Драгоценный

Шэнь Юань встряхнулся, слезая с велосипеда. Стоило потерять источник тепла, как холод мгновенно пробрался под одежду. Съёжившись, он неловко посеменил к дому. Дождь гремел по козырьку подъезда, крупные капли разбивались об асфальт. Промокшие насквозь ноги одеревенели. Лишь дойдя до двери, Шэнь Юань обернулся к своему неожиданному попутчику. Если честно, ни их с Шан Цинхуа берлога, ни он сам не были готовы к приходу гостей — только вот совесть, зараза, не позволяла отпустить промокшего до нитки парня. — Хочешь зайти? — спросил он, стараясь звучать невозмутимо. Красавчик слегка помедлил, сжимая кулаки на руле. Его голос почти сливался с шумом дождя: — А можно? — Не стесняйся, — Шэнь Юань улыбнулся. — Переждёшь ливень в тепле. Тот кивнул, подхватил велик с такой лёгкостью, будто тот ничего не весил. Пошёл следом. — Только у меня немного не убрано. И не очень уютно, — Шэнь Юань смущённо потёр затылок, когда они поднялись на нужный этаж. — Заранее извиняюсь. — Всё нормально. Дверь хлопнула, и в квартире воцарилась тишина, нарушаемая только редкими ударами капель об пол. Шэнь Юань щёлкнул выключателем, поставил мокрые ботинки на коврик, давно утративший исконно бежевый цвет — и только тогда заметил башни из пустых коробок от лапши в углу. Обычно он их просто… не видел. Звякнула в тишине молния вымокшей олимпийки. Резко, словно выстрел. Шэнь Юань сглотнул и, не оборачиваясь, направился к шкафу, напряжённо перерывая комья вещей в поисках чего-то приличного — пока, наконец, в глубине не обнаружил несколько более-менее аккуратно сложенных футболок и шорт. «Слава богу, у меня есть что-то чистое!» — выдохнул он с облегчением. Затем вернулся к застывшему на пороге парню и на вытянутых руках, не поднимая глаз, протянул ему комплект сухой одежды. Неловкость почти звенела в воздухе. — Можешь переодеться там, — выпалил Шэнь Юань, указывая на ванную. К чести гостя, держался он невозмутимо и скромно. Коротко поблагодарил за заботу, принял футболку с шортами из его рук и неторопливо ушёл переодеваться. Лишь когда дверь ванной мягко прикрыли, Шэнь Юань беззвучно выдохнул. «Ты чего уставился в пол, как подросток? Ну какое откровение ты увидишь в подтянутой мужской фигуре?» — ругал он себя, косясь на приоткрытую дверь. «Может, подглядеть и узнать?» — промелькнула шальная мысль. «Ага, и выставить себя полным идиотом!» — отмёл он идею. Отряхнув мокрые волосы, Шэнь Юань быстро сбросил с себя одежду, переоделся в сухое и тут же — в режиме «турбо-уборки» — принялся наводить хоть какое-то подобие чистоты. Пустые коробки от лапши полетели в огромный мусорный пакет, чайник занял своё место на подставке и заурчал в ожидании готовности кипятка. До слуха донёсся лёгкий скрип, и Шэнь Юань замер, прежде чем обернуться. Из его ванны выплыл… не то дьявол, не то небожитель. Только посмотрите: изящные запястья с тонкими линиями вен, мощный бицепс и аккуратный изгиб ключиц, проступающих из-под чуть сползшей футболки. Даже свободные шорты не смогли скрыть красоты сильных, длинных ног, что двигались плавно и бесшумно. Боже, да любая героиня романтической новеллы свалилась бы в обморок от счастья, если б в её дом явилось такое совершенство! Шэнь Юань усадил гостя — умудряющегося выглядеть неотразимо даже в его растянутой футболке — на старый скрипучий диван и попытался как можно незаметнее смахнуть крошки со стола. — Ты будешь воду или чай? — спросил он, нервно взъерошив чёлку, и, помедлив, добавил: — Если голоден, могу заварить лапшу. — Только чай. Погорячее. Прошло не больше десяти минут — и вот они уже вполне уютно болтают. Удивительно, как быстро уходит неловкость, когда в руках тёплая кружка, а на столе — ароматное печенье. — Слушай, а ты всегда носишь маску? — поинтересовался Шэнь Юань. — Это такой стиль или у тебя есть личные причины? Парень хмыкнул: — Не хочу выделяться. Шэнь Юань рассмеялся, поднося к губам чай: — Тогда не переживай. Люди так заняты собственными заботами, что на чужие лица почти никто не смотрит. Красавчик фыркнул и улыбнулся краешком губ. Шэнь Юань поймал себя на мысли, что давно не чувствовал такую лёгкость. — У тебя очень спортивная фигура, — это видно невооружённым взглядом. — Чем увлекаешься? Горной ездой, может? — Раньше фехтовал. Пришлось бросить. Красивое лицо гостя омрачнело, взгляд потупился. Шэнь Юань знал, насколько чёрный у жизни может быть юмор. Сам-то он с превеликим удовольствием бросил спорт и ни разу не пожалел — а вот кто-то и хотел бы заниматься, да не может. Вот и вся правда о «справедливости жизни». — Прости, не хотел тебя расстроить, — он улыбнулся, стараясь вернуть разговору лёгкость. — А чем сейчас занимаешься? Нашёл что-то новое, что тебя вдохновляет, м? Парень задумался на мгновение и ответил: — Фотография. — О! Тебе подходит эта сфера, — Шэнь Юань расплылся в по-настоящему искренней улыбке. Он легко мог представить лицо своего собеседника на обложке глянцевого журнала — одного из тех, что попадаются на прилавках у кассы. И дело не только в стройной фигуре или выразительном взгляде, который Шэнь Юань подметил ещё в баре. Впервые он смог как следует рассмотреть лицо своего гостя, не замутнённое полутьмой и без слепящих прожекторов. Это лицо, с юными, невинными чертами, казалось почти хрупким — особенно на контрасте со строгой осанкой фехтовальщика. Идеальная кожа, слегка выступающие скулы, аккуратная линия подбородка — любая девушка могла ему позавидовать. Тонкие губы с аккуратным контуром. А глаза… Ох, какие это глаза! Глубокие, с густыми ресницами, что придают взгляду необычайной выразительности. В полумраке их блеск напоминал сталь, но теперь, в тёплом свете ламп, они казались почти прозрачными. Как талая вода на солнце. Шэнь Юань потянулся чуть ближе, уступая непреодолимому желанию рассмотреть каждый всполох света в радужке, которую поглотил зрачок. И тут Шэнь Юань неожиданно ощутил нечто мягкое на губах. Такое невесомое, словно ветерок скользнул по коже. Сердце взметнулось, с силой ударив по рёбрам, и Шэнь Юань отшатнулся. — Что ты… — голос сорвался на полуслове. В глазах напротив застыло замешательство. Тепло ещё покалывало на губах, не давая усомниться: это было… прикосновение. Взгляд напротив, полный искренней растерянности, только сильнее сбивал с толку. Шэнь Юань шарахнулся на противоположный край дивана, сердце бешено колотилось. Может, он просто слишком сильно наклонился? Это обычное недоразумение, наверняка! Нужно… нужно собраться с мыслями и объясниться. К его ужасу, изо рта вырвался лишь косноязычный поток слов: — Я… я не хотел! Прости, правда! Я вообще-то нормальный! Ты не подумай, что… ничего такого, ты не думай! Как они вообще дошли до такого казуса? Ведь Шэнь Юань пригласил к себе незнакомца из бара исключительно из вежливости — и уж точно не для того, чтобы это выглядело как-то… НЕ ТАК. В отличие от него, юноша не выглядел испуганным или смущённым. Напротив — на скулах расцвёл воодушевленный румянец, а прозрачно-серые глаза осветились чем-то таким… словно перед ним вдруг распахнулась дверь в неизведанный мир. Дикий, волнующий, полный неожиданных возможностей. — Мне показалось, ты… — он запнулся, неловко сглотнув. — Слушай, ты не так всё понял, — поспешно отрезал Шэнь Юань. — Я натурал. Меня не привлекают парни. Ну… не в этом смысле. Просто… ты реально красивый, у тебя тело — как у античного бога. Но с таким же чисто эстетическим удовольствием можно разглядывать статуи в музее! Господи, что он несёт? Надо срочно менять тему, пока не наговорил ещё большей ерунды. Сжимая обивку дивана чуть не до скрипа, Шэнь Юань спросил: — Напомни, как тебя зовут? — Цингэ. Шэнь Юань кивнул. Прокашлялся. — Цингэ… Моё имя, полагаю, тебе не особо интересно?