Never more

У ворот Невермора остановился, поблескивая боками в свете зимнего солнца, черный ретромобиль, из которого один за другим вышли трое подростков, разминая затекшие за время поездки конечности. Кстати о конечностях, Вещь, чтобы не совершать лишних телодвижений, сел на голову Ларча и наблюдал, как дворецкий вытаскивает из багажника сумки и чемоданы трех подростков. Поездка из Джерси-сити в Джерико заняла несколько часов, ребята приехали к полудню в самый разгар прибытия и заселения всех учеников. Не задерживаясь во внутреннем дворике, где родители отвратительно долго прощались со своими чадами, как будто больше никогда с ними не увидятся, Уэнсдей с друзьями прошла сквозь ворота. Внутренний четырехугольный пятиугольный (для Уэнсдей оставалось загадкой, кто решил назвать его четырехугольным) дворик заполонили знакомые лица. В Неверморе училось не то чтобы много изгоев, чуть больше сотни, поэтому при всем нежелании общаться с людьми, большую часть из учеников приходилось запоминать. Ларч, вышагивающий рядом с друзьями, привлекал к ним внимание и незамеченно появиться не получилось. Приезжие уже успели разделиться по привычным группкам клыков, мехов, каменных и чешуйчатых. С одного из деревянных столиков ребятам из общей кучки клыков отсалютовала Йоко Танака, вампирша и одна из членов общества Белладонны. Чешуйчатые по своей привычке заняли слегка подмерзший фонтан. В центре внимания, как всегда, была Бьянка Баркли, а по бокам от нее сидели сирены-близнецы Кент и Дивина. Завидев вместе вошедших во дворик Уэнсдей, Инид и Ксавьера, они синхронно переглянулись и, пожав плечами, помахали им. У колонн стояли безликие брат и сестра Бланш. С другими и между собой они общались силой мысли и, хоть и не могли видеть, обладали обостренным чувством осязания. Даже в академии на изгоев эта парочка нагоняла легкий страх, зато Уэнсдей она импонировала. В ее роду был кузен Оно, состоявший целиком из шерсти, и рука без тела - люди без лица по сравнению с ними казались обычными подростками. От группы каменных отделился Аякс и вразвалочку подошел к только что прибывшим друзьям. При виде парня Инид мгновенно просветлела. - Йо, ребята, вы наконец-то тут! Жду рассказа о спасении нашей Рапунцель из лап злобного папаши. Горгона коротко кивнул Уэнсдей, обменялся рукопожатиями с Ксавьером и крепко прижал к себе Инид, и так и остался стоять, приобнимая девушку за плечи. Уэнсдей заметила, как Инид беспокойно оглянулась, выглядывая в толпе изгоев своих братьев или, что еще хуже, родителей, но, никого не обнаружив, позволила себе расслабиться и приобняла молодого человека за талию. Аддамс сделала усилие, чтобы не закатить глаза, как она делала, когда родители слишком много себе позволяли. - Хорошая новость, узнал у новой воспетки, что нас поселили в одной комнате, - Аякс заговорщицки подмигнул Ксавьеру и добавил уже девушкам: - Я и про вас узнал. Вы вдвоем остаетесь в той же комнате. В Неверморе было четыре башни-общежития: две женских, Офелия-холл и Ленор-холл, и две мужских, Конрад-холл и Дориан-холл. С прошлого семестра Уэнсдей соседствовала с Инид и была удовлетворена, что в этом ей не придется меняться: процесс приспособления друг к другу с новой соседкой проходил бы болезненно как морально, так и физически. Морально для нее, физически для соседки. Уэнсдей обернулась к Ларчу, стоявшего с вещами посреди двора, и кивнула, чтобы он относил сумки по комнатам. Дворецкий нагнулся за вещами, издав глубоки нечленораздельный звук, и пошел в здание вместе с Вещью. - Я не против, пока ты не швыряешь