Часть 13
22 марта 2023 г., 12:24
День икс, а точнее день рождения Олега, наступил быстро. Сереже не верилось, что это время прошло так незаметно, и его мальчик теперь совсем взрослый.
Глядя на небо в иллюминатор самолета, на котором возвращался из командировки, в которую был вынужден отправиться по работе, он думал о том, что не давало ему покоя всю прошлую ночь. К счастью для себя и Волкова, он возвращался сегодня, прямо сейчас, и мог отпраздновать совершеннолетие Олега вместе с ним, его семьей и Димой.
Вспомнив о семье Волковых, Сережа задумался. Олег во время их утреннего разговора по видеосвязи попросил не пугаться. Что именно его могло напугать он не сказал. Разумовский предполагал, что его родственники могут быть куда более застарелых взглядов и попросту не понять их с Олегом, поэтому пообещал себе не выдавать их тайну при них.
Но еще больше его беспокоило другое: что подарить Олегу? Сережа не знал. Возможно, он вспомнил о такой важной вещи слишком поздно, лишь за неделю до дня рождения. В голове было ровно ноль идей, что же подарить своему парню. Что же ему подарить? Себя. Разумеется, себя. Сережа, находясь в другом городе, заранее подготовился, но ведь не может он, только зайдя за порог квартиры, скинуть с себя одежду и громко воскликнуть: «Бери меня!». Да, не может. Хотя бы из-за наличия родственников, не знающих о ненатуральности своего внука, брата, племянника, и кто он им там еще. Остальные бы, родители и Дима, приняли такой выкидон со стороны, обычно тихого и стеснительного, Сережи. И все-таки нужно что-то придумать, только времени осталось немного.
Его личный водитель, которому Разумовский поручил отвезти его по адресу Олега, а после отвезти его чемодан с вещами в башню, молча вел автомобиль, следя за дорогой и не говоря ничего по поводу внешнего вида и настроения нанимателя. Сергей смотрел на различные вывески магазинов, мимо которых они проезжали, сморщив лоб и сделав губки бантиком, как маленький ребенок.
Они остановились на светофоре, горевшем красным, и Сережу осенило. Смотря на зоомагазин, через витрину которого было видно маленьких щенков, в воспоминаниях всплыли, наверное, сотни тысяч видео с собачками, которые отправил ему Олег за время их знакомства, и фотография, которую показывала ему Юля. Маленький Олежек с золотистым ретривером, о котором он, когда они сблизились, рассказывал Сергею.
— Мне нужно сюда! — повернувшись к водителю, тыкнув пальцем в стекло, перевозбуждено сказал рыжеволосый, едва ли не трясясь от счастья. Он знает, что, правильнее сказать кого, подарит Олегу.
Уже через пять минут он схватился за ручку двери и, потянув ее на себя, вошел внутрь, оказавшись в небольшом помещении, наполненном приглушенной музыкой, тявканьем щенков, мяуканьем котят, звуком воды в аквариумах, шебуршанием различных грызунов. Продавец, мужчина преклонных лет, улыбнулся ему приветливо, сощурив глаза, возле которых собрались сеточки морщин.
— Здравствуйте, молодой человек, вы хотели что-то? — он вернулся к своему занятию, прерванному вторжением Разумовского, продолжил раскладывать товар.
— Да, я хотел взять щенка, — Сережа прошел вглубь, погладив между ушек серого котенка в вольере, мимо которого проходил. — И все, что нужно для его комфортной жизни.
— Молодой человек, все щенки, которые у нас есть, — мужчина рукой махнул в сторону вольера с щенками, которых он увидел еще в машине. — Идите смотрите, выбирайте.
Сережа смотрел на них, пытающих выбраться из своей тюрьмы, чтобы получить его ласку и пойти домой, и сердце в груди сжималось от жалости. Парень всегда был мнения, что заводчики, отдающие животных в зоомагазины, — настоящие чудовища. Малышей было жалко и смотреть на них, зная, что забрать всех он не сможет, было больно.
Его внимание, прикованное к щенкам различных пород, привлек тоненький скулеж, доносящийся со стороны пожилого мужчины, который переместился за кассу, закончив с раскладыванием товаров. Сначала он не понял, кто же издал жалобный звук, но после заметил переноску с сидящим в нем щенком золотистого ретривера. Кроха оперся лапками о решетку и смотрел на Сережу своими большими темными глазками-пуговками.
— А почему это щенок не с остальными? — Разумовский подошел к кассе и коснулся пальцами маленьких лапок, нежно улыбнувшись. Он точно знал, с кем уйдет отсюда и с кем явится на порог квартиры Волковых.
— Ее забирают. Не смог продать, поэтому она вернется к заводчику, — вздохнул продавец, положив руку на переноску.
— Так ты девочка, — программист засюсюкал с щенком, как с ребенком, состроив умиленное лицо. — Я ее заберу.
— Я не мог…
— Я доплачу, — серьезно сказал парень. Он просто обязан забрать ее с собой. Мужчина выдохнул облегченно, сразу же сдавшись. Сережа, счастливый своей простой победой, лукаво улыбнулся, — Рад, что вы согласны. Давайте тогда подберем еще, эм… Ошейник, шлейку и то, что нужно еще. Не подскажете, что необходимо?
Мужчина усмехнулся Сережиной неосведомленности. Что ж, ему предстоит многое ему рассказать и объяснить, чтобы быть уверенным в том, что щенку у парня будет хорошо и он сумеет о нем позаботиться.
***
Разумовский вздохнул и нажал на кнопку звонка, поправил волосы. Переноска с новым членом семьи, сидящим, что удивительно, спокойно, в одной руке, и пакет с различными игрушками и нужными для воспитания штуковинами — в другой. Из-за двери до его слуха доносилось множество голосов. Дверь ему открыла тетя Оля, которая, увидев его на пороге, улыбнулась и, отойдя в сторону, пропустила внутрь. Сережа поставил переноску и пакет на пол, чтобы раздеться. — Устал с дороги? — женщина погладила его по щеке ласково, Разумовский прикрыл глаза, ластясь к ее руке. — Немного, ничего страшного, — в переноске заскреблись, и женщина опустила свой взгляд. — Это… — она не успела договорить, так как из гостиной, в которой по уровню шума проходил целый парад, выплыл Олег. Сережа оказался в крепких объятиях, выбивших весь воздух из его легких. Расслабившись, полностью отдавшись надежным рукам, Сергей уткнулся носом в изгиб смуглой шеи и положил руки на спину, на лопатки, сжав мягкую ткань футболки. — Я соскучился, — юноша поцеловал рыжеволосого в скулу, держа за плечи. — Я по тебе тоже, ирландец, — поймав непонятливые взгляды Волковых, Сережа поспешил объясниться. — День Святого Патрика. Неужели, ты правда не знал, что твой день рождения совпал с этим праздником? — Не знал, но теперь буду. Это же там репликоны и четырехлистный клевер? — Сергей кивнул, вглядываясь в знакомые черты красивого лица. — Ты удачливый. — А вот это я знаю. Вернее будет сказать, что я понял это, когда познакомился с тобой, — Разумовский засмущался и попытался отстраниться, чтобы спрятать порозовевшее лицо от хитрого и довольного взгляда шатена. Мешать миловаться этим двоим Волковой совсем не хотелось, но вот щенок, который и без того долго ждал своего человека, терял терпение и начал привлекать внимание людей к себе. Из переноски послышалось тявканье, которое Олег услышал и отпустил Сергея, переведя взгляд на «укрытие» еще одного гостя, желающего остаться в этом доме, или с этими людьми, навсегда. — Сережа? — Олег говорил непривычно тихо и робко, что было ему совсем несвойственно. Разумовский широко улыбнулся. — А это мой тебе подарок. — Там… Это, — Волков опустился на колени и осторожно открыл дверцу. Щенок тут же выскочил из заточения и бросился к хозяину лизать и кусать пальцы, нисколько не смущаясь того, что они не знакомы. Олег подхватил крошечный золотистый комочек и прижал к груди, не веря собственным глазам. — Собака… Детский восторг, отражающийся на лице шатена, Сережа запечатлел на свой телефон. Волков поднял на него свои счастливые, блестящие от слез глаза и Сережа на секунду испугался, что сделал что-то не так, но страхи быстро рассеялись. — Спасибо, — с губ сорвался тихий всхлип. Брюнетка бережно стерла слезы с лица Олега, словно на полу сейчас сидел, обнимая щенка, не взрослый парень, а маленький мальчик, которым он был всего десять лет назад. — Собака… — Ну чего ты заладил? Собака, собака, — беззлобно упрекнул его Сережа, потрепав по смолянистым спутанным волосам. — Дай имя нашей девочке, это же теперь член семьи. — Имя… И как же тебя назвать? — Олег держал ретривера на вытянутых руках, разглядывая внимательно. День Святого Патрика… А почему бы и нет? — Фартуна! Малышка гавкнула, одобряя имя, которое ей дал Олег. Сережа с Ольгой тоже оценили интересный выбор юноши. Шатен нарадоваться не мог собаке, о которой давно мечтал, он был благодарен Сергею безмерно. — Я взял все на свой вкус, так что, если что-то не понравится, купим другое. А еще нужно будет жетончик заказать с именем и твоим номером телефона, — Сережа стих, когда вставший на ноги юноша склонил голову, положив ее на его плечо. Сергей, поняв, что так шатен пытается выразить свою благодарности, погладил его по голове и за ушком, вызвав приятные мурашки. — Может, пойдем уже? Я так есть хочу, что готов проглотить слона, не пережевывая! — Что же ты раньше не сказал? Пойдем! — Сережу потащили в эпицентр шума и веселья. В этой семье голодным он точно не останется. Сережа оторопел, встав как вкопанный в проходе. Не так уж много людей, но достаточно, чтобы чувствовать себя некомфортно, ведь из всех них он нашел лишь два знакомых лица. Посмотрев на Диму, зажатого между двумя крепкими мужчинами, которые могли бы запросто сломать его, как спичку, желание заходить исчезло, но Олег, подтолкнувший его в спину, заставив по инерции, чтобы не упасть, сделать несколько шагов вперед, ойкнув, пройти внутрь. Шатен шепнул: «Не бойся, здесь никто не кусается». Все взгляды устремились на него и стало значительно тише, что ощущалось очень странно, после шума и гама, царивших до этого. Дима, неотрывно рисующий в своем скетчбуке и мило беседующий с бугаями, сидящими по обе стороны от него, так, словно они были старыми знакомыми, поднял глаза и, заметив Сергея, улыбнулся ему солнечно и помахал рукой. — Вы долго, — Давид Матвеевич — второй знакомый здесь, жестом показал Сереже с Олегом на свободное место. Сережа плелся туда только потому, что Олег положил руку на его спину и давил, вынуждая идти вперед, как на расстрел. Сергей стеснительно положил руки на свои колени, которые сжимал до побелевших костяшек, и смотрел на них, боясь поднять глаза. Олег осторожно накрыл одну его руку своей, погладил, удостоверившись в том, что этого никто не заметит под столом. — Все в порядке, — парень пододвинул к Сереже тарелку, с чем-то до этого не известным Сергею. Голодный парень с интересом посмотрел на содержимое, взял вилку в руки и наткнул на зубчики пищу. — Бешбармак. Кушай. Сережа ел с аппетитом, абстрагировавшись от голосов людей вокруг, разговаривающих преимущественно на языке, который он совсем не знает, смеющихся и обсуждающих что-то, активно жестикулируя. Разумовский чуть не подавился, не ожидая, что кто-то из присутствующих обратится к нему и похлопает по плечу. — Сез Олегның дустымы? — женщина, Сережа понял, что это бабушка Олега, мило улыбнулась парню, не убирая с его плеча свою морщинистую руку. Сергей не знал что ей ответить, ведь даже не понимал сказанного. Та смотрела на него выжидающе своими болотисто-зелеными глазами, словно наслаждаясь растерянностью рыжеволосого. Он стыдливо отвел глаза, надеясь, что, не дождавшись ответа, она оставит его в покое, решив, что он — очень невоспитанный молодой человек. — Әби, бу минем дустым Сериожа. Ул татар телен аңламый. Сез берәр нәрсә теләдегезме? — дыхание Волкова опалило и без того красное и горячее от неловкости ушко, заставляя его владельца загореться алым пламенем мучительно. — Что она сказала? — тихо спросил программист, переводя взгляд с женщины на юношу, которых разделял он сам, сидящий между ними. — Спросила, когда у нас свадьба, — серьезно сообщил юноша, возвращаясь к разговору со своей пожилой родственницей. Впрочем, задав еще пару вопросов и получив ответы на них, женщина переключилась на Дубина, пытавшегося сесть поближе к ним. Тут Сережа и без перевода Волкова понял, что бабушке приглянулся худенький Дима и она была намеренна накормить его. Все что мог сделать Сергей — мысленно пожелать Диме не лопнуть и позже, когда все закончится, помочь докатить его до дома. — Свадьба? У нас? — Сергей не мог поверить его словам. Неужели, Волковы рассказали им все? Быть такого не может. А если может, то… Почему никто из присутствующих не спешит познакомиться с будущим родственником? — Ну, да. Я же теперь совершеннолетний. А еще бабушка спрашивает: сможешь калым выплатить? Есть какие-то украшения? Ковры? Меха? — Сергей смотрел на него, выпучив глаза и, кажется, превращаясь в уголек. — Ну, сможешь выкуп заплатить? В жизни Сережи было много неловких, непонятных моментов, но никогда он не сталкивался с подобным. Он был уверен в серьезности своих намерений и в том, что сможет заплатить выкуп, но свадьба… Не слишком ли рано? Или у них действительно так положено? Разумовский прижал ладони к своим пылающим щекам и зажмурился, делая глубокий вдох и медленный выдох, сопровождаемый глухим свистом. Олегу стоило больших усилий не заулыбаться и не засмеяться, чтобы не выдать, что весь этот разговор о свадьбе — шутка. — Олеж, прости, но, мне кажется, со свадьбой торопиться не стоит. Она будет, но позже. Выкуп заплатить я точно смогу и, если нужно, куплю столько украшений, ковров и остального, сколько потребуется, — теперь настала очередь Олега краснеть и улыбаться глупо. — Я же пошутил, — Волков сказал это мягко, успокаивая Сергея, забеспокоившегося, что своими словами он мог обидеть Олега. — Ты… Ты — дурак, Волков! — парень спрятал лицо за ладонями, скрыв улыбку. Они тихо засмеялись. Успокоившись, рыжик одарил юношу застенчивым взглядом. — Но я говорил серьезно. Так что, если тебе вдруг захочется замуж, скажи мне. Обещаю, все будет на высшем уровне. — Буду знать, — поцеловать бы его в обе щеки, но здесь и сейчас сделать это не представлялось возможным. — Если серьезно, бабушка просто спросила о том, друг ли ты мой. А, ну еще сказала, чтобы я тебя покормил, потому что у тебя одна кожа да кости. — Мои весы бы с этим поспорили, — возразил Сергей, потянувшись за конфетой. Постепенно Разумовскому удалось открыться, привыкнуть к людям, среди которых он находился. Он даже вступил в диалог с несколькими родственниками, которым милый рыжеволосый мальчик, о котором, как оказалось, им не мало рассказывали, очень понравился. Правда пришлось выслушать недовольные причитания одной из теть, которая говорила о том, что день рождения должен праздноваться лишь раз, когда человек родился, но ее муж быстро успокоил ее, избавив Сергея от роли слушателя и объяснив, что в их культуре ежегодное празднование дня рождения действительно не принято, но с течением времени, сейчас для многих это стало не плохим поводом для того, чтобы собраться с родственниками и друзьями, в котором не было ничего дурного. Слушать о традициях из уст более опытных, пожилых было интересно. Он многое узнал. Сережа считал это день интересным опытом. Уже ближе к одиннадцати ночи дверь закрылась за последним гостем — Димой, которого, к счастью, не пришлось выкатывать, словно девочку из фильма «Чарли и шоколадная фабрика». Сережа сидел на диване, держа в руках эчпочмак, один угол которого отусил и сейчас лениво пережевывал, наблюдая за Фартуной, от которой Олег весь вечер глаз не отводил, чтобы никто не дал крохе ничего со стола, играющей с одной из игрушек, тщательно подобранных для нее, на мягком ковре. На щенке красовался красивый красный ошейник, на который в скором времени они с Олегом повесят жетончик. Отхлебнув из чашки чай, Сережа скривился. Разве в чай добавляют соль? — Серый? — Олег, помогающий с уборкой, посмотрел сначала на то, что было в чашке, любезно принесенной отцом для Сережи, а затем на парня с усмешкой. — Как тебе наш традиционный чай? — Что это? — он все-таки проглотил, преодолев себя. — Почему он… Такой? — Чай, молоко, масло и соль. Очень питательно, между прочим. — И вы это действительно пьете? — недоверчиво спросил Сережа, кусая треугольную выпечку, ранее лишенную одного из углов, чтобы избавиться от непонятного привкуса, оставшегося на языке. — Это национальный напиток, — повторил шатен, присаживаясь рядом и стряхивая крошки с Сережиного лица. Олег подметил, что он выглядит уставшим и было бы хорошо уложить его спать, обвив соскучившимися руками, заключая в объятия. — Вы пьете это столетиями! — Сережа посмотрел на юношу, выпучив глаза и прикрыв карикатурно рот свободной рукой. Олег засмеялся. Разумовский отодвинул чашку подальше от себя, пожав плечами. — Ладно, это не так плохо. Просто очень непривычно. Я не хотел как-то оскорбить тебя или… — Я знаю, все в порядке. Сереж, не переживай, — Волков коснулся губами виска программиста и погладил по плечу. Но прикосновения не продлились долго, шатен встал и направился к выходу, подхватив недовольно тявкнувшую Фартуну на руки. — Я схожу погулять с ней, а ты пока подготовься ко сну, хорошо? — Стой. Нет, подожди, — у него были планы, он готовился и ложиться спать так рано, пусть и устал, не собирался. Сережа закусил нижнюю губу и посмотрел многозначительно на юношу, тут же понявшего все и покрасневшего всем лицом, ушами и шеей. — Я думал, что мы могли бы поехать ко мне. Если ты хочешь, конечно. — Я… Я очень хочу, — отведя глаза, сознался Олег, будто для Сережи это не было известно ранее. Последний встал со своего место и подошел к юноше, от которого, наверное, исходил такой же жар, как от костра. — Тогда давай так: ты выгуляешь нашу девочку, вы вернетесь, и мы с тобой поедем ко мне. Хорошо? — рыжеволосый говорил спокойно, словно совсем не волновался сам. На самом деле внутри у него была настоящая буря эмоций. — А как же Фартуна? Мы ее оставим здесь? — Олег нахмурил брови. Парню захотелось засмеяться, что он и сделал, прислонившись своим лбом к чужому. —Олеж, мы же не навсегда оставляем ее. Тем более, что она будет под присмотром твоих мамы с папой. Уверяю тебя, все будет хорошо, — он говорил с ним, как с ребенком. Юноша прекратил хмурится, но открыл рот, чтобы спросить точно ли Сергей уверен в этом. — Да, все точно будет хорошо. Через пять минут дверь за Олегом и щенком закрылась. Сергей вздохнул и улыбнулся уголком губ. Во время отсутствия шатена Сережа договорился обо всем с Волковыми, густо краснея. Быстро собрав все необходимое для несколькодневного прибывания у Сергея, оставив несколько десятков поцелуев на пушистой макушке и пообещав, что они скора увидятся, парни хотели было уже выйти, чтобы сесть в машину, ожидающую их, но их остановили. — Не хочешь получить свой подарок? — хриплый баритон за их спинами заставил их развернуться. Олег смотрел удивленно, он действительно совсем забыл о подарке от родителей. — Лови! — мужчина кинул юноше что-то маленькое и Олег поймал это. На ладони лежал серебряный кулон с волчьей головой и клыком того же животного на кожаном шнурке, который Сережа видел несколько раз висящим на шее Волкова-старшего. Олег стоял безмолвно, впившись в подарок взглядом. — Ну чего ты завис? Тебя Сережа ждет, — Давид Матвеевич улыбался уголками рта, смотря на сына тепло. К тому, что сдержанный Олег накинется на него с объятиями, мужчина готов не был, но, спустя несколько секунд замешательства, обнял его в ответ, думая о том, что он вырос слишком быстро и ему бы хотелось видеть маленького мальчика, бегающего по дому, хоть чуточку дольше. — Олег. Ну все, прекращай, а то вы так до утра не уедете. — Спасибо, — мужчина кивнул на прощание, взяв на руку щенка, рвущегося выскочить за дверь. Помахав на прощание рукой родителям и собаке, Олег вместе с Сергеем вышел в парадную, не переставая улыбаться. Сережа взял украшение, все это время сжимаемое в кулаке, и бережно повесил на шею юноши, коснувшись пальцами волчьего клыка, пока они спускались на лифте. Олег по пути к башне был погружен в свои мысли, а Сережа… Сережа был весь на нервах. Воображение рисовало яркие картинки того, как Олег будет жадно брать его, вдавливая в кровать. Парню больших усилий стоило не выдать своего нетерпения. Хотя, наверное, не будь Олег таким безучастным сейчас, он бы все понял по ерзанью и губам, которые рыжеволосый безжалостно терзал. — Волч? Волч, приехали! Пошли! — Сережа растягивал гласные и тормошил Олега, нетерпеливо ожидая, когда же он выйдет из машины, они поднимутся домой и останутся, наконец-то, только вдвоем. — О, уже? — выйдя из транса, удивился шатен. Он поспешил покинуть салон автомобиля, видя нервозность своего парня, причину которой знал. Честно сказать, он и сам нервничал ни капли не меньше. Это все-таки их первый, хоть и второй, раз. Стоило им войти в квартиру, как Сережа пропал, скрывшись рыжим вихрем за дверьми ванной, крикнув что-то неразборчивое. Олег неспеша снял с себя верхнюю одежду, разложил вещи, взятые с собой, по полочкам, проверил холодильник на наличие еды, поменял постельное белье и подготовил для Сережи одежду. Пока Олег думал, чем бы себя еще занять, Сергей в ванной крутился перед зеркалом, выискивая в отражении изъяны, которые необходимо было устранить. Достаточно ли он красивый? Олег обернулся на медленные шлепающие шаги. В дверях спальни появился Сережа в любимом махровом халате и мягком полотенцем на голове. Он смотрел на юношу из-под опущенных век застенчиво и даже, можно сказать, невинно. Разумовский не спешил оголяться, напротив, стоял статуей, придерживая края халата, будто Олег пускал слюни и рвался развести их в разные стороны. — Я тебе одежду приготовил, — разорвал повиснувшее молчание юноша, кивнув на кровать, на краю которой лежали аккуратно сложенные стопочкой вещи. — Хочешь, помогу волосы высушить? — Иди в душ, а с этим я сам справлюсь, — программист прошел мимо и опустился на постель. Олег не стал с ним спорить. Ему и самому нужно помыться, это он и пошел делать, оставив Сергея наедине с собой. Рыжеволосый нервно выдохнул и усмехнулся, подумав о том, что не переживал так даже в свой первый раз, случившийся по пьяни на вписке одногруппника. Вероятно, в том была заслуга алкоголя. Но и первый опыт был, мягко говоря, не ахти. Опять же, из-за алкоголя и неподготовленности, о которой и речи не шло, ведь все случилось абсолютно спонтанно, благо, хоть презерватив, завалявшейся в кармане потертых джинсов, был. Думая о своем, пытаясь успокоиться, Сережа высушил волосы и надел футболку. Не ту, которую аккуратно сложил для него Олег, а другую, которую взял с собой парень. Хлопковая ткань, пахнущая своим владельцем, доставала парню до середины бедра, отлично скрывая то, что выше, сползала с плеча, обнажая острые ключицы и вкрапления янтаря на плечах. Олегу, чтобы принять душ, потребовалось в разы меньше времени, так что его появление себя долго ждать не заставило. Сергей залип на практически полностью обнаженную фигуру, которую делало таковой лишь полотенце на бедрах. Влажные патлы на голове смешно торчали, Разумовский помахал еще неубранным феном и похлопал по месту радом с собой, прося сесть. Несколько