Часть 11
16 января 2023 г., 19:11
Олег, проснувшись, не сразу понимает, где он. Осматривается. Он явно не у себя. Прикрыв глаза и блаженно потершись щекой о подушку, он вдохнул запах полной грудью. Кондиционер для белья с запахом лаванды и Сережа. Точно, Сережа. Он вчера остался у него на ночь.
Волков улыбается своим воспоминаниям. Сережа смешно морщился от гигантского количества поцелуев в щеки, но охотно подставлял их под Олеговы губы. Шатен, сладко вздохнув, начал шарить по кровати в поисках объекта своих мыслей, не разлепляя глаз.
— Сереж? — все-таки полностью проснуться приходится. Он в большой кровати один.
На часах половина десятого. У Сережи выходной, он не мог встать так рано. Что-то случилось? Почему он Олега не разбудил и ничего не сказал?
Волков встал, сбрасывая с плеч приятную негу. Чтобы найти Сережу, нужно думать, как Сережа. О чем может думать Сергей Разумовский с утра?
Об Олеге. Но Сережи нет рядом. Парень не лежит на нем или под ним, не прижимается к груди, спине или руке. Он не целует Олега неловко, но так мило, спросонья.
О том, что ему надеть. Но странно, что он не стоит посреди комнаты, пытаясь выбрать, какой из, практически идентичных, костюмов больше ему подходит. Да и он наверняка разбудил бы Олега, чтобы узнать его мнение.
О чашечке ароматного кофе. А вот это очень даже, может быть. Сереже, не выпившему кофе, глаза продрать удается лишь к полудню.
Олег усмехнулся, вспомнив лохматого, бурчащего проклятия и насылающего порчу на тех, кто придумал вставать в «такую рань», Сережу, для которого плед стал второй кожей. Зевая, юноша поднялся и направился на кухню, чтобы поцеловать своего Лисенка и, по возможности, уложить того обратно.
Но до кухни, чтобы найти Сергея, идти не пришлось. Тот, в куртке, завязывал шнурки на ботинках. Олег, выползший из спальни, привел его в замешательство, отразившееся на лице.
— Волчик, иди спать, рано еще, — рыжий подошел к нему и, шурша одеждой, положил ладони на щеки. — Отдыхай.
— Ты куда? В таком виде… — он нахмурился. Пижамные штаны вместо делового костюма?
— Прогуляться. Я не на долго, — притянул к себе и оставил мелкий поцелуй на губах Олежи.
— Подожди, оденься нормально! — Сергей провел пальцами по кустистым бровям парня, которые тот нахмурил.
— Я же одет, что не так?
— Ты еще спрашиваешь! Даже шарф не надел, — Олег потянул замочек вниз, расстегивая верхнюю одежду. — Разумовский… Пойдем переодеваться, ты в таком виде никуда не пойдешь.
Волков снимает с парня куртку и заставляет разуться. Сережа бубнит себе под нос недовольства пока перед лицом не оказывается экран телефона.
— Минус двадцать четыре! Сережа, нужно одеваться тепло, по погоде!
Разумовский пытался отбиться от Олега, надевающего на него сначала теплые носки с подштанники, затем джинсы, вместо тонких пижамных штанов в клетку.
— Олег, ну все! Хватит! — рыжий бился в его руках, держащих поперек груди и живота. — Ну я же не маленький, Волч!
— Сереженька, — Волков рыкнул на ушко. — Не сопротивляйся.
Разумовский фыркает и сдается, давая натянуть на себя свитер. Окей, Гугл, что делать, если у тебя ужасно заботливый парень? Смириться.
Сережа чувствовал себя Колобком, ну или капустой, во всей той одежде, которую натянул на него Олег. Последний смотрел на него, как скульптор на статую, которую делал долгие годы, гордясь проделанной работой. Сережа же думал, что они сейчас, как пятилетняя девочка и ее кукла, которую первая заботливо одевала в новую, купленную мамой по пути с работы, одежду. Только вот Разумовский, в отличии от куклы, был не безучастен, а очень недоволен.
— Можно я уже пойду? — его голос сквозь шарф, подаренный тетей Олей, звучал приглушенно.
— Иди на улицу, я сейчас тоже оденусь и выйду.
— Зачем?! — Сережа выпучил глаза, едва шевелясь. Зато его никто не узнает, да он сам себя не узнал бы.
— С тобой пойду, — хмыкнул. — А то еще шапку снимешь.
Стоя рядом со зданием, вдыхая морозный воздух и щурясь, Сергей думал, что это даже здорово. Здорово погулять вместе, что они делали не так часто с наступлением зимы: Сережа сам не горел желанием выползать из теплой квартиры на промозглую улицу.
— Не замерз? — рыжий обернулся на голос юноши, улыбнулся. Волков и сам был одет так же.
— Нет, конечно! — парень фыркнул, по глазам шатен видел, что он улыбается.
— Тогда пошли, — Олег несильно пихнул его, парень пошатнулся, едва удерживаясь на ножках-спичках, торчащих из-под длинной курточки.
— Олег! — подросток взял его за руку, переплел пальцы в перчатках и сунул в свой карман.
— Пальчики замерзнут, — Сергей закатил глаза, за шарфом было не видно выступивший румянец и смущенную, очень счастливую, улыбку. Прохожим не было до них никакого дела. — Что делать будем?
— Снеговика хочу, слепим? — Олег улыбнулся такой детской просьбе. Кивнул, глаза у Сережи засверкали. — А на каток сходим?
— Сходим, конечно, — не то чтобы Олег хорошо катался… Честно говоря, он даже не катался, а едва удерживался в вертикальном положении на лезвиях коньков, держась за бортик. Зато сможет посмотреть на Сережу. Тот наверняка превосходно катается!
Зайдя в парк, находящийся рядом с башней, Сережа понесся вперед. Олег, опасаясь, что тот поскользнется и упадет, помчался за ним. Разумовский с визгом счастливой лисы плюхнулся в сугроб. Юноша усмехнулся.
Сережа катал огромный нижний шар для их снеговика. Олег занимался двумя другими, поглядывая на рыжеволосого. Тот светился от счастья. Когда все шары были слеплены и Олег поднял их друг на друга, образуя подобие пирамиды, программист принялся «склеивать» их между собой на местах соединения, шлепая ладошкой.
— А морковки-то у нас нет, — осенило юношу, он немного сник.
— Вот что бы ты без меня делал? — парень вытащил немного кривую морковь и две большие чёрные пуговицы из кармана. Они быстро оказались на лице снеговика. — Я же готовился.
Веточки для рук тоже быстро нашлись. А вот рот нарисовать, к сожалению, было нечем. Но Сережа считал, что отсутствие широкой улыбки их детище совсем не портит. Разумовский смотрел на снеговика удовлетворенно, по-птичьи, наклонив голову чуть набок.
— Сереж, — позвал шатен, тот обернулся, Олег притянул его к себе за капюшон. — Давай поцелуемся по-эскимоски?
— Как это? — Сережа попытался немного размотать шарф, чтобы сделать губы доступными для поцелуя, но Волков его остановил.
Юноша приблизил свое лицо к Сережиному и коснулся красного кончика носа своим. Потерся, прикрыв глаза. Сергей последовал его примеру, хихикнув.
— Понравилось? — рыжик кивнул.
Олег сфотографировал парня с их снеговиком. Попрощавшись с ним, они направились на каток. Сережа, рассказывал ему что-то про фигурное катание, Олег ничего особо не понимал, но слушать его было приятно.
Волков помог надеть Сереже взятые в аренду коньки со снежинками. Сам парень вряд ли смог бы наклониться, чтобы сделать это. Он смотрел на шатена, затягивающего шнурки, с нежностью, отчего тот краснел.
— Перчатки не промокли? — сняв свои, залез пальцами в Сережины и нахмурился. Насквозь промокли. — Ты почему не сказал? Сильно руки замерзли?