меня в стену телекинезом, как мой прошлый сосед, - хмыкнул Ксавьер. - А мисс Торнхилл уже нашли замену? - Ага, по виду строгая. Но она разрешила Йоко устроить тусовку в честь нового семестра. - Вот и новость для нового поста в инсте Невермора, - Инид достала смартфон и вдруг остановилась. - С чего вообще? Раньше это запрещали, сколько Йоко ни просила у мисс Торнхилл и у директрисы Вилс. - Говорят, новая директриса разрешила, - пожал плечами Аякс. - А уже известно, кто пришел на замену Вилс? - оживился Ксавьер, до этого больше интересовавшийся носками своих ботинок. - У кого ни спрашивал - никто не знает. Скоро должна начаться приветственная речь, там узнаем, - парень поспешил переключиться на более интересующую его тему: - Так вы пойдете на тусовку? - Шутишь, что ли? Конечно! - Синклер от воодушевления аж припрыгнула. - А ты, Уэнсдей? - На вечеринку, где куча подростков будет терять голову под действием гормонов или тайно пронесенного алкоголя или от всего вместе? Просто мечтаю, - Ксавьер издал сдавленный смешок. - Но боюсь, в моем расписании нет места. Вечеринки не были в интересах Уэнсдей. Ее поход на Вороний бал в прошлом семестре стал случайным исключением из правил, и то лучшей его частью стал дождь из краски в духе Кэрри. Лучше было бы, если бы на студентов лилась настоящая свиная кровь. Хотя если вспомнить, что на этот бал она пошла с настоящим убийцей, который на тот момент был ей симпатичен, то вечеринку нельзя считать такой уж плохой. - Что, нет окна между игрой на виолончели и тренировками в искусстве социальной изоляции? - Оно уже занято планированием идеального убийства. Как раз нашлась подходящая жертва. - Теряешь хватку, не страшно ни разу. - Повторишь это утром, после вечеринки, - бросила Уэнсдей. - Если сможешь проснуться. В ответ на эти слова Инид, привыкшая к мрачным подколам подруги, лишь весело фыркнула. Аякс, до этого с непониманием следивший за словесной перепалкой девушек, наконец-то рискнул встрять: - А ты пойдешь, Ксавьер? Парень в ответ отрицательно покачал головой: - Нет настроения, после всего произошедшего. Тем более... Договорить он не успел, потому что рядом раздалось: - Ксавьер Торп, это ты? К друзьям подошла незнакомая белокурая девушка, по виду их ровесница. Она была классически красивой, похожей на куколку, с большими карими глазами и пухлыми губами. Сначала Ксавьер удивленно смотрел на нее, а потом в глазах проскользнуло узнавание и он улыбнулся. - Моргана? - девушка просветлела и кивнула. - Как тебя сюда занесло, ты ведь уехала в Европу... - У родителей поменялись планы по работе и они вернулись в родную Америку. Так что теперь я здесь, в знаменитом Неверморе, - Моргана одобрительно кивнула. - А мрачненько у вас тут, веет европейской готикой. Проведешь позже мне экскурсию? - Извини, не смогу, будут дела после заселения. Но, может быть, ребята будут не против? - Ксавьер вопросительно посмотрел на друзей. Когда его взгляд остановился на Уэнсдей, та сначала прожгла на его лице фразу "Ты сейчас серьезно?" и отвернулась, давая понять, что не собирается тратить свое время на кого-то. - Ой, да, кстати, это мои друзья, Аякс, Инид и Уэнсдей. А это Моргана, мы раньше вместе учились в младшей школе и жили по соседству. - Всем привет! - она помахала всем и задумчиво прищурилась, встретившись с изучающим пристальным взглядом Уэнсдей. Девушка внезапно почувствовала неприятное ноющее ощущение по всему телу, как будто оно подсказывало, что что-то не так. Через секунду чувство уже исчезло. - Тебя серьезно назвали в честь дня недели? - А тебя