Второй шанс

Не знаю, сколько я стою неподвижно, но мой ступор неожиданно прерывается, когда на плечи мне падает тёплая пуховая куртка, а на голову ложится вязаная шапка. - Я тоже скучаю по Плаггу, - тихо роняет Адриан, заправляя мои руки в рукава куртки. А я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать от удивления. Значит, мы всё-таки раскрылись. - Как... как же так вышло? - вырывается у меня, прежде чем я осознаю, что эта реплика может сломать всю мою легенду. Но, к счастью, с-у-п-р-у-г-у мой вопрос кажется риторическим. Он даже не подозревает, что я действительно не знаю всей предыстории. - Мы были совсем юными... - Адриан пожимает плечами и, наконец завершив с рукавами, хлопает меня по плечам и берёт за руки. Его ладони горячие, а мои - ледяные. - Но я ни о чём не жалею. Если бы мы не раскрылись тогда, то вряд ли смогли бы быть вместе сейчас. А, может, и смогли бы. Кто знает? Я уже ни в чём не уверена. - Я много раз говорил тебе: ты правильно сделала, что решила отдать наши камни чудес после раскрытия. Это было слишком рискованно. Но ты навсегда останешься для меня единственной Ледибаг... и единственной миледи, - Адриан улыбается, и от его улыбки у меня больно сжимается сердце. Он никогда не улыбался мне так в моей реальности. Сколько же всего произошло за шесть лет в этой параллельной Вселенной? Наверно, я должна быть счастлива, ведь сейчас всё вроде бы идеально. Так, как я мечтала. Я живу в красивом доме с парнем моей мечты, а ещё скоро у нас будет ребёнок. Но чёрт. Не я принимала это решение... Не я впервые поцеловалась с Адрианом Агрестом. Не я принимала предложение руки и сердца. Но здешняя Маринетт, наверняка, была на седьмом небе от счастья. - Скажи, - я едва ли это замечаю, но мысли плавно перетекают в речь, - мы были счастливы последние шесть лет? - Эй, ты чего? - Адриан прижимает мои руки к своим губам и тепло целует сначала одну, а потом вторую ладонь. Я невольно замечаю, что мои руки здесь более нежные и гладкие, чем в прошлой реальности. Мозолей от шитья нет. Значит, и от своего хобби я отказалась. - Мы и сейчас счастливы, разве нет? - горячо шепчет Адриан, а я не знаю, что ему ответить. Да?.. - Расскажи, как мы впервые поцеловались? Ответить "да" не получилось. Вопрос вырвался, прежде чем я успела его осмыслить. - Ну, то есть... расскажи свою версию. Хочу узнать, как это выглядело с твоей стороны, - добавляю я, чтобы скрыть истинный смысл вопроса. Адриан хитро щурится, отпускает мои руки и делает шаг в сторону перил. - Это было забавно, - он со сладкой задумчивостью смотрит на город. - Я в тот день был под домашним арестом: не помню уже, почему. Ходил по комнате, скучал и маялся от безделья. А ты, наверно, была на патруле, или летала куда-то по своим делам, не знаю точно. Но я вдруг услышал шум и обернулся. Чудом не засмеялся. Ты запуталась в своей леске и повисла прямо напротив моего окна. - О боже, - моя ладонь со смачным хлопком ложится на лицо, закрывая глаза. Ну как я могла так тупо облажаться? Я с самой первой миссии ни разу не путалась в леске! И, кажется, я уже знаю, к чему всё идёт, и от этого мой фейспалм становится всё более глубоким. - Признайся, ты сделала это специально! - Адриан шутливо грозит мне указательным пальцем, а я лишь пожимаю плечами, выглядывая одним глазом из-за пальцев. - По крайней мере, такая мысль мелькнула у меня в голове. И я нагло воспользовался твоим положением... и поцеловал. - Нахал! - сдавленно вскликиваю я, чувствуя стыд за прошлое, которого у меня не было, и какое-то странное тепло от того, что нуаровская сущность в моём однокласснике в тот день взяла своё. - Ну, ты особо не сопротивлялась, моя Леди, - сейчас голос Адриана становится голосом моего Кота, и я в первые за весь этот вечер чувствую себя немного в своей тарелке. Тычу блондина под рёбра, и тот смешно отпрыгивает, но, к своему собственному удивлению, я не смеюсь, а начинаю плакать. Слёзы как-то незаметно подкрались и хлынули из глаз, хотя я даже до конца не понимаю, из-за чего именно. Хотя нет... кажется, понимаю. - Святые котята, мне казалось, я готов к этим резким сменам настроения, но никогда я ещё так не ошибался, - обескураженно шепчет Адриан, протягивая ко мне руки. А я размазываю сопли и слёзы по щекам. Всхлип идёт за всхлипом. Хочу остановиться, но не получается. - Ну ты чего? - Я не помню всего этого, - сквозь слёзы говорю я и чувствую, как руки Адриана крепко прижимают меня к себе. Его ладони гладят мою спину. Но легче мне не становится: наоборот, с каждым поглаживанием приступы плача становятся всё громче. - Ну-ну, миледи, разве стоит из-за этого плакать? Главное, что я помню и если что - смогу тебе рассказать. Я мотаю головой. Не хочу ничего слышать. Не хочу знать, как много я потеряла, приобретя это новое настоящее. Господи, как странно. Ещё час назад я убивалась из-за того, что потеряла шесть лет своей жизни. И сейчас, исправив свою ошибку, убиваюсь абсолютно из-за того же. От забавности и абсурдности этой мысли я смеюсь, и это чуть сбавляет наплыв слёз. Объятия Адриана наконец начинают работать так, как надо - успокаивать. С каждой секундой мне становится легче. Спазм в горле расслабляется, а поток слёз иссушается. - Ну что, готова возвращаться? - спрашивает меня Адриан, когда ему кажется, что я почти в норме. Но чёрт. Я не в норме, ни капли. И всё же он отстраняется, и мои руки наконец освобождаются, чтобы я могла вытереть с лица холодные, почти примёрзшие к коже дорожки слёз. - Я... ещё немного побуду здесь. И скоро приду, - я пытаюсь улыбнуться, но голос дрожит после плача, и я вижу, что Адриан колеблется. - Всё будет нормально. Просто немного побуду одна. Блондин неуверенно кивает, в последний раз целует меня в щёку - тепло, но как-то обыденно. И эта обыденность тоже больно колет моё сердце. - Возвращайся, - просит он и уходит обратно в гостиную, к друзьям. Он, конечно, не замечает горькой усмешки на моих губах. О, мне бы очень хотелось сделать так, как он сказал. Вернуться. Но, наверно, это невозможно. Я почти уверена, что сейчас, когда я достану из кармана старинные часы, я смогу прочитать надпись, что выгравирована на их корпусе. Там будет что-то вроде "Что имеем, не храним, потерявши - плачем". А потом часы превратятся в лицо Хлои Буржуа, скажут "Ну ты и лошара, Маринетт Дюпен-Чен" и растворятся в воздухе. И то, и другое в принципе будет чистейшей правдой. Чёртов Санта! И зачем я только взяла эти часы? Любопытство берёт своё, и я достаю ненавистный подарок из кармана. Со злостью рассматриваю часы, но ни слова не понимаю в выгравированной надписи. Тупые, тупые часы! Даже позлорадствовать нормально не могут! Выбросить бы их к чёртовой матери! Я почти иду на поводу у эмоций, когда вдруг замечаю, что циферблат часов горит жёлтым. Раньше ведь, кажется, он был белым? Сердце пропускает удар, когда в нём загорается слабый-слабый огонёк надежды. Обхватываю большим и указательным пальцем винтик и кручу его в противоположную сторону, и в ту же секунду часть циферблата вновь белеет. От неожиданности отпускаю винтик, и белый цвет вновь превращается в жёлтый. Значит ли это, что я могу вернуть всё так, как было?.. Оглядываюсь на балконное окно. За занавесками горит приветливый свет, и я почти слышу громкую перепалку между Альей и Адрианом. С одной стороны, всё это так здорово и мило: я провожу праздничный вечер не одна, а с лучшими друзьями и мужем, которого люблю всем сердцем. Кажется, в этой Вселенной у меня всё хорошо, и я действительно счастлива. Но с другой стороны... Это не моя жизнь. В моей жизни Кот Нуар боролся за меня шесть лет. А я сбежала от него, как только узнала самый главный его секрет. Испугалась. А ведь ему тоже, наверняка, было страшно. И больно получать отказ за отказом. Возможно... возможно, ещё не поздно всё исправить. Отворачиваюсь от балконной двери, что горит приятным жёлтым светом, и теперь перед моим глазами - таинственный, тёмный Париж. Я решительно кручу винтик на часах против часовой стрелки и закрываю глаза, потому что очень, очень боюсь передумать. С каждым оборотом винта часы щёлкают, и я лишь надеюсь, что моя надежда окажется ненапрасной. Странно, но сейчас мне намного страшнее, чем в первый раз. И я не сразу решаюсь открыть глаза. Но когда делаю это, то холод зимней улицы сменяется сухим теплом моей неуютной квартирки. Я в куртке сижу за барной стойкой, совершенно одна. Хотя... - Тикки! Тикки, ты здесь? - кричу я в панике, касаясь серёжек на ушах. Знаю, что она здесь, но, пожалуйста, пусть она просто ответит. Сейчас мне жизненно важно убедиться в том, что всё вернулось на круги своя. Просто услышать её голос. - Маринетт, что случилось? - квами стремглав вылетает из сумочки и зависает рядом с моим лицом. Кажется, ей передаётся моё настроение, потому что отвечает мне таким же испуганным криком. - Ох, Тикки! - пальцами стискиваю малышку в объятьях и прижимаю её к щеке. - Как хорошо, что ты со мной. - А где же мне ещё быть? - квами непонимающе пожимает плечами, но я мыслями уже не с ней. Разрываю наши своеобразные объятия, хватаю со стола ключи и бегу к выходу. - Тикки, мне надо бежать! Я должна сказать ему! - впопыхах кричу я, застёгивая куртку в прихожей. - Куда бежать? - квами летит следом и сыплет вопросами, которые я снова оставляю без ответа. Некогда. - Кому сказать? Что? Ах, если бы я знала, куда бежать! Я слышала от Альи, что Адриан переехал в свой собственный дом, но где именно он теперь живёт - понятия не имею. И всё же я выбегаю на лестничную площадку, спускаюсь вниз, перепрыгивая через две ступеньки. И в самом конце пути на улицу спотыкаюсь о порог перед входной дверью и падаю плашмя на грязный пол. Нет, я никогда не привыкну к этому дому. Съеду отсюда при первой же возможности! Собираю с пола выпавшие из кармана вещи: жвачка, мобильный, часы... Часы? Странно, что они ещё со мной. Теперь их циферблат серый, и думаю, это значит, что они больше не работают. Но вот надпись на их корпусе теперь написана на чистом французском. И нет, там нет никакой мотивирующей или злорадствующей цитаты. Только адрес. И если это действительно подсказка, то... Именно там проживает Адриан. С трудом сдерживаюсь, чтобы не расцеловать часы, но решаю не тратить время на ненужные сантименты. Быстро гуглю адрес в интернете и выстраиваю маршрут. Далековато, конечно, но ничего - переживу. Наконец выбегаю на улицу. Снег валит с утроенной силой, транспорт стоит, и я быстрым шагом двигаюсь в сторону его дома. Спустя полчаса я оказываюсь на набережной Сены. И мгновенно узнаю пейзаж. Точно такой же я видела с балкона нашего с ним дома в той, другой Вселенной. Сверяюсь с адресом на телефоне и звоню в дверной звонок. Когда дверь передо мной открывается, я вижу уютно одетого, тёплого Адриана. Он выглядит удивлённым и немного усталым. Надо бы сказать "привет" или "извини", но я себя знаю. Начну издалека, на полпути испугаюсь и так и не перейду к сути. Надо действовать, пока в крови бурлит адреналин, а весь страх отморозился на улице. - Адриан, я... - начинаю я, но блондин хватает меня за руку и втягивает в свою тёплую квартиру, которую я мгновенно узнаю, - тебя люблю. Сердце бешено колотится. Неужели я наконец это сказала? Боже, это действительно очень и очень страшно. И каждая секунда молчания лишь усиливает этот страх. Адриан молчит слишком долго, и мне начинает казаться, что он меня не услышал. И я уже готова повторить сказанное, но тут он делает шаг ко мне. Думаю, после долгой прогулки по зимнему Парижу я похожа на снеговика, но Адриана это не останавливает. Он, весь такой новогодне-уютный и пышущий теплом, прижимается ко мне, мокрой и холодной. Наклоняется и осторожно, словно спрашивая разрешения, целует мои губы. Мои глаза закрываются, а в сердце происходит маленький атомный взрыв. - Ну наконец-то, - ворчит где-то Плагг. Тикки, вылетевшая из сумки, недовольно цыкает на него. А я чуть не плачу от того, как просто всё оказалось. Наверно, всё всегда было слишком просто, и я просто была не готова в это поверить. Конечно, по экстраординарности этот первый поцелуй не идёт ни в какое сравнение с тем поцелуем из другой реальности. Но главное - этот поцелуй я запомню.