— Ты бы домой потащил, — грустно вздохнул. Олег стянул сырые перчатки и вытащил пушистые белые варежки из своего кармана, которые надел на ладони парня. — А?
— Не ты один готовился, — усмехнулся, помогая Сереже встать на ноги, хотя его и самого, стоящего на коньках, шатало.
Выйдя на лед, юноша сразу вцепился в бортик, не решаясь отойти от него ни на шаг. Сережа, как Олег и думал, на льду был, как рыба в воде. Сальховы с тулупами, конечно, не делал, но Олег и без них взгляд отвести от него не мог, зачарованный плавными движениями. Заметив отсутствие юноши, Сергей растерялся, начал искать его взглядом. Волков помахал одной рукой, помогая себя найти. Сережа не иначе как подплыл к нему.
— Волчик, ты чего? — Разумовский опустил взгляд на трясущиеся коленки шатена и усмехнулся. — Почему ты сразу не сказал, что кататься не умеешь?
Олег лишь пожал плечами, мол, не знаю. Знал. Боялся, что тогда Сережа, на катание которого ему очень хотелось посмотреть, не пойдет на каток. Зачем на каток, если Олег будет стоять в стороне? Лучше найти другое занятие.
— Дурак, — парень взял его руки в свои, вынуждая отпустить бортик. Олег затрясся, ноги начали разъезжаться в разные стороны. — Тшшш, не бойся. Держи ноги вместе, все хорошо, ты умница.
Волков слушался, крепко сжимая Сережины руки. Слушая его наставления и похвалу, начал медленно переставлять ноги.
— Какой ты у меня молодец, — Сергей пристроился сзади, они покатились. — Повторюсь: не бойся. Просто поворачивай, хорошо?
Олег закивал, шапка чуть не сползла ему на глаза, закрывая обзор. Юноша внимательно следил за тем, куда они едут, чтобы ни в кого не врезаться, Сергей не переставал его хвалить, улыбаясь. Катились они, может, не очень быстро, но оба получали удовольствие.
— За что бы не взялся, все у тебя получается, мой дорогой, — Олега всего плавит от его слов, щеки от них краснеют сильнее, чем от мороза, а на губы лезет глупая улыбка.
Сережа, неожиданно для шатена, попытался развернуть его к себе, обнять, но вместо этого они вместе упали на лед, вскрикнув, как две подбитые чайки. Сережа навис сверху и смотрел на оторопевшего Олега.
— Олежа, сильно ударился? Прости, — тот посмотрел на него и замотал головой, не моргая. Сережа засмеялся, опустив их шарфы и оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что никто на них не смотрит, быстро поцеловал любимые губы.
Домой они вернулись к трем часам дня. Замерзшие, с промокшими насквозь варежками и перчатками, но неимоверно счастливые.
— Лазанью и пирог с чаем? — Олег целует румяные щеки и позволяет запустить, не смотря на все его старания, замерзшие руки себе под кофту. Сергей кивает, но разрывать контакт ни один из них не спешит.
— Надо почаще гулять, — уложив голову на плече шатена, Разумовский греет кончик носа о горячую шею.
— В следующий раз надо будет на горку сходить, — рыжеволосый угукает, наконец отлипнув от Волкова. Олег усмехнулся, услышав урчание его живота. — Пойдем.