серьезно зовут как ведьму из сказок про короля Артура? - парировала Уэнсдей. - Хорошая попытка, но меня назвали в честь моей бабушки... - Ты же эмпат, верно? - Моргана растерянно моргнула. - Тогда с чего ты решила, что мне это интересно? - Как ты поняла? - Не делай вид, что не пыталась считать мои эмоции минуту назад. Еще раз залезешь мне в голову, и я сделаю то же самое с тобой, но уже скальпелем. Моргана опешила и уже было открыла рот, чтобы что-то ответить, но тут между двух девушек встала Инид, предотвращая катастрофу: - Это шутка! У Уэнсдей просто специфичное чувство юмора, но здесь и правда не принято применять свои силы к другим. Ты еще не знакома с правилами, но мы с Аяксом с удовольствием тебе обо всем расскажем. Приходи сюда после заселения. - Кстати, сегодня в общежитии устраивают вечеринку в честь нового семестра, - вставил Аякс. - Будет здорово, если ты придешь. Моргана покосилась в сторону Уэнсдей. - Можешь не волноваться, меня не будет, - сказала та. - А ты идешь, Ксавьер? - девушка сделала вид, что не услышала фразу Уэнсдей. - Нет, извини, сегодня немного не до этого. - Жаль, - губы Морганы сжались в тонкую полоску. - Я подумаю. Ладно, тогда до встречи, - она помахала ребятам на прощание, вновь покосившись на Уэнсдей, и пошла ко входу в общежитие. В жизни Уэнсдей было много вещей, которые ей не нравились: попсовые песни, школы, человеческая глупость. Но вот то, что она ненавидела до глубины своей бездонной мрачной души, так это когда кто-то нарушал ее личные границы. Ситуация с Морганой, пытавшейся считать ее эмоции, пошатнула душевное равновесие девушки и, если бы Уэнсдей могла выражать свои чувства, то друзья бы увидели чистую злость. Вместо этого лишь мрачный взгляд Уэнсдей проследовал за Морганой вплоть до входа в общежитие, а затем вернулся обратно и обратился к друзьям. Особенно задержался на Ксавьере, который тоже смотрел в след знакомой и расстроенно поджал губы. - Да, не лучшее получилось знакомство, - констатировал он наконец и грустно улыбнулся. - Хочешь сказать, что мне нужно было быть с ней помягче? - Вовсе нет. Быть мягче не в твоем стиле. Но правда, как ты поняла, что она пыталась считать твои эмоции? - Понятия не имею, раньше такого не было. Тело как будто само подсказало, что что-то не так. - Ты ставила на себя блок? - предположил Аякс. - Я бы помнила. - Ну что-то тебя явно защищает от вмешательства... "Гудди Аддамс", - промелькнуло в голове. Дальняя родственница Уэнсдей в прошлом семестре помогала ей разобраться в видениях, а после ранения, нанесенного Крэкстоуном, излечила ее. Может ли быть такое, что часть сил Гудди все еще живет в девушке? Из раздумий Уэнсдей вывело восклицание: - Дорогие студенты Невермора! Гул разговоров, снующий от группки к группке, спрятался. Все головы мигом повернулись к лестнице, ведущей в академию, где стояли преподаватели академии и она в своем излюбленном черном платье, сидящем на ней, словно вторая кожа. Преисполненная грации, Мортиша Аддамс величественно смотрела с легкой улыбкой темно-красных губ на всех присутствующих. Сначала Уэнсдей показалось, что зрение подводит ее. Сказать, что девушка опешила, - ничего не сказать. - Какого черта она здесь делает, - прошипела сквозь зубы Уэнсдей. Ей казалось, что сотни глаз изгоев нацелены не на Мортишу, а на нее. - Я рада приветствовать всех вас здесь в новом учебном семестре! Тридцать лет назад я так же, как и вы сейчас, стояла в ожидании. И сейчас, спустя тридцать лет, я рада вновь вернуться в стены родной академии уже в качестве директора. - Вот черт, - Уэнсдей