Шаттердом на Уллындо

Генерал Ким не подвел. Ремонт, правда, пришлось отложить, но вот оборудование для медкабинета и операционной пришло даже раньше, чем было обещано. Вместе с врачом. На причале рядом с выгруженными ящиками стоял кудрявый юный принц и радостно улыбался, глядя на прибрежные скалы. — Он так лыбиться, что меня это пугает, — негромко сказал Юнги, шедший рядом. — Второго Хоби я не переживу. — Этот покрасивее будет, — оценил Намджун. — Главное, чтобы не громче, — проборомотал Мин Юнги. — Хаюшки, — сказал юный принц и выдул огромный пузырь жвачки. — А миленько у вас тут. Я ваш новый врач — Ким Тэхен. — Он хоть университет закончил? — Юнги все не унимался. И хотя он говорил чуть слышно, Ким Тэхен его расслышал даже сквозь плеск волн и шум ветра. — Закончил-закончил, а еще интернатуру и четыре года полевой практики. — Вы военный? — Упаси боже, — Ким Тэхен улыбнулся. — Врачи без границ. Сомали. Западное побережье Африки. Шаттердом в Чили. Сертификационный курс по травмам позвоночника. Сертификационный курс по ранениям в брюшную полость. Сертифика… — Достаточно, — Ким Намджун поднял руку. — Я уже впечатлен. — У меня еще много, — радостно заявил Ким Тэхен. — И когда все успел? — лицо Юнги по-прежнему радости не выражало. — Я многозадачный, — гордо заявил Ким Тэхен, и сняв улыбку с лица, заорал. — Поосторожнее с этим ящиком, мудачье!!! Руки вырву, если что-то уроните, и обратно пришивать не буду! И сорвался с места, даже не извинившись. — Он тебе не нравится? — поинтересовался Ким Намджун, глядя, как новый доктор с упоением лается с грузчиками. — Он же не виски, чтобы мне нравится, — Юнги прищурился, глядя на раздачу животворящих пинков. — Но похоже, пацан ничего так. — Младше тебя всего на год, — усмехнулся Намджун. — Будет звать меня хеном. Ким Тэхена они не видели неделю. Он разбирал привезенное, строил ремонтную бригаду (в отведенном под медицину крыле круглосуточно стучали молотки, ревели перфораторы и пахло краской), и даже в столовую не приходил. Ким Намджун приказал одному из солдат носить доктору Киму еду в положенное время и следить, чтобы тот все съел. Солдат на следующий день прибежал в слезах и соплях, и кажется с ошметками каши в волосах. Следующего, назначенного следить за питанием доктора, постигла та же участь. — Мы его похороним в этой операционной, — волновался Мин Юнги вечером, когда они сидели в кабинете Намджуна. — Три дня прошло, а он не ест нифига и, кажется, даже не спит. В дверь робко стукнули. — Кто? — недовольно поинтересовался Юнги. — Разрешите? — на пороге мялся один из новобранцев, прибывших с последним пополнением. — Рядовой Чон Чонгук. — Чего тебе, рядовой? — Разрешите я завтра попробую? — юнец засиял робкой улыбкой и хлопнул ресницами. — Что именно? — Поухаживать за доктором. — Вот ведь поганец, — вполголоса восхитился Юнги, наклоняясь к Намджуну. — Привык аджумм очаровывать. — И громко рявкнул: — Как стоишь, солдат? Где твоя выправка? Рядовой Чон Чонгук немедленно встал по стойке смирно, задрал подбородок, вперил взгляд в начальство — хоть сейчас на агитационный плакат “Вступайте в ряды вооруженных сил республики Корея!” Намджун тихонько хмыкнул. Вот ведь юный наглец. И не придерешься. — Так понравился доктор? — с любопытством поинтересовался он. — Переживаю за судьбу вверенного вам подразделения, — рявкнул рядовой Чон. — Кто будет нас лечить, если с доктором что-то случится. — Часто болеете, рядовой? — Юнги прямо-таки лучился доброжелательностью. На месте рядового Ким Намджун уже давно свалил в закат и постарался бы не отсвечивать. — Никак нет. — Аллергии? Головные боли? Проблемы с желудком? — Никак нет, — ответы по-прежнему звучали бодро, но уже с легким оттенком неуверенности. — Ну и прекрасно, — расплылся в хищной улыбке Юнги. — Значит, завтра пойдешь на водоросли. Водоросли были хуже любой гауптвахты: огромные толстые канаты росли с фантастической скоростью, забивая залив, в котором располагалась база. Раз в две-три недели залив чистило специальное суденышко. Добычу следовало доставить на берег, промыть чистой водой, разложить на специальных настилах, сушить, постоянно поворачивая. Вечером водоросли убирались под специальный навес. И так несколько дней подряд. Потом листья обрезали, укладывали в специальные контейнеры и передавали на кухню. Короче, мороки было много, и водоросли считались самым страшным наказанием. Надо было отдать должно рядовому Чону: тот почти не дрогнул. Только расправил плечи (“Атлант!” — хмыкнул Намджун) и рявкнул: — Разрешите выполнять? — Можете быть свободны, рядовой. Чон Чонгук исчез за дверью. — За что ты его так? — поинтересовался Намджун. — Он будущий пилот. По крайней мере. отправили его к нам с таким прицелом. Посмотри какие характеристики. — Юнги открыл файл на своем планшете и сунул капитану. — Золотой макнэ буквально. Он же к нам зашел, как повелитель мира и царь вселенной. — И ты уронил его мордой в ламинарию. — Ага, — согласно кивнул Юнги. — Мне не звезды нужны, а егеря. Хладнокровные и терпеливые. Наглые и смиренные, когда нужно. А не вот эти мамкины ловеласы. — Себе напарника присматриваешь? — Упаси боже. Меня и Мун Сок устраивает. — У вас совместимость по нижней границе. — Поверь, с Чон Чонгуком моя совместимость будет болтаться на уровне плинтуса. Я его придушу, — Юнги задумался на секунду. — Ну или он меня. Борзый щенок. Оно тебе надо? — Однозначно нет, — решительно заявил Намджун.