Невидимый мир

      Предсвадебное утро прошло именно так, как мне и приснилось. Меня разбудила сестрица, прощебетала про птичку, улетающую из клетки. Вокруг была суета, носили какие-то коробки, наполняли ванну, зачем-то притащили большое зеркало. Когда я вспомнил, что дальше во сне было пышное, обвешанное рюшами, странной формы платье и туфли на высоком каблуке, меня бросило в холодный пот. Но, на мое счастье, для меня, как для жениха, приготовили костюм. Правда, белый, ведь я олицетворял невесту. Из-за этого мне нужно было поменять мою обычную черную повязку на белую. Немного поскандалив на все поместье, мы с сестрой сошлись во мнениях, что повязку она мне поменяет сама, когда никого не будет рядом, чтобы я не испортил прическу. Не знаю, что они сделали с моими волосами, но, бывшие длиной до пояса, они стали короче едва ли не до лопаток, хотя изначально планировалось только спрятать белые пряди.       - Лис, как я выгляжу? - поинтересовался я.       - Непривычно, - выдохнула она.       - Ты чего? - обернулся я, как только Лисавета закончила.       Вместо слов, сестрица просто обняла меня.       - Даже не верится, что настал день, когда ты уйдешь от нас, - проговорила сестра, уткнувшим носом в мое плечо.       - Без тебя здесь будет одиноко.       - Вы как всегда появляетесь незаметно, - я обхватил за плечи обнявших меня двойняшек. Мне их, правда, будет не хватать. И отца тоже. Они так заботились обо мне последние тринадцать лет, а теперь я их покидаю. Если бы мог, то, наверное, сейчас пустил бы слезу. Я наклонил головы Маи и Марка и заговорщицким шепотом продолжил:       - Вы ведь не забудете довести стряпуху Сетти?       - Линар! - возмутилась старшая сестрица.       - Да ладно тебе! - сказал я ей. - У нее не только отсутствует всякий талант к кулинарному мастерству, так еще черный язык без костей.       - Линар, держи, - подергала меня за рукав Мая.       В руках девочки была среднего размера коробка. Я взял ее, поставил на колени и открыл. Конфеты. Много-много конфет. Моих самых любимых.       - И вот, - протянул мне более плоскую и длинную коробку Марк. В ней оказались пирожные. - Мама нам рассказывала, что на день рождения торт олицетворяет пожелание сладкой жизни.       - Ты ведь будешь нас навещать? - почти сразу спросила Мая.       - Только если пообещаешь мне прислать карту для слепых, - улыбнулся я.       В дверь постучали. После разрешения сестры, в комнату вошел юноша, совершенно убивший светлое настроение одним своим присутствием.       - Закончили сопли размазывать? Время, - сухо сказал Ирк и тут же вышел.       На наших лицах появились кислые улыбки. Куда же без моего дорогого младшего братца?       Оставив сладости рядом с моим багажом, двойняшки ушли так же незаметно, как и пришли. Мы с сестрой вновь остались вдвоем.       - Думаю, и, правда, пора, - сказал я поднимаясь.       - Линар! - подскочила за мной Лиса. - Ты хоть как-то давай о себе знать, хорошо?       - Да. Я помню, как отправлять голосовые сообщения с помощью магии воздуха, - сказал я, направляясь к двери.       - Это хорошо, - улыбнулась сестра. - Жаль только, что я уже подзабыла. Ох! Пока не забыла! Среди вещей ты найдешь мешочек с лентами. Это тебе на смену. Не ходи в одной повязке неделями, слышишь? Большинство из них черные, а остальные - цветные. Я их пометила. Чтобы разбираться, где какие, - я тебе сделала инструкцию. Точечками. Ты ведь их помнишь.       - Да, Лиса. Я никогда не забываю ничего, чему ты меня учила.       Мы вышли из комнаты.

* * *

      В зале Торжеств людей было не так много. Только семьи наших семей, близкие друзья и представители королевского дома. В общем, около трехсот человек.       Мы с отцом уже стояли перед входом в зал и лишь ждали время нашего выхода. Я, к своему удивлению, нервничал. Пусть эта свадьба и не была особо желанной, но она все равно означала перемены в жизни. Особенно в моей. Ведь я уезжал из родного дома, прощался со своей комнатой, в которой на протяжении тринадцати лет проводил большую часть времени. Неожиданно как-то.       - Ох! Чуть не забыл! - вдруг воскликнул отец.       Немного порывшись в карманах своего выходного пиджака, он достал шелковую ленту и повязал мне на руку. Никогда не думал, что так быстро распрощаюсь с лентой, врученной мне на совершеннолетие. Мне не жаль будет сжечь ее сегодня, ведь даже месяца не прошло, с тех пор, как она сменила мою детскую ленточку.       Заиграла музыка. Двери зала Торжеств начали медленно и бесшумно открываться.       - Если бы только твоя мать дожила до этого момента, - тихо сказал отец.       - Боги, отец! Только не плачь, - так же тихо ответил я.       Меня под руку повели к алтарю, где уже стоял мой жених. На мгновение я так занервничал, что перестал что-либо видеть вокруг, и меня едва не затрясло от волнения. Но отец легонько похлопал меня по руке и я моментально успокоился. Когда я снова смог видеть очертания вокруг, понял, что на меня все смотрят. К счастью, к такому я уже привык. У алтаря стоял Рикард, так же, как и гости, смотрел на меня и старательно скрывал нескончаемую зевоту. Сразу видно, что ему часто приходится скучать. Не видел бы потоков воздуха вокруг него - сам бы не заметил. Недалеко от алтаря на пианино играла Лиса, а рядом с ней стояли играющие на скрипке и флейте Марк и Мая. Эй! Это же мои! Когда они их только из багажа вытащили?       Когда мы уже прошли три четверти пути, отец неожиданно упал на одно колено, склонил голову и протянул мою руку в сторону жениха. Разве часть передачи "невесты" жениху не должна проходить у самого алтаря? Только не говорите мне что... ему опять спину прихватило? Сосредоточившись на отце, я понял, что так оно и есть. Надо будет сестре сказать. Пора бы уже отцу перестать упрямиться и обратиться к врачу, а то, как бы он со своими приступами в неприятности не угодил.       Внимание гостей превратилось в недоумение. Даже мой суженый перестал зевать. Надеюсь, он додумается, что ему никто не подаст "невесту" на блюдечке с золотой каемочкой, и что до нее придется прогуляться самому. Рикард оказался не глуп. Он подошел к отцу, встал предо мной на одно колено, симметрично главе моего рода, взял мою ладонь и повел к алтарю.       Дальше началась довольно нудная часть, от которой мне самому захотелось позевать: жрец взывал к богам, чтобы те соизволили обратить на нас внимание и дать свое благословение. И вот, началась сама церемония бракосочетания. Жрец зажег жертвенную чашу, от которой я невольно попятился, и обратился к гостям, есть ли у них какие-либо претензии к церемонии или причины, почему мы не должны вступать в брак. После нескольких мгновений гробовой тишины, этот же вопрос задали нам. Получив отрицательный ответ, нас спросили, желаем ли мы вступить в этот брак. Я, честно говоря, замялся, потому что жутко хотелось сказать правду, но, в знак уважения перед пересилившим себя суженым, ответил положительно. Удовлетворенно улыбнувшись, жрец взял ленты, привязанные к нашим рукам и, со словами: "Да отпустим мы прошлое свое", - сжег их в жертвенной чаше. Потом мы с Рикардом взялись за руки и протянули их жрецу, которой обвязал нас новой лентой, прочитал проповедь о нерушимой связи и обрезал ее, дав каждому по половинке, как символ начала новой совместной жизни. Под конец церемонии мы обменялись парными кольцами.       Стоило только выйти из храма, как нас тут же осыпали цветами. По-моему, это было мило. Думаю, я бы хотел именно такую свадьбу. Вот только было бы лучше, если бы рядом был любимый человек. Мы остались бы на банкет, что начинается с заходом солнца, но до поместья моего муженька путь не близкий, поэтому в течение часа мы уже должны были сидеть в экипаже.       В отведенное время, я решил попрощаться со всем, что мне здесь было дорого. И со всеми. Печальнее всего было прощаться со своей комнатой и библиотекой. Сестрица, прощаясь со мной, расплакалась. Как и Мая. Даже отец слезу пустил. Мы с Рикардом едва не дошли до развода. Единственной, кого я точно не мог здесь оставить, была Карл. Если бы Лиса мне когда-то не вручила это маленькое чудо, я так бы и остался затворником, как двенадцать лет до этого. Только с сестрицей и разговаривал время от времени. Но мой дорогой муженек, почему-то, наотрез отказывался брать животное с собой в экипаж, как, впрочем, и в свое поместье. Решающую роль, как всегда, сыграла Лиса. Похоже, она авторитет не только в нашей семье.       Ехали мы молча. Он - с одной стороны, я с Карлой - с другой. На время пути я не стал использовать магию и полностью погрузился во тьму. Но благодаря теплому и любимому существу, уютно устроившемуся у меня на коленях, я не ощущал обычный дискомфорт. Несколько раз за поездку Карл утробно рычала и даже дважды шипела. Видимо, Рикард делал какие-то провокационные движения. В пути я успел несколько раз задремать, поэтому не могу сказать точно, сколько времени заняла дорога, но когда мы вышли из экипажа, уже было слышно трещание сверчков.       После этой поездки я чувствовал себя совершенно разбито, поэтому решил не пользоваться магией, а положиться полностью на отточенный слух, тем более что передо мной шел мой драгоценный супруг, стуком своих каблуков показывая повороты и лестницы. Наконец, мы остановились. Догадавшись, что это конечный пункт моего сегодняшнего путешествия, я глубоко вдохнул и медленно выдохнул, активируя свою магию.       Комната, в которую меня привели, была просторной и явно больше моей. Я отпустил кошку с рук и внимательнее осмотрел новые апартаменты. Двуспальная кровать, если не трехспальная, два окна, большой платяной шкаф, камин, два кресла и софа возле него, небольшой книжный шкаф. К большей моей радости, я обнаружил на полу большой мягкий ковер.       - Тебя здесь все устраивает? - спросил Рикард.       - Мне без разницы, - безразлично ответил я.       Молодой человек скривился.       - Спокойной ночи, - сказал он и, собирался было уходить, но я остановил его своим вопросом:       - А сегодня ничего не будет?       - А тебе сильно хочется? - устало выдохнул муж.       - Ну... нет... - немного замялся я. - Но, Вы не доведете меня до кровати?       - Зачем? - удивился он.       - А по мне не видно? - раздражено спросил я.       Рикард сначала внимательно посмотрел на меня, потом быстро подошел ко мне и, протянул свою руку к повязке, но я среагировал быстро, ударив по ней. Меня бросило в холодный пот от пробежавшей рядом опасности. Но, увернувшись от одной, я тут же попал в другую. Судя по выражению лица муженька, он был очень раздражен.       - Покажи лицо, - потребовал он.       - Ни-за-что - медленно прошипел я.       - Ты хоть понимаешь, в какой ситуации находишься? - Рикард притянул меня к себе за воротник. - Не хочешь сам, так я... Ах!       К ноге молодого человека пристала Карл. Кошка, утробно рыча, вцепилась в него зубами и когтями. Рикард хотел попробовать отцепить ее от себя, но моя защитница тут же перекинулась на его руки. Мой супруг зашипел и поудобней перехватил Карлу, но та пустила в ход задние лапы, неустанно полосуя ими обидчика. Пытаясь справиться с неугомонным животным, молодой человек как можно быстрее подбежал к дополнительной двери, открыл ее, кинул туда животное и моментально закрыл.       - Отпусти кошку! - тут же возмутился я.       - Ты посмотри, что твоя тварь наделала, - прошипел муженек, демонстрируя мне исцарапанные руки. Как будто у меня есть возможность рассмотреть все в деталях. Я попытался обойти его, чтобы открыть дверь, но меня остановили.       - Пусти.       - Нет, она останется там, - категорично отказал мне Рикард. - А тебе придется отвечать за все, что она натворила.       - Сам виноват! - ответил я.       Супруг не сказал ни слова. Просто отвесил мне звонкую пощечину. Поверить не могу... Да как он!..       Я хотел было ответить своим проверенным ударом в висок, но Рикард запомнил этот прием и перехватил мою руку даже с большей легкостью, чем в прошлый раз. На меня начали наступать. Шаг назад, еще один, еще. И так пока мои ноги не наткнулись на кровать. Я сообразить ничего не успел, как меня повалили и крепко прижали к шелковым простыням.       - Запомни раз и навсегда, - грозно начал супруг. - Ты здесь лишь на правах младшего супруга. Это - мое личное поместье. Я в нем хозяин и, пока ты здесь, тебе придется жить по моим правилам. Понял?       - Да иди ты... - я хотел было его послать, но не смог.       Рикард неожиданно накрыл мои губы своими. Сначала мы просто лежали в этой позе, и я недоумевал, что будет дальше. Но муженек вдруг взял и просунул свой ЯЗЫК мне В РОТ! Зачем? Зачем он это делает?! Ему приятно вот так врываться в чужое царство слюней?       Я был совершенно растерян происходящим и не знал, что мне дальше делать. Но, кажется, Рикарда это не волновало. Его язык нагло хозяйничал в моем рту: он трогал мое нёбо, сплетался с моим собственным языком, иногда высовывая его наружу и покусывая. Это было крайне странно... и неожиданно приятно. Странное нарастающее чувство, которого я раньше никогда не испытывал, начало поглощать меня. Я совершенно не заметил, когда полностью растворился в нем.