В лесу, где мерцают светлячки.

      Прошло десять лет. Чонгук едет в поезде к бабушке с дедушкой и думает о том, что завтра он встретит Тэхена и проведёт с ним целых два месяца, гуляя по лесу каждый день. Быстро распаковав вещи и поужинав, он ложится спать, думая, что завтра случится долгожданная встреча. Нет, он не пропадал на десяток лет, он приезжал каждое лето, но что ему эти два месяца вместе, когда потом ожидают десять месяцев разлуки. За это время Гук привык к Тэхену, он научился с ним плавать, познакомился с духами и даже увидел Тэ без маски, правда мельком, пока тот задремал на поляне, но это было незабываемое ощущение. Хен действительно был очень красив. Большие голубые глаза, чёрные густые ресницы, родинка под губой — невероятно. Жаль что Тэхен даже после того случая никогда не снимал маску, заявив, что без неё совершенно не похож на духа и подвергает себя опасности. А ведь когда они одни, опасности никакой и нет. Но это лишь в голове у Чонгука, а что творится в мыслях Тэхена, знает только он сам.       Будильник прозвенел. Утро, завтрак. На сбор небольшого пакетика с продуктами уходит минут двадцать, потом быстренько душ и бегом в лес. — Не гуляй до поздна, — кричит ему в след дедуля, а Чонгук в это время лишь машет рукой, а после скрывается из виду.       Чонгук волнуется, ему уже семнадцать, а Тэхен кажется не стареет лет с двадцати, и потому с каждым годом становится для Чона ближе по возрасту и интереснее как собеседник. Но это не все. Кажется, в том году Гук понял то, что никогда бы и не смог подумать на свой счёт, ровно до прошлого лета. Тэхен красивый. Он интересный, загадочный, очень спокойный и сильный, несмотря на хрупкое телосложение. Его волосы пахнут васильками, а глаза очень глубокие и грустные, и в них безумно сильно хочется утонуть, но Чонгук, к сожалению, умеет плавать. Он красив не только как человек, как дух, но и как парень. Его смех подобен музыке, а голос пробирает до самой души и пробуждает мурашки по всему телу. Он высокий, быстрый, знает много о жизни людей и о жизни духов. Он — что-то невероятно идеальное для Гука. Этот год тянулся долго как никогда, казалось, словно опоздай он хоть на день — Тэхена не стало бы. И оттого он бежал по тропинке к их месту с такой скоростью, что не заметил размытый весенними дождями корень и споткнулся об него, полетев куборем прямо в кусты. — На этот раз ты появился действительно оригинально, — усмехается паренёк и тянет к Гуку, привычную, для них двоих, палку. — Хен! Я… Я скучал по тебе, что-то случилось пока меня не было, или все тихо спокойно? — взявшись за край палки, поднялся Чон и начал отряхиваться, — Ты заметил? Я вырос на целых семь сантиметров! — Да, теперь мы практически одного роста и мне удобнее смотреть на тебя, когда общаемся.       И они пошли по тропинке в самую глубь леса, совсем не думая о том сколько пройдут и куда. Для них всегда оставалось главным лишь общество друг друга, а все окружающее лишь дополняло и без того практически полную картину. Они наслаждались друг другом, но Гук не понимал, нравится ли он Тэхену, или же тот просто относится к нему хорошо потому, что они долго дружат. — Дедушка сказал, что в этом году я пойду на фестиваль фонариком без него, он уже старый и не может долго оставаться на ногах, — начал растерянно Чонгук. — Угу, — как обычно сухо ответил Тэхен. Он отвечал так на все, на что ответа в принципе нет. — Ну так вот, я подумал… В общем, хён, пойдём со мной? Я понимаю что там много людей и все такое, но мы не пойдём по рядам с торговца и едой, я куплю нам фонарики и давай зажжем их вместе вот на том склоне, — Чон указал на небольшой пригорок, где стояло три небольших лавочки. — Давай, только… Я не умею их зажигать. — Это ничего, я помогу тебе, главное, будь рядом. — Как скажешь, Гуки, — улыбнулся Тэхен. Гук хотел бы увидеть эту улыбку, но пока что получается лишь представлять её у себя в голове. — А можно ещё одну просьбу? — Ну попробуй. — Маска. Когда запустим фонарики, можешь снять маску? — Чонгук затаил дыхание. Задать вопрос — полбеды, а вот дождаться ответа и не умереть… — Посмотрим. Я же говорил, она меня защищает от людей, ты должен пони… — Я понимаю, Тэ, я все понимаю. — Если только ненадолго и когда будем одни! — Правда? Хён, ты согласен? Ура-а! Я увижу твоё красивое лицо! Ой, — вдруг осознав, что сказал это вслух, лицо Чонгука за секунду привлатилось в пурпурно-красное пятнышко, — П-прости, вырвалось. — Ха-ха, вот же дурака! Когда фестиваль? — Через месяц ещё, не волнуйся. — Хорошо.       Первая неделя тянулась медленно, вторая уже чуть быстрее, третья промчалась почти незаметно, а четвёртая и вовсе пронеслась быстрее звука, а это значило лишь одно — фестиваль был близок. И, что уж скрывать, Тэхен боялся этого дня. Боялся людей и боялся, что когда он признается Чонгуку в чувствах, тот отвергнет его и все общение прекратится. Но он хотел признаться не смотря ни на что, ведь уже пару лет смотря на этого мальчишку, дух чувствовал себя живее любого человека, а сердце его пылало так сильно, что казалось прожгло в нем дыру. А пока Тэхен боялся признаться, Гук расписывал именные фонарики, купленные им заранее, и боялся допустить ошибку в своём признании в любви, которое решил написать на фонарике Тэ. — Гуки, пора выходить. Фестиваль начнётся уже вот вот, — обеспокоенно поторапливал внука дедушка, то и дело поглядывая в окно. — Я все успею, не переживай. У меня есть ещё пол часа.       