Книга, которой нет

[Томас. Изначальный материк — Утес Перерождения. Утро.]       Великий день для Мидалии. День, о значимости которого большинство и не догадывается. Для простого обитателя этот день начался как ни в чем не бывало, однако здесь собрались не простые обитатели, а существа, способные менять ход истории, способные повлиять на жизнь и смерть вокруг и сегодня они выступают за жизнь.       Утро было напряженным. Они переместились из Берлиоза на изначальный материк — место, где все закончилось и с чего все началось: Утес Перерождения.       Пытающийся выдерживать хладнокровие Люмьер вместе со своим учеником Томасом и пятью магистрами магии подходят к возведенному шатру, где их встречает брат Люмьера — Себастиан, руководящий подготовкой к сему действу. Сильнейшие колдуны Мидалии сегодня собрались здесь, дабы совершить подвиг, подобный тому, который совершил Первый Великий Архимаг Меридас: запечатать темное измерение Аноксис еще на пять сотен лет.       — Себастиан, все готово? — Люмьер посмотрел на брата, словно разговаривает с ним в последний раз.       Все присутствующие ощущали дрожь, страх; нервы были на пределе, но старались сохранять спокойствие. Все кроме Томаса, он все также холодно смотрел как-будто сквозь предметы, сквозь людей, сквозь мир.       — Да, все готово, — они пожали друг другу руки, обнялись, — береги себя брат. Томас, мы в тебя верим! — Себастиан похлопал его по плечу.       — Томас, идем, — как только те зашли внутрь, Себастиан приказал запечатать шатер, окружавшие его мастера выполнили приказ, со стороны казалось, что ничего не изменилось, однако внешность была обманчива, вокруг был сформирован восьмигранный барьер — сильнейший барьер на сегодняшний день.       Внутри, в середине на трибуне лежала она — Книга Апокриф. Та самая книга, внутри которой живет могущественное существо-божество, с которым пятьсот лет назад Меридас заключил сделку: обменял свои тело, знания и душу на желание.       Люмьер закрыл глаза, глубоко вдохнул — выдохнул, пытался себя успокоить — не получалось, дрожали даже его усы. Сделав заключительный вдох, он скомандовал:       — Начинаем!