прошлом семестре. - Вы решили, что у вас теперь есть ручной участок, выполняющий любую вашу прихоть? С каких пор вам нужна помощь полиции? - Практика показывает, что скорее я нужна полиции, чем она мне. Этот номер телефона, возможно, может относиться к делу. - Каким образом? Уэнсдей достала из кармана брюк телефон и показала сообщение шерифу. - Это может быть просто чья-то шутка. - Преследование моей матери Гарретом Гейтсом тоже было шуткой, - напомнила девушка. - Последствия которой могли бы обернуться катастрофой для изгоев. Вздохнув, шериф Галпин выждал, принимая решения, и в конце концов начал вбивать номер в своем компьютере и через минуту повернул монитор к Уэнсдей. От имени и фамилии, значившихся на экране, девушка удивленно моргнула. - Все еще уверены, что это как-то поможет в деле об убийстве, - с насмешкой спросил шериф. - Поживем - увидим, - Уэнсдей встала и направилась к выходу. После Уэнсдей в кабинет направилась Йоко, расцепив руки с Дивиной. В коридоре остались только близнецы и в приличном отдалении от них стояла мать со светловолосым мужчиной средних лет в строгом костме, по виду даже немного младше Мортиши. При появлении Уэнсдей оба обернулись и мама расцвела в широкой улыбке. - Мистер Хеллинг, это моя дочь, Уэнсдей. Уэнсдей, это мистер Габриэль Хеллинг, новый мэр Джерико, - представила ее Мортиша. - Приятно познакомиться с дочерью директрисы Невермора, - мэр протянул руку для рукопожатия. Уэнсдей в ответ скрестила руки на груди, заставив мужчину смутиться и спешно засунуть руку в карман брюк. - Уэнсдей не любит физический контакт, - поспешила пояснить мама. - О, - только и нашелся мэр. - А мы как раз говорили о том, как значима ваша школа для всего города. Раньше я занимался изучением разных видов изгоев и считаю своим долгом как мэра Джерико сформировать тесные взаимоотношения школы и жителей города. - Мы можем наконец уехать отсюда? - Уэнсдей вопросительно посмотрела на мать. - Я еще хотела бы поговорить с мистером Хеллингом. Подожди меня в Везервейне, хорошо? Не задерживаясь ни секунды, девушка поспешила выйти из здания участка. В появившееся свободное время Уэнсдей заглянула в магазин за обещанным Вещи набором для кожи и только после этого отправилась в Везервейн. Внутри витал привычный крепкий запах кофе и свежей выпечки. Посетителей днем было не много, за дальним столиком сидела девочка, а за соседним с ней шумная компания парней-нормисов. За барной стойкой суетилась на удивление знакомая высокая и худощавая фигура с собранными в хвостик на затылке каштановыми волосами. Ксавьер обернулся на звук закрывшейся входной двери и на секунду обмер, столкнувшись взглядом с вошедшей Уэнсдей, а затем неловко приветственно махнул ей. - Не ожидал тебя здесь увидеть сегодня, - парень подался вперед и облокотился на барную стойку. - Я тебя тоже, - Уэнсдей подошла ближе, рассматривая рабочую форму друга. - Почему ты в этом? Непроизвольно ей вспомнился момент из прошлого семестра, когда все ученики должны были целый день работать в Джерико. Тогда Ксавьер как раз работал в кофейне вместе с Тайлером. - Я теперь здесь вроде как работаю, - грустно усмехнулся Ксавьер, - мне нужны деньги за обучение. Твоя мама переговорила с комитетом и они согласились дать мне отсрочку в этом семестре. Я уже работал здесь на Дне профориентации, так что хозяин без проблем взял меня. Так вот что за загадочные дела у него были в день приезда и почему он даже отказался от прогулки с Морганой. - Любопытно, - прокомментировала Уэнсдей и фразу друга, и свои мысли. - Так ты рискнешь попробовать мой кофе? Или снова просто