Зависимый

В руках Гарри оказался гладкий камень золотистого цвета на легкой цепочке. Еще недавно он выкрал его у Дамблдора. Ему стало интересно, чем же директора так заинтересовала найденная им в тайной комнате побрякушка. Он решил ее надеть. И как только украшение оказалось на его шее, холод тонкими иголками пробежался по телу, в ушах звенело. И тут раздался голос: — Привет, ха, я давно ждал, пока ты явишься. Если ты послушаешь меня, то МЫ станем единым целым. Мы будем править миром. Все будут бояться НАС. Гарри закрыл уши руками, но голос продолжал, переходя на крик. Гарри попытался стянуть с себя вещь, но попытки были тщетны. Тут в комнату зашел Сириус. Увидев крестника в таком состоянии, он испугался: — Гарри, что случилось?! — Я… я… я не знаю. Я просто надел это, а потом голос, и теперь это не снять. — Давай я помогу. Странно. Видимо, на нем какое-то заклятье. Я сейчас попробую его снять, — он достал волшебную палочку и, взмахнув ей, тихо, так, что Гарри даже не расслышал, произнес заклинание. Амулет, сверкнув, слетел с шеи носителя. Гарри только обрадовался, но тут взглянул на крестного, который сидел в кресле, бледный и уставший. — Сириус! Что случилось? — Да так. Просто магия Блэков — так себе история, последствия сильные. Гарри, пообещай, что больше не наденешь это, оно опасно. — Обещаю. Сириус попытался встать, но, пошатнувшись, сел обратно. — Я еще немного тут у тебя побуду? — Давай я лучше Ремуса позову. Он-то точно знает, что тебе надо делать. — Вот только Лунатика мне здесь не хватает. Сам справлюсь. — У меня уже была судимость по поводу использования магии при маглах, еще одна, за убийство крестного, мне не нужна, — Гарри вышел из комнаты и прошел в библиотеку, где нашел Ремуса, увлеченного чтением. — Гарри, ты не знаешь, где сейчас ходит твой крестный? Сказал, тебя проверит и вернется, а я его уже минут двадцать жду. — Вот за этим я и пришел. Ему плохо, и он сидит у меня. Ремус быстро поднялся с дивана и пошел в комнату. — Сириус. Что случилось? Чем помочь? — Научи моего крестника не подставлять людей. Предатель. — Не предатель, а спаситель. Тогда я буду разговаривать с Гарри, раз ты ничего не говоришь. Тут Гарри, все время стоявший и наблюдавший со стороны, подал голос: — Я не знаю, что произошло, он сказал заклинание, и потом вот. — Снова магией Блэков пользовался? — Снова? — Он один раз воспользовался во время полнолуния. Я тогда навредил себе и был при смерти, а он меня спас. Угадай, кому я тогда неделю сливочное пиво таскал в лазарет? — Рем, я тогда был юн, из-за этого так и получилось. — А сейчас ты стар и слаб. — Мне всего тридцать семь! — Двенадцать лет из которых ты провел в Азкабане. Сириус, ты был моложе, а еще ты был Блэком. Сейчас ты уже Блэк только по фамилии. — И безумно рад этому. Была б моя воля, сменил бы фамилию на Поттер. — Давай ты сейчас пойдешь и ляжешь? А то я империус применю, и мне все равно, законно ли это. — Ладно, пойдем. Ремус помог ему подняться и подставил плечо, чтобы помочь другу: — Обопрись, а то еще свалишься. Когда мужчины скрылись из виду, Гарри уселся на кровать, и мысли бурным роем понеслись вокруг него. А амулет лежал на полу, призывно искрясь. — Может? Нет, нет. Сириус не для того сделал это, я пообещал ему. Если он опять воспользуется тем заклятием, то… — Гарри не хотел об этом думать, он не мог потерять его, самого близкого человека. В комнату зашел Ремус. — Как Сириус? — Все хорошо, Гарри. Он выпил бокал огневиски для улучшения самочувствия, и я заставил его лечь спать. Твой крестный на редкость живучее существо. Но, конечно, больше ему рисковать не стоит. Годы уже не те. Но, я думаю, он отдохнет и восстановится. — Спасибо, что ты о нем заботишься. — Это меньшее, что я могу для него сделать. После того, как он мне помогал и как я считал его предателем. Можешь, пожалуйста, показать, что его так встревожило? — Хорошо, — Гарри поднялся с кровати и, подняв украшение, протянул его Ремусу. — Черт! Гарри! Откуда у тебя это? — Я… нашел это. — Я заберу это, данная вещь опасна. — Стой! Я через три дня возвращаюсь в Хогвартс и отдам его лично Дамблдору. — Ладно, Гарри, я хочу тебе доверять. И я тебе верю. — Спасибо. Ремус ушел, и Гарри услышал, как попутно со звуком удаления шагов разносится ворчание домовика про осквернителей рода. Слишком много всего для одного дня. Слишком много. Мысли. Мысли. Мысли. Рой безостановочно скользящих вокруг отрывков реплик и воспоминаний. Гарри медленно погружался в сон, надеясь, что хоть он избавит его от этого.