Когда тебе за семьдесят

Гарри Поттер — мальчик, который выжил, и старик, который пытался. Гарри к своему преклонному возрасту всё чаще чувствовал усталость. Конечно, он не старался молодиться, но отчаянно не хотел признавать тот факт, что ему скоро 75 лет. Старший аврор Поттер давно был на пенсии, и редко выходил на задания, всё больше руководя из штаба. В последнее время его привлекали только на особо сложные и опасные задания, которые требовали десятилетий опыта и знаний. Поэтому Гарри всё чаще бывал дома, что его совершенно не радовало, он тосковал по активной жизни, ему хотелось вновь ощутить вкус опасности и риска, которые всю жизнь играли на языке. Хотя его отчаяние ещё не дошло до уровня Малфоя, который уже за две недели до своего дня рождения закрылся в своём кабинете и выходил только на ужин. Даже указания и просьбы от него передавал их домовик. — Пинки! — позвал Гарри, отрываясь от бумаг, которые лежали перед ним на рабочем столе. Годы работы принесли привычку вставать ещё до восхода солнца, а возможно, это типичная старческая бессонница, но Гарри традиционно просыпался раньше своего супруга и уходил работать в свой кабинет. — Господин Поттер, Пинки к вашим услугам, — проскулил домовик, натягивая рукава зелёного свитера на тонкие пальцы. Забавно, что этот элемент одежды Драко подарил домовику сразу по возвращению после войны, но домовик сохранял верность и по сей день. Гарри всегда улыбался, вспоминая этот факт. За такие мелкие поступки он и любил своего старикашку. — Пинки, разбуди Драко. Передай, что завтрак будет готов через несколько минут, — Гарри слегка закашлялся и поправил вечно сползающие очки. Домовик исчез с тихим хлопком и вновь воцарилась угнетающая тишина, которую Поттер просто не мог больше выносить. Он достал палочку и дрожащей рукой взмахнул ею, рисуя заклинание живой музыки. В воздухе, словно вся вековая пыль начала оживать, медленно зазвучали нотки старого доброго джаза. Ноты звенели то тут, то там, наполняя комнату жизнью и радостью. Гарри приоткрыл дверь и выпустил мелодию на волю, она разлетелась по всему дому, точнее по его половине дома. За долгие годы совместной жизни у них с Малфоем появилось много правил, одно из которых было — соблюдай личное пространство. Они долго пытались наладить совместный быт, но после очередной ссоры пришли к выводу, что лучше пусть у каждого будет свой уголок. Поэтому сейчас Гарри шёл под звуки джаза по своей половине дома. Ленивым движением ноги он отодвинул старый котелок для зелий, который почему-то возник в коридоре между его кабинетом и кухней. Вообще, иногда Гарри казалось, что его вещи живут своей жизнью и перемещаются, будто живые. А возможно, их по ночам заколдовывал Малфой, чтобы поиздеваться. В любом случае это было всяко лучше, чем несменяемая обстановка на стороне Малфоя. Гарри казалось, что тот не делал перестановку с самого заезда в этот дом. Гарри любил его стабильность, ведь если ты потерял перо у себя, ты точно знаешь, где его найти у Малфоя. Гарри добрался до кухни и сразу же заколдовал чайник и сковородку переместиться к чугунной плите. В кухне приятно начала позвякивать посуда, ударяясь железными боками друг о друга, конкурируя за место на огне. Гарри разбил несколько яиц на сковороду и те приветственно зашкворчали. Это было ещё одно их совместное условие — Гарри готовит сам. Хотя иногда Поттер жалел о том, что не может пойти на сделку с совестью и просто попросить, чтобы Пинки приготовил жаркое из утки. Особенно в моменты, когда колени болели из-за непостоянной английской погоды. Раздался хлопок, и Пинки появился прямо перед Поттером, от чего тот чуть не уронил яичницу и бекон