Предложение

*** Днём в столице светило яркое солнце, а ветви, припорошённые снегом, серебрились. Оля стояла в выписной и с трепетом надевала на крошечную дочку тёплый светло-бежевый костюмчик. – Дочь, не ругайся, – она осторожно коснулась пухловатых мягких щёчек, чмокнула малышку в носик, – дай маме ручку. – Наконец, совладав с новорождённой Агатой, она завернула её в конвертик, поправила лацканы пиджака и, словно ступая по тонкому льду, вышла в коридор. – Олечка, это тебе! – Паша подарил супруге букет белых роз, аккуратно перевязанных атласной лентой, и с лучезарной улыбкой смотрел на маленькую дочку. – Ой, какие мы хорошенькие, пойдём к папе? – Девочка причмокивала губками и как-то по-взрослому проникновенно смотрела на громадного папу. – Паш, ты такси вызвал? – встревоженно спросила Оля, поскольку больничные стены ей опостылели. – Зачем тебе такси-то? Мама уже подъехала, пальто застёгивай. – А чего сюда не зашла? – Павел пожал плечами и, крепко держа дочурку, шагал к выходу. *** Марина Леонидовна помогла устроить малышку в автолюльку и, дождавшись, когда все разместятся в салоне, выжала газ. На подъезде к дому Агата громко завизжала, что очень взволновало Олю. – Ч-ч-ч, скоро приедем, дать тебе пустышку? – Она судорожно искала нужный ей предмет в кармане, но отчего-то столь нужной пустышки не было. – Что случилось, Оль? – поинтересовалась Марина, заметив, что Ольга лихорадочно что-то ищет. – Мы соску где-то посеяли, кажется. Сколько нам ещё ехать? – По навигатору пять минут. – Громкий плач оглушал молодую маму, а в довесок и отца с бабушкой. Паша дурашливо цокал языком, ворковал, пытаясь отвлечь малышку и всхлипы стали чуть тише. – Мы приехали. – радостно сказала Марина, выходя из машины. Оля остегнула ремень безопасности и пыталась совладать с креплениями в автолюльке. – Паш, поможешь? – Мужчина открыл дверцу и аккуратно взял дочурку на руки, крепко прижимая к себе. Едва коснувшись носика малышки, он быстро определил причину плача. – Дочь, прости, мы с мамой ещё не научились понимать, как ты плачешь, когда тебе жарко. Ну ничего, сейчас нам бабушка откроет дверь, мы с тобой разденемся и ляжем в кроватку. Знаешь, какая у тебя роскошная кроватка? – Паш, – с улыбкой сказала Оля, – она же не понимает ещё. – Всё она понимает, у неё папкин ум, да скажи? – Ой, всё. – фыркнула Оля. Через две минуты они оказались дома и, разувались, прошли в спальню. Марина Леонидовна поставила чайник, и подогрела обед. – Агатик, давай раздеваться? – Паша уже развернул конвертик и развязал тёплый, приятный к телу чепчик. – Ой-ой, как мы вспотели, хорошо тебе теперь? – радушно спросила Оля малышку. Вдвоём Рыковы раздели дочку, поцеловали крошечные пальчики, щёчки, курносый носик и уложили в колыбель. – Отрубилась, Оль. Обедать пойдём, у мамы всё готово, наверное. – Угу. Паша с Олей прошли на кухню, где был накрыт стол на две персоны. – Мам, а ты? – Я только чай и обратно. Отпросилась на два часа, работа, Пашенька. – Понятно. – сухо изрёк он. – Я надеюсь, ты у меня на работу не собираешься? – игриво обратился он к супруге, от чего та демонстративно положила вилку на тарелку с характерным звоном и отвернулась. – Паш, вот что ты за человек? Оль, не слушай его, он у нас придурок. – отсекла Марина. – Можно мне на Агату посмотреть? – Оля молча встала из-за стола и ушла в спальню вместе со свекровью. Агата сладко спала, подёргивая ножками. – Красивая какая, на тебя похожа! – Спасибо… – засмущалась Оля. – А мне кажется, на Пашку. – Марина погладила внучку от макушки до пят, а затем сказала: – Не дай Бог! Представляешь, их таких двое будет? – Может, останетесь? – проникновенно посмотрев на свекровь, спросила Оля. – Я к вам завтра приеду, если что, звоните. Через десять минут Марина оделась и вышла из квартиры. Оля же плюхнулась на диван и глубоко вздохнула. – Оль, ты обиделась? – Женщина молчала и лишь закинула ногу на ногу. – Ольчик, ну я не это имел в виду. Ты же у меня трудоголик, каких свет не видывал, вот я и ляпнул, не подумав. – оправдывался Паша. – Вот именно, что не подумав! – строго, величаво сказала Оля, шутливо постучав мужу по темечку. – Ближайшие полгода ты меня на подстанции не увидишь. – Рыков ошарашенно смотрел на Олю, совершенно её не узнавая. – Паш, ты чего? – Вот это новости! Ты и не пойдёшь со работу. – Р-рыков, заткнись. – Паша тут же замолчал, в комнате повисла тишина, а после он впился в её губы жарким поцелуем.