Часть 5
16 января 2023 г., 23:20
Первое, что Чайлд замечает в порту — трехмачтовый фрегат. Эта огромная махина, отделанная по бокам и носу металлическими пластинами, переливается в удивительно ласковом сегодня солнце Снежной. По-другому, через Вечные Льды, укрывающие прибрежную зону, не пробраться. Только на укрепленных кораблях. Маленькая лодка просто не сможет пробить многометровый слой замерзшей воды, но рыбаки где-то там, в отдалении, занимаются подледной рыбалкой. Они не рискуют приближаться слишком близко, опасаясь попасть под металлический нос ледореза.
К счастью, такие природные условия круглый год только около столицы: сказывается постоянное присутствие Крио Архонта в непосредственной близости от портовой зоны. На западе, в Морепеске, откуда Аякс родом, воды замерзают только зимой. Летом, когда температура воздуха поднимается, льды сходя и можно разглядеть каменистый берег.
Иногда, в особенно теплые дни, по пляжу можно прогуляться босиком, насладиться приятной прохладой, окунув ноги до щиколоток в набегающие волны. Мелкая галька будет перекатываться под ногами, снимая усталость долгих переходов, а чайки петь свои песни, паря высоко над вершинами скал.
Чайлд не впервые путешествует морем, но каждый раз как первый. Бескрайняя синяя гладь преподносит себя по-разному. Бывает это спокойный, беззаботный кит, что медленно движется вперед, лениво прикасаясь, оглаживая почти нежно борта, будто этому старику нет дела до суетливой молодежи. Иногда воды обращаются шебутной белкой, что заигрывает с моряками. Тогда вода становится теплой-теплой, а треплющие волосы ветра — исключительно попутными. В редкие дни море обращается штормом. Бушующие волны огромными массами медленно и лениво перемещаются в сторону берегов. Даже самый большой и крепкий корабль на их фоне выглядит игрушечным, его кидает из стороны в сторону, крутит, ломает. Дерево трещит и исходит трещинами. На небе нет и проблеска света. С такими водами не рискуют спорить моряки и в тишине своих кают молятся, чтоб бури, дожди и ураганы обошли их стороной. Но и молятся они не Архонтам, а Морскому Дьяволу, потому что в море у Богов нет власти, это не их территория.
Если не везло и шторм настигал корабли, это было восхитительное зрелище. Завораживающая мощь чистой стихии гудела в голове, отдавалась дрожью по всему телу, оседала в сердце и оттуда — в легкие, где диким смехом вырывалась, тут же подхватываемая ветром. Это было ужасающе. Это было завораживающе. Аякс не понимал, как можно править водой? Как можно совладать с этим древним, как мир, существом? Нет. Он может подчиниться, временно показать тебе свою покорность. Но это только иллюзия. Правители приходят и уходят, а океан есть и будет, пока сама жизнь не исчезнет в вечности.
Глубина синих вод таила в себе неисчислимое количество тайн. Затонувшие судна, перевозившие в своих трюмах шелка, артефакты, мебель и прочие, прочие товары, вместе со своими командами и капитанами уходили на дно. Там, в темных уголках водились рыбы и чудовища, которых никогда не видел мир. Они, конечно, тоже никогда не видели синевы небес и сжигающего солнца. Морские обитатели жили в своем собственном мире по своим правилам, основное из которых было выжить. Побеждал самый сильный, хитрый или удачливый. Тут не было места сантиментам или жалости, и это мир Чайлд сравнивал с Бездной, с той лишь разницей, что из океана он бы живым не выбрался тогда.
Сейчас его ждет очередное приключение. Интересно, какими в этот раз будут воды? А выживет ли он, если они решат поглотить его? Сколько душ нужно отдать, чтоб другие спаслись? Сколькими нужно пожертвовать, чтоб накормить этого дикого зверя, что лишь создает видимость покорности?
К удивлению, всё проходит спокойно. Капитан очень опытный. Его не пугает ни туман, ни самые опасные участке пути. При условиях нулевой видимости, он железной рукой проводит корабль мимо рифов, чуя их не иначе. Картограф не дает уйти с курса ни по течениям, не вслед за ветрами. Да и матросы выглядят бывалыми ребятами. Они оттесняют скучающих и желающих помочь Фатуи, приговаривая, что каждому свое: кто-то Царице служит, а кто-то с бескрайними водами общается.