тяжело выдохнула. - Зато не надо волноваться, что твоих предков вызовут к директору, - хохотнул Аякс, за что получил толчок в ребра от Инид. - Мне очень жаль, что мое назначение произошло в связи с таким печальным событием для Невермора, как смерть Ларисы Вилс. В школьные годы она была моей близкой подругой и соседкой, поэтому сейчас я бы хотела почтить ее память минутой молчания, - Мортиша сложила руки и слегка опустила голову, за ней повторили и все присутствующие, даже Уэнсдей. Она уважала мисс Вилмс за преданность своему делу и академии и умерла, старясь защитить свои интересы. Но вот приезд матери в академию, так еще и становление ее директором, девушку не радовал совсем. С момента, как Уэнсдей пошла в старшую школу, родители грезили мечтой отправить ее в Невермор, где когда-то учились и познакомились. Упертость Уэнсдей - единственное, что останавливало их от реализации замысла. Как никак, но дочь они любили и уважали мнение своей гадючки. Последней каплей в терпении любящих Аддамсов-старших стала выходка с пираньями, после которой ни одна нормальная школа не хотела принимать Уэнсдей к себе, тогда как Невермор встретил упирающуюся девушку с распростертыми объятиями. Разве плохо быть дочкой знаменитых Аддамсов, спросите вы? Хуже и быть не может, скажет вам Уэнсдей. В тот период, когда девушка старается найти себя независимо от того, кем она была рождена, родители отправляют ее в место, где их тень следует за ней по пятам. А теперь и не только тень. Хуже, наверное, быть уже не может. По окончанию минуты Мортиша Аддамс подняла голову и вновь обворожительно улыбнулась. - С новостями мы еще не закончили, поэтому прошу приветствовать нового преподавателя по боевым искусствам, Гомеса Аддамса. А нет, может. Конечно, родители долго не могли без друг друга. У них словно начиналась ломка и их чувства больше напоминали зависимость, чем любовь. Уэнсдей всегда это претило и она зареклась выходить замуж или влюбляться, чтобы не становится похожей на них. Раздались бурные аплодисменты от учеников. Тучная фигура главы семейства Аддамс выша из тени здания и стала рядом с Мортишей, приветственно махая всем. - В связи с событиями прошлого семестра в целях самообороны этот предмет будет включать не только фехтование, но и другие виды боя. Мистер Аддамс в молодости был лучшим в боевых искусствах и сможет дать вам все необходимое, чтобы постоять за себя. - А твой отец точно в той форме сейчас? - неуверенно шепнула Инид. - Не суди по внешности. Может, он и выглядит добродушным, но даже сейчас с легкостью сломает кости так, чтобы они больше не срослись. - Звучит жутко, но круто. Тем временем Мортиша продолжала: - Если у кого-то возникнут вопросы по учебе, вы всегда можете найти меня в кабинете. Обязательно зайдите все сегодня, чтобы получить свое учебное расписание и выбрать дополнительные внеучебные активности. И пусть этот семестр для вас будет просто ужасным и незабываемым! Под бурные аплодисменты изгоев Мортиша Аддамс махнула копной волос цвета воронова крыла и направилась в здание академии, плавно покачивая бедрами на ходу. Не оборачиваясь на друзей, Уэнсдей последовала за ней в кабинет директора Невермора. С первого взгляда в кабинете мало что поменялось с прошлого раза, но неуловимое присутствие Мортиши Аддамс сквозило в каждой детали, начиная вазами с розами без бутонов и заканчивая общей семейной фотографией, сделанной на любимом празднике Аддамсов, дне поминовения, несколько лет назад. В директорском кресле расположилась мама Уэнсдей, причем она сидела так величественно, словно