At first sight

      Год подходил к концу. И Сережа с уверенность мог сказать, что прошел он хорошо. Только вот сам праздник, как и в предыдущие годы, отмечать он не собирался. Переход с тридцать первого декабря на первое января, сопровождаемый боем курантов, не вызывал счастья, как и елка, украшенная яркими игрушками с мишурой, новогодние фильмы и песни, салаты. Единственным, что вызывало в нем хоть что-то, был выбор подарков. Он тщательно, с волнением, выбирал их, чтобы получатель точно обрадовался.       Вот и сейчас Разумовский сидел, заворачивая последний подарок в бумагу с изображением волчат в новогодних шапочках. Сережа с трепетом погладил большим пальцем атласную ленточку, завязанную бантом. Он очень нервничал от того, что был не уверен в выборе подарков. С Юлей все было куда проще: техника и помощь попасть на закрытое мероприятие. Никаких особых сложностей, с Олегом и его семьей — совершенно иначе.

raz00m: Привет. Я заскочу к вам на пару минут? Мне только подарки отдать.

Volk_5: Ждем.       Сережа на звонок нажать не успел, как его втащили в квартиру и начали раздевать. Олег расторопно стянул с него куртку с шарфом, обувь Сережа снял сам. — Тут суета такая, — сообщает Волков, за руку ведя его на кухню, где Ольга Денисовна готовила сто блюд одновременно, как показалось Сергею. — Мам, Сережа пришел. — Привет, — она улыбнулась ему. — Как ты? — Я в порядке, а вы, погляжу, вся в заботах. — Да, новый год же, — она вытерла влажные руки о полотенце и, подойдя к ним, приобняла парня. — Твои мама с папой уже вернулись, да? Как отмечать будете? Поедете куда-то? — Нет, не вернулись, — Разумовский криво улыбнулся. Женщина смотрела внимательно. — Ты к родственникам поедешь? Прости, мы тебя задерживаем! — Да нет, я ни к кому не поеду, — поспешил он ее успокоить. Взгляд темных глаз с каждым сказанным им словом становился все тяжелее и тревожней. — У тебя братья или сестры есть? Ты с ними?       Сережа опустил голову, закусив губу и нахмурившись. Олег сжал его плечо, заметив, что рыжий занервничал и напрягся. — У меня сестра есть. Старшая. — Так вы одни будете? — Она учится… Приехать не сможет.       Ольга молчала, Олег тоже. Тишину разрывало бурление чего-то на плите, новогодние концерты по телевизору и шуршание из гостиной. Сережа смутился и сделал шаг назад. — Оставайся с нами, — возможно, немного резко сказала она. — Но это же семейный праздник, — Сергей попытался отступить еще назад, но спиной врезался в преграду. — Все правильно, — старший Волков отодвинул его в сторону, чтобы пройти на кухню. — А ты — часть семьи. — Останешься? — брюнетка погладила его по щеке ласково. — А я не помешаю вам? — Сережа смотрел на них жалобно, женщина вздохнула и посмотрела так, что парень понял: бред несет. — Конечно, не помешаешь, глупый, — заправила рыжие пряди за ушки. — Да и мне еще одна пара рук лишней не будет. Так что давай, оставайся.       Подарки, принесенные парнем, отправились под елку дожидаться своего часа. Сам Сережа на кухне орудовал ножом, может, не так ловко, как Олег с матерью, но очень старательно. Давид Матвеевич доделывал уборку, хотя, по мнению Разумовского, и так было чисто и убирать было попросту нечего. — А можно одно.? — робко спросил у женщины, открывшей банку ананасов. — Конечно, бери. Аккуратно только.       Рыжий пальцами выудил из банки колечко, едва не порезавшись об острые края. Он быстро слизнул капельку сока, стремившуюся затечь в рукав. Укусил, прикрыв глаза от удовольствия. Кончики ушей Олега, наблюдающего за этим, загорелись красным.       К половине десятого все было готово. Сережа лежал уставший на кровати Олега. Волков все еще помогал родителям. Как они это делают? У него уже ноги гудят и в сон клонит, а ведь до нового года еще два с половиной часа! — Серень, пошли за стол, — Ольга села рядом. — Устал?       