***
Через пару дней, лежа на кровати Олега, Сережа вспоминал события этого дня. А точнее то, как он забрал Олега после школы и они катались на горке до тех пор, пока не перестали чувствовать конечности и зуб на зуб попадать не перестал. Ольга Денисовна, увидев их такими, наругала немного, нужно же знать меру, но после заботливо накормила и напоила горячим чаем с медом и лимоном. Приоткрыв один глаз, Разумовский посмотрел на Олега, последние полчаса пыхтящего над историей. Парень улыбнулся. Усердный такой. Наверняка брови немного нахмурены и губа нижняя закушена. Олег губы только в двух случаях кусает: когда очень сосредоточен на чем-то, и когда пытается не издавать ни звука, терзаемый Сережиными ласками. Разумовский с ума сходит от того, как тот его обожает, как реагирует на него: скулит от поцелуев; мурашки бегут по коже от того, как он, Сергей, гладит его по щекам или волосам; румянец выступает от одного только взгляда. Он тихо встает и подходит к Олегу, укладывает свои руки на его плечи. Прогнувшись в спине, заглядывает в тетрадь. Своими губами едва касается уха, шепча в него: — Вот тут дата неправильная, там тысяча восемьсот двадцать пятый год, Волчик, — его слова тягучие и сладкие, как карамель. Кончики ушек мигом загораются алым. Сережа забирает ручку у юноши и сам начинает заполнять таблицу, начерченную в тетради, рассказывая все ему. Отложив канцелярию, целует осторожно за ухом, вызывая табун мурашек, бегущий вдоль позвоночника, и рваный выдох. Губы опускаются ниже, касаются почти невесомо шеи. — Много у тебя еще домашки? — спрашивает, опаляя кожу горячим дыханием. — Общага, — Волков прикрывает глаза, прокашливается. — Устная… — Отлично, — улыбается хищно. Олег заскулил, чувствуя, как Сережа всасывает кожу на шее. Еще и еще. Но следов, к большому огорчению шатена, не оставляет. Волков весь задрожал, подставляясь под ласки, руками вцепившись в край письменного стола. В штанах слишком тесно, уже почти больно. — Хороший мой, милый, — кусает мочку, заставив Олега тихо застонать. — Ласковый Волчонок. Но в один миг пропадают и руки с плеч, и обжигающее дыхание. Сережа отстраняется со смешком, плюхается обратно на кровать, поверх одеяла с волками. Юноша оборачивается, смотрит на Сергея, который делает вид, будто не было только что ничего. — Сережа… — жалобно. Олег подходит к кровати и оседает на ее край, берет ладонь с тонкими пальчиками, зацеловывает. Рыжий наблюдает за ним из-под пушистых ресниц. — Олеж, у тебя обществознание не сделано, — отнимает руку. Черт, может у него есть двойник? Ну не может Олег поверить, что этот человек ведет себя так спокойно, когда минуту назад… Волков подвывает. Он раздразнил его, возбудил, а теперь посылает делать домашнюю работу! Олег с легкой злостью лег на парня, вдавив в матрас, уткнулся в лебединую шею носом и громко запыхтел. — Ты решил меня раздавить? — засмеялся, уложив руки на чужие бока. Олег потерся пахом о Сережино бедро. Рыжик вспыхнул. — Вот что ты устроил? — возмутился шатен, притираясь и вздыхая на грани слышимости. — Подразнить тебя нельзя? — Сергей останавливает его, сжав крепкие ягодицы и заурчав от удовольствия. — Какие булочки-и-и… Волков не издавал ни звука, сбито дыша. Сережа мял половинки блаженно, зарывшись носом в темные волосы и вдыхая их запах. Юноша ощущался приятной тяжестью. — Волчик? — убрав свои руки с мягкого места, Сергей одной обнял его, вжимая в себя сильнее, другой зарылся в волосы. Волков замычал что-то неразборчивое. — Ты в порядке? — Нормально, — буркнул. Программист усмехнулся. — Вот исполнится тебе восемнадцать, — мечтательно проговорил Сережа, прикусив губу. — Я тебя из кровати пару дней не выпущу. Мне так хочется увидеть свой член, входящий внутрь между этими потрясающими ягодицами. Хочу, чтобы