At first sight

      Несмотря на будний день, вернее ночь. Ночь со вторника на среду. В любимом клубе Сережи на удивление людно. Сборище молодых ребят веселится, звучат новомодные хиты. Нет, Сережа совсем не старый, ему всего двадцать пять. Но это ему далеко.       Сережа присел у стойки и уткнулся во второй бокал красного вина, стараясь игнорировать прожигающий затылок взгляд. Хозяин взгляда в такой толпе никак не находился, так что оставалось лишь не обращать внимание. — Скучаешь? — Какая банальщина, — цокнул язычком и развернулся, собираясь отшить говорящего, но слова застряли в горле.       Античные черты лица, широкие плечи, высокий рост, бицепс обхватом больше, чем Сережино бедро… И глаза. Глубокие черные глаза, проникающие под кожу, пускающие по ней мурашки. Мозолистыми пальцами незнакомец осторожно заправил прядку рыжих волос за ушко. Сережа тихо пискнул и на бледных щеках мгновенно вспыхнул румянец. — У тебя есть предложения? — завороженно. От мужчины шло тепло, к которому Разумовского нещадно тянуло. — Для такого чуда, — мужчина усмехается, опуская ладонь на обтянутое тканью бедро. — Найдутся. Я Олег. — Сергей, — грубая ладонь погладила тонкие, изящные пальчики. Дыхание сперло. — Ко мне, Сергей? — шатен улыбнулся обворожительно, поцеловал руку нежно. Боже, Сережу повело.       Серёжа весь горит. Только и смог кивнуть, сползая со стула, оставив на стойке деньги и рассудок. И он совсем не жалеет о потере последнего, его ждет нечто очень приятное.       Поймав такси, заваливаются на заднее сидение. Темноволосый говорит адрес и сразу же возвращает свое внимание к Сергею. Волков требовательно впивается в мягкие карминовые губы, притягивая к себе Серёжу. Парень отвечает, глухо застонав в поцелуй, когда чужая рука погладила между ног. Чужие губы зацеловывали шею под тихие вздохи, несильные покусывания пускали мурашки по коже. Серёжа мысленно благодарит водителя за то, что тот так упорно делает вид, будто ничего не слышит и не замечает. — Олег, — судорожно хватая ртом воздух. Руки под рубашку забрались и ласкают худой живот и бока, пока их хозяин посасывает мочку ушка. Сергей в широкие плечи вцепился.       Парень весь дрожал от страстных поцелуев в руках мужчины, пока они поднимались на лифте. Затолкав рыжего в квартиру, усади его на пуф, на колени опустился, расстегивая ширинку дорогих брюк.       Серёже много уже и не надо, он на пике. Обведенная языком головка, кончиком языка пройтись по щелке и насадится до самого основания, застонав, пуская вибрацию по изнывающему члену. Разумовский тут же спускает в чужое горло, тихо скулит, впутав пальцы в волосы, не давая отстраниться.       Мужчина сам стаскивает кроссовки с ослабших ног и на руках уносит Серёжу в кровать. Бережно укладывает поверх пухового одеяла. Стягивает одежду, зацеловывая каждый открывшийся его взору кусочек пленительного тела. Выцеловывает замысловатые узоры, Разумовский дышит сбито, кусает губы, сжимает массивные плечи. — Ты прекрасен, — тихий шёпот на ушко. Щелчок открывания пузырька со смазкой. Большие пальцы, бережно, медленно-дразняще разрабатывающие дырочку. Сережа весь плавится, выгибается, подставляется под губы и язык.