Программист угукнул, тяжело вздохнув. Медленно встав, приложив при этом немалые усилия, Сережа протопал вместе с ней в гостиную. Он и не понял, как сел рядом с Олегом и положил голову на его плечо. Юноша сжал его колено под столом несильно.       Сергей устремил свой взгляд под елку. Помимо его подарков там волшебным образом появились и другие. Интересно, есть ли что-нибудь для него? Наверное, нет. Эта мысль его расстроила. — Сереж, что случилось? — парень помотал головой: «Ничего не случилось». Но Олег ведь видит, что что-то не так, и куда Разумовский смотрит — тоже. Он все понимает. — Там и для тебя подарки есть, не переживай.       Сережа покраснел и смущенно улыбнулся. Голод, который он долгое время игнорировал, дал о себе знать, когда ему на тарелку положили оливье. Сергей постепенно начал включаться в веселый разговор Волковых. И спать даже уже не так сильно хотелось.       Наконец пробили куранты. Стоя чуть позже на улице, Сережа смотрел вверх на искры салютов, от грохота которых вздрагивал. Когда в последний раз новый год приносил ему радость, а не терзал душу воспоминаниями, заставляя пытаться утопить боль от них в алкоголе? — Мальчики, подарки смотреть сейчас будете или утром? — Сейчас!       На две коробки, доставшихся ему, Сережа смотрел с детским восторгом, желая открыть как можно скорее. Что он и сделал. В первой были длинные вязанные носочки и теплый шарф любимого цвета Сережи — фиолетового. Он сразу понял, что это от родителей. — Спасибо! Я буду носить обязательно.       Разумовский медлил, открывая второй. Что мог подарить ему Олег? Наконец достав подарок, Сережа сделал непонятное лицо. Он не мог выбрать, как реагировать: возмущаться или радоваться? — Я надеюсь, ты не слишком взрослый для этого? — юноша развязал ленту на своем подарке. — Знаешь, думаю, нет, — Сергей улыбнулся, вытаскивая кигуруми лисы. — Мне нравится. — Ты теперь настоящий лисенок. — А ты не слишком взрослый, Волчонок? — Разумовский смотрел на удивленное лицо Олега с насмешкой. — Все правильно, — шатен обнял его крепко, рыжий от неожиданности пискнул. — Лис и волк.       Сидя за столом в своих костюмах, честное слово, как маленькие, они подшучивали друг над другом, да и родители не могли этого не делать. Подаренные Сережей прозрачный заварочный чайник и чайный набор, они оценили. Разумовский успокоился, перестав терзаться себя сомнениями в выборе подарка, потому что видел, что они не врут. — Олег, пошли, — шепнул Сережа на ушко. — Нам тетя Оля бутылку вина в комнате оставила. Пойдем!       Волков пошел. Ну а куда ему деться? Сережа ловко разлил вино и стрельнул блестящим взглядом в Олежу, севшего на кровать и нахмурившегося. — Олег? Ты чего? — забеспокоился, устроившись рядышком. — Я хотел взять те печеньки в виде звездочек, а ты меня утащил, — буркнул, вздохнув. Сергей похлопал глазами растерянно, а затем хихикнул и чмокнул юношу в висок. — Почему сразу не сказал? Сейчас принесу, Волчонок, — подмигнул, выходя из комнаты.       Уже сидя с печеньем, довольный Олег наблюдал с улыбкой за Сергеем. Тот с ногами забрался в компьютерное кресло и философствовал, время от времени отпивая из своего бокала. Почти полностью пустая бутылка и время на часах, не просто перевалившее за полночь, а уже близящееся к утру, говорили о том, что им пора ложиться спать. — Сереж? — парень замолчал, посмотрел на него. — Иди ко мне…       Сергей нереально плавно встал и, сделав пару шагов, свалился на Олега так, что из них получился крест. Юноша несильно шлепнул его. — Олег! Мы — клад! — воскликнул рыжий, Волков ударил его еще раз по заднице. — Тише, родители спят уже. Нормально ложись, сокровище. — Я твое сокровище? — Разумовский, как кот, терся щекой о плечо шатена, прикрыв глаза. — Да, мое сокровище, — Волков накрыл их одеялом и обнял лежащего на нем Сережу.

***

      Женщина тихо закрыла за собой дверь в квартиру. Ее встретила тишина. Ну ничего себе. Она сняла с себя верхнюю одежду и обула любимые домашние тапочки, которые, после дня на каблуках, ощущались словно два облочка.       Из кабинета мужа, дверь в который была открыта настежь, доносилось щелканье клавиатуры. Работает. Она вздохнула и направилась туда.       И, о надо же, он правда был там. Пальцы со скоростью света носились по клавиатуре, набирая текст. Шатенка подошла, потрепала по рыжей макушке, и обняла его за плечи, заставив вздрогнуть и оторваться от своего занятия. — Привет, Вика, — выдохнул, разворачиваясь к жене, вернувшейся на день раньше. — Скучали? — она улыбнулась лукаво. — Конечно, скучали, — рыжеволосый поцеловал супругу, которую не видел полмесяца. — Как все прошло? — Да хорошо все, я же говорила тебе, — она разглядывала его лицо, по которому соскучилась за время разлуки. — Что ты сделал с детьми, что они легли спать в десять? — Кто сказал, что они спят? — усмехнулся. — Да этих двоих уложить невозможно.       Они тихо засмеялись, прижавшись лбами друг к другу. Мужчина встал и за руку повел жену в детскую. Дверь туда тоже не была полностью закрыта, шатенка заглянула внутрь.       Верхний свет был выключен, но в халабуде, построенной посреди просторной комнаты, был свет — затащили в нее ночник Сережи. Маргарита, их восьмилетняя дочь, рассказывала брату страшилку. Опять Сережка прибежит к ним посреди ночи. — Скажи, крутой домик построили! — Дима, ты как ребенок, — вздохнула, одарив его насмешливым взглядом и стукнув по носу. — Крутой. Вы молодцы.       Внутри все было еще круче. Марго смотрела на брата, сжавшегося от страха, треплющего маленькое сердечко в его груди, и внимательно слушающего ее. — Он опустился на колени, чтобы доказать сыну, что никого под его кроватью нет, и застыл от ужаса, — девочка выпучила свои, такие же голубые, глаза, изображая ужас. — Под кроватью лежал точно такой же ребенок, как и на ней. — А как? Почему? — залепетал дрожащим голосом рыжеволосый мальчик. — Марго, что было дальше? — Это неизвестно, — она резко дернулась на брата, заставив того взвизгнуть. — Потому, что рассказать было некому!       Снаружи, за стенами их шалаша, послышались шорохи. Серёжа затрясся, подползая к сестре, которая и сама испугалась. Резко вход открылся и там показалась… — Мама! — закричали в унисон, выбираясь из халабуды в руки матери. — Как вы выросли! — засмеялась. — Я вас не узнаю! Вы точно мои дети, а не подменыши? — Точно, — Сережка потерся щекой о плечо мамы. — Как вам жилось с папой? — Хорошо, — девочка приблизилась к ее уху и прошептала. — Только готовит он не очень.       Виктория погладила дочь по белоснежной макушке и поцеловала в лоб. Сережа, как клещ, вцепился в нее объятиями. Она даже чуть не осталась дома тогда, две недели назад, очень жалко было оставлять эту плачущую крошку. — Я по тебе скучал. — И я по вам всем скучала, котенок.       Девочка вытащила ночник из халабуды и поставила на тумбочку возле кровати брата, отец, стоящий в дверях, щелкнул выключателем и свет включился. — Сереженька, давай ложиться спать? Папа тебе сказку прочитает. — А ты поцелуешь на ночь? — он отстранился. — Конечно. Поговорю с Марго и сразу приду, чтобы поцеловать двух моих любимых малышей на ночь.       Двое рыжих остались в детской, а женщина с дочерью ушли в родительскую спальню. Девочка села на кровать. Виктория достала из своей сумки коробку игрушек для елки. — Новый год уже завтра, а есть обычай, что каждый год на елке должна появляться одна новая игрушка, — пояснила. — Мам, ты ведь не об этом поговорить хотела, — она сжала ладонь взрослой, севшей рядом. — Да, — вздохнула. — Обижают? — Иногда. Ничего страшного, мам. Все хорошо, не переживай, — девочка смотрела на нее своими глазками, обрамленными белыми, как и волосы, ресницами. — Тем более, я, как ты и советовала, складываю звездочки. Мне правда становится легче! — Звездочка моя, — она крепко обнимает ребенка, усаженного на свои колени. — Мы с папой хотим перевести тебя в другую школу. — Это бессмысленно, дети везде жестокие, — Марго посмотрела на нее, улыбаясь. — Я в порядке…       Разумовская знала, что это не так, что Марго лишь хочет ее успокоить. Женщина улыбнулась ей слабо. — Ты приглядывала за Сережей с папой? — Конечно! За ними же глаз да глаз нужен! — Умница.       Маленький Сережа, спорящий с папой о том, смог бы пряничный домик простоять так долго в лесу, оставаясь в полном порядке, замолчал, увидев маму с сестренкой на руках. Женщина положила дочь на ее кровать, поцеловав в щечку. Сереже тоже достался поцелуй. Оставив ночник включенным и пожелав детям спокойной ночи, взрослые ушли, закрыв за собой дверь. — Вика, — сдавленно пролепетал Дмитрий с гримасой «Мой сын докапывается до всего». — Ему невозможно сказки рассказывать! — Умный мальчик, — пожала плечами.       С самого утра Виктория стояла на кухне, пока муж с, как Марго с Сережей себя назвали, эльфами-помощниками убирались и весили на елку новые игрушки. — Сережа, аккуратней, — девочка внимательно следила за младшим. — Игрушки стеклянные. — Вы молодцы, — отец спустил девочку с табуретки.       Глава семейства прошел на кухню, где все бурлило и кипело, подошел к жене, приложив к своему уху ладонь. — Алло, это Чешская Республика? — он обошел ее и встал с другой стороны. — Почешите мне спину.       Шатенка усмехнулась, покачав головой, не отвлекаясь от своего занятия. — Знаешь, в чем разница между Землей и моими шутками? — И в чем же? — она задумалась, отложив нож в сторону. — Земля не плоская, — он развернулся и пошел прочь из кухни, держа в руках украденную крабовую палочку. — Ах ты! — она засмеялась и успела несильно шлепнуть мужа по заднице полотенцем. — Паразит!       Развернувшись к столу, чтобы продолжить свое дело, она увидела маленькую ручку, пытающуюся достать до оставшихся крабовых палочек, и ее владельца. Мальчик встал на носочки и высунул язычок. — Сережа, тебя совсем не видно, — хихикнула и протянула ребенку то, что он пытался достать. — Ну, мам! Я сам хотел! — надул губки. — Спасибо. — Беги к Марго.       Сестренка в комнате надевала разноцветные бумажные звезды на нить. Сергей восторженно посмотрел на получающуюся гирлянду. — Марго, это так классно! А научишь меня делать такие звездочки? — Может быть, когда-нибудь потом, — улыбнулась уголком губ. — Поможешь мне повесить ее? — Конечно, помогу! У нас будет самая-самая красивая елка!       Вечером, сидя у елки и играя в «Ниточку» Сережа с Марго услышали беспокойный разговор мамы с бабушкой. Женщина кусала губы и хмурилась. Бросив трубку, она ушла к мужу. Вместе, поговорив, они вышли к ним. — Бабушка, к сожалению, не может к нам приехать, — сообщил Дмитрий. — Поэтому мы поедем к ней. Собирайтесь! — Ну, блин! — воскликнул Сережа, бросив взгляд на украшенную елку. — Я собирался поймать в этом году деда Мороза! Даже укрытие себе построил, чтобы он точно меня не увидел. — Думаю, бабушка будет не против… Да она сама поможет тебе построить укрытие у нее, — улыбнулась шатенка, потрепав сына по волосам, которые тот наотрез отказывался стричь. — Оброс весь, дикобразик. — Сережа, пойдем собираться! — беловолосая взяла мальчика за ладошку и потянула в их комнату.       Дима с Викой переглянулись и усмехнулись. Но собираться им и самим надо. Через какое-то время подарки и некоторые салаты были собраны. Марго тоже, а вот нерасторопный Сережа — нет. — Мама, завяжи мне шапочку, пожалуйста! — женщина присела перед ним на колени. Завязала шапку с большим помпоном на макушке, поправила свитер с совушками, подаренный бабушкой, и застегнула курточку. — Пойдем, кулема, бабушка нас заждалась. — Все готовы? — спросил мужчина, когда Маргарита пристегнула Сережу. — Да!       Сережа смотрел на огни за стеклом, считал дорожные знаки, мимо которых они проезжали. Марго разговаривала о чем-то с мамой. Папа внимательно следил за дорогой. Они должны были приехать к бабушке и встретить новый год, как всегда, всей семьей. Но получилось совсем по-другому.       Маленький Сережа не понял, что произошло. Помнил только визг тормозов, столкновение. А потом открыл глаза в стерильно белой больничной палате.       Что Марго и мамы с папой нет, узнал гораздо позже и долго не мог поверить в это. Они не могли погибнуть. Все же было хорошо. Они ехали к бабушке всей своей дружной семьей. Бабушка, старая женщина, тоже прожила недолго, не смогла смириться со смертью дочери, зятя и внучки. Маленький Сережа остался один.

***

— Серый! Сережа, проснись! — Олег держал его мокрое от слез лицо в своих ладонях, глядя со страхом в глазах. — Ты кричал.       Парень не мог сказать ни слова. Казалось, из его легких выкачали весь воздух. Он крепко схватился за руки Олега, трясясь. Крупные слезы не переставали катиться из глаз. — Тихо, — Волков подхватил его на руки, заключив в объятия. — Это был просто плохой сон. Все в порядке.       Сергей сжимал в кулаке мягкую серую ткань, пытаясь выровнять дыхание. Получалось с трудом. Олег что-то говорил, но Разумовский не мог разобрать ни слова. — Я тут, все в порядке, — руки юноши гладили бережно, как самое настоящее сокровище. — Не бойся.       Сергей, более-менее успокоившись, обмяк в его руках. Горячие слезы впитывались в флис. — Давай, я тебе водичку принесу? Может, конфеты хочешь? Мандаринку? — заботливо предложил Волков, опустив его на постель. — Воду, — пробормотал тихо и хрипло.       Олег отошел на пару минут, за которые Сережа почувствовал себя невыносимо одиноким. Сделав пару глотков, он судорожно выдохнул. — Что тебе снилось? — осторожно поинтересовался шатен, улегшись рядом с ним. — Семья. Мои мама с папой… Сестра. Они погибли в аварии. Я тоже там был, — он замолчал, сжав зубы до скрипа. — Но выжил… Один.       Волков не знал, что обычно говорят в таких случаях, но ему показалось, что лучшим решением будет просто обнять его крепче, показав, что он с ним. Сережа тихо плакал в его руках до тех пор, пока снова не погрузился в сон. На этот раз спокойный.