Это дает время подумать. Позволить себе такой роскоши в Снежной Аякс не мог, но теперь задается вопросом. Его отправили за Сердцем Бога. И не просто Бога, а Гео Архонта. Сильнейшего со времен войны Архонтов. Правителя Войны, Денег и Контрактов. Аякс был силен. По-настоящему силен даже среди Предвестников. Пусть не такой умный, как Дотторе или Панталоне, не такой исполнительный, как Пульчинелла, и вполовину не такой верный, он умел то, чего не могли они. Не боялся смерти, был готов идти до самого конца, если это будет хоть чуточку весело. И, скорее всего, в битве на смерть, был сильнее любого из них.
Коломбина была единственной, кто напрягал. С ней было что-то не так, и это что-то заставляло напрягаться, находясь с ней в одной комнате, недовольно ворчать и переваливаться с бока на бок зверя в груди. От неё не хотелось сбежать, но после выматывающего общения хотелось принять душ. Смыть с себя сладковатый запах духов, что твердо ассоциировался с трупной вонью на покинутых полях сражений. Она была подобна болезни — неотвратима и смертельна, но чуждая, не подобающая для воинов.
Чайлд был силен, но не был идиотом. С Богом Войны ему не тягаться. Это будет быстрая битва и такая же быстрая смерть. А потом раззадоренный кровью и нападением, жаждущий отыграться Дракон пойдет в Снежную. И молодая, по меркам Архонтов, Царица не сможет ему противостоять. Разве не лучше было направить не того, кто умеет драться, а того, кто может придумывать планы или договариваться? В конце концов, Моракс и Бог Контрактов тоже.
Значит, от него хотят избавится? Или есть что-то, чего Тарталья пока не видит. Но корабль уже плывет по направлению Ли Юэ, так что лучше отвлечься и попробовать придумать план.
Что Аякс знает о Мораксе? Сильный, воинственный Бог, раз в год спускающийся к своему народу. Его почитают, и из этого он черпает свою силу. Властелин Камня, создатель первой валюты. Старейший Архонт после Барбатоса. И еще Дракон. Мифическое существо не чета сумерским ящерицам. Без шансов. Можно было бы попробовать подорвать веру, но кто готов дать гарантии, что план сработает?
Зато, Чайлд сможет встретиться с Катенькой. Дорогую подругу он не видел с того самого момента, как её перевели в филиал в Ли Юэ. Столько всего нужно рассказать и спросить. Интересно, как она там? Письма никогда не сравнятся с личной беседой, а у Аякса как раз скопилось много нового.
Проблемы начались сразу, стоило кораблю преодолеть невидимый барьер между нейтральными водами и владениями Гео Архонта. По позвоночнику в направлении затылка стройным маршем пробежали мурашки, все тело напряглось тетивой, Зверь навострил уши. Чайлд почувствовал взгляд. Тяжелый, враждебный, пронзающий копьем, но пока не атакующий. Следящий. Наблюдающий за каждым шагом.
Живое воображение сразу начало рисовать картинку. Каменные своды пещеры, слабо освещенные факелами. Горы монет и золотых украшений, мелькающие тут и там самоцветы. И глаза. Огромные лимонно-желтые глаза. Смотрящие в самую душу. Фигура дракона при всей фантазии оставалась невидимой. От малейшего движения лапами или хвостом слышался звук ударяющегося друг о друга металла, блики прыгали по монетам всполохами пламени жарче солнца. Как тихая песня, звук порождал какой-то священный трепет перед мощью, что открывалась взору.
Остальные, казалось, не замечали этого выворачивающую душу чувства, или такого внимания удосужился только Чайлд? Независимо от ответа, Аякс решил пока не показывать, что заметил наблюдение. Усилием воли подавив желание оглянуться и расслабив напряженные мышцы, Чайлд решил спустится в каюту с мыслью, что там настырный взгляд не сможет преследовать его. К сожалению, надежды не увенчались успехом. Если все так и продолжится, возможно, до встречи с Катенькой он может и не дожить.
По мере приближения к Гавани воды становились все теплее. Многие сменили теплую форму Снежной на более легкий вариант. Все еще имеющая мех по воротнику и подолу, она была сделана из очень легкого материала и позволяла чувствовать себя достаточно комфортно под начавшим припекать солнцем.
