Дорога добра

— Ну и на кой леший ты нас сюда притащил? — зевая и завязывая на ходу волосы, спросила Склепова. Они стояли в маленькой тесной комнатушке где-то в катакомбах Тибидохса, факелы нещадно чадили в кольцах на стенах и очень скоро запах гари вытеснил сырость и плесень, непременных спутников всех подвалов, да подземелий. — Попугаева нашла какой-то новый вид нежити, — сказал Горьянов, только недавно ушедший из магпункта. Девушку он ненадолго оставил на попечение Недолеченной Дамы. Поручика пришлось забрать с собой, оставшись со своей дражайшей супругой, он принимался бузить и будил только-только задремавшую Верку. Теперь он бушевал здесь, постоянно проходя сквозь кого-нибудь и завывая что-то не слишком мелодичное. — Или вымершей старой. — Пффф…. Тоже мне, Попугаиха, — фыркнула Рита, — Все сплетни Тибидохса бесплатно и без расписки, двадцать четыре на семь. И ради этого стоило будить всех посреди ночи? Где гарантия, что всё это не блеф? — Ну, блеф вряд ли, особенно сейчас. Может, выкрутасы психики, особенно если учесть, сколько сейчас на неё навалилось, — сочувственно сказала Катя, стараниями Горьянова и Ягуна достаточно скоро избавившаяся от лубков. — Нет, — отрезал Демьян. — Она была слишком напугана, да и вы бы видели её лицо, когда она проснулась, блед… — Так, мамочка моя бабуся, рассказывай по порядку, а то в твоих объяснениях хмырь ногу сломит. — Она сильно перенервничала и вымоталась за сегодня, ей нужен был покой, ну я и запустил в неё Пундусом. После него она, по идее, должна была уснуть без снов, но ей пригрезилась Пупсикова, вернее, не она, а какая-то тварь, принявшая её облик. Попугаева заговорила с ней, ещё не зная, что это не Дуся, но потом увидела настоящий облик твари. Она обещала забрать Верку с собой. — Мертвяк? — почесав «репу» спустя несколько томительных секунд прогудел Гуня, вновь вернувший своё прежнее состояние. — Нееет… — протянул Шурасик, — Мертвяк оставляет свой облик и не вселяется в чужие тела. Я бы предположил, что это болотница или морянка, у них есть привычка голосом заманивать людей в трясину. Но морянки не говорят, а болотницы не меняют облик… А как она выглядела? — Очень худая, очень бледная, с длинными черными волосами и белыми глазами. А ещё дело было в болоте, но не факт, что это что-то значит. — Банши? — предположила Свеколт. — По описанию очень похоже. — Банши? У нас? У нас они только пролётом, да на Лысой горе с десяток, — свысока бросил Шурасик. — Хорошо, дорогой, если мне когда-нибудь встретится подобная тварь, я обязательно спрошу её, откуда она и какой леший её сюда принёс. — Конечно, дорогая, только сначала… — Эй, вы, двое, давайте вы свои разборки оставите для более подходящего момента, мамочка моя бабуся. — Может, кумо? — предположил Шурасик, чуть-чуть успокоившись. — Ку…. Чего? — воскликнули собравшиеся. — Кумо. Японский паук-оборотень. Громадная тварь с белыми глазами, способная принимать человеческий облик. — Далековато же ей пришлось лететь, — съязвила Лена, тоже, впрочем, не собираясь затевать новую ссору. — Мавки? — Шишиги? — Лихо? Подростки перечисляли нежить одну за другой, в надежде, что уроки Медузии Горгоновны прошли не даром и что хоть одна из названных ими тварей окажется той самой загадочной нежитью. — Что-то здесь не так, все эти твари либо редкие и хорошо охраняемые, но до сих пор известные хотя бы в сказках, либо настолько широко распространены, что лучше бы уж были вымершими. Большинство, кстати, тупые, как пробки, — спустя некоторое время изрёк Шурасик. — Вот-вот, мамочка моя бабуся, а мы имеем дело с хитрой, умной и опасной нечистью. Скорее всего, она до сих пор считается полностью истреблённой, так что нужно будет проконсультироваться с Абдуллой. — Сейчас к нему лучше не соваться, — гаркнул прямо в ухо Гломову Поручик Ржевский. — После того, как эти недостойные магики объявили нам войну, он на библиотеку столько своих проклятий наложил, что не будь я, к счастью, мёртв — непременно превратился бы в хорошо прожаренный шашлык по-гусарски. — А, чёрт бы тебя побрал! — в сердцах бросил Гуня, оглохший на правое ухо.

|・・・[∞]・・・|

Три часа ночи. Подвалы Тибидохса. Старое кладбище времён первой войны с нежитью. Тишина, только копошатся в подвалах хмыри. — Леший бы её побрал, — прошипел Бейбарсов. Он потратил три четверти своей силы на труп Пупсиковой и… ничего. Абсолютно ни-че-го, а он, что греха таить, был лучшим учеником тёмной ведьмы и унаследовал от неё большую и самую тёмную часть её дара. Возможно, им стоило прийти сюда втроём, с Ленкой и Аббатиковой, но должно же было произойти хоть что-то! Откуда же Глебу было знать, что в тело Дуси вошла уже совсем другая душа: тёмная, чужая и холодная…

|・・・[∞]・・・|

— И что? — Говорю же, ни-че-го. — Совсем?! — Ленка, ты перебарщиваешь, — криво, устало и вместе с тем как-то надменно усмехнулся некромаг, — Я проторчал там битых три часа, поверь мне, уж я-то сделал всё, что было в моих силах. — Ну, Еа, уаойся, — безмятежно готовившаяся ко сну Жанна до смерти перепугалась, когда сквозь заговорённую дверь просочился Бейбарсов и теперь от волнения глотала гласные, — Ейли Геб ниао не ог эалать знаит ё оашо. — Всё хорошо?! ВСЁ ХОРОШО?! ЖАННА, КАКОЕ К ЛЕШЕМУ ВСЁ ХОРОШО?! ТЫ ВООБЩЕ ПОМНИШЬ, ЧТО НАМ СТАРУХА ГОВОРИЛА?! ЛЮБОЙ ТРУП МОЖНО ПОДНЯТЬ. ДА ХОТЯ БЫ ПАЛЬЧИКОМ ПОШЕВЕЛИТЬ. ПОНИМАЕШЬ?! ЛЮБОЙ!!! ЧЕЛОВЕКА, ЖИВОТНОГО, НЕЖИТИ — БЕЗ РАЗНИЦЫ! — Только если в тело не успел вселиться другой некромант или кто-то из древних народов, но всех их давно уже истребили, — Аббатикова, слегка успокоившись, плюхнулась в бархатистое кресло, прикрыв глаза. — Ну или дух Хаоса, — устало пробубнил из соседнего кресла брюнет. — Лен, успокойся. — Вот именно! — девушка так резко обернулась к нему лицом, что разноцветные косы ощутимо хлестнули её по лицу. — А наши сегодня обсуждали какой-то новый вид нежити. Попугаева обнаружила. — Как именно? — тут же встрепенулся Бейбарсов. — Во сне увидела. Эй! Хватит ухмыляться, я серьёзно! — Ммм…. Слишком много остаётся нюансов, — парень устало потёр переносицу, — Да тут ещё и эта «паутинка». Помнишь? Когда мы пытались прорвать оборону Магщества, народ еле-еле смог ко входу прорваться, по крайней мере те, кто бежали в первых рядах. — Да… — протянула Свеколт, — Будто Тибидохс не хотел их отпускать. Всех, кроме нас. Видимо он, — девушка погладила холодный камень стены, — Нас так и не принял. Ленка вдруг погрустнела и добавила: — А знаешь, мне даже не верится, что всё это так происходит. После того, как мы прилетели из нашей глуши, мы так давно не собирались втроём, война ещё эта началась, а мне так хотелось мирной, спокойной, обычной жизни. Ой, Жанка уже уснула. Она и в самом деле спала, неудобно изогнувшись в кресле. — Тсс… — зашипел на некромагиню Глеб и, подхватив на руки спящую девушку на руки, отнёс на кровать и осторожно накрыл одеялом. — Ты тоже иди спать. Чмокнув обеих девушек в щёку, Бейбарсов забрал канделябр с тремя тусклыми свечами и вышел из комнаты.