Выйдя на улицу он вдохнул чистый воздух в лёгкие и на выдохе сказав «сегодня» направился к заветной тропе. — Хён, я купил на фонарики, подготовил спички и даже взял с собой пару сэндвичей с лососем, так что можем потом посидеть на скамейке и посмотреть на фонарики. Их всю ночь будут запускать, так что вид будет очень красивый. — Красивый… — Растерянно повторил Тэ, рассматривая Чонгука с ног до головы. Кажется, единственный красивый вид на этой планете сейчас стоял прямо перед ним и очень эмоционально что-то рассказывал. — Ты вообще меня слушаешь? — Гук помахал рукой возле лица Тэ и тот наконец пришёл в себя. — Да, прости, я представил себе эту картину, думаю будет просто волшебно. — Пойдём, там пока ещё пусто, так что успеем занять крайнюю лавочку и спокойно подготовиться к запуску.        Пройдя по узкой тропинке на склон, они приземлились на самую первую лавочку, что стояла выше всех и с которой открывались невероятные виды на деревеньку и на сам праздник, что проводили чуть ниже по склону.       До начала запуска фонариков оставался ещё час и ребята решили просто посмотреть на праздник. — Чонгук, я хотел кое что с тобой обсудить, — спустя какое-то время заговорил Тэ. — Ух ты, и что же это, — заинтересовался Чон и уставился на старшего. — В общем, я твой хён и мы с тобой проводим уже одиннадцатое лето вместе… Ты может быть скажешь, что это неправильно, или же не поверишь мне, но я т… — Я люблю тебя, Хён, — раскрасневшись вдруг выпалил Чонгук и отвернулся, в страхе увидеть реакцию. — Т-ты сказал… Это что, правда? — начал расспрашивать Тэ, но вдруг послышался звук колокольчик. Это означало, что пора запускать фонарики. — Держи, — протянул Гук свернутый фонарик, — это твой, он подписан.       Тэхен понял, что зря боялся, ведь минуту назад парнишка, чьи голос и руки сейчас дрожат, признался духу, в которых не верит уже практически никто, а Чонгук полюбить умудрился. Тэ смотрит, кап умело парень зажигает фонарик, повторяет действия и они насчёт три отпускают твои огоньки в небо, после чего Тэхен снимает маску и улыбается, глядя в угольно чёрные глаза напротив. — Красивый, — говорит Гук. — Ты в сто раз краше, дурашка, — бросает в ответ Тэхен и устремляет свой взгляд в небо, где мелькало уже по меньшей мере три десятка фонариков разной формы, цвета и размера.       Они сидели на лавочке и были счастливее всех в этот вечер, но он подходил к концу, а это значило, что пора прощаться. — Знаешь, порой я завидую людям. У них есть возможность сделать то, что я не смогу никогда, не смотря на то, что живу я вечно, — начал Тэхен, провожая Гука домой. — Чего людям завидовать. Нам нужны деньги, еда, вода, телефоны, компьютеры. Да и стареем мы очень быстро, а ты всегда будешь молодым. Или у тебя есть какое-то тайное желание? — Хочу прикоснуться к тебе, — как ни в чем не бывало сказал Тэ, продолжая идти по узкой тропинке. — Это… Да, кажется у нас совпадают желания, я тоже хочу, чтобы ты смог меня коснуться… А я тебя. Я даже загадал желание, чтобы когда-нибудь я смог почувствовать тепло твоих рук и возможно даже… Подарить тебе свой первый поцелуй.       Рассказав о своём желании, Чон замолчал и дальше они шли в тишине. — Вот мы и пришли, извини, что проводил тебя до заднего двора, я боюсь появляться на главной улице. Ведь даже не смотря на мой страх, в деревне меня никто не видел и я чудак, а это может навести слухи и твои бабушка с дедушкой огорчатся. — Понимаю, Хён. Спасибо за вечер, это лучшее лето, которое у меня было. Спокойной ночи, — Улыбаясь говорил Чонгук, глядя Тэ прямо в глаза. — Доброй ночи, Гуки, — улыбаясь прошептал Тэхен и начал неспеша отходить назад.       Из соседнего двора выскочила толпа ребятишек и побежали по узкой тропе. Один из них обернулся назад и чуть было не упал, споткнувшись о камень. — Осторожнее, — подхватил мальчика за руку Тэхен, а после взглянул на Чонгука. — Х-хен, т-ты, — испуганными глазами смотрел на произошедшее Гук, пальцем указывая на мальчишку. — Кажется, время исполнять желание, — быстро выпалил Тэ и вплотную подошёл к парню, прижав его к себе, — я хочу украсть твой первый поцелуй.       Тэхен прижимает Чонгука со всей своей силы, целует нежно и ласково, а у Чона льются слезы из глаз и кажется начинается истерика. Поцелуй длится всего пару минут, а после хватка духа резко ослабевает и, открыв глаза, Чонгук видит лишь небольшую горстку светлячков, у летающих от него прямо в глубокий лес. Упав на колени Чон ещё долго кричал и плакал, рвал руками траву и говорил себе, что это не правда, но с каждым произнесенным «этого не может быть» становилось лишь больнее.        Прошёл месяц. Каникулы закончились и Чонгуку пора возвращаться в город. Любой другой на его месте захотел бы забыть эту деревню и этот лес, уехать и никогда не возвращаться. Но несмотря на всю боль утраты, он сам себе обещает каждый год приезжать сюда и гулять там, где он встретил любовь всей своей жизни — в лесу, где мерцают светлячки.