ты сверху был, мой нежный. Отсосать тебе… Интересно, какой ты на вкус? А еще!.. Сергей замолк, когда Олег всхлипнул задушено и застонал протяжно, негромко. Он чувствовал, как горит от смущения юноша. — Ты… Кончил? Шатен спешно отстранился, не глядя на парня. На светло-серых штанах расплылось небольшое темное пятнышко. Лис-Сергей заулыбался, облизнулся, прожигая Волкова взглядом. Сев, притянул его к себе и впился в губы требовательно. — Что ты за человек? Возбудил, облапал и не дал… Почему бы не трахнуть? — ребром ладони Олег стер слюну со своих губ. — Заняться любовью, — Сереже не нравилось это грубое слово. Олег приник губами к ладони, протянутой, чтобы погладить по розовой от смущения скуле. — Мы же договорились. — Долго ждать, — Олег отвел взгляд. На самом деле на так уж долго осталось. Всего два месяца. — Иди ко мне, пообнимаемся, — Сережа вздыхает, приглашающе руки протягивает. Олег мотает головой и немного отстраняется, не глядя на рыжего. Сергей не понимает, что не так. Он же любит обниматься. По долгу, наслаждаясь теплом и поглаживаниями. Обиделся? Привстает, опираясь на локти, хочет уже сказать что-то, но Олег опережает его, объясняя свой отказ: — Мне нужно помыться и переодеться, — в пол голоса, смущенно, пытаясь прикрыть пятно своего позора. Так вот в чем дело, Сережа ухмыляется уголком губ и кивает. Олег, приведя себя в порядок, скоро возвращается. Сережа охает, когда он, точно так же, как немного ранее, плюхнулся на него, выбив воздух из легких. Разумовский нежно начал массировать кожу головы Волкова, удобно устроившегося на его груди и слушающего чуть участившееся Сережино сердцебиение. — Красиво, — улыбается блаженно, так и не открыв глаз. Сережа замирает, не понимая, о чем говорит юноша. — Сердце у тебя стучит красиво, мне нравится. — Мне еще никто таких комплиментов не делал, — усмехается, вынуждая посмотреть на себя. — Глупо, да? — Олег скофуженно отвел взглад. — Не знаю. Может, и глупо, но мне нравится, — Олег тает от поцелуя в бровь и весь растекается по парню, словно заменяя ему одеяло. Олег, наслаждаясь прикосновениями рук любимого человека, думал о том, что провел бы всю жизнь так. Ох, а если Сережа еще чувствительное местечко за ушком погладит… Он сладко вздохнул, улыбнувшись своим мыслям. — Олеж, — ласки сходят на нет, Олег недовольно приподнимается на локтях, заглядывает в лицо, находящееся от силы в десяти сантиметрах от его собственного. У Сережи под глазами залегли синяки. Совсем замотался на работе. — Обществознание. — Что? — до юноши не сразу доходит, что рыжеволосый пытается до него донести, а когда доходит, Олег стонет недовольно и укладывает свою голову обратно, не желая возвращаться к домашке. — Я не хочу… Она же устная! Это не важно. — А что ты хочешь? — Что я хочу? — он задумался на секунду, улыбка засветилась на нежных губах. — Хочу провести с тобой всю жизнь. Ну или столько, сколь ты позволишь мне быть рядом. Целоваться и обниматься с тобой хочу. А еще… Щеки его зарделись пуще прежнего. Шершавым языком юноша провел по подбородку Сергея, не ожидавшего подобного. Волков ткнулся носом в изгиб шеи программиста, усмехнувшегося его действию. — И что это значит? — Ты сам спросил, чего я хочу, — промямлил. — Ты хочешь облизать меня всего? — хмыкнул. — Или съесть? — Я не против первого, — чистосердечно признался Волков. — Но сейчас это было просто из интереса, мне захотелось тебя лизнуть. Сережа представил хвостик, виляющий из стороны в сторону, и поджатые ушки у довольного Олега. Ну точно, щеночек. Нежный и ласковый. Только вот совсем не маленький. Сергей, тяжело вздохнув, сжалился. — Хорошо, так и быть, отдыхай, — Олег прильнул к его губам своими, улыбку на которых Разумовский прекрасно чувствовал. — Но утром обязательно сделаешь!