***

      Парень с усилием разлепляет глаза. Расслабленное, разнеженное тело приятно ноет. Он лежит на широкой груди, сжатый в объятиях сильными руками. Тычется носом в шею, чувствуя, как колышутся волосы на макушке от мирного дыхания партнёра. Прикрывает глаза, вслушиваясь в биение чужого сердца. — Доброе утро, Лисенок, — слышится хрипловатый голос. — Понравилось? — Доброе, — отзывается, — Очень. Ты чертовски горяч! Такой заботливый и чуткий. Невероятно!..       Разумовский смотрит на него с детским восторгом, давно ему никто так хорошо не делал. Припухшие от поцелуев губы вновь соприкасаются с чужими, втягивая в ленивый и нежный. — Я рад, что тебе понравилось, малыш, — улыбается. Боже, Серёжу плавит эта улыбка.       Пальцы гладят острые скулы, проходятся по губам, пока глаза зачарованно разглядывают. В глазах Олега — такой же детский восторг. Он точно был в баре, а не в Стране Чудес? — Ты будто из сказки сбежал, Серёж, — восхищенно. — Не может настоящий человек быть таким. — Преувеличиваешь, — посмеивается, поглаживая мощную грудь под собой. — Сколько тебе? — Семнадцать.       Серёже кажется, что он слышит звук бьющегося стекла. Его прошибает электрическим разрядом. В голове одно слово: пиздец.       Парень тут же вырывается из объятий, подскакивая с кровати и оглядывается в поисках своих вещей, собираясь немедленно уйти. Черт, ну что за невезение? Но Волков хватает за запястье, не отпуская, смотрит недовольно. Серёжа брыкается. — Отпусти меня сейчас же! — зло шипит. Олег смотрит тяжёлым взглядом, заставляя его успокоиться. Усаживается на край кровати, тогда пальцы на запястье размыкаются, Олег почти вплотную к нему сидит. — Блять, я переспал с малолеткой… — Я, вообще-то, достиг возраста согласия, — серьёзно говорит юноша. — Тем более, ты пару минут назад говорил, что тебе все понравилось. Я считаю, что возраст не так важ… — Почему ты сразу не сказал?! — снова вспыхивает и снова старательно пытается успокоиться. — Ты не выглядишь таким юным… Черт! — Успокойся, все же в порядке, — вздыхает, отнимая Сережины руки от его же волос, в которые парень вцепился, грозясь таким образом вырвать несколько прядей. Жалко. Они у него такие красивые и мягкие. Олег улыбается уголком губ, вспомнив, как ночью эти самые волосы разметались по подушке. — Я сейчас же ухожу, — подрывается, встает, Олег тоже. Нагота друг друга заставляет румянец вспыхнуть на их лицах.       Сережа внутри воет. Какой он красивый! Ну просто идеальный же! Почему все так?! Олег едва сдерживает свои мысли и подступающее желание. Сережа слишком прекрасен, хрупкий и нежный. На вид. — Нет, — обрезает, встречаясь с недовольными голубыми глазами. — Ты сначала идёшь в душ приводить себя в порядок, затем завтракать.       Серёжа пытается его перебить, но Олег этого не позволяет: — Не спорь. А уж потом можешь уйти.       Из шкафа юноша вытаскивает серое махровое полотенце и отдаёт парню. Они все еще голые и Сергея это смущает в связи с последними новостями. Он обматывает полотенце вокруг пояса. — Иди, я буду ждать тебя на кухне, — пытается оставить легкий поцелуй на взъерошенной макушке, но рыжеволосый чертенок фыркает и уклоняется.       Серёжа вздыхает. Ванная быстро находится. Прохладная вода помогает сосредоточиться и осмыслить всю информацию.       Голубоглазый выплывает из ванной на кухню все так же, в одном лишь полотенце, обматывающем бедра. Олег, стоящий у плиты и что-то готовящий, одетый, увидев его, тепло улыбается, кивая в сторону стола, на котором стояли две чашки с дымящимся ароматным чаем. — Сейчас сырники будут, подожди немного, ладно?       Разумовский угукает, усаживаясь на стул и утыкаясь задумчивым взглядом в чашку. Короткий поцелуй в покатистое плечо вырывает из мыслей, а перед лицом появляется вилка с наколотым на неё сырником. — Кусай, Лисенок. — Вилку дай, не маленький, — хмурится, забирая столовый прибор. — Какой же ты злюка… — вздыхает, но все так же улыбается и осторожно треплет Серёжу с вилкой в руках по влажным волосам, ставшим чуть темнее.       Серёжа мучительно краснеет. Ну почему этот потрясающий мужчина такой маленький?! Что за несправедливость… И в постели хорош, и завтраком накормить предложил, нежничает еще. Хороший парень. Будь он старше, Сережа бы его точно себе забрал и спрятал ото всех.       Звонок в дверь заставляет их переглянуться. Олег выходит, выключив плиту и возвращается, глядя на парня немного встревоженно. Сережа хлопает глазами растерянно. — Родители. Иди в комнату и одевайся! — командует.       Разумовский подрывается и пулей залетает в Олегову комнату, слыша, как тот открывает дверь и в квартиру заходят его родители. Паника, кажется, вот-вот захлестнет его в свои объятия. — Привет, вы вернулись раньше, чем я думал, — Серёжа надевает свои фиолетовые боксеры, найденные под кроватью. — Да, так получилось. Бабушка сказала, что ты ей давно не звонил, негодник, — приятный женский голос. Застегивает ширинку и пуговицу на брюках, они валялись в их ногах всю ночь. — Учёба, все никак времени не было, я обязательно позвоню ей сегодня, — виновато объясняет. Парень шипит, отбрасывая свою порванную в порыве страсти рубашку. Взглядом находит черную толстовку, висящую на спинке стула, и натягивает её. Велика, но сейчас это не так важно. Важно только, чтобы не было как в той рекламе жвачки. — О, у тебя кто-то в гостях? — басистый мужской голос заставляет Серёжу поежиться, воображение рисует образ маргинала из девяностых. — А, да, — немного неуверенно.       Выдохнув, Серёжа робко высовывается из комнаты. Стоит у самой двери, не решаясь подойти ближе. В коридоре стоят высокий, широкоплечий мужчина со светлыми пронзительными глазами, возле которых ютились морщинки, и такими же, как у Олега, тёмными волосами, небольшой горбинкой и щетиной и миниатюрная женщина, темноволосая и черноглазая. Разумовский робко улыбнулся. — Здравствуйте, — тихо, пряча глаза за растрепанными волосами, пролепетал он. — Это мой друг Серёжа, — представляет его Олег. Мать Олега, показавшаяся поначалу такой же суровой, как и отец, широко и дружелюбно улыбнулась ему. У Разумовского в голове мелькнула мысль: «У Олега улыбка такая же светлая, как у матери». — Он у тебя с ночёвкой был, да? — получив кивок, женщина строит забавно-умиленную рожицу, сморщив вздернутый нос. Будь они в другой ситуации, Сережа бы даже улыбнулся уголком губ. — Взъерошенный, хорошенький такой. — Чем занимались? — разуваясь, спросил мужчина. Множество сумок, привезенных, как рыжий понял, от родственников, окружали их с супругой. — В приставку играли, — отвечает, кивнув в сторону гостиной. — Вы завтракали уже? — Волкова ласково треплет сына по всклокоченным волосам и целует в лоб мягко. — Ещё нет, я как раз сырники готовил.       Волков старший подходит к застывшему Серёже. Ему кажется, что сердце вот-вот остановится. Нахмуренные тёмные брови вмиг приподнимаются, а на суровом лице появляется такая добрая улыбка, что у Серёжи словно камень с души спадает. Он протягивает ему загрубевшие ладони, Разумовский пожимает их неловко и неуверенно. Сергей понимает, что попал в татарскую семью. Помнится, была у него неловкая ситуация с рукопожатием, когда он столкнулся с этим впервые, на встрече с инвесторами. — Чего ты так зажался? — шатен похлопывает его по плечу несильно. — Чувствуй себя как дома. — Мальчики, я доготовлю, можете пока своими делами заняться, — с кухни крикнула женщина. — Хорошо, мам, — с улыбкой ответил Олег, подходя к отцу с Серёжей и направляя последнего в свою комнату. — Мы у меня тогда посидим.       Как только за ними закрывается дверь, Серёжа облегчённо выдыхает. В мыслях мелькают картинки того, что этот мужчина может сделать с ним. Олег осторожно обнимает его лицо своими горячими ладонями. — Эй, — зовёт. — Всё хорошо, не переживай. Ты им понравился. Теперь придётся испытать на себе все прелести татарского гостеприимства. — Татарского гостеприимства? — что же его ждет? Он вообще переживет это? — На правах гостя из-за стола раньше пятой чашки чая ты не выйдешь, — с серьезным лицом посвящает его Олег. — Ты шутишь?! Я же лопну! Боже… — Волков посмеивается, сжав его в объятиях. Парень щекой потерся о его грудь. — Как же быстро я тебя с семьёй познакомил. — Прекрати! — шикает, выпутываясь из рук. Сережа как кошка, загнанная в угол, ощетинился. — Во что я вляпался… — Серёжа. — Твой отец… Он же убьёт меня!.. — шепчет в истерике. — Не говори так, — строго отрезает юноша. — Он добрый человек, поверь, тебе ничего не грозит. — Прости, я не хотел никого оскорбить, — собирает все свое самообладание, его, честно сказать, не так много осталось. — Просто будь открытым и дружелюбный, все будет хорошо, кояш минеке. — Чего? — переспрашивает, думая, что ослышался. — Солнце мое, — целует в висок мягкими губами.       В дверь раздаётся короткий стук, мужчина басом сообщает: «Мама зовёт кушать». — Мы сейчас!       Пройдя на кухню, они садятся за стол. Мать семейства ставит на стол разные сладости и разливает чай, пока отец читает что-то в своем смартфоне. Когда она садится на стул рядом с мужем, мужчина берет ее руку и ласково целует ладошку. — Рәхмәт кадерлем, — произносит, глядя на нее с обожанием.       Все проходит спокойно, хотя они с Олегом немного нервничают, когда родители спрашивают что-то о Сергее. — Ольга Денисовна, вы очень вкусно готовите, — восторженно говорит парень, уминая сырники. — Ну что ты, Сережа, — смущается та. — Я просто пожарила, тесто же Олежа приготовил.       Разумовский с удовольствием и интересом пробует сладости, запивая все сладким чаем. Приятные разговоры и уютная обстановка успокаивают его. И рассказы о их культуре, о которой рыжик расспрашивает и слушает, очень интересные. — Чем ты увлекаешься, Сережа? — Ну, я занимаюсь программированием, — отвечает, чуть помедлив. — Хочешь стать программистом в будущем? — он кивает. — Еще мне нравится читать. Детективы люблю очень, — смущенно заправляет прядку за покрасневшее ушко. Волков младший тихо любуется им, пряча улыбку в кружке чая. — Какой молодец. А учишься как? — Отличник, — гордо. Ну он же не врет, ведь действительно, в свои учебные годы учился на отлично. — Ты не мог бы немного помочь Олегу с учебой? — спрашивает мужчина, подливая чай в его — вообще-то Олега — наполовину полную чашку с покемоном. — Если тебе не сложно. — Да… — парень заминается, понимая, что не может отказать этим людям. — Конечно, без проблем. — Спасибо, — Ольга благодарно улыбается ему. — У тебя очень милый друг, Олеж.       Напившись чаем и наевшись до округлившихся животов, наговорившись, парни уходят, поблагодарив за вкусную еду. Сережа не помнит, когда в последний раз ел так много. Ему кажется, что он лопнет, если сделает какое-то неосторожное движение. — У тебя замечательная семья. Я бы тоже хотел иметь таких родителей, — улыбается Сережа немного грустно. Быстро отмахивается от печали. — Ну, так что у тебя с учебой? — Ты… Ты не обязан мне помогать. — Я пообещал твоим отцу и матери, что помогу, так что садись и рассказывай, что не понял, я тебя быстро вытяну, — удобно устраивается в компьютерном кресле, прихватив плед с кровати и укутавшись в него, Олег ухмыляется.

***

      Сережа устало уложил голову на сложенные на столе руки, приоткрытым глазом следя за тем, что пишет Волков в своей тетради по алгебре. — Ты тут знак потерял, смотри, — лениво поднявшись, берет карандаш и указывает на недорешенный пример. Вздыхает. — Я погорячился, когда сказал, что это будет быстро. — Сережа, ты можешь уйти. Я благодарен тебе за помощь, но ты же не обязан. Извини, что потратил на меня столько времени, — гладит ладонью по уставшей спине, чувствуя все выпирающие позвонки. Сергей широко зевает, слезинки выступают на его глазах.       Потерев их, рыжий смотрит на часы на тумбочке, стоящей возле кровати. Три часа они бьются над алгеброй. Боже. Хотя, все, на самом деле, не так уж, а если говорить совсем честно, совсем не плохо, ведь Олег смог освоить несколько тем под чутким руководством Сережи.       В комнату стучатся. — Я могу войти? — Да, мам, заходи. — Учитесь. Какие умницы, — она улыбается и ставит на свободное место на столе две тарелки с… — Это вареники?! — немного резко восклицает Разумовский. Волков смотрит на него с умилением, убирая тетради и учебники подальше. Им нужен небольшой перерыв. — А с чем? — С вишней, Сереж, — мягко отвечает женщина, ее рука почти по-матерински нежно треплет его по макушке. — Я подумала, что вы проголодались, поешьте. — Большое спасибо, Ольга Денисовна, — он едва сдерживается, чтобы не потянуться за прикосновением, дарящих ласку, рук. — Да можно просто тетя Оля, — рыжик смущённо кивает. — Спасибо, мама, — благодарит юноша, прижимаясь к женской ладони, опустившейся на его плечо. — Приятного аппетита, — Волкова уходит. Сергей провожает ее взглядом и вздыхает, когда дверь закрывается. — Господи, как же вкусно! — восторженно говорит Сережа, прожевав один вареник. — Мне мама в детстве тоже вареники с вишней готовила. — А сейчас? — А сейчас нет… — мрачно отвечает, помолчав с полминуты.       Быстро съев содержимое своих тарелок, Разумовскому даже достаются еще несколько вареников из Олеговой тарелки, они возвращаются к учебникам.       Собирается домой Сережа уже ближе к вечеру, когда солнце начинает опускаться за горизонт и его лучи становятся особенно ласковыми. Он совсем не расстроен, что провел этот день так, даже наоборот, счастлив. Он провел время с замечательной семьей. — Ты мог бы остаться на ужин, — говорит вышедший из гостиной Давид Матвеевич. Он скрещивает руки на груди, опершись о стену, и смотрит на парня с тенью улыбки. — Я очень благодарен вашему гостеприимству, но боюсь, что такими темпами останусь у вас жить, — он неловко улыбается. — Что ж, — мужчина посмеивается негромко, глаза лучатся весельем. — Ждем снова в гости, Сергей, мы тебе будем рады. — Да-да, приходи еще обязательно! — Ольга, выглянувшая из кухни, улыбается ему.       Разумовский смущенно тупит взгляд. Тяжелая ладонь Олега ложиться на плечо и слегка сжимает его. — Я провожу.       Волков старший одобрительно кивает, уходя к супруге. Они молча заходят в лифт. Олег стоит совсем близко, почти вплотную. — Тебе идет моя кофта, Лисенок, — юноша обвивает его талию руками, прижимает к себе, полностью стирая расстояние между ними. — Во-первых, не называй меня так! Во-вторых, ты порвал мою рубашку, мне просто нечего было больше надеть, — в кольце рук весь выкручивается, извивается, чтобы выбраться. Олег не хочет отступать.       Шатен настойчиво целует сопротивляющегося рыжика. Сергей смотрит на него, когда тот отлипает от карминовых губ, недовольно и даже с легким раздражением. — Что ты творишь? — ровным голосом, глядя прямо в глаза, спрашивает. Бровки со стрелочками на концах съезжаются к переносице. — Ты мне нравишься, — большим пальцем Волков гладит Сережу по щеке, заглядывая, кажется, в самую душу. Выискивает в ней хоть каплю взаимности. — Боже, Олег, не неси бред, ты же умный парень. Просто пойми: то, что между нами произошло, — ошибка. Поверь, твое «нравишься» быстро пройдет. — Почему ты так считаешь? — шатен тоже хмурится, насупливается. Его бы сейчас по голове погладить, почесать за ушком, чмокнуть в нос. Олег же как щенок, проделаешь с ним это, и он хвостом завиляет. — Ты слишком юный, чтобы испытывать настоящие чувства, не глупи, — отстраняется наконец.       Вызванное такси увозит его, оставляя Олега одного с желанием доказать Сереже, что он не прав. Его юный возраст не означает, что он не может влюбиться по-настоящему. Он может. Он влюбился. Прошлой ночью. В клубе. В лисенка по имени Сережа. С первого взгляда.