Чайлд млел от тепла, разливающегося по телу. Наконец тепло. Не удушающая жара пустыни, где воздух густел патокой, а песок казался разогретой жаровней. Не кристально чистый, жгущий легкие холодом воздух Снежной. Теплое солнце, легкий морской бриз, запах соли и ветер, перебирающий пряди медных волос. В кои-то веке Аякс может позволить себе расслабится. Он залазит повыше на рею и, развалившись на теплом, пахнущем лаком и солью дереве, спит, убаюканный спокойствием и покачиванием на волнах.
Ли Юэ показался из-за горизонта не сразу. Сперва появились высокие пики гор. Возвышающиеся тонкими шпилями, издалека они были похожи на башни огромного замка. В Снежной горы были другие, более приземистые, не такие высокие. Тем не менее они сохраняли снежные шапки даже летом.
Существует легенда, что из копий, метаемых Гео Архонтом во время войны, образовывались скальные массивы. Интересно, эти относятся к их числу? А как дракон мог кидать копья? А копья были из металла или все-таки каменные?
Ответы ждали впереди, если Аякс успеет задать вопросы.
Гавань внушала уважение одним своим видом. Большой порт с золотыми статуями птиц. Журавли. Они считались едва ли не символом Ли Юэ. Тонконогие птицы были выполнены с такой точностью, что казалось сейчас оторвутся от водной глади, чтоб отражать перьями из драгоценного металла блики солнца на землю. Изящные и грациозные, они казались достаточно легкими, чтобы без труда удерживать свое тело в воздухе.
Не меньшее количество восхищенных вдохов заслужила также и торговая часть пристани. Множество самых разнообразных лавочек с громкими продавцами, расхваливающими свой товар покупателям. Толпа людей, спешащих по своим делам, дети, не боящиеся подходить близко к кораблям. Вся эта живая масса гудела, поглощала, звала присоединиться к себе и окунутся в этот поток торговли. Это в очередной раз напомнило Аяксу: Моракс — Бог Торговли, благоволящий купцам.
— Мы скоро причаливаем, Лорд Тарталья, — из размышлений его вырывает голос одного из подчиненных. Этот не его. Этого назначила Синьора. Она всегда старается контролировать его действия: считает, ему не хватает изящества в методах.
Под нечитаемым, безэмоциональным взглядом парень ведет плечами, точно ему холодно, и отводит свой куда в сторону нижних палуб, пытаясь рассмотреть что-то или сместить внимание с себя. Это вызывает улыбку — не злую, скорее, ироничную — что не добавляет парню спокойствия. По его виску стекает капелька пота, а тело все сильнее напрягается. «Бей или беги» так и читается в каждом жесте.
— Нас должны встретить представили банка, дальше Вас введут в курс дела на месте, — Аякс запомнил и с первого раза, но этот парень, скорее всего старше на пару лет, посчитал своим долгом проинформировать его еще раз. Это меняет улыбку в презрительную усмешку. Нарушителя спокойствия хочется выкинуть за борт и пусть подумает пока, как будет вплавь добираться до Гавани. Отсюда даже не слишком далеко плыть. Но приходится сдерживаться. Синьора выпьет ему всю кровь, если пострадает кто-то из её щеночков. Так что приходится удалиться, громко фыркнув.
Но желание подпортить жизнь конкретно этому человеку слишком сильное и, не дождавшись полной остановки корабля, Чайлд спрыгивает на причал, моментально теряясь в толпе. Если он хочет остаться незамеченным, его не выдадут ни рыжие пряди, ни яркая форма, нехарактерная местному населению. Тарталья идет исследовать рынок, сопровождаемый только одним взглядом, следящим за ним неотрывно с самой границы.
Рынок состоял из нескольких ярусов уходящих высоко по отвесному склону горы. Чайлда поражало, насколько порой люди гениальны в своем стремлении выжить. Они могут строить невероятные вещи в местах, совершенно не предназначенных для этого. Каждый ярус шумел и пестрел разными товарами, привлекающими взгляд. Тут было всё: детские игрушки, различные породы руды с разной степенью примесей, сувениры соседствовали с рыбной лавкой, а та — с цветочным магазином. Хотелось все посмотреть и все обойти.