это был королевский трон, не меньше. Напротив, в другом кресле, сидел Гомез и по своему обыкновению смотрел на жену с благоговением и беспредельным обожанием. Увидев открывшуюся дверь, Мортиша оторвалась от мужа и встретила дочь с теплой улыбкой. - Привет, дорогая! - Белладоннушка глаз моих! - воскликнул отец, соизволив оторваться от жены. - Как прошла поездка к подруге? - Весьма увлекательно, - а точнее и не скажешь. Уэнсдей прошла в кабинет и села в кресло напротив директорского стола. По суровому взгляду дочери Мортиша поняла, что семейное воссоединение не будет таким радостным, как она ожидала. - Почему вы не сказали, что собираетесь здесь работать? - Все случилось очень неожиданно, мне позвонили и предложили должность всего неделю назад. По какой-то причине прошлый кандидат отказался в последний момент. - Ну да, нет лучше кандидатуры, чем лучшая выпускница Невермора прошлого столетия. - Я решила послушаться тебя. Жизнь домохозяйки весьма утомляет, мне захотелось чего-то нового. - Паученок, мы не хотели портить тебе твой уикэнд с Инид, - попробовал встрять Гомез. - Тогда нужно было отказаться от работы здесь. Только я начала находить себя в этой школе и перестала быть "дочкой Аддамсов", как появляетесь вы. Надеюсь, вы не додумались привезти сюда Пагсли. - Он еще слишком юн для Невермора, а школа-интернат в Пенсильвании пойдет ему на пользу. - Да уж, там он продержится хотя бы месяц. Здесь он бы умер на следующий же день, и я бы с радостью поменялась бы с ним местами. Гомез и Мортиша тревожно переглянулись. - Милая, ради откушенной крокодилом правой руки тетушки Аддамс, не делай из нас врагов. Мы не хоти ограничивать твою свободу, а лишь хотим быть ближе, тем более после того, что тебе довелось пережить в прошлом семестре. - И я с этим отлично справилась без вашей помощи... Внезапно в дверь постучали и в проем просунулась патлатая голова Ксавьера. Оценив обстановку, он произнес: - Прошу прощения, я подожду на коридоре. - А, мистер Торп! Можете проходить, мы уже заканчиваем, - Уэнсдей мрачно хмыкнула. - Вот твое персональное расписание на семестр, Уэнсдей. Список факультативных дисциплин и кружков, которые ты хотела бы посещать, нужно обязательно принести через три дня. Если возникнут вопросы, ты всегда можешь обратиться ко мне. - Сомневаюсь, что они возникнут, - сказала Уэнсдей, забирая листик с расписанием. В дверях девушка столкнулась с Ксавьером. Парень отступил и пропустил ее вперед на коридор, где сформировалась уже приличная очередь из студентов, сквозь которую приходилось продираться. Кажется, в какой-то момент ее окликнул голос Инид, но Уэнсдей было не до этого. Она вылетела из учебного корпуса и отправилась в комнату общежития, где ее ждал Вещь и неразобранные сумки. В общежитии Вещь лежал на незаправленной кровати Уэнсдей и листал модный журнал, наверняка найденный у Инид. Появление девушки, сопровождаемое громко хлопнувшей дверью, заставил его подскочить на месте. - Ты знал, что родители приедут в Невермор? - спросила Уэнсдей, пристально глядя на руку. Вещь, ничего не показывая, начал медленно идти на попятную, пока совсем не скрылся от девушки за подушкой. - Предатель, - констатировала Уэнсдей. Рука виновато высунулась из-за подушки. - Я знаю, что ты скажешь, можешь не оправдываться. Я не злюсь, но мне нужно побыть одной и разобраться, что я думаю по этому поводу. Уэнсдей отвернулась и начала аккуратно доставать свои вещи, раскладывая их по своим местам, как мысли в своей голове, и краем глаза заметила, как рука грустно прячется под кроватью.