ищешь кого-то? - отсылка на прошлый раз, когда Ксавьер здесь работал, внутренне повеселила девушку. - Надеюсь, варишь кофе ты лучше, чем стреляешь из лука. Мне... - Эспрессо со льдом? - продолжил Ксавьер и улыбнулся. Словив долгий немигающий взгляд подруги, он пояснил: - Несложно запомнить, ты всегда заказываешь одно и то же. Уэнсдей в ответ лишь кивнула и задумчиво склонила голову. - Два доллара. Девушка протянула двадцатку. - Сдачи не надо. - Что ж, теперь я ближе к нужной сумме на целых восемнадцать долларов. А вообще спасибо, - зелено-карие глаза посмотрели с благодарностью даже дольше, чем им следовало бы. - Так я получу свой кофе? - напомнила Уэнсдей. - Да, сейчас, извини. Ксавьер развернулся к кофемашине и принялся суетиться. В тишине Уэнсдей пересчитала бутылки с сиропом, изучила весь ассортимент витрины и меню. - Так почему ты пилила мой затылок взглядом на истории? - продолжил разговор Ксавьер. - Размышляла, где ты был во время вечеринки. - Снова подозреваешь меня в чем-то? - в голосе проскользнули нотки разочарования. - Не больше, чем себя саму, но предпочитаю проверить все версии. Ксавьер понимающе кивнул. - Я был в четырехугольном дворе, когда вернулся из Джерико. Начал новый рисунок на стенах, может быть, ты уже видела. Было похоже на правду. Во внутреннем дворе Уэнсдей и правда заметила, что рядом с рисунком воронов на стене начал появляться новый, гораздо больший в размерах. Ксавьер пока просто закрасил стену небесно-голубым, поэтому она так и не поняла, что в этот раз хотел нарисовать юный художник. - Из-за работы приходится жертвовать сном, чтобы поработать над ним. - Вещих снов, случайно, не было? - Мне сегодня снилась ваша машина, - он кивнул за окно кофейни, где был припаркован ретромобиль Аддамсов. - В последнее время меня не посещали видения, поэтому не уверен, можно ли считать этот сон вещим. Если приснится что-то подозрительное, ты узнаешь об этом первая, - парень протянул ей чашку кофе. - А почему ты спрашиваешь? - В прошлый раз твои сны имели отношение к Хайду, может и про это убийство что-то было, - девушка пригубила холодный напиток, терпкая горечь тут же приятно разлилась по ее горлу. Входная дверь открылась, внося в кофейню звук заливистого смеха. На пороге стояли Инид, Аякс и Бьянка с Йоко. Близнецы-сирены, видимо, все еще были в участке, и, не считая их, общество Белладонны собралось в полном составе. - Воу, - присвистнул Аякс при виде друга за стойкой. - Рисуешь картины, готовишь кофе и не храпишь во сне - еще немного и я захочу на тебе жениться. - Из вас выйдет замечательная парочка, - с издевкой фыркнула Инид, за что тут же была притянута к себе смеющимся горгоной. - Не волнуйся, мне даже пытаться бесполезно. У этого художника уже есть своя муза, - парень подмигнул Ксавьеру, стоявшему с застывшим на лице негодованием. Инид вопросительно посмотрела на своего парня, Бьянка понимающе хмыкнула, а Йоко с хищной улыбкой наблюдала за всеми поверх своих фирменных круглых солнечных очков. От дальнейших вопросов Ксавьера спас возмущенный девичий крик и чрезмерно громкий наглый смех, последовавший за ним. Уэнсдей сместила фокус на компанию из трех парней-нормисов, что уже сидели в кофейне, когда она вошла. Сейчас трое увальней, по возрасту едва ли младше их группки изгоев, подсели за столик к маленькой девочке в самом конце зала. Присмотревшись, Уэнсдей заметила торчащие из ее кудряшек маленькие волчьи ушки. На уроках анатомии им объясняли, что это редко встречающаяся патология у оборотней. В большинстве случаев она исчезает с первым обращением, когда оборотень обретает