Авантюристы

«Неужели это действительно конец?.. Неужели Богиня удачи и в самом деле отвернулась от нас?..» — По когда-то зелёному, а сейчас, казалось, на глазах посеревшему лицу стекали слёзы. Но не успевали они добежать и до середины щеки, как тут же испарялись, оставляя за собой только щипающие солёные дорожки… Стояла нестерпимая жара. Пламя вздымалось вверх, лаская языками небо и испепеляя когда-то буйный и кишащий жизнью лес. А вместе с ним и явно обделённых удачей и судьбой гоблинов, что сражались до конца, но всё равно пали в неравном бою. — Гори-гори ясно, чтобы не погасло! Уха-ха-ха! — послышался злобный смех, и гоблину показалось, что от него веет какой-то неземной стужей и могильным холодом. Тёмная колдунья явно наслаждалась сотворёнными смертями и разрушениями… Или может, это так холодила земля, в противовес к пламени оставаясь мягкой и спокойной. Как будто призывающей закрыть глаза и, попрощавшись с миром, забыться в прекрасной мгле. «А как же всё хорошо начиналось», — неожиданно для себя подумал гоблин. Действительно, так и было. По началу у них, казалось, были на руках все козыри. Приставучего со своими «выгодными торговыми предложениями» дварфа сплавили дальше, информацию узнали, всё, что оставалось, — это только ограбить одну-единственную повозку, охраняемую какой-то четвёркой авантюристов. — Плёвое дело, — сказал вожак, и все с ним согласились. Место для засады выбрали как нельзя удачнее: дорога там струилась меж двух небольших, но крутых холмов, а всю локацию окружал густой лес. Лучшего места для гоблинов — мастеров скрытности и засад — было просто не найти. Тем более, что эта же тактика сработала днём ранее с дварфом и его высоким спутником — не было буквально ничего, чтобы могло пойти не так. Гоблины тогда ещё не знали, что исход битвы может решить одна-единственная вещь… Удача, что в самый неподходящий момент отвернётся от них. Трое гоблинов как раз заканчивали протирать свои луки, когда услышали тихий свист — позывной их разведчика. Едут… Спустя несколько тягучих минут они уже чётко услышали тихий скрип колёс тележки и фырканье предположительно двух лошадей. От последних гоблинам толку не было, а вот товар в повозке должен был быть более чем стоящий. На кону стояло слишком много, и опростоволоситься они просто не могли. Ещё один тихий свист. «Да слышим мы!» — хотелось вскрикнуть одному гоблину, но он сдержался, вместо этого крепче хватаясь за лук. До битвы остались считанные секунды… — Сто-о-о-оп! Пррр! — вдруг раздался громогласный голос. Характерный скрип колёс прекратился, и гоблины сильнее вжались в широкие стволы деревьев, сливаясь с густой растительностью. — Нам туда идти нельзя! — продолжил тот же голос, даже не дожидаясь вопроса. — И почему же? — поинтересовался другой, басистый и приземлённый. — Видите ли, Торадин, если мы пойдём дальше, нас ожидает ничто другое, как засада, — вещал первый и, как уже стало понятно, женский голос. — А вы видите, что это там в далеке? — Говоривший явно был мужчиной, хоть и не с таким грубым, как у предыдущего, голосом. — Лошади, нет? — в диалоге появился последний персонаж, и гоблин наконец-то опознал двух говоривших. Оба высоких женских голоса явно принадлежали эльфийкам. Ведь только у них такой красивый и мелодичный тембр мог настолько сильно лучиться высокомерием… Гоблин заскрежетал зубами. Ничего именно против эльфов он не имел, но в силу своей долгой жизни они часто успевали стать слишком умными и умудрялись поломать, казалось, самые лучшие планы. «Ничего, именно этим двоим больше мудрее не стать», — ощерился гоблин. «Мы хорошенько позаботимся об этом», — подумал он и получил такой же говорящий взгляд от напарника справа. Тем временем диалог разворачивался. Группа спорила о своей тактике перемещения так громко и так долго, что гоблинам даже надоело их подслушивать… Прекрасно светило солнце, пели птички и оставаться в напряжении настолько долго становилось всё сложнее и сложнее. А особенно стало невмоготу, когда прямо в процессе спора гоблинам почудился чудесный запах костра, бульона и варёного мяса. «Они что там, есть сели?» — вознегодовал гоблин, но слюнки ожидаемо потекли. В конечном итоге до того момента, когда «самые» расторопные на их практике приключенцы разобрались со своими планами, гоблины успели уже трижды пожалеть, что вообще вызвались на эту миссию… Но вот со стороны дороги послышался долгожданный скрип двух нагруженных деревянных осей, и нападающие, покрепче зажав луки в руках, двинулись к краю холма. «Да-м-м, столько решать, чтобы всё равно поехать по дороге… Это явно талант», — подумал гоблин, перед тем как выскочить из-за кустов, выпуская первую