***

Пальцы летали над клавишами печатной машинки, создавая очередное начало романа, которое не удовлетворит Уэнсдей. Девушка перечитала получившийся абзац, достала листик из машинки и, скомкав его, отправила в мусорную корзину, вслед за остальными. Вещь, которого Уэнсдей все-таки решила простить, сидел рядом с ней на столе и изредка что-то комментировал. Начало романа зашло в тупик и все, что бы Аддамс ни написала, ей не нравилось. Инид появилась в комнате ближе к вечеру. Было видно, что ее распирало поделиться подробностями прогулки с Морганой, но она, уловив настроение подруги (точнее его отсутствие), решила тактично не прерывать ее сеанс чтения. Еще одна привычка Уэнсдей: каждый день уделять минимум час на книги, чтобы развивать знания языка, словарный запас и мышление. Сейчас у нее в процессе было "Имя Розы" Эко в оригинале. Все-таки Инид прервала подругу, чтобы та оценила ее наряд на вечер. Уэнсдей, не отрываясь от книги, ответила: - Почему бы тебе просто не написать Аяксу? - Он скажет что угодно, лишь бы порадовать меня, - Инид продолжала крутиться у кровати Уэнсдей, привлекая ее внимание. - Мне нужно твое независимое мнение. Тяжело вздохнув, девушка отложила книгу и наконец посмотрела на подругу, не перестававшую крутиться в новеньком белом платье. Уэнсдей могла похвастаться большим словарным запасом, знанием нескольких иностранных языков, но подобрать слова не получалось ни на одном из них. Хвалить она не особо умела: сложно выражать чувства, когда их нет. - Вещь думает, что тебе идет, - наконец-то выдавила она и снова уткнулась носом в книгу. - Передай ему спасибо, - хмыкнула Инид и начала поправлять волосы. От писательства Уэнсдей вдовесок отвлекали звуки музыки, доносящихся с первого этажа, и собственные мысли. Палец в который раз задел не ту букву и очередной листик полетел в корзину. Звякнуло уведомление на телефоне и Уэнсдей позволила себе отвлечься на новую историю Инид. На видео она с Аяксом, Бьянкой и близнецами танцевала под какой-то попсовый трек. Ксавьера с ними рядом не было, значит, действительно решил не идти. Интересно почему. Раздался стук в дверь. Уэнсдей резко подняла голову и нахмурилась, Вещь тоже тут же повернулся в сторону входа. Кому понадобилось стучаться в их комнату в такое время, когда внизу вечеринка была в разгаре? Отодвинув печатную машинку, Уэнсдей подошла к дверям и открыла. На пороге стояла незнакомая девушка, на ее старомодной неверморской форме расползалось пятно крови. Не совсем то, что ожидаешь увидеть вечером. Хотя более странным было то, что незнакомка абсолютно никак не реагировала на рану, а просто стояла и смотрела прямо перед собой. Уэнсдей прислушалась и поняла, что звук пропал, как по дороге к Инид. Ее опять посетило видение и с ним вновь что-то было не так. Девушка поманила ее пальцем и пошла, хотя вернее сказать, поплыла к лестнице, настолько невесомыми были ее движения. Роман сегодня все равно не давался, а вечер нужно чем-то занять, поэтому Уэнсдей не нашла причин не пойти за ней, прихватив с собой любопытного Вещь. Незнакомка плавно спустилась по лестнице на первый этаж, туда, где проходило все веселье. В видении же никого не было, холл пустовал, музыки не было, даже незнакомка двигалась полностью бесшумно. Следуя за ней, Уэнсдей дошла прямо к ванным комнатам общежития, за холлом. Незнакомка остановилась, глядя в упор на девушку. - И зачем ты меня сюда привела? - нетерпеливо спросила Уэнсдей. В ответ девушка издала такой истошный, полный боли и страха крик, что Уэнсдей захотелось заткнуть уши. - История повторяется!!! - и с этим воплем девушка исчезла, оставляя Аддамс одну. Вместе с этим на Уэнсдей со всех сторон повалили звуки со стороны холла, возвращая ее в реальность. Она осмотрелась и увидела, что стоит рядом с чьим-то безжизненным телом. На груди зияла глубокая рана. Девушка только наклонилась, чтобы рассмотреть, кому оно принадлежало, но ей так и не удалось, потому что в следующую секунду в ванну вбежала смеющаяся и раскрасневшаяся Моргана. Заметив сперва Уэнсдей, ее улыбка тут же погасла, а потом она перевела взгляд на пол. - Какого черта...