Чайлд сильно выделялся на фоне местных. Костюм, пусть и не броских цветов, совершенно не походил на их стиль одежды. Он казался слишком легким и открытым на фоне многослойных длинных одежд. Неприметности не добавляла и красная маска фатуи, сдвинутая на бок, глубже в копну медных волос.
Люди видели несоответствие, но смотрели открыто и приветливо. В самом большом центре торговли всегда приветствовались чужестранцы. Они привозили с собой деньги и конкуренцию, давая толчок экономическому развитию. Или же во всем был виноват банк, что успел себя зарекомендовать в местном быте?
Основных задач на сегодня было несколько. Официально Чайлда прислали не как Предвестника, а дипломата, что накладывало определенные обязательства, но это только в теории. Если говорить о том, что удавалось ему хуже всего, то это определенно были мирные переговоры. Теоретически он должен был наблюдать и оценивать работу банка, договариваться о поставках различных товаров в обе стороны, присутствовать на куче деловых встреч, но в действительности ничего из этого Тарталья сделать просто не сможет. Не хватит терпения и банальных знаний в экономике, точнее в нюансах поставок, количестве товаров, да и банального умения общаться, ведь на языке силы это давалось всегда проще. К тому же всем этим уже занимаются ответственные люди. Фактически, кроме «посветить» собственным лицом, основная задача была найти Архонта и узнать о нем как можно больше. В идеале — найти слабое место и умереть как можно позже.
На сегодняшний вечер была назначена первая встреча, на которой, помимо Синьоры (и зачем он, если она здесь?), в качестве представителя должен быть еще какой-то консультант. Из доступной ему информации Аякс узнал, что мужчина был очень осведомлен в истории и традициях Ли Юэ, что может быть полезным в поисках. Чайлд, глядя на заполняющуюся все большим количеством людей площадь, признавал: проводник ему необходим.
Пока напуганные его исчезновением подручные Синьоры сбивали ноги о мостовые, пытаясь его отыскать, Чайлд уже был в своем номере в отеле. Поразительно, но милая улыбка и хитрый прищур глаз позволили уговорить девушку на регистратуре умолчать, что почетный гость уже заселился в свои апартаменты и изволит отдыхать. Или, может, во всем был виноват мешочек моры?
Узнать место нового проживания было не сложно. Любой прохожий с радостью подскажет заблудившемуся туристу, где его гостиница, достаточно знать название.
Вещей еще не было, зато Аякса ждал сюрприз в виде вальяжно рассевшейся в широком коричневом кресле Катеньки с чашкой еще горячего кофе, лениво просматривающей какие-то бумаги. Настойчивый взгляд в спину стал острее, внимательнее. Нужно было как-то подать знак, обозначить опасность.
— Что ты делаешь в моей комнате? — вопрос задан немного холодным тоном, и Катя, умная девочка, сразу догадалась: что-то не так. Оторвала глаза от документов и пробежалась по Чайлду оценивающим взглядом сверху вниз и обратно.
— Я знала, что найду вас здесь, лорд Тарталья, — при посторонних из-за разных социальных статусов обращение Кати должно иметь официальный характер. Наедине такие формальности опускались, но сейчас, не дождавшись протеста на свои действия, девушка подтвердила для себя наличие слежки. — У вас на сегодня запланирована важная встреча, и моя задача — проследить, чтобы вы попали на неё, – по молодому личику расползлось что-то ядовитое, злое и насмешливое. Назвать это улыбкой язык не повернулся бы даже у слепого старика.
— Когда, где и с кем? — конечно, он знал, но о консультанте собирать информацию нужно было уже сейчас, а подруга не могла не раскопать всю его подноготную.
— Глазурный павильон, вы, леди Синьора и господин Чжун Ли. У вас есть пара часов на сборы, – четко и по делу прилетел короткий ответ.
— Что за «Чжун Ли»? — уже совсем бесцветно, будто расстроенный перспективой провести несколько часов в закрытом помещении и совершенно не заинтересованный в третьем лице, прозвучал вопрос.
