Предложение

*** Снежинки медленно опускались на землю, фонарный свет тусклым отблеском ложился на аллею больничного двора. Оля лежала в палате, пытаясь понять, что теперь их трое – она, Паша и их маленькая дочка. Дверь в палату тихонько приоткрылась, и Паша осторожно прошёл внутрь. – К тебе можно? – Нужно. – честно, без доли прикрас сказала Оля. – Паш, это всё так непривычно, представляешь, я теперь мама. – Привыкнешь, хотя я тоже ещё не представляю, что нас ждёт. Но я тебе обещаю, что я сделаю всё, чтобы вы были счастливы. – Он поправил подушку на кровати и задумчиво посмотрел в окно. – Ты как, голодная? – Нет. Паш, а почему её не приносят? С ней же всё в порядке? – У нас здоровая дочка, хочешь, я попробую поговорить с врачом, но взамен ты поешь хотя бы бульон. – Ладно. – с неохотой согласилась Арефьева и чуть приподнялась в кровати, чтобы принять положение полусидя. Паша заботливо кормил её с ложки, внимательно следил, чтобы она, действительно, поела, а после вышел в коридор. *** Набравшись решительности, он постучал в кабинет и, услышав положительный ответ, вошёл. – Здравствуйте, нельзя ли в 401-ой палате организовать совместное пребывание не с завтрашнего дня, а с сегодняшнего? – Простите, как Вас зовут? – с добродушной улыбкой уточнил врач. – Павел. – Павел, Вашей жене нужен покой, ребёночка переведут в палату завтра утром, через полчаса принесут на кормление, не переживайте. – Попробуйте объяснить это Арефьевой. Она там рвёт и мечет. – Подождите, а зовут её не Ольга Кирилловна? – Да. – твёрдо ответил Паша. – А вы знакомы? – Учились вместе. – Сочувствую. – саркастично произнёс Рыков. – Ну так что на счёт совместного? – Секунду. – Врач кому-то позвонил и подмигнул Рыкову. – Ольге привет, порядок. *** К моменту, когда Паша вернулся, Оля сидела на кровати, держа на руках румяную пухлощёкую девчонку. Она вцепилась в неё как в основу мироздания и неумело, по-детски наивно, укачивала малышку. – Оль, я догово… – залетев в палату, начал Паша, – ого, дочь, да ты метеор! – Паш, не кричи, Агату напугаешь, да скажи? – Прости, я ненарочно. – значительно тише сказал он. – Ты её уже кормила? – Оля отрицательно помотала головой и мечтательно посмотрела на дочку. – Рыков, я боюсь… Вдруг не получится? – Не получится, разведём смесь. Всё будет хо-ро-шо. – Оля оголила грудь, которую разрывало от прибывшего молока и аккуратно приложила кроху к груди, проследив, чтобы девочка не задохнулась. Малышка старательно пыхтела, причмокивала, а Оля помогала ей, надавливая на грудь, чтобы облегчить кормление. Через двадцать минут девчонка сладко сопела, лёжа на груди, и еле слышно дышала. Оля попыталась встать, но низ живота чуть побаливал и передвигаться было не слишком удобно. – Куда ты полетела? Давай сюда, я уложу. – Паша забрал у супруги Агату и бережно положил в колыбельку, поглаживая животик по часовой стрелке, чтобы не было коликов. – Ты останешься? – Куда я от вас денусь?