минут жужжания и прикосновений ласковых рук и вот темные волосы уже сухие и бережно уложенные. Программист поцеловал его в макушку и, встав, быстро убрал фен, чтобы не мешался. Кареглазый резко притянул его к себе, обнял за бедра, лишив возможности убежать, и прижался к нему, чувствуя выпирающие ребра под щекой, глядя снизу вверх. Сережа запустил пальчики в темные волосы. Находиться в такой положении и молчать было удивительно комфортно, но и продолжаться долго это не могло. — Ты боишься, — Сергей оказался на коленях юноши. — Не нужно спешить и делать что-то, чего ты не хочешь. — Я хочу, просто для меня это волнительно, — Сережа говорил вкрадчиво, не разрывая установившийся зрительный контакт. — Но, если что-то будет не так, ты скажешь? Остановишь меня, хорошо? — мозолистые пальцы гладили острые скулы, усыпанные веснушками, бережно. — И не играй со мной в молчанку — говори о том, чего ты хочешь. Договорились? — Хорошо-хорошо, договорились, Олеж, — Сережа засмеялся. Волчонок выглядел таким обеспокоенным и серьезным, смотрел с острой нежностью в глазах цвета кофе, обнимал крепко. — Мне кажется, что ты волнуешься больше моего. — Это от того, что я боюсь навредить тебе, — он потерся щекой о плече, выглядывающего из-за воротника футболки. — Все будет хорошо, — произносит, успокаивая этими словами и себя, и Олега, и приникает к нежным губам кротко. Положив Сережу поверх одеяла, Олег навис сверху, любуясь им, отчего рыжеволосый покрылся пятнами румянца. Волков не спешил избавить его от единственного элемента одежды, не собираясь переступать рамки дозволенного до тех пор, пока Сережа сам об этом не попросит. Юноша убрал пушистые после фена волосы от милого лица и принялся зацеловывать его. Сережа довольно заурчал от поцелуев, покрывающих все лицо, не оставляющих без внимания ни одну веснушку. Олег спускается поцелуями ниже, вдоль бьющейся жилки на шее, которую парень охотно подставил, откинув голову. Прихватывает губами молочную кожу и втягивает, оставляя пятнышки-кровоподтеки, которые Сережа будет с трепетом рассматривать в отражении и касаться подушечками пальцев с довольной лисьей улыбкой. Сережа тихо выдыхает сквозь приоткрытые влажные губы, когда Олег оставляет влажный след, проведя горячим языком по острому кадыку. — Что ж, холст у меня небольшой, — обслюнявив ключицы, тем самым вынудив Сергея фыркнуть и смешно сморщить нос, сказал Волков, намекая на ткань, скрывающую желанное тело. — Ты ждешь моего разрешения снять футболку? — Разумовский гладит юношу по щеке, заглядывает в глаза и понимает — да, ждет. Он надавливает на сильные плечи, чтобы шатен отстранился, и садится на постели. — Ну, чего ждем? Года мало было, еще столько же потерпим? Юноша быстро чмокнул в подбородок парня и поднял подол его-своей футболки, потянул вверх и снял, не без помощи Сережи, поднявшего изящные руки. Ненужная сейчас вещь отправилась куда-то в сторону. Разумовский, до этого показывающий уверенность, смущенно сжался и попытался прикрыться руками, но разве мог Олег позволить скрыть от него эту красоту? Конечно, нет. — Молодой человек, скажите, а Венеру не с вас писали? — целуя перехваченные ладони, которыми пытался прикрыться названный натурщик, задал вопрос юноша, пытаясь заставить Сергея расслабиться. — Знаете, а вы куда лучше той Богини. Само очарование, ваша красота неописуема, ее невозможно передать через картину, через стихи, через музыку… Я увидел на вас и ваш нежный образ будет терзать мой бедный разум до конца дней. — Волчик, — Сережа пылал пуще прежнего, но теперь был куда расслабленней и глупо улыбался, положив ладони на скулы льстеца. — Не преувеличивай. — Я нисколько не преувеличиваю, поверьте, даже слова не в силе передать все то, что я чувствую, глядя на вас! — программист был вынужден заставить его замолчать поцелуем, иначе бы точно покраснел всем телом: тогда с него можно было бы срисовать хорошенького чертенка, развлекающегося на одном из кругов Ада; или же рака, который в скором времени отправится на стол какого-нибудь брюхатого человека, занимающего высокую должность. — О, а ваши губы! Ваши губы, мягкие и сладкие, как зефир! Я никогда не забуду… — Олеж, — Сережа засмеялся, обнимая разошедшегося Олега за шею. В бедро шатена недвусмысленно упиралось что-то твердое. — Мы можем продолжить? — Думаю, что да, если, конечно, ты перестал стыдиться своего великолепия, — и дураку было понятно, что в Разумовском, после речей Волкова, не осталось и капли стеснения своей наготы. Волков скользил к призывно торчащим розовым соскам, не забывая оставлять засосы, чередующиеся с поцелуями. Он медленно водил кончиком языка по ареолу, вокруг бусинки-соска, дразнясь, до тех пор, пока пятерня, зарывшаяся в волосы, требовательно не надавила. Олег выполняет немую просьбу — обхватывает губами затвердевший сосок, и Сергей тихо стонет. Он играется с ним языком, обводит, втягивает в рот сильнее, руками начиная наглаживать бока и бедра; Сережа вздыхает, всхлипывает, изредка дает услышать стоны, которые пытается сдерживать, но делать это становится все сложнее. Олег несильно покусывает один сосок, сжимая пальцами другой, Сережа беспомощно царапает широкие плечи, кусает губы. — Мы же договорились — никакой игры в молчанку. Я хочу слышать тебя, — возбужденный шепот на ушко и руки, сжимающие талию. — Хорошо, ладно, ты продолжай только, — Волков напоследок широко лизнул один из сосков шершавым языком, сорвав с губ парня всхлип. Медленно спустившись к поджавшемуся животу дорожкой поцелуев, юноша принялся вырисовывать круг вокруг пупка, испытывая Сережино терпение, которого на долго, как он и думал, не хватило. Он за волосы потянул голову Волкова вниз, направляя, не тонко намекая, на что ему нужно обратить свое внимание. Олег беззвучно хмыкнул. Сергей дышал сбито, наблюдая за тем, как шатен уткнулся носом в тщательно выбритый лобок, задевая стоящий член щекой, и с наслаждением сжимает его бедра так, что точно останутся синячки. Разумовский вскидывает таз вверх, сгоняя Олега — пусть действует дальше, юноша за это в отместку оставляет след от укуса на нежной коже внутренней стороны бедра и зализывает его, вызывая несдержанный стон. — Где у тебя смазка и презервативы? — оставляет маленький поцелуй на головке, сочащейся предэякулянтом, который капал на живот и уже образовал небольшую лужицу. — В тумбочке. Давай быстрее, прошу, — Сергей нуждался в горячих прикосновениях к своему телу и ласках. Волков сдержал желание сказать, что спешить им некуда, и, надо же, поторопился. Собственный стояк приносил не малый дискомфорт. Открыв дверцу тумбы, находящейся по левую сторону от большой кровати, он сразу заметил неоткрытую пачку презервативов и пузырек смазки, но, помимо них, перед его глазами предстал Сережин друг. Длинный и фиолетовый. — Волч, ну что ты там возишься? — программист поднялся на локтях, чтобы увидеть причину, по которой его возлюбленный до сих пор не был в нем или не нависал сверху. Впрочем, причина через пару секунд оказалась перед его лицом, всего в паре десятков сантиметров. — Ты не рассказывал мне, что у тебя есть такая занятная вещица, — он улыбнулся с долей ехидства. Не успел Сережа пристыдить себя за такое, как его губы накрыли нежно. — Думаю, со мной получше будет. — Не уверен. Мне кажется, следует провести эксперимент, — рыжеволосый пальцем поманил Волкова, остановившегося на самом интересном месте. — Вот, значит, как, — юноша оскалился и, вернув нового знакомого на свое месте, подполз обратно к объекту своего обожания. — Я очень постараюсь, чтобы тебя убедить. Пристроившись между широко и бесстыдно раздвинутыми ногами, Олег, оставив с чертову дюжину поцелуев на шее и груди парня, распластавшегося под ним, и разогрев в пальцах смазку, выдавленную на них, приставил к сжатому входу один крупный палец и начал осторожно массировать его. — Я себя подготавливал, можешь не нежничать, — Сережа пихнул его пяткой в поясницу, подталкивая на более решительные действия. — Ты мне вообще ничего не оставил, — Волчонок вздохнул огорченно, аккуратно проникая в податливое, словно сделанное из пластилина, тело на две фаланги. Сергей замычал, сжавшись на несколько секунд. — Я надеялся, что сделаю все полностью сам. Не делай так больше. — Запрещаешь? — застонал протяжно. Олег удивительно быстро нашел комочек нервов, от нажатия на который парня выгнуло. Тот улыбался хищно, поглядывая на раскрасневшегося Сергея голодно. Наконец Олег прекратил отвлекаться, чему Сережа очень сильно обрадовался, об этом свидетельствовали его громкие, протяжные стоны, пальцы с короткими ноготками, вцепившиеся в плечи, сбитое дыхание, и, конечно, член, который Волков просто не мог оставить без внимания, потому пропустил в рот на половину, заставив рыжеволосого на долгие пять секунд забыть как дышать и вцепиться в свои короткие волосы в желании получить больше. Три пальца достаточно в скором времени начали свободно двигаться в Сереже, принося удовольствие и вызывая дрожь. — Я достаточно подготовлен! — Сергей заставил шатена посмотреть на себя. Как бы он не пытался быть серьезным, получалось из рук вон плохо. Очаровательно покрасневший с влажными от пота рыжими прядками, прилипшими к лицу, припухшими губами он вызывал только умиление и приступ острой нежности, вскрывающей грудь изнутри без ножа. — Волч, давай… — Что давать? — блестящие задором глаза изучали его лицо, что залилось алой краской так густо, что под ней пропали звездочки-веснушки. — Скажи мне: чего хочешь? — Ты сам прекрасно знаешь, чего я… Мы хотим. — А в прошлый раз тебя грязные словечки совсем не смущали, — Волков хмыкнул и, как бы не нарочно, задел налитый кровью орган. Сережа судорожно выдохнул, не веря его словам. Быть такого не может, чтобы он и такое, такие.! — Не стесняйся, Лисенок. — Олег, т… — Сережа замолчал, пытаясь собраться. Просто слово. Пусть пошлое и грубое, но, тем не менее, — просто слово. Юноша подбадривающе погладил белое бедро, загрубевшими подушечками пальцев прошелся совсем рядом со входом. — Трахни меня. — Как скажешь, — Олег отстранился и стянул со своих бедер полотенце, давая парню посмотреть на него всего. Сергей, закусив губу, невесомо коснулся пресса и повел вниз по дорожке из коротких темных волос до самого паха. Волков времени не терял, открыл упаковку одного из блестящих в полумраке комнаты квадратиков и раскатал по члену, выдавив еще смазку себе на ладонь, распределил по длине. Сережа наблюдал за этим, затаив дыхание. — Ты уверен? — Ты заставил меня грязно попросить… Черт, Волков, трахни меня уже! — тот самый Волков засмеялся, уткнувшись носом в горячую, как жидкий огонь, бурлящий в венах, щеку, Олег припал к манящим губам и подался бедрами вперед, проникая в раскрытое для него нутро до самого основания. Сережа застонал в губы юноши, сдвинул брови к переносице, сжался так, что Олег подумал, что спустит позорно в сию же секунду. Кареглазый почти ложится на парня под собой, придавливая всем весом, зарывается носом в раскиданные по подушке волосы. Ждать долго, пока Сергей привыкнет к плоти внутри, не пришлось и рыжик поспешил сообщить об этом. — Можешь продолжить. Олег начал плавные движения, зацеловывая все то, до чего мог дотянуться: лицо, шею, плечи. Темп постепенно начал нарастать, толчки — становиться сильнее; Сережа выгибался дугой, не сдерживая стоны и вскрики, что были усладой для ушей Волкова, которую ему нравилось ловить и губами, пробуя на вкус. Юноша убрал одну из тонких ладоней со своего плеча и переплел их пальцы, вторая ладонь осталась на месте и продолжила сжимать плечи, царапать спину на особо сильных толчках коротко подстриженными ногтями, оставляя едва заметные красные полосы. Сергей заскулил и зажмурился, вцепившись зубами в основание шеи, забрызгивая свой живот белесыми каплями. Сделав несколько толчков свозь сокращающиеся мышцы, Олег отправился следом, опустился на парня, вдавливая в матрас и пачкаясь его спермой. Придя в себя, перекатившись, Волков лег рядом. До нельзя довольный Сережа смотрел на него. — Принести воды? — ласковый поцелуй, оставленный на влажном лбе, вернул парня в реальность, он кивнул. Налив стакан прохладной воды, заодно захватив два ванильных сырка для Сережи, и избавившись от использованного презерватива, Олег, так ничем и не прикрывшись, вернулся в комнату. Программист все так же лежал безвольно в той позе, в которой юноша его оставил. Напоив рыжеволосого, приподняв его голову и получив благодарный взгляд, Олег обтер испачканный живот влажными салфетками, найденными в тумбочке. — Сереж, все хорошо? — ответом служили мокрые теплые губы, ткнувшиеся в подбородок. Олег усмехнулся и посадил парня, вручил сырки. — Кушай и будем спать. — Я хотел всю ночь! — вскинулся Разумовский. Уточнять, что именно он всю ночь хотел, не требовалось. Юноша вздохнул, глядя на такого Сережу, открытого и нежного, с теплотой, которая, кажется, текла по венам вместо крови. — День был тяжелый, ты устал, — Волков мягко целовал пушистую огненную макушку. — У нас с тобой будет еще много времени, но сейчас нужно отдохнуть. Сережа сдался быстро. Волков был прав, он устал за этот насыщенный день. Олег накрыл Сергея тяжелым одеялом и обнял, прижимаясь кожей к коже, как мечтал долгое время. Не прошло и минуты, как парень засопел в шею партнера, шатен недолгое время продержался, наблюдая за безмятежным, разнеженным Сережей, и погрузился в глубокий сон.***
Утренняя тишина, висящая в комнате, была разрушена сначала сонным мычанием, а затем зевком. По полу ползла полоска света, проникнувшая внутрь через щель между шторами. Сергей кое-как разлепил глаза. Все почти так же, как год назад: расслабленное, заласканное тело приятно ноет и слушаться совершенно не хочет; он лежит в крепких объятиях, уткнувшись носом в шею, и чувствует как дыхание Олега, полное умиротворения, колышет лохматые, непослушные волосы, похожие сейчас на воронье гнездо; между ног саднит немного, но Сереже это чувство нравится до чертиков; под ухом грудная клетка, внутри бьется сердце, стук которого прекрасно слышен Сергею. Только на этот раз он не попытается сбежать. Напротив: с удовольствием проваляется с юношей в кровати весь день, если, конечно, тот будет не против, пересилив желание пойти в ванную, чтобы рассмотреть все следы, оставленные Волковым минувшей ночью; съест приготовленные для него сырники и позволит поцеловать в макушку, в покатистое плечо, да куда только Волкову взбредет. Олег, мысли о котором заполнили всю голову айти-гения, не просто теплый, он горячий и это мерзлявому Сереже с его вечно холодными руками и ногами очень нравится. Здорово, когда у тебя есть человек, что без вопросов согреет твои заледеневшие конечности. Сергей улыбнулся этой мысли, порадовавшись, что они познакомились, что этот парень достался ему. Олег сонно замычал, Разумовский забеспокоился, что ненароком произнес свои мысли вслух, тем самым потревожив шатена. Но нет, тот замолк и опустил одну из своих рук ниже, уложил на Сережину округлость и сжал несильно, так и не разомкнув веки. Приподняв голову, парень увидел, как уголки губ его поползли вверх. «Похотливый волчара.» — вскользь подумал парень, прикусив нижнюю губу. Внутри программиста все затрепетало, внизу живота сладко потянуло зарождающееся возбуждение. Сережа потерся щекой о смуглую кожу груди и вдохнул полной грудью родной запах. Он чувствовал себя подростком, которым был немало лет назад, способным завестись от ничего, и это смущало. Сергей в кольце рук извивается змейкой-ужиком, подползает выше, припухшими губами припадает к кадыку. — Серый? — сонно лепечет. Смог открыть лишь один глаз, и тот, кажет, вот-вот закроется обратно. Юноша помятый и трогательный спросонья. — Чего тебе не спится? — Продолжим? — рыжеволосый смотрит хитро с лисьим прищуром, улыбнувшись правым уголком губ соблазнительно. И как у него это получается сейчас, когда он напоминает маленького, всклокоченного вороненка? Олег замычал от несильного, но достаточно ощутимого укуса под челюстью. — Какой же ты… — Волков выдыхает судорожно, дыханием обжигает небольшое ушко, обрамленное копной рыжих, лезущих в лицо волос, спутавшихся за ночь. — Какой? — Сергей смотрит выжидающе, чуть склонив голову на бок, а Олег едва сдерживает смех. Ну точно, настоящий вороненок! — Ну говори же, Волч! — Неугомонный, — Волков кусает за нос, парень усмехается, выпутываясь из рук, старающихся удержать в объятиях подольше. Не видать Олегу спокойствия этим утром. Приподнявшись на локтях с кряхтением, возраст дает о себе знать, Олег безмолвно наблюдал за обнаженным Сережей, ползающим по кровати, изгибаясь на показ, в поисках смазки, затерявшейся в скомканных простынях и одеяле. Мысль о том, что, будь он на его месте, ползая, как партизан по полю, выглядел бы со стороны нелепо и совершенно не привлекательно, вызвала ухмылку. Юноше казалось, что его взгляд навеки приковался к бледным бедрам, которыми рыжеволосый призывно вилял, поглядывая на наблюдателя через плечо с насмешкой. Сейчас, хорошенько рассмотрев такую прелестную часть тела своего партнера при дневном свете, Олег заметил бледные оранжевые пятнышки — веснушки. Даже здесь. Сергей засиял, найдя искомое. Волков и моргнуть не успел, как Разумовский стянул одеяло, отправив на край кровати, чтобы не мешалось, и устроился удобно на бедрах. На губах у него голодная улыбка, глазами парень вылизывает его всего. Долго не бездействует, тянется за презервативами, лежащими на тумбочке, берет один и пытается открыть серебристый квадратик соблазнительно зубами, как в кино, но ничего не получается, потому он фыркает недовольно и тушуется, от чего юноша посмеивается. Сергей прикрывает глаза стыдливо, когда Волков забирает эту, казалось бы, простую задачу: сам открывает презерватив и раскатывает по члену, смотрит на рыжего с умилением, пальцами поглаживая выпирающие тазовые косточки. — Сережа, — он позвал его, подняв одну из рук выше, уложив на бок. Разумовский встрепенулся и подался вперед, впился в губы, побаливающие от поцелуев, требовательно, ладонями тиская щеки. Оторвавшись, принялся быстро цепочкой из мелкий прикосновений губами спускаться к груди, издавая негромкие чмокающие звуки. — Сереж? Я сказать хотел: ты такой красивый с утра… — Дурак, я лохматый и помятый весь, — он немного отстранился, видимо, потеряв прежний настрой. Олег, конечно, заметил это. — Я люблю тебя, такого, как ты сказал, лохматого и помятого, невероятно уютного и красивого, — Сергей оказался практически лежащим на юноше, что притянул его для тягучего поцелуя. Ладони, гладящие по спине, спустились ниже и сжали упругие ягодицы, рыжеволосый заурчал. — Ну так что, продолжим? Ответом ему послужили похотливый взгляд с закушенной нижней губой и кончики пальцев, проскользившие от груди к низу живота. Он все еще был прекрасно подготовлен после проведенной вместе ночи, поэтому тратить время на растяжку не требовалось, но Олег, не желающий причинять дискомфорт, выдавив смазку на пальцы, полез к его промежности. Мурашки побежали по позвоночнику, когда прохладные пальцы проникли внутрь, Сергей сжался на несколько секунд, плотно обхватив пальцы внутри. Зацеловывая губы и щеки, парень вздыхал от ощущений. Наконец, Сережа уже было подумал, что эта пытка не закончится никогда, Волков осторожно вынул пальцы, рыжеволосый поспешил выдавить еще смазки и распределить ее по всей длине органа юноши под ним. — Теперь-то я могу получить свое, — кончик юркого языка пробежался по пересохшим губам, смачивая их. Разумовский рвано выдохнул, приподнявшись, Олег придерживал себя, чтобы ему было удобней сесть. — Что, передумал? — шатен хмыкнул, глядя снизу вверх с вызовом. От внимательного взгляда ореховых глаз кидало то в жар, то в холод, но отступать Сережа и не думал. Медленно опустившись на член с приглушенным стоном, Сережа замер, привыкая. Олег смотрел, затаив дыхание, за тем, как тот открыл сияющие глаза, как милое лицо озарила довольная улыбка. Сережа принялся медленно двигаться, но, как и прошлой ночью, к чужой плоти внутри быстро привык и начал получать удовольствие от члена, врезающегося в простату. Волков полностью отдал контроль Сергею. Юноша лежал, закинув одну из рук за голову, другой придерживая парня за бедро, и наблюдал, восхищая, за тем, как красиво его Сережа изгибается, как стонет, как меняется его лицо, как он кусает свои губы и жмурится. Рука, до этого покоящаяся на бедре, переместилась вверх, к груди, и несильно сжала сосок, стараясь сделать еще приятней. Карие глаза с приближением конца приковались к лицу партнера, поглядывающего на него хитро из-под челки, падающей на глаза, которую никак не получалось сдуть. Олег посмотрел на парня почти с мольбой, кончая с хриплым гортанным стоном. Насадившись на член юноши еще пару раз, Сережа излился следом, пачка их. Обмякший, валится сверху. Нежные губы Волкова целуют макушку, виски, плечи с вкраплениями янтаря. Дыхание становится ровным, спокойным. — Может, еще один заход? Потянешь? — Сережа целует взмокший лоб, убирая волосы, прилипшие к нему. Волков смотрит пораженно, а затем прыскает от смеха. — Неугомонный. Еще и ненасытный. Как ты только от спермотоксикоза не умер? — юноша опустил свой взгляд на привставший Сережин член и ухмыльнулся. — Приходилось натирать ладошки, — ответил просто, пожав плечами. Волков, запустив ладонь в волосы, притягивает и целует трепетно, нежно. Гладит по голове и спине, пока Разумовский покусывает его, ерзает на бедрах. Провокатор. — Дай мне пять минут, — просит Олег, Сережа ухмыляется. — Так и быть, отдышись, старичок, — Волков кусает шею, оставляя на ней следы-полумесяцы. — Можно я буду сверху? Юноша забывает, как дышать, заливается краской и отводит глаза. Он знал, что Сережа хочет, сам говорил, и, честно признаться, Олег даже представлял, но рыжей бестии об этом знать не обязательно. Шатен тоже хочет, только страшно до сердца, ушедшего в пятки, и щек, напоминающих сейчас свеклу. — Ты не пробовал раньше снизу? — ласковая ладонь опустилась на горящую, как и все лицо, скулу. Юноша помотал головой, так и не решившись посмотреть на Сергея, глаза у которого были наполнены острой нежностью. — А хочешь? — Хочу. Конечно, хочу, — стоит ему сказать это, робко и тихо, как Сережа насильно поворачивает его лицо к себе, заставляя смотреть, как от его слов появляется улыбка, которой позавидовал бы сам Чеширский Кот, смущаясь еще больше. — Тогда просто позволь мне сделать все, — поцелуй остается на переносице. — Расслабься и получай удовольствие. Только я и ощущения, понял?***
Стоя на кухне, у открытого окна с чашкой ароматного кофе, в распахнутом халате, под которым, конечно же, ничего не было, Сережа ухмылялся своим мыслям. На обеденном столе, прикрытые пленкой, стояли две тарелки с завтраком, заказанным Сережей, и кружка чая, ведь Олег, парень этого в нем не понимал, не любил кофе. Улыбается во все тридцать два зуба, вновь вспоминая скулеж, сжатые до треска простыни и робкие стоны. Сережа оставил его отдыхать в постели, поцеловав нежно напоследок. «Легок на помине.» — пронеслось в голове. Разумовский не видел его, но слышал шаги по направлению из спальни в кухню и чувствовал смущение Олега, стоящего за его спиной. — Ну, как ты? Все хорошо? — программист подходит к юноше, застывшему в дверях, на ходу убирает волосы за ухо. Волчонок весь тает от быстрого поцелуя в губы. — Все отлично, — Волков стискивает парня в объятиях, вдыхая этот особенный, Сережин запах, ставший родным. Сергей гладит его, прижимая еще ближе. Хотя, куда еще ближе? Следующие пару дней, которые Олег находится у Сережи, тот, как и обещал, не дает ему покоя. Волков совсем не против, напротив, только за. Юноша возится с Фартуной, которую они по его просьбе забрали в тот же день. Сергей, глядя за тем, как Олег сюсюкается и играется с ней, смеется. Галереи в телефонах обоих быстро пополняются не одним десятком фотографий их девочки.