— Консультант похоронного бюро Вань Шэн. Будет вашим гидом по Ли Юэ. Не женат…
— Да-да, очень интересно, — покручивая рукой в воздухе, перебил на полуслове Аякс. Тяжелый вздох — и парень падает на диван, вытягиваясь во весь рост до приятной дрожи мышц. Катя молодец. Сразу поняла, чего он хотел. Сказав про сопровождение, она подчеркнула полное отсутствие действительно важной информации, хотя работа в похоронном бюро и настораживала, но чем только на старости лет не занимаются историки?
— Хотите отдохнуть с дороги? — откровенное хамство с его стороны ему еще припомнят. Об этом намекала изогнутая вопросительно бровь и скептический взгляд.
— Не знаю. Расскажи мне о месте, где пройдет встреча, — так за неспешным разговором на нейтральные темы Аякс смог немного расслабится и даже задремать.
Разбудили Чайлда за час до выхода, впихнули чистую серую форму и отправили в душ приводить себя в приличный вид. Лень, проснувшаяся внезапно, шептала соблазнительную идею остаться в номере и продолжить недосмотренный сон, а разбирательства с гостем оставить на Синьору, и эти мысли приходилось отгонять.
Пока горячая вода стекала по волосам, лицу, спускаясь ниже по телу, и уходила в канализацию, на кухне чем-то стучала Катя. В ванных комнатах вездесущий взгляд отступал и разум мог отдохнуть полностью, но долго находится здесь не было желания. Как оказалось, ему сделали большую чашку кофе. Черный, без сахара, с ярким запахом, он смыл остатки сонливости, горечью прокатившись по горлу и согревая внутренности нежностью. О нем кто-то заботится.
Глазурный павильон переливался огнями в свете заходящего солнца. По словам Кати, чтоб попасть в это заведение, нужно было бронировать столики за три месяца. На первом этаже были сцена и общий зал для постояльцев. Убранство пестрело золотом и стеклом, белоснежными скатертями. Все было направленно на показ статуса клиентов, но ему нужно было выше.
На втором этаже в отдельных комнатах на низких столах примостились свежие цветы. По сравнению с нижним залом, эти были уютнее и просторнее, но стоили соответственно дороже.
Синьора сидела в своем роскошном платье на местных аналогах подушек и чувствовала явное недовольство неудобной позы. В отличие от Тартальи, выросшего в деревне, она была выходцем из высшего сословия и впитала дворянские манеры с молоком матери. Естественно, ей было не комфортно менять свой привычный быт и прогибаться под особенности другой культуры, но для выказывания почтения приходилось.
— Ты почти опоздал, — свое раздражение, видимо, решили выместить на нем.
— Но ведь наш гость тоже еще не пришел.
Откровенно говоря, сейчас парню было не до переброса колкостями с коллегой, потому что следивший от самой границы взгляд внезапно отступил. Причина была не сильно понятна, что заставило насторожиться и человеческую часть и звериную. Это было не к добру.
Тихонько, не издав даже скрипа, отворилась дверь, и в комнату шагнул молодой мужчина. Чайлд инстинктивно повернулся в сторону пришедшего и пересекся взглядом с золотом чужих глаз. Зверь, навостривший было уши в сторону гостя, подобрался, распушил подшерсток, выгнул спину. Он сделал шаг назад, повернувшись широким боком и оскалив пасть. Всем своим видом существо, когда-то презрительно смотревшее на Крио Архонта, пыталось сказать «не подходи ко мне». Такого на памяти Чайлда еще не бывало.
Больше десяти секунд заминки. Непозволительная роскошь в реальном бою. Сейчас Тарталья не смог сдержать инстинкты, и тело, закаменевшее каждой мышцей, было готово броситься в сторону от возможной атаки. Гость смотрел в ответ, замерев неподвижно на пороге. Так могли бы делать хищники, встретившиеся на лесной поляне, не в состоянии отвести взгляда от предполагаемой опасности. Так не могли выглядеть люди, что встретились мирно побеседовать о дальнейшем сотрудничестве.
Чайлд, не видя признаков агрессии, решился скользнуть взглядом по зашедшему к ним человеку. Молодой мужчина около тридцати лет, правильные черты лица, типичные для Ли Юэ разрез глаз и светлая кожа. Длинные темные волосы собраны в низкий хвост на затылке. И костюм. Нетипичный, в черных и желтых цветах, с отделкой, похожей на драконью чешую по подолу длