At first sight

      Лето подходит к концу. За две недели до начала осени Волковы собираются на дачу, находящуюся в двух часах езды от города, чтобы провести там несколько дней. Сережа смотрит, как они собираются. Он хотел провести эти несколько дней с Олегом, как раз свободен. А теперь будет один сидеть за работой. —Сереж, хочешь с нами? — заметив его грустное настроение, предложила Волкова. — Воздухом чистым подышишь. Родители отпустят? — Отпустят! — он сразу же оживился. — Я!.. Я домой тогда за вещами быстренько. Одна нога тут, другая — там!       Надев кеды, как тапочки, он выбежал из квартиры, помахав Олегу.       Вернувшись, он втащил за собой фиолетовый чемодан, переполненный вещами. Старший Волков, открывший ему дверь, обомлел и удивленно таращился на него. — Это что? — Тут все самое необходимое! — Так, открывай, — скомандовал. Сережа повиновался.       Они смотрят на сваленные в кучу вещи. У мужчины сложилось впечатление, что мальчишка скидал в него все, что попалось под руку. — Ну, теперь рассказывай, что для чего, — он приподнял мохнатую бровь. — Это, — он взял в руки зонт. — Если будет дождь. — Но мы будет на даче, от дождя можно спрятаться в доме, — забрав вещь из рук парня, отложил в сторону. — Давай дальше. — Ласты и маска для плаванья, — он нахмурился, когда Давид затрясся от сдерживаемого смеха. — Ну что вы смеетесь? Это же правда нужно! Мы же будем купаться, да? Вот! Они необходимы! — Поплавать ты можешь и без этого, так даже удобней, — ласты с маской отправились к зонту. — Спрей от насекомых? — неуверенно проговорил рыжий, уже ожидая, что его собеседник скажет, что обойтись можно и без него. — Тоже не нужно, да? — Это можешь оставить. В общем, возьми у Олега в комнате рюкзак и из всего этого, — он рукой обвел вещи в чемодане. — Сложи в него самое необходимое. — Хорошо, — он кивнул и пошел за рюкзаком. Что ж, он прав, Сережа действительно перегнул.       Уже сидя в машине, устроившись на заднем сидении вместе с Разумовским, пока Давид под руководством жены убирал вещи в багажник, Олег сунул в чужое ухо один наушник, второй — в свое, и включил музыку.

Большой, широкий город, магистрали и дома, Гусары в окнах, бесполезная тюрьма…

      Разумовский зыркнул на Олега удивленно. Юноша стушевался. — Не нравится? Давай переключу. — Стой, не надо. Мне нравится, оставь.       Сережа заснул в дороге. Волков рассматривает его затылок и собранные в пучок волосы, местами выбившиеся из него. Изящная шея манила его, Олегу хотелось поцеловать, лизнуть, укусить. На небольшой кочке голова программиста подлетела, и он открыл глаза, захлопал ими. — Что.? — произнес растерянно хриплым со сна голосом. — Тшшш, спи. Хорошо все, — опустил его голову на свое плечо. — Вот так.       Оставшееся время Сережа дремал, лежа на его плече. Олег потерся о его волосы щекой, улыбнувшись. В наушниках все еще играла музыка.

Бояться не надо, душа моя будет рядом Твои сновидения до рассвета охранять. Засыпай, на руках у меня засыпай...

      Ольга, взглянувшая на них через зеркало, улыбнулась.       Как бы не хотелось будить Сережу, когда они приехали, сделать это пришлось. Парень сонно смотрел на него, не понимая, что происходит, попытался устроиться обратно, но Олег его затормошил. — Просыпайся, — несильно тряся за плечо. — Приехали. — Уже? — пробубнил, протирая глаза кулачками. — Пойдем, Лисенок, — с усмешкой проговорил шатен, выходя из машины.       Солнце светило ярко, легкий ветер колыхал листву на деревьях. Непривычная тишина вокруг поначалу ввела в ступор, ему даже показалось, что он оглох. Яркая, сочная трава под подошвой так и манила ступить на нее босой ногой, что Сережа и сделал, стянув кроссовки. Зажмурился. — Приятно? — Давид Матвеевич, подкравшийся сзади, испугал его. Сергей вздрогнул и обернулся. — Напугал? Прости. — Да, — парень кивнул, мужчина посмотрел вопросительно. — Приятно. Мягонько так… — Здесь осколков никаких быть не должно, так что можешь так и ходить, — он мягко ему улыбнулся. — Обувь только в дом унеси, Олег покажет, куда поставить.       Сережа, кивнув и улыбнувшись в ответ, схватил обувь и побежал к крыльцу. Шлепая ступнями, поднялся по трем ступенькам и вошел в дом через открытую настежь дверь. Внутри, в отличии от улицы, было прохладно и пахло домом, Разумовский никак не мог объяснить, что это значит.       Олег, выглянувший из одной из комнат, взял кроссовки из его рук и поставил на небольшую полочку прямо у входа. Сережа поморщился забавно, чувствуя, как колется коврик под ногами, шагнул с него на холодный пол. — Тапочки? — Не нужно. Что я могу сделать? — Сорняки повыдергивать можешь помочь. У меня, наверное, все цветы ими заросли, — женщина вздохнула. — Пойдешь? — Конечно!       Сережа шел за женщиной, осматриваясь. Вон там, на двух яблонях, чуть поодаль от окна с кухни, через которое видно было бы дорогу, не будь высокого забора, были крюки, должно быть, для гамака. А в углу участка, в метрах тридцати от самого дома, было непонятное здание. Зачем оно? — Серень, тебе пятки не жжет? — рыжеволосый вернулся в реальность и прислушался к своим ощущениям. Действительно, плитка дорожки, нагретая солнцем, обжигала стопы. — Не сильно, все хорошо.       Они остановились перед большой клумбой, на которой росли георгины самых разных оттенков цветов. Сережа тут же ткнулся носом в бутон одного из цветков фиолетового цвета, зажмурившись и вдыхая пряный, слегка горьковатый аромат. — Красивые. Вы их сами садили? — наверное, глупый вопрос. — Сама. Вот, уже второе лето глаз радуют, — поймав непонимающий взгляд парня, пояснила. — Они многолетние. Это значит, что они растут несколько лет. На зиму прячутся под землю, а когда теплеет, снова начинают расти.       Он опустился на корточки. — Ничего себе, сколько здесь гадости понаросло, — потянулся рукой к злобному сорняку, намереваясь выдернуть, но, лишь коснувшись, одернул руку. — Перчатки, Сереж, — она потрепала его по волосам и протянула необходимую защиту. Теперь Сергей был готов к войне с вредителями. — Выдергивай с корнем, а то они снова вырастут.       Сорняков становилось все меньше и меньше. Ольга Денисовна нарадоваться не могла такому помощнику. Программист делал все с сосредоточенным лицом, словно был занят работой и писал очень сложный код.       Вдруг на их головы опустилось что-то. Коснувшись края, женщина поняла, что это соломенная шляпа. — Напечет вам, — Олег улыбнулся и протянул две бутылки холодного лимонада с образовавшемся на них конденсатом.       Сережа, сняв перепачканные в земле перчатки, открыл напиток и, сделав глоток из розовой трубочки, одарил юношу благодарным взглядом. Тот немного покраснел и удалился. — Очаровашка, — усмехнувшись, пролепетал Сергей. — Олежа? Да, хороший, — она улыбнулась уголком губ и хмыкнула. — Повезет кому-то. — И папа у Олега хороший, повезло вам. — Очень. Знаешь, я ведь его так боялась по началу. — Почему? А, ну, да… Внешность у него такая, суровая. — Я студенткой тогда была… Умница, отличница, а мне один из преподов четверку поставил, хотя я две недели готовилась, представляешь? Противный дядька был. Злая из универа уходила и с ним случайно столкнулась. Испугалась и сбежала сразу. А потом заметила, что он где-то рядом постоянно и смотрит так, аж мурашки по коже. Подумала, что чокнутый. Накрутила себя, — она усмехнулась. — А он подойти, чтобы познакомиться, стеснялся просто.       Сережа слушал ее внимательно, улыбаясь. Даже себя на ее месте представил. — А потом прицепились ко мне как-то хулиганы, приставать начали. Он их разогнал, побил… Так и познакомились, гулять позвал. А там и закрутилось. Университет закончили, встали на ноги и поженились. Потом узнали, что у нас Олежа будет, он радовался тогда так, — она вздохнула, вспоминая своего мужа, выглядящего как щеночек, после новости о ребенке.       Сергей может лишь умилиться. Как же здорово, что он познакомился с этими людьми. После того, как они закончили с сорняками, Сережа так и остался рядом с Ольгой Денисовной, пошел помогать на кухне. Очень хотелось послушать ее рассказы еще.       Когда стемнело, Олег вывел парня из дома. Они сели на траву и юноша включил фонарик, луч которого рассек темноту. К свету быстро слетелось множество мотыльков и начало кружиться вокруг него. — Смотри, — рыжий смотрел на странный танец насекомых неотрывно. Как вдруг дернулся. Шлепнул себя по предплечью, чертыхнувшись.       Сережа бы хотел посидеть спокойно с Олегом, но комары, судя по всему, объявившие на него охоту, не дали ему этого сделать. Он задергался нервно. Появилось ощущение, что они облепили его всего, желая утащить в свое логово и высосать кровь до последней капли. — Почему они кусают только меня?! — возмущенный Сережа фышкал на себя вонючее средство, спрятанное в кармане шорт. — Собаки, всего искусали!.. — Это все потому, что ты сладкий, — ушко Сережи, на которое зашептал Олег, тут же покраснело. Как же хорошо, что они в темноте. — Сахара есть меньше надо. — Олег, — с Сережиных губ сорвался полурык-полустон.       Старший Волков вышел из небольшого здания рядом с домом, о назначении которого Сергей задумался еще днем, из его трубы валил дым. Мужчина зашел в дом, и вышел, включив свет на улице. Парни зажмурились, обернувшись на него. — Чего в темноте сидите? — Показывал, как мотыльки на свет летят, — помахал отцу фонариком. — Ну и навонял ты, Сережа, — подойдя к ним, Давид Матвеевич закашлялся. — В баню собирайтесь. — А зачем? — программист хлопал глазами непонимающе. — Косточки погреть, — он поднял его на ноги. — Да и где еще ты веником березовым по жопе получишь, м?       Сережа смутился немного. Волчонок потянул его за локоть. — Пойдем, тебе понравится.       Сидя на лавочке с полотенцем на бедрах, Сережа думал, что ему это не нравится. Он весь раскраснелся и пот лил ручьем от жары, стоящей внутри. Олег хотел плеснуть воду на камни, но посмотрев на Сережу, понял, что сделай он это, рыжик попросту расплавится и стечет на доски. И вот как его потом обратно в себя приводить? — Жарко… — пожаловался, дыша через рот, Олег усмехнулся.       Воздух из легких Разумовского выбило, когда человек, которому он так доверял, окатил его ледяной водой. Молодой мужчина вскочил, возмущенно открыв рот. Олег и сам за свою шалость был облит. В отличии от Сергея, он не отреагировал на это так бурно, лишь поежился и вздохнул судорожно.       Сев обратно, при этом издав шлепающий звук, Сергей, сонно хлопая глазами, едва удерживал свое тело в сидящем положении. Чужая рука аккуратно заправила мокрые волосы за ухо. — Сереж, домой пойдем? — парень мягко ему улыбнулся. — А париться? — он облизал губы, к которым тут же приковалось внимание собеседника. — Да ты же уже раскис весь, вот-вот уснешь. — Давай быстренько. Давай! — он развалился на лавочке, подложив руки под голову. — Где еще я веником по жопе получу? Давай…       Олег взял в руки заранее замоченный веник. Рассматривает спину Сережи, выпирающие позвонки с острыми лопатками. Краснеет от мысли, что хочет слизнуть капельки поты, выступившие на ней. — Серый? — зовет робко. — Ты уверен? — Давай уже, посильнее бей!       Олег, вздохнув, замахнулся. Сережа ойкает и выгибается, не думал, что удары березовыми ветвями будут настолько жгучими. Волков замер. — Может, не надо? — в его голосе тревога. — Необычно, — пробубнил себе под нос. — Продолжай.       Замахивается снова. Еще и еще. Бьет без остановки, глядя на то, как на бледной, распаренной коже появляются красные полосы. Сережа стонет громко, елозит и выгибается. Олег едва дышит, глядя на эту картину. Это продолжается недолго, но оба чувствуют себя так, словно из них все соки выжали. Веник отправляется на свое место. Юноша осторожно гладит спину и целует нежно между лопаток.       Олег, взглянув на обессиленного Сережу, быстро смывает с себя липкий пот. Осторожно тормошит Разумовского, усаживает его. — Споласкивайся и выходи, я тебя жду, — рыжий в ответ лишь замычал.       Он лениво зашевелился. Прохладная вода ласкала тело. Выйдя в предбанник на подгибающихся ногах, он рухнул на диванчик, на котором сидел одевшийся Олег, на чье плечо он положил свою чугунную голову, оставляя мокрый след на футболке. Воздух, кажущийся холодным по сравнению с раскаленным, что был в бане, приятно охлаждал тело. — Ты вообще живой? На, выпей водички! — придерживая Сережину голову, поднес к его губам стакан воды, который парень жадно осушил.       Посидев так какое-то время, Разумовский нашел в себе силы, чтобы переодеться. Олег, придерживая его, довел до дома, провел в небольшую комнатку и усадил в кресло. Вернулся обратно уже с двумя чашками мятного чая и печеньем. Юноша лег на диване, вытянувшись во весь рост. — Как ты? — зевая, спросил шатен. Сережа залез с ногами на кресло и обнял себя за колени. Чай выпит, внутри тепло. — Здорово, — растягивая гласные, проговорил и закрыл глаза, наконец погружаясь в сон. Олег улыбнулся улыбке на его губах. А вскоре, даже не заметил, сам задремал.       Разбудили его тяжелые отцовские шаги. Разлепив глаза, он сел. Сергей клубочком лежал все там же. Не очень удобно. — Переложить его надо, — юноша обернулся на отца в дверях.       Встав, вытащил подушку, которую бросил на диван, и одеяло, его он расправил и держал, глядя как мужчина аккуратно поднял парня на руки. Тот закопошился и забормотал что-то неразборчивое, вызвавшее на лице старшего Волкова усмешку. Когда программиста положили на диван, Олег накрыл его одеялом. — Забавный такой, — мужчина повернулся к сыну, выходящему из комнаты. — Олеж, ты куда? — На веранду. Там подушка есть? — Подушка есть, одеяла — нет, — открыв шкаф, он вытащил еще одно одеяло, которое отдал сыну, тот кивнул благодарно. — Сладких снов. — Доброй ночи, пап.       Мужчина посмотрел на стол, на котором стояли грязные чашки и тарелка. Непорядок, нужно убрать. Это он и сделал, последний раз посмотрев на рыжика, пускающего слюни на подушку.

***

      Сережа напугано подскочил от душераздирающих криков, от которых мурашки табуном пробежали вдоль его позвоночника. Он огляделся, а затем, встав, выглянул в окно, ища того, кого, как ему казалось, резали. Никого не было видно. И через минуту, окончательно проснувшись и придя в себя, до парня дошло, что кричит никакая не жертва скрывающегося в глуши маньяка, а самый обычный петух, живущий у соседей.       Успокоившись, он забрался под тяжелое одеяло обратно и накрыл голову подушкой. Он так хорошо спал! Все-таки, Олег был прав, ему очень понравилось. После бани было так необычайно легко и совсем ни о чем плохом не думалось.       Диван скрипнул под весом второго тела, опустившегося на него. — Сереженька, — чужие руки гладили по спине через одеяло. Знакомый женский голос просил проснуться. — Просыпайся, маленький.       Сережа не маленький. Сереже без пяти тридцать. У Сережи не игрушечные машинки, а самые настоящие на любой вкус и цвет. И башня у Сережи не из конструктора. Только вот от «маленький» его плавит и щеки рдеют.       Разумовский неохотно стянул с головы подушку и посмотрел на нее одним глазом. Ольга чмокнула в щеку. — Доброе утро, — улыбнулась. — Иди кушай. У меня для вас с Олежей поручение есть.       После вкусных блинчиков со сметаной и кривляний с Олегом, они ковыляли по неасфальтированной дороге. Разумовский озирался по сторонам, рассматривая все, держа в руках тарелку с еще горячими пирожками, накрытую полотенцем.       Волков открыл калитку, и они под ее скрип прошли на чужой участок. Оконные ставни распахнулись с устрашающим звуком, от которого программист вздрогнул, полностью седая женщина высунулась из окна. — Олежа, ты? — она узловатыми пальцами нащупала очки, висящие на шее. — Я, Надежда Петровна. — А это кто с тобой? — А это Сережа, друг мой, — упомянутый Сережа покраснел и тихо поздоровался. — Худенький какой. Каши ест мало? Ты маме скажи, чтобы откормила! — юноша усмехнулся и кивнул.       Сережа оглядывался, изучая территорию. Вот небольшие клумбы с цветами, а там видно теплицу… Ягнята? Маленькие, беленькие, с крохотными рожками, скачущие по зеленой травке. — Сереж, ты куда там смотришь? — Олег привел его в себя. — А? Ой, — он подошел ближе к окну и неловко протянул тарелку пожилой женщине. — Вот, вам тетя Оля передала. — Ни свет не заря, вот когда она их испечь успела? Волшебница Оля, не иначе, — она им добродушно улыбнулась. — Мальчики, пойдемте, я вам ягод дам. — Да что вы, не нужно, — начал отнекиваться Волков. — Пойдем, я говорю. Ты на Сережку своего посмотри! Сразу видно, витаминов ребенку не хватает! А в ягодах, знаешь, сколько их? Пойдемте!       Олег Сереже кивнул и они вошли, нагнувшись, чтобы не удариться головами. Небольшой убранный домик с настоящей русской печкой и красным уголком. Сережа с интересом рассматривал расшитые полотенца, старую расписанную прялку, много лет стоящую без дела. — Вот черника. Вчера ходила, едва затемно вернуться успела. А вот малина с вишней. А пахнут как, ммм. Берите в общем. Кушайте на здоровье и растите большими.       Женщина втянула юношу в разговор, Сережа, почувствовав себя ненужным здесь, вышел во двор. Олег пообещал, что скоро выйдет.       Котенок, высунувшийся из корзинки, накрытой платком, привлек внимание шатена. Малыш спрыгнул с лавки и подбежал к хозяйке, чтобы потереться о ноги, прося ласки. — А это кто у вас? — он опустился на корточки и погладил котенка между ушек, тот издал короткое мяуканье и спрятался за женщину. — Кузька. Вот, решила на старости лет взять себе блохастика. Дочь с внуками редко приезжают, одиноко. А так сяду с ним вечером, говорю ему о своем, он слушает. — Я скажу Диме, чтобы приезжал чаще… — Олег с грустью смотрел в ее, не по-старчески яркие, голубые глаза. — Да не надо, Олеж. Он уже взрослый мальчик, у него свои дела, — она печально улыбнулась.       Из невеселой атмосферы из вырвал визг Сергея, доносящийся с улицы. Олег тут же кинулся туда, едва не ударившись головой о косяк.       Сережа носился от одного из козлят, что видел ранее. Тот блеял и целился боднуть парня прямо в задницу, которую тот прикрывал. Увидев Олега, Разумовский забежал за его спину, ища защиты. Но спас его от хулигана совсем не Олег.       Козленок замер перед фигурой женщины, перегородившей путь к его напуганной жертве, потирающей ягодицу, в которую он все-таки успел ударить один раз. — А ну-ка к своим иди! Нечего ребенка пугать! — прикрикнула она. Тот проблеял что-то на своем. — Иди!       Сережа посмотрел на нее благодарно, проводив взглядом уходящее животное. Вздохнул, отняв руку от задницы. — Боднул? — парень угукнул. — Ничего, до свадьбы заживет.       Придя домой, Сережа вместе с малиной устроился на ковре перед старым пузатым телевизором, по которому шел советский мультфильм «Тайна третьей планеты», который маленький Сережа безумно любил. Всегда ему нравился Зеленый, чудесный, но, к сожалению, недооцененный персонаж! А они ведь с ним так похожи! Мечтал о собственном Говоруне и Склиссе, на которой смог бы летать в школу. Надевая ягоды на свои пальцы, как наперстки, он по очереди съедал их. — Вкусно тебе? — на колени парня опустилась тарелка с арбузом. Олег лично порезал и вытащил все косточки для Сергея. — Это… Ты так заморочился?.. Да я с косточками прямо обычно ем, — смутился. — Спасибо.       Олег сел рядом, взяв его руку и приблизив к своему рту, съел последнюю, оставшуюся на безымянном пальце, ягоду. Не разрывая зрительный контакт, поцеловал нежно Сережину ладошку. — Не за что.       Время идет. Арбуз с малиной съедены, мультик досмотрен. Сергей лениво поднимается и потягивается, Олег смотрит на него зачарованно и улыбается глупо. — Что делать будем? — парень перекатывался с пяток на мысочки и обратно, протягивая руки вверх и жмурясь. — Есть одна идея…       Их крики и смех, должно быть, слышны на всю округу. Олег стрелял в парня из водяного пистолета, спрятавшись за углом дома. Сережа шел в атаку, не боясь получить «ранения».       Давид Матвеевич, поливающий растущие в теплице огурцы с помидорами, увидел это и в его голове родился злобный план. Увлеченные войной Сережа с Олегом даже не заметили, как он подобрался к ним. Они вскрикнули, когда их неожиданно начало сносить мощной струей воды. Мужчина смеялся до тех пор, пока на него не направили оружие. — Ну чего вы? Пощадите. Может, договоримся? — по их взглядам понял: не договорятся.       Мокрые, но счастливые, они зашли в дом, чтобы переодеться в сухое. Волков, когда они были в сухом, отправил его за полотенцами, надо же Сережины волосы высушить. Открыв шкаф, Сережа обомлел. — Вау! — прикусил губу, потянувшись к одной из вешалок, на которой висела рубашка в крупную клетку.       Сережа подошел к зеркалу и покрутился перед ним, рассматривая свое отражение. — Тебе идет, — Волкова улыбнулась. — Нравится? — Очень! Они же винтажные! — Можешь взять, если хочешь. — Правда? — конечно правда. Он порывисто обнял ее. Ольга погладила его по голове.       Олег увел его на поляну, находящуюся достаточно далеко от поселка, чтобы их никто не увидел. Трава, достающая Сереже почти до талии, спрятала их, сидящих на земле. Олег удобно устроился головой на коленях Разумовского. Сам парень плел венок из сорванных по дороге цветов и время от времени прерывался, чтобы посмотреть на безмятежное лицо Волкова. — Волчонок, — коснулся скулы, тот тут же открыл свои темные, невероятно глубокие глаза. — Можешь сесть?       Олег послушно, но не очень охотно, поднялся с его колен и сел. На взлохмаченную голову Сергей со смущенной улыбкой опустил готовый венок. — Ты такой красивый, — он закусил губу, отведя глаза. Вдруг дернулся и достал телефон из кармана. — Можно сфоткать? Пожалуйста…       Волков усмехнулся, притянул его к себе. Он не пальцем деланный и просто так фоткать себя не разрешит, только за определенную плату. У Сережи губы сладкие, чувственные и такие желанные. Олег безумно хотел коснуться их последние пару дней, но все никак не получалось. Сейчас он никак оторваться от них не мог, прильнул, как умирающий от жажды к спасительной влаге. Но Сергей отстранил его. — Задохнемся ведь, — засмеялся, погладив его по щеке. Наполнив легкие воздухом, поцеловал его сам. Волков весь поплыл от ощущений.       Губы от поцелуев и покусываний припухли. Сережа довольно коснулся их контура кончиками пальцев. — Я тут это… Короче, отец с чердака достать просил кое-что, — замямлил, запустив руку в карман штанов. Что у него там? — А я нашел… И подумал, что тебе понравится.       В Сережиных руках оказался сборник Бродского небольшого размера. Он осторожно пролистал несколько страниц, заулыбался. Олег окончательно залился краской после короткого, но такого пылкого поцелуя Сережи. Парень улыбнулся счастливо, прижав книжку к груди. — Спасибо, мне правда очень нравится.       Олег вновь потянулся к парню, смял его губы своими, повалив на траву. Сергей отвечал охотно. Они долгое время провалялись так, разговаривая и целуясь, обратно домой направились лишь когда солнце начало садиться.       Поздним вечером, от солнца осталась лишь красная линия на горизонте, вместе с Олегом повесили большой гамак между яблонями. Притащили из дома две подушки и толстое одеяло. — А мы точно не замерзнем? — Точно, одеяло теплое, да и я всю ночь греть тебя буду. — Мальчики, пирог готов, идите в дом, — позвала их Волкова через открытое окно. — Вам чай или какао? — Мне какао! — крикнул Сережа. — Мне тоже.       Пирог с вишней вкусный безумно. Мужчина достает «Монополию». Сережа хмурится, никак правила понять не может. Сложно. Вот если бы в карты. Он отлично в них играет. В детдоме со старшими играл на деньги, которые потом тратил на конфеты. — Можно еще кусочек? — Сергей смущенно водит пальцем по голубой каемочке тарелки, которую пододвинул к Ольге Денисовне. — Очень вкусно. — Конечно, можно, — она кладет еще один на тарелку, смотрит на Сереженьку нежно.       Разумовский, спасибо его невезению, почти всю игру просидел в тюрьме, а после и вовсе обанкротился. Но это его совсем не расстроило, зато он вкусно поел и насладился домашней атмосферой. — Наелся? Может, еще кусочек или какао тебе сделать? — Нет, спасибо, я объелся, — Ольга крошки с его лица стряхнула, усмехнувшись. — Я посуду помою. — Хорошо, солнышко, — Разумовский покраснел и улыбнулся ей смущенно.       Когда Олег навел порядок на кухне, а Сережа, как и обещал, помыл посуду, они отправились во двор к гамаку, пожелав спокойной ночи родителям. Волков помог забраться в гамак Сережа и залез сам. Парень уложил голову на его плечо удобно. — Смотри, вон там, — Олег указал пальцем в большую группу звезд. — Это Дракон. Видишь там, в середине, звездочки особо яркие?       Сережа угукнул. — Это Гладиолус, который он украл много лет назад и охраняет теперь. — У кого он его украл? — созвездия начали превращаться в картинки. — У двух Ястребов, держащих цветок без солнечного света, — юноша указал на еще две группы скопления звезд, надвигающихся на Дракона с его сокровищем. — Они ведь не смогут забрать Гладиолус? — картинка начала оживать для Сережи. — Олег?.. — Не заберут, конечно. Не переживай, Дракон его не отдаст, все хорошо, — шатен чмокает Сергея в макушку, пахнущую цветами, из которых он плел венок. — И они будут жить долго и счастливо? — Конечно будут, — Олег усмехнулся и обнял рыжего крепче. — Спи спокойно, Лисенок.       Утром Давид собирался разбудить сына. Но подойдя к гамаку и увидев этих котят, спящих в обнимку, сжалился. Сережа почти полностью забрался на шатена, уткнувшись носом в шею. Олег крепко обнимал его. Мужчина поправил одеяло, чтобы не мерзли и пошел в дом. Ничего страшного, если они пропустят одну тренировку, пусть отдыхает. Подумав, он решил, что и себе может позволить поваляться еще немного.       Тихо открыв дверь, он вошел в комнату, где спала жена и лег на свободную половину, покинутую совсем недавно. Аккуратно притянул женщину к себе и обнял за талию, поцеловал в затылок, улыбнувшись. — Ты же только что ушел, — сквозь сон пробубнила она. — Будить жалко стало, пусть спят, — он услышал ее усмешку и закрыл глаза. — Смешные такие, слиплись друг с другом и спят сладко так.       Когда все встали, отлипли друг от друга и позавтракали, Волковы начали собираться в лес с ночевкой. Сережа носился, пытаясь внести свой вклад в сборы. Олег уговаривает его одеться, хотя Сережа не понимает зачем. Разве не лучше идти в легкой одежде, чтобы не было жарко? В лесу он понимает зачем и почему все это. Приставучие насекомые не дают покоя, а ветви, хлестающие со всех сторон, оставляют на коже противное ощущение. Он бурчит недовольства себе под нос, через каждые пару шагов, спотыкаясь о корни деревьев.       Но когда они останавливаются на небольшой поляне и ему дают поручение, все перестает казаться ему таким уж ужасным. Он бегает, собирая хворост для костра. Олег, ставящий палатки, наблюдает за ним краем глаза. — С остальным и сами справимся, можете сходить покупаться, если хотите. Олег, сможете сами дойти? — юноша кивает, он прекрасно знает этот лес, точно не потеряются.       Они пробираются через бурелом долгие полчаса. У Сережи в волосах запутались мелкие веточки, которые Олег аккуратно вытащил. Наконец они вышли к озеру с удивительно чистой водой. Сережа восторженно смотрел на спокойную водную гладь, стоя на краю обрыва.       Сзади послышалось шуршание одежды, и программист обернулся. Олег неспешно раздевался, Сережа поспешил последовать его примеру. Он прикрыл глаза, греясь на солнышке в этот знойный летний день. — Хорошо, — он повернулся к Волкову и тут же, подавившись воздухом и залившись краской, отвернулся. Олег стянул трусы и отправил к остальной одежде, обнажив крепкие ягодицы. — Что ты делаешь, зачем… Снял? — А ты хочешь потом в мокрых ходить? — он пальцами уцепился за край Сережиных боксеров и с довольной улыбкой потянул вниз, тот взвизгнул и шлепнул его по руке. — Снимай давай. — Отвернись! — Олег его слушается неохотно. — Что я там не видел? — Сергей несильно пихает его в бок, юноша посмеивается. Сережа смущенно стягивает последний элемент одежды, оставаясь в чем мать родила.       Они мнутся у края, не глядя друг на друга и не решаясь прыгнуть. Высоко все-таки. — Давай лучше спустимся акку… — он не успевает договорить.       Разумовский с криком прыгнул в прозрачную воду бомбочкой, нарушая ее спокойствие. Олег пораженно посмотрел вниз. Вынырнув и засмеявшись, парень замахал ему руками. — Прыгай сюда, трусишка!       И Олег прыгнул. Они хохотали и брызгались в воде теплой, как парное молоко. Вокруг тишина, ни одной живой души, лишь щебетание птиц доносится до ушей. Сережа с мокрыми волосами и сияющими весельем глазами красивый. Очень.       Волков бережно обнимает его лицо ладонями, смотрит как на самое ценное, что есть у него, и притягивает к себе для поцелуя. Разумовский цепляется за его плечи, отдаваясь полностью. Олег смотрит на него так влюбленно и нежно, что у Сережи сердце щемит.       Держатся за руки под водой. Хотелось бы обнять, но страшно смущаются своей наготы и реакции молодых организмов на нее. Щеки полыхают у обоих, и это не из-за жары.       Выйдя на берег, отворачиваются друг от друга и натягиваю трусы. Разговаривают, обсыхая, о мелочах. Когда влага испаряется с их тел, одеваются полностью и садятся на золотистый песок греться на солнышке. Сергей взгляд оторвать не может от песчинок, прилипших к бронзовой коже юноши.       Пора возвращаться обратно. Они идут, разговаривают, но стараются делать это не слишком громко, чтобы не тревожить обитателей леса. Голоса с поляны и свет от костра они видят издалека. В лесу из-за деревьев, скрывающих солнце, стало темно. В котелке, подвешенном над костром, готовилось что-то вкусное.       Когда темнота сгущается до такой степени, что не видно ни зги, они садятся у костра. Сереже ноги жжет его тепло, он их растирает. Олег расчехляет гитару, взятую с собой. Слух ласкает звучание перебора и голос юноши. Бархатистый с легкой хрипотцой. Тетя Оля и Давид Матвеевич подпевают Олегу, Сережа тоже пытается, но слов не знает совсем.       