контроль над своей трансформацией, а иногда так и остается видимым маркером принадлежности к изгоям, что не всегда играло на руку: некоторые нормисы, даже спустя столько времени сосуществования, недолюбливали изгоев. По взгляду Инид Уэнсдей сделала вывод, что подруга тоже заметила волчьи ушки. Видимо, в ней взыграла солидарность оборотня, иначе не объяснить, почему обычно пугливая Инид решительно направилась в сторону парней, сбросив с плеча руку Аякса, предпринявшего попытку остановить девушку, как бы говоря "я сама разберусь". - Эй - окликнула она их, подходя к столику. - Не могли бы вы оставить ее в покое? Хрупкая фигурка Инид с сжатыми кулачками, вдобавок облаченная во все девчачье-розовое, при всем ее желании не могла испугать никого. Хищный зверь был скрыт за миловидной внешностью и парни, рассмеявшись в лицо Инид, даже представить не могли, с чем они столкнулись. - Да она ж одна из этих... изгоев - последнее слово парень буквально сплюнул в лицо девушке. - Ты посмотри на это, - и он с силой дернул девочку за ухо, заставив ее недовольно вскрикнуть. - А какое тебе вообще дело до этой дворняги? - второй парень окинул Инид подозрительным взглядом. - Или хочешь занять ее место? Мы и с тобой можем повеселиться, только попроси. - Те, кто поддерживает изгоев, не сильно лучше их самих, - вторил третий. - Я не ясно выразилась? Может, видите вы лучше, чем слышите? - Инид выпустила когти и направила их в сторону нормисов. - Отстаньте от девочки и уйдете отсюда целиком. Это было лишним. Между изгоями и нормисами в Джерико равновесие установилось весьма хрупкое и стражи закона, закрывающие глаза на нападки людей на изгоев, в обратном случае, когда виновны были вторые, проявляли небезразличие и начинали разбирательства, аргументируя их желанием установить порядок в городе. Применение сил при самообороне могло оправдать изгоя, если удавалось это доказать, но демонстрация сил Инид без прямой угрозы могла повлечь последствия. Кажется, девушка и сама это осознала, а потому спрятала когти, но не отступила. - Так ты из Невермора, - парни дружно переглянулись и грозно встали из-за стола, возвышаясь над Инид на несколько голов. Аякс поспешил встать рядом с ней, готовый защищать в случае чего, а следом за ним и Бьянка. Йоко же откинулась на стойку и наблюдала. Эй! - окликнул Ксавьер, пытаясь предотвратить неизбежное. - Наше кафе не терпит пренебрежения к изгоям. Либо успокойтесь, либо покиньте заведение. Его слова парни пропустили мимо ушей. - А это твои дружки? Отлично, всегда мечтал надрать зад кучке неверморышей. - Слышал, у вас там кого-то замочили. Может, скоро от вашей академии ничего не останется и вы перестанете соваться в наш город. - В ваш город? - хохотнула Бьянка. - Компенсируете достоинство в штанах своим самомнением? Вам поэтому не дают одноклассницы и вы цепляетесь к детям? Может, сходим вместе в участок и посмотрим, с кем им иметь дело будет приятнее: с изгоями или с гребаными педофилами. - Если ты до туда дойдешь, - и парень бросился было на сирену с кулаками, намереваясь ударить ее по лицу, но был скручен ей же и, получив коленом под дых, осел на землю и зашелся кашлем. Его друг последовал его примеру, но был остановлен захватом Аякса и припечатан к столику его хваткой. - Теперь вы можете сказать, что я защищалась, - Бьянка сняла с шеи ожерелье, блокирующее песню сирены, и повернулась к оставшемуся стоять парню. - Мне показалось, или тебе только что захотелось сломать себе нос? Под удивленные взгляды друзей парень покорно повернулся к стойке и со всего размаху ударился об нее носом. Хруст ломающейся кости приятной мелодией отозвался в сердце Уэнсдей, наблюдавшей за действиями со стороны вместе с Ксавьером, который оставил попытки призвать друзей и нормисов к разуму. В потасовку с кучкой нормисов вписываться ей было просто неинтересно, тем более ребята и без нее прекрасно справлялись. Девушка предпочла наблюдать со стороны за чашкой эспрессо. Из носа парня мгновенно хлынула кровь, пачкая пол кофейни и одежду, привлекая внимание безразличной до этого момента Йоко. Вампирша макнула палец в кровь на стойке и облизнула. Поморщившись, она изрекла: - Фу, отрицательный резус-фактор. Отвратительно. - Сука! - завыл парень, зажимая нос. - Дай салфетку! - гаркнул он Ксавьеру. - Закончились, - с несвойственной для него грубостью ответил Ксавьер и спрятал салфетницу под стойку. Парень, напавший на Бьянку, попытался встать, за что получил пинок в бок от сирены и завыл: - Вы просто конченые! - Нет, мы изгои, - ответила Инид, оставшаяся за спинами друзей. - Еще раз вы будете приставать... - Чел, заткни уже свою шавку, пока мы не нашли ее рту другое применение, - прошипел тот, кого все еще удерживал Аякс. Инид дернулась как от пощечины. За время сожительства с ней Уэнсдей привыкла к частым перепадам настроения и приступам обиды - она могла обидеться даже на то, что Аддамс отказывается с ней обсуждать неверморских мальчиков. А такое оскорбление наверняка резануло подругу очень глубоко, Уэнсдей это больше осознавала, нежели чувствовала. - Повтори, что ты сейчас сказал, - словно настоящий змей прошипел сквозь зубы Аякс, прижимая его голову сильнее к столу. - А она хороша в постели, а? Повезло ей с тобой, такую порченую ни один нормальный человек не взял бы. Горгона поднял нормиса и с силой пихнул к стойке, где парень с разбитым носом пытался остановить кровь и о которую опирался третий друг, чтобы встать после ударов Бьянки. - Аякс, не... - начал было Ксавьер, предчувствуя, что последует дальше, но было поздно. - Закройте глаза. Аякс резко сорвал с себя шапку, высвобождая на волю клубок змей, заменяющий ему волосы. Они шипели и извивались, приковывая внимание нормисов к себе. Медленно каждый из них начал покрываться каменной оболочкой. С испугом в глазах они смотрели за тем, как камень покрывает сначала их ноги, а затем туловища и тщетно пытались вырваться, пока окончательно не замерли в неуклюжих позах. В таком виде они Уэнсдей нравились гораздо больше: напоминали надгробные статуи родственников, что заполонили семейное кладбище Аддамсов. - Я могла бы уладить все песней сирены, - заметила Бьянка, возвращая кулон обратно на шею. - А теперь у нас будут большие проблемы. - Плевать, возьму всю вину на себя, - пробурчал Аякс, агрессивно натягивая шапку обратно на голову. - Ты в порядке? - его беспокойный взгляд блуждал по лицу Инид. Девушка сморгнула, кивнула и направилась к девочке-оборотню. - Привет, все хорошо? Они тебя не поранили? Девочка отрицательно мотнула головой с восхищением глядя на изгоев, заступившихся за нее. Уэнсдей, отхлебывая из чашки, покосилась на Ксавьера, которому явно предстояло расхлебывать заварившуюся кашу с владельцем кафе. Он посмотрел пустым взглядом на статуи и молча напряженно начал вытирать кровь со стойки. Аякс почувствовал его негодование и виновато выдохнул: - Друг, прости, у тебя наверняка будут проблемы.. - Забудь, - ответил Ксавьер, выкидывая красную салфетку. - Я на твоем бы месте поступил точно так же. Они заслужили. - Как и мы заслужили объяснений, что здесь произошло. В дверях кофейни стояла Мортиша Аддамс в сопровождении мэра, ведь, как известно, беда не приходит одна.