стрелу. … Трудно было придумать более провальной битвы… Повозка оказалась отвлекающим манёвром, возглавляемым невидимой магией, а авантюристы сражались так же яростно, как и спорили. Но главное было не это… Нет, далеко не это… А то, что, казалось, сама Богиня удачи отвернулась от них… Из всех охранников фургона атаковать издалека могла только одна эльфийка, пуская пальцами рук настоящие молнии. В отличие от гоблинов. Ведь все они были настоящими мастерами луков, готовыми нашинковать противников стрелами ещё до того, как они успеют до них дойти. Вот только ключевое слово «были»… Одна стрела, вторая… — Трынь! — звонко лопнула тетива, оставляя одного из нападающих без дальнобойного оружия. — Трынь! — так же звонко вторили ей с соседнего холма. Из луков осталось только половина… Гоблин смотрел, как один за одним падают его товарищи, и только сильнее впивался ногтями в лук — его последнюю надежду. Наверное, во всём была замешана проклятая магия, ведь приключенцы оказались просто неуязвимыми. Если в ближнем бою у гоблинов были хотя бы какие-то шансы ранить врагов, то даже те луки, что не поломались, сегодня окончательно оказались работать… Ударил погребальный звон, и гоблин, казалось, глянул на всё новыми глазами. На монаха, яростно бьющего его соратника посохом, на полурослика, каждый выпад которого оставлял кровоточащую рану от короткого меча. На дварфа в блестящих в солнечном свете доспехах и с тяжелым топором наперевес, как и на колдунью в дорогих, обшитых мехом одеяниях, что постоянно высокомерно смеялась, видимо, предчувствуя скорую победу. Посмотрел и не выдержал… «Простите меня!» — бросил он в гулкую пустоту, скрываясь в тени деревьев… Обойти ловушки, предупредить главу, встать на стражу главного входа — это не заняло и пары часов. И хоть всё делалось в спешке и страхе перед сильным врагом, гоблин всё же нашёл время нацарапать на песке: «Прости нас Богиня удачи, если мы чем-либо разгневали тебя. Прости, благослови и спаси наши луки!» После этого он задумался на секунду и в дополнение к гоблинскому добавил такую же надпись на всеобщем. «Мало ли, вдруг приключенцы испугаются отмеченных Богиней Удачи!» — позитивно подумал он, ещё не зная, что это будет последней оптимистичной мыслей в его жизни. Снова замаячил посох, засверкала гранёная сталь кинжала, рапиры и топора, снова, прячась за спинами других, смеялась колдунья. Очередной разряд молнии, от которого гоблин едва ли успевает уклониться. Но мимолётная радостная мысль «Не попала!» тут же обрывается резким ударом меча подоспевшего дварфа. Авантюристы не сбавляли оборотов, но ведь гоблины тоже не лыком шиты. — Пусть этот кинжал прекратит твоё жалкое существование! — зарычал он на гоблинском, делая резкий выпад. Как вдруг почувствовал что-то неладное. Воздух явно стал каким-то затхлым и… горячим? «Запах костра?.. Они что, опять что-то едят?» — изумился гоблин, оборачиваясь, и обомлел. Нет, приключенцы явно не ели. Разве что планировали отобедать им и его товарищами. За спиной гоблина высилось пламя, опаляя своим дыханием, лаская языками небо и разрастаясь… Расширяясь, увеличиваясь, поджигая всё на своём пути… Уходить было поздно… Стена огня отрезала его от соратников, стоящий рядом дварф, которого выдернула длинная рука, был последним, кому удалось спастись. Нападающие давным-давно забыли о своей цели, так же спасаясь от бушующей стихии. Но эта вся мирская суета уже никак не касалась гоблина. Всё, что ему оставалось, это стоять и смотреть на опаляющий кожу огонь. В его зрачках отразилось бушующее пламя, и он подумал, что должно быть, так выглядело начало мира. Или его конец… — Алетра! — возмутился дварф. — Что? — ответила ему когда-то величественная эльфийка. Сейчас же с её волос стекала вода, плащ потяжелел раза в два, всё норовя утащить на землю, а дорогая обивка из меха с одной стороны подгорела, а с другой слиплась. — На фига было пожар устраивать? — не унимался Торадин, тщетно пытаясь разглядеть своё отражение в идущей рябью воде. — А что? Как по мне, неплохо вышло, — ответила она, окидывая взглядом увешанного котелками с водой монаха, лежащего в реке мокрой тряпкой следопыта и отряхивающегося на противоположном берегу плута. — Если вдруг из-за тебя моя борода!.. — что-то продолжил бурчать дварф, но она его уже не слушала. Вместо, этого выпрямившись во весь рост, колдунья откинула с лица мокрые волосы и закричала: — Гори-гори ясно, чтобы не погасло. Ха-ха-хах. Весело вышло, не так ли? — и, не дожидаясь ответа, добавила: — Как вам идея передохнуть? — С пельмешками? — переспросила другая эльфийка и была встречена ррадостными возгласами. Этот вопрос явно не требовал ответа.