Сережа сам не понимает, как крупные слезы начинают катиться по щекам, капая прямо в металлическую кружку, чудом удерживаемую дрожащими руками. Он прячет лицо за волосами, чтобы никто не увидел. Не хочется портить им такое хорошее настроение. — Серый? — Олег перестает играть, встревоженно глядя на него, хмурится. — Солнышко, ты плачешь? Что случилось? — женщина повернула его лицо к себе. Рыжик всхлипнул и закусил губу, глядя на нее виновато. — Мне так хорошо… — пропищал, уткнувшись в ее плече. — Простите, пожалуйста… — Ох, маленький, — она обняла его, поглаживая по спине. Сережа зарыдал в голос.       Олег, отложив гитару, присоединился к ним. От неожиданности ойкнули все трое, когда старший Волков сгреб их в свои медвежьи объятия и сжал. Сережа обмяк в их руках, чувствуя себя любимым и нужным. Они обнимаются долго, как-то говорит что-то о пользе объятий. Так тепло. — Все в порядке? — мужчина сжал его плечо, парень кивнул.       Лежа в палатке, забравшись в спальный мешок, Разумовский жался к Олегу, вслушиваясь в звуки ночного леса снаружи. Юноша смотрел на него с легкой улыбкой на губах. — Шумит что-то, — встревоженно проговорил он, Олег прислушался. — Ветер сильный просто, все хорошо, не бойся, — расстегнувшись, притянул его ближе к себе. — Мы с тобой, как гусеницы, — пробубнил программист, уткнувшись в Олегову шею, уже на грани сна. — Или, как пельмени. — Нет, — буркнул, сведя брови домиком. — Как гусеницы.       Сережа не выспался. Спать почти на голой, неровной земле ему не понравилось. По дороге к дому его глаза закрывались и он пошатывался. Олег следил, чтобы он не свалился где-нибудь по дороге в кусты или канаву, придерживал за плечо во избежание падения или, того хуже, столкновения с деревом.       Уже дома Сергей плюхнулся на диван, стоящий на веранде, с блаженным стоном. Олег, скинув с себя верхнюю часть одежды, увалился рядом, накрыв их пледом. Он и сам не выспался.       Когда рыжий проснулся, солнце, пробираясь через кружевные занавески, рисовало причудливые узоры на обнаженной коже лежащего, все еще спящего, Олега. Сергей улыбнулся, было бы здорово зарисовать эту красоту, но под рукой, увы, ничего не было, оставалось лишь пытаться запомнить этот момент, каждую мелочь. Парень лежал на животе, подложив правую руку под подушку, сопел. Разумовский осторожно, чтобы не потревожить чуткий сон, погладил его по волосам. — Щеночек, — шепнул, прикусив губу. — Не щеночек, а настоящий волчара! — сонно забормотал юноша. Сережа покраснел. — Но для тебя могу быть волчонком.       Волков, не разлепляя глаз, подполз к Сергею, обвил его талию своими руками и ткнулся носом в ложбинку между ключиц, выглядывающую из-за ворота футболки. Они находились в приятной тишине. Сережа перебирал короткие жесткие волосы на затылке шатена, прикрыв глаза. Волков наслаждался этим. — Оль, мне идти этих котят будить? — донесся до их ушей голос мужчины, разрушая идиллию. — Да, наверное. Собираться будем потихоньку.       Они тут же отстранились друг от друга. Шаги Волкова были совсем близко. Сережа потянулся, сев на диване, выглянул на улицу, отодвинув занавеску. — Выспались? — Давид вошел в комнатку. Они угукнули. — На кухне стоит обед, который вы проспали. Идите ешьте и будем собираться обратно в город. — Уже? — расстроенно спросил рыжий. Ему тут так понравилось! Он посмотрел на Давида Матвеевича так жалобно, что тот забыл, как дышать. — Да, к сожалению. Ты не грусти, мы потом еще как-нибудь съездим и тебя с собой возьмем, если хочешь. — Хочу! — Ну вот и хорошо, — потрепав рыжие лохмы, он вышел.       Сергей собрал в свой — вообще-то Олегов — полупустой рюкзак несколько рубашек, особо понравившихся ему, и небольшой, подаренный Олежей, томик Бродского с пожелтевшими от времени страницами. Олег помог матери собрать огурцы, от которых слегка вязало во рту и пахло, Сереже очень понравилось, просто потрясающе.       Вскоре все было собрано. Как и в прошлый раз, Сережа с Олегом устроились на заднем сидении, слушая музыку в одних наушниках на двоих. Но на этот раз Сережа не спал, он смотрел в окно, наблюдая как за ним мелькают деревья, сменяемые полями. С тяжелым вздохом он опустил голову на плечо Волкова. Грустно так быстро покидать это место.