прямо на свои клетчатые тапочки. — Господин Малфой передал вам сообщение, но я не имею права повторять такие слова перед моим господином, — Пинки начал с силой кусать нижнюю губу и уже потянулся за всё ещё горячей сковородкой. Гарри быстро перехватил предмет, тяжело вздыхая. — Я понял, он не спустится на завтрак. Поттер разложил еду по тарелкам, одну отдал домовику, а вторую поставил на широкий деревянный стол рядом с окном. Гарри не привык завтракать в одиночестве, и поэтому решил сходить за волшебным шаром. Когда маги поняли, что предсказания носят больше развлекательный характер, нежели предсказывают будущее, невыразимцы, а в частности Гермиона, придумали им новое применение. Гарри потратил несколько минут на поиски, пока запах жареного бекона манил его на кухню. Живот предательски заурчал, а шар так и не был найден. И Гарри пришлось применить акцио, после чего волшебный шар чуть не разбился о дверной косяк кухни. Гарри давно было пора приобрести модель нового поколения, но он находил определённый шарм в том, когда сначала в стеклянной призме появлялся фиолетовый туман и затем оформлялся в окружающую обстановку абонента. Да, невыразимцы предложили использовать эту безделушку как магловский сотовый. «Обзор 360 градусов, отличная передача картинки не сравнится с камином или зачарованным зеркальцем» — трубило из всех радиоприёмников в своё время. Гарри положил руку на холодную поверхность шара и произнёс полное имя Рона. — Дружище, спаси меня! — раскрасневшееся лицо Уизли оформилось и выплыло из туманной дымки. — Что у вас случилось? Гермиона вновь заставила тебя выкорчевывать гномов? — усмехнулся Гарри, почти аристократично разрезая яичницу. — Внуки, дружище, внуки! Они меня второй день заставляют учить их летать на метле. Милли просто неугомонная, я запрещу ей бывать у Джинни. Гарри пробрал искренний смех, который всё ещё звучал звонко и ярко. Рон не разделял его радости, он на несколько минут исчез из поля зрения. Гарри услышал звуки падения и бранную речь, такую, которую мог знать только аврор в отставке. Гарри вновь рассмеялся, когда за пределами шара начали разноситься спокойные и укоризненные комментарии Гермионы, после чего она сама предстала перед Гарри. Гермиона словно ничуть не изменилась, лишь лёгкая седина выдавала её возраст и очки в овальной оправе. Гарри любил эти очки, и они очень шли его лучшей подруге. — Гарри, если ты ещё раз подаришь Милли метлу на Рождество, я не пущу тебя на порог до самой смерти, — с интонацией начальницы отдела невыразимцев прокомментировала Гермиона происходящее, затем она уже спокойнее улыбнулась и продолжила: — Он так и не выходит? Гарри отрицательно покачал головой и обернулся на кухонную дверь, словно надеясь услышать шаркающие шаги и недовольное бормотание. Но в комнате всё также раздавались лёгкие нотки джаза и скрежет посуды в мойке. — Я придумал ему подарок. Негоже в 75 запираться у себя в комнате, как малолетний подросток! — Гарри стукнул кулаком по столу, от чего вилка и нож слегка задребезжали на тарелке, а кусочек бекона упал на пол. — Вижу по твоим глазам, что это что-то глупое и опасное! Я очень не рекомендую, — начала было Гермиона, но её отвлёк детский восторженный крик, и за её спиной пронёсся огненный вихрь на метле. Гарри вновь засмеялся. — Рон, я на днях загляну к вам в магазин, возможно мне потребуется помощь Хьюго. — прокричал Гарри ближе придвигаясь к шару. Ответом ему послужило сдавленное согласие и детский смех. Гарри, продолжая улыбаться, прервал связь накрыв шар ладонью. Ему нужно очень много успеть за эти две недели, благо времени у него теперь предостаточно. Спасибо старость, ещё повоюем с тобой.

***

Гарри аппарировал к воротам Хогвартса. Как только он увидел витые железные прутья, в сердце болезненно закололо. Раньше он часто тут появлялся, когда Малфой ещё работал целителем в родных стенах. Уже прошло двадцать лет, как Драко ушёл в работу над трактатом о современных зельях, и они практически не бывали в старой школе. А она была всё той же, как и в первый его приезд. Гарри впечатляла способность этого места сохранять неизменный вид загадочности, фундаментальности и величия. Даже будучи пожилым волшебником, у Гарри перехватывало дыхание, когда он подходил к главному входу. Двери приветственно отворились, и Поттер шагнул навстречу прошлому. Гарри долго и бессмысленно блуждал по коридорам, учеников было не очень много, лишь иногда встречались редкие проказники, которые прогуливали зелья или чары. Гарри лишь улыбался им, когда они испуганно смотрели на него. Он медленно подошёл к галерее портретов, и долго стоял напротив портрета Снейпа, вглядываясь в его презрительный взгляд и защищаясь от нападок. — Оставь мальчика в покое, Северус, — привычно скрипучий, но яркий голос Макгонагалл раздался с соседнего портрета. — Он уже давно не мальчик, а ведёт себя всё так же. Ты только послушай, что придумал этот засранец, — Снейп в своей любимой манере закатил глаза, когда Поттер улыбнулся и вежливо кивнул появившейся Макгонагалл. Её острая шляпа слегка съехала набок, пока она перебиралась с полотна на полотно. — Здравствуйте, директор, — спокойно произнёс Гарри. — Я хочу позаимствовать снитч, который участвовал в моей первой игре в квиддич. Только я потерял его в Запретном лесу. — Ох, дорогой! Один из мальчишек со Слизерина однажды нашёл его, уже после ухода Драко. Я хотела вам отдать его, но не успела. — Минерва, прошу тебя. Он хочет организовать игру в квиддич. Не говори ему, где этот проклятый мяч. Они же не доживут до своих ста, — такая неприкрытая забота от Снейпа звучала необычайно странно, от чего Гарри слегка поёжился и поправил сползающие очки. — Северус, я в свои восемьдесят ещё могла дать фору некоторым игрокам «Гарпий». Поверь, они ещё достаточно молоды. — Профессор, я всего лишь хочу порадовать вашего крестника. Он совсем раскис, не выходит из комнаты. Не думаю, что юбилей следует отмечать в таком настроение. Снейп на мгновение отвернулся и прикрыл глаза ладонью, показывая всем своим видом, что этот диалог его утомил. — Дорогой, я оставила снитч в кабинете директора, там где хранятся другие Его изобретения. — Макгонагалл улыбнулась и потянулась к лицу Гарри, словно желая погладить его по седым непослушным волосам. Гарри искренне улыбнулся, ему казалось, что в воздухе можно было уловить запах бадьяна, который всегда исходил от плаща Снейпа. Макгонагалл превратилась в кошку, и нарисованная мордашка медленно моргнула и понеслась прочь по полотнам. — Профессор, мы будем осторожны. Обещаю, — словно школьник, отчитывался Поттер, стоя перед тёмным портретом Снейпа. — Передай ему, чтобы проведал меня, если не свалится с метлы на первых минутах игры. — Снейп говорил холодно, но Гарри видел, как изогнулись уголки чёрных глаз, обозначая улыбку. Снейп отвернулся, махнув плащом. Гарри незамедлительно направился к лестницам. Ему пришлось приложить некоторые усилия, чтобы привыкнуть к постоянному движению ступенек. Раньше они не казались такими быстрыми. Сейчас же у Гарри слегка закружилась голова, когда лестница, ведущая к кабинету директора, резко сменила своё направление и привела его совершенно на другой этаж. Гарри тихо выругался и начал ждать следующую. Прошло минут двадцать, прежде чем он добрался до места, а ещё он чуть не уронил очки прямо в бездну замка. Хорошо, что у Гарри всё ещё были хорошие рефлексы. И только Гарри хотел опуститься на скамью рядом с винтовой лестницей, которая вела в кабинет директора, как его сбил с ног белокурый мальчуган. Форма в Хогвартсе ничуть не изменилась, всё те же мантии и разноцветные галстуки. Малфой пытался упразднить факультетскую систему, но большинством педагогического состава было принято решение оставить как есть. Только больше стало мероприятий на сближение факультетов, а не на их соперничество. Гарри аккуратно опустился на скамью, держась одной рукой за больную спину, которая начала побаливать после войны с лестницами. Плюс старости для него был в том, что с возрастом появилось больше терпения, или, возможно, просто отсутствовали силы, чтобы активно действовать, а не методично ждать. Гарри хотел верить в первое. Поэтому сейчас ему доставляло удовольствие наблюдать за попытками первокурсника что-то наколдовать. Причём без палочки. Гарри отчасти не понимал моды на беспалочковую магию. Ведь понятно, что волшебная палочка помогает создать более контролируемые и сильные заклинания. Современная молодёжь считала иначе, они называли это «возвращением к истокам». Словно так они были ближе к предкам, к временам, когда магия только зарождалась. Гарри считал это глупостью, ведь теперь дети лишают себя того тягучего приятного чувства ожидания, когда твоя палочка найдёт тебя и прилетит в руку. Как волосы встают дыбом, а мурашки бегут по спине лишь от первого прикосновения к волшебному дереву. Гарри не мог понять, как можно сознательно лишить себя этого чувства. Хотя наблюдать за попытками мальчугана создать обычное инсендио, забавляли. Он, не переставая, щёлкал маленькими пальцами, и от каждого щелчка вокруг кисти образовывалось несколько искр. Гарри незаметно достал палочку, которую по привычке хранил в ремешке на бедре. Быстро прошептал заклинание, и от очередного щелчка по полу рассыпались небольшие огоньки. Словно десятки маленьких свечей усыпали пол. Мальчик насупился и тяжело выдохнул, поворачивая голову к Гарри. — И зачем вы это сделали, мистер! У меня ведь почти получилось! — обиженно простонал белокурый первокурсник и недовольно скрестил руки на груди. Его сине-серебряный галстук выбился из-под мантии и съехал вбок. Гарри улыбнулся ему и прошептал: — Это не я, это ты сам. — Зачем вы меня обманываете? Я уже не ребёнок, — мальчик демонстративно отвернулся и вновь тяжело вздохнул. Он так сильно напоминал Гарри Малфоя в детстве, такой же упрямый и самонадеянный. Наверное, поэтому Гарри захотелось ему помочь. — Хорошо, прости. — И не подумаю! Гарри пододвинулся ближе к мальчику, на ходу поправляя сползающие очки. — А давай вместе попробуем. Смотри, я убираю палочку, — и он действительно спрятал волшебный предмет обратно за ремешок из драконьей кожи. Мальчик с осторожностью наблюдал за ним, выглядывая из-за чёлки. — Меня зовут Гарри, а тебя? — Эдвард! — уверенно произнёс когтевранец и вытянул руку. — Нужно представить, что твои пальцы раскалены до предела и щёлкнуть. Эдвард крепко зажмурился и вновь защёлкал пальцами. Гарри, как мальчишка, начал за ним повторять. У них не получалось несколько минут. Но пусть Гарри съест флоббер червя прямо на месте, если не сознается, что действительно почувствовал жжение на кончиках пальцев. Они просто сидели и по очереди пробовали создать огонь без палочки. У Гарри приятно было на душе от того, что в его голову навязчиво лезли воспоминания. Однажды они с Драко и Роном пытались призвать кружки пива в баре, когда Гермиона отобрала у них палочки, потому что парни напились вдрызг. Гарри усмехнулся своим мыслям, и в этот момент с его пальцев слетели искры огня. Эдвард соскочил с лавочки и начал быстро прыгать вокруг маленьких огоньков. — Невероятно! У вас получилось, мистер Гарри. Поттер засмеялся, снял очки и провёл рукой по волосам, пытаясь смахнуть усталость. В этот самый момент мальчик замер и уставился на Гарри. — Вы Гарри Поттер! — удивлённо прошептал Эдвард. На что Гарри просто кивнул, он уже давно не слышал, чтобы его имя произносили с таким благоговением. — Невероятно! Я думал, вы только в книжках на картинках живёте. Я всем ребятам в спальне расскажу! Мальчик буквально прижался к коленям Поттера и начал разглядывать шрам. Гарри вновь поднял седые волосы и попытался разгладить морщины, за которыми шрам прятался уже несколько лет. — Эдвард, отстань от нашего гостя, — спокойно и ритмично произнёс Невилл Лонгботтом. Он ударил своей тростью и по полу расползлась скользкая неприятная вибрация, от чего мальчик тихонько цокнул и поднялся на ноги. — Простите, директор, но это же Гарри Поттер! — Поверь, я знаю, кто это. Но даже он не освободит тебя от наказания за то, что ты пытался поджечь библиотеку. Ступай, я поговорю с тобой позже, — Невилл казался совсем другим человеком, он держался прямо и выглядел строго, но глаза всё так же выражали доброту и искренность. — Я всего-то тренировался в заклинаниях, — бурчал мальчик, проходя мимо директора. Прежде чем скрыться за поворотом коридора, он ещё раз украдкой посмотрел на Гарри и щёлкнул пальцами. У самой стены заплясали маленькие красные искры, которые на мгновение разгорелись в небольшой огонь. И Гарри довольно кивнул мальчику, поймав его взгляд. — Тебя не узнать в роли директора, Невилл, — Гарри поднялся со скамьи, переступив с ноги на ногу, чтобы затёкшие конечности начали лучше слушаться. Лонгботтом крепко обнял друга и быстро зашептал: — Сколько лет, Гарри, я так скучал. Вы с Драко совсем забыли о нас. Но я рад, что ты пришёл. Невилл зашагал к лестнице, ведущей в кабинет директора. Он ловко маневрировал самодельной тростью, которая придавала ему ещё более строгий вид. Несколько лет назад Невилл выстругал себе простенькую трость, больше похожую на корень мандрагоры. Это была вынужденная мера, его руки поразил артрит и каждый взмах палочки мог оказаться последним для стула напротив или ученика, не вовремя проходившего мимо. Поэтому Невилл объединил трость и палочку, чтобы колдовать без риска для жизни и здоровья. Гарри восхищался его смекалкой, даже подумывал заказать у него что-то подобное через пару лет. — На самом деле, я вернулся за снитчем, — произнёс Гарри, когда они зашли в кабинет директора. — Бери всё, что нужно, ты же знаешь, я всегда рад помочь. Но скажи, зачем он тебе? — У Малфоя день рождения через две недели. И я организую матч! Ты приглашён! И я не принимаю отказов, — Гарри достал палочку и аккуратно начал левитировать золотистый металлический шарик. — Я не могу держать палочку, а ты предлагаешь мне взобраться на метлу? — Невилл уселся за директорский стол и постучал тростью, чтобы призвать перо и пергамент. — Скажи честно, Драко хочет занять моё место, и это его план? — Малфой ничего не знает! И прошу тебя, не говори ему. Я знаю, что вы должны увидеться на днях, — Гарри потёр большим пальцем узор на снитче и зажал его в ладони, ожидая что крылышки раскроются. Этого не произошло, от чего складка на лбу Гарри стала ещё глубже. — Я нем как фестрал, — Невилл дописал послание и прикрепил его к лапке небольшой серой совы, которая сидела на месте Фоукса. — Ты уверен, что его это порадует? — Он совсем раскис. Мы не говорили уже несколько дней. Это так напоминает время, когда мы были близки к разводу. И я просто обязан что-то сделать, — Гарри убрал снитч в карман широких джинсов и повернулся к Невиллу. — Что может быть лучше соревновательного духа и конкуренции? Невилл засмеялся, прикрывая рот морщинистой ладонью. — Джинни будет в восторге! — Невилл, ради Мерлина, наложи на её метлу побольше защитных чар. Она точно свалится в порыве азарта, — Гарри подошёл к директорскому столу и задумчиво облокотился на него. — Сможешь ещё притащить мётлы и мячи? — Конечно. Для тебя, Гарри, всё что угодно, ты же знаешь. Гарри ещё какое-то время провёл за разговором с директором, пытаясь убедить того не давать строгое наказание мальчишке-когтевранцу. Невилл — самый добрый мужчина, которого знал Поттер, но как директор он был строг и справедлив. Гарри иногда казалось, что он напоминает ему Дамблдора. Невилл такой же могущественный волшебник, и даже иногда так же творящий странности. Они распрощались уже ближе к ужину. Когда Гарри вернулся домой, он заметил, что его вещи не поменяли своего местоположения. Малфой так и не покидал своего кабинета.

***

Через несколько дней Гарри отправился в лавку к Рону. После выхода на пенсию он часто бывал там, и эта работа увлекала его с головой. Когда Поттер переступил порог, и странные колокольчики на двери заиграли мягкую и лёгкую мелодию, Рон даже не заметил этого. Рональд Уизли в свои семьдесят пять лет, не боясь того, что его сразит сердечный приступ, смело стоял на верхней ступеньке почти трёхфутовой лестницы. Гарри прошёл вглубь красочного магазина и тепло улыбнулся. Рон ловко левитировал небольшие прозрачные склянки с радужной этикеткой. Гарри помнил эти штуки, они меняли цвет волос и приближали покупателя к метаморфам. Забавная вещица была в своё время. Уизли оттолкнулся от полки и лестница, слегка шурша об пол, покатилась к противоположной стене магазина. Рон маневрировал — вовремя отодвинул широкий деревянный прилавок с кучей неровных блестящих стекляшек. Те задребезжали, но не соскользнули со стеллажа. Гарри подошёл ближе, в нос ударил приторный запах сладких шипучек, которые вызывали смех, и аккуратно, чтобы не порезать дрожащие пальцы, достал одно из стёклышек. Он поднёс его к очкам и посмотрел через голубоватое стекло. Мир в миг окрасился сначала в синий, а затем потерял этот цвет и Гарри начал видеть спрятанные от обычного взгляда вещи. От взора были скрыты нити магии, которые, словно гирлянды, усеивали весь магазин. Они тянулись от полки к полке, устремляясь вверх. Вокруг волшебных предметов была странная цветная аура, словно привычный прилавок магазина окружила сумасшедшая цветная пудра. Гарри убрал стёклышко на место и достал волшебную палочку. Он слегка дёрнул кистью и из его палочки вырвалось несколько зеленоватых искр. Они, переливаясь и играя светом, устремились к макушке Рона. Тот испуганно охнул, когда одна из них пощекотала затылок. Он замахал руками и чуть не свалился с лестницы, но ловкое левитирующее заклинание вовремя подхватило старика в воздухе. Хьюго аккуратно опустил отца на пол и засмеялся. — Дядя Гарри, что тебя привело к нам? — Гарри, ну конечно, кто ещё мог придумать такую глупость, — Рон обиженно чесал затылок. — Прости, не думал, что ты надумаешь свалиться с этой лестницы, — Гарри в голос рассмеялся, не скрывая, что ситуация действительно вышла забавная. А возможно, жизнь с Малфоем сделала его несколько бесчувственным. Поттер не глядя нашёл сломанный снитч среди всевозможных карманов в его летней мантии. Золотистый шар слегка задрожал, но не расправил крылышки, и Гарри удручённо протянул его высокому племяннику: — Посмотри-ка его, приятель. Он мне очень нужен в рабочем состоянии. Хьюго потянулся и аккуратно забрал древнюю реликвию. Такие снитчи уже давно не выпускали, сейчас они больше походили на огромных мохнатых шмелей, для удобства сцепления с ладонью. Поэтому младший Уизли задумчиво покрутил шарик в руке, почесал бороду и усмехнулся. Сын Рона уже несколько лет продолжает семейное дело, он был способным изобретателем и умелым волшебников, из-под его палочки вышло немало специфичных приборов. Как и его дед, Хьюго любил преобразовывать магловские вещи, добавляя в них магию. Некоторыми из них Гарри пользовался дома. Так однажды у них появился зачарованный телевизор и умная ваза. Которая, правда, умела только жаловаться на температуру воды. — Давно я таких не видел. Последний раз ещё в Хогвартсе, — Хьюго достал палочку и наложил несколько сканирующих чар. Золотой шар завибрировал и от него пошёл сизый дым. — Полегче, полегче! Он мне нужен живым! — Гарри уже было двинулся с места, чтобы перехватить снитч, рискуя обжечь руки о нагревшуюся металлическую оболочку. Но дым затих и одно сетчатое крыло раскрылось, разнося запах гари по всему магазину. — Дружище, что ты задумал своей седой головой? — Рон недовольно посмотрел на Гарри, в его руках оказалась новая коробка с цветными бутылками и он направился к лестнице. — Мы будем играть в квиддич! — Гарри самодовольно выпрямил спину, насколько это было возможно. Хьюго подавился конфетой Берти Боттс, а Рон запнулся и свалил несколько мешочков вонючей болотной жижи. — Я не ослышался? — Рон растёр рукой вязкую зелёную жижу по штанам, тщетно пытаясь убрать быстро растущую грязь. — Нет. Пятого июня будет матч, у нас в поместье. — Гарри подмигнул Хьюго, пока тот недоверчиво рассматривал счастливого и довольного дядю Поттера-Малфоя. — Да ну! Ух, я так давно не летал на позиции вратаря! Когда мы последний раз играли? — Рон радостно начал взбираться по лестнице, словно эта мысль придала ему сил. — Мама будет против. Ты же знаешь, — Хьюго задумчиво почесал нос, который раздражал запах разлитой болотной тины. Гарри быстро очистил мантии стоящих и вновь попытался забрать снитч. — Нет, нет, для тебя я сделаю всё возможное, чтобы восстановить этого красавчика, — Хьюго ловко и быстро спрятал шарик в карман магловских джинсов и отошёл на несколько шагов назад. Гарри недовольно цокнул языком и поправил очки. — Дружище, я поговорю с Гермионой, — Рон опустил голову и поиграл бровями. — Знаю я несколько способов её уговорить. Гарри засмеялся, а Хьюго словно маленький ребёнок заткнул уши пальцами: — Папа, я же тоже тут! — он сморщил веснушчатый нос и направился вглубь магазина, где находилась мастерская. — Дети, что с них взять, — Рон усмехнулся и слегка повысил голос, чтобы Гарри точно его услышал с высоты в три фута. — Словно он святой Мерлин, уж я то наслышан о его похождениях. Гарри засмеялся и помахал на прощание Рону. Он надеялся, что ремонт не займёт много времени, потому что пятое июня неизбежно приближалось.

***

Гарри вернулся из магазина «Всевозможные волшебные вредилки», когда ночь опустилась на поместье. Света он не увидел и решил, что Малфой скорее всего уже улёгся в кровать. Но когда Поттер осторожно прошёл в большой зал, он заметил небольшое свечение в центре. Гарри достал палочку и наколдовал небольшую светящуюся призму, которая, будто капля, постоянно меняла форму и разливала мягкий тёплый свет не дальше вытянутой руки. Гарри медленно и методично обходил раскиданные принадлежности для метлы, которые разбросали внуки его друзей, а Поттер не нашёл времени прибраться. Да и это его половина дома, он и не был обязан. В камине горел слабый огонь, его тепла хватало, чтобы обогреть промёрзшие ступни и осветить узорчатый тёмный ковёр. Малфой сидел в своём любимом кресле, вытянув ноги к огню. Пламя практически касалось острых носков домашних тапочек. Гарри на секунду замер, любуясь прекрасным острым профилем супруга. Мягкий свет прятался в складках морщин, а пронзительный взгляд не отрывался от прыгающих искр. Гарри подошёл ближе и положил руки на худые плечи. Драко никак не отреагировал и продолжал задумчиво смотреть вперёд. Так они молчали несколько минут, наслаждаясь мирным потрескиванием полена в камине. Когда с кухни донёсся запах кофе, Гарри с надеждой произнёс: — Хочу приготовить пастуший пирог. — Зашёл с козырей, Поттер, — Малфой слегка приподнял голову и посмотрел на Гарри. — Я не голоден. Пинки не позволил мне самому прибраться в кабинете. Гарри устало выдохнул и почти шёпотом произнёс: — Пришлю твою порцию с домовиком. И прежде, чем покинуть комнату, Гарри в знак поддержки сжал острые плечи и легко поцеловал седую макушку. Малфой ещё какой-то время оставался в зале, с удовольствием прислушиваясь к бренчанию посуды и редким ругательствам Поттера. Каждый раз на лице Драко появлялась улыбка, когда он слышал, как Гарри спорил с домовиком или пытался отобрать у того морковку. Когда еда была готова, Гарри положил добротную порцию на любимую тарелку Малфоя и отправил её вместе с Пинки. Сам же он направился есть в зал. На его половине дома был старый диван и несколько кресел рядом, а перед ними стоял тот самый зачарованный телевизор. Он был старой модели и показывал передачи волшебного мира. Конечно, в магическом мире, телевидение появилось сравнительно недавно и очень отставало от магловского. Хотя Гарри находил что-то милое в том, что передачи больше были похожи на те, что были у него в молодости. Магический телевизор, не стоило забывать, был опасен — иногда, если смотреть квиддичный матч, охотник мог сорваться с места и залететь прямо в твою гостиную. Он облетал несколько кругов вокруг дивана и растворялся в воздухе, оставляя после себя запах миндаля. Гарри забавлял этот факт. Гарри удобно устроился среди подушек, игнорируя выпирающую пружину, и включил телевизор. Комнату сразу озарили цветные лучи. Сериал про авроров давно полюбился Гарри, и его приятно радовало наблюдение за жизнью четырёх парней в красных мантиях из отдела «Магического Паддингтон Грин 2-4». Спустя заставку и несколько динамичных минут сюжета в комнате появился ещё один источник света, который через пару секунд погас. На соседнее серое обитое шерстью кресло опустился Малфой. Он запахнул полы халата и грациозно опустил на колени тарелку с пирогом, которая до этого левитировала рядом. Гарри усмехнулся и увернулся от жалящего проклятья, которое сорвалось с палочки главного аврора и преодолело барьер экрана. Призрачное проклятье столкнулось со стеной и разлетелось тусклыми искрами. Они молча ужинали, наблюдая за происходящим, и только когда начались титры, Малфой произнёс сиплым голосом: — Кажется, я придумал, как избавиться от мерзкого вкуса у антипохмельного зелья. — Где ты был раньше, Драко, — тихо засмеялся Гарри и встретился с пронзительным взглядом Малфоя. — Но мне кажется, теперь у него немного другие свойства. — Драко задумчиво передал пустую тарелку домовику и поднялся с кресла. — Не смей испытывать его на себе, — крикнул Гарри уходящему Драко. Хотя Гарри следует это проверить через несколько дней, потому что однажды Малфой уже лежал в Мунго, когда опробовал один из своих экспериментов. Гарри прибрался на кухне и решил больше не беспокоить Драко. Он был благодарен тому, что тот просто спустился на ужин. На душе Гарри становилось спокойно от осознания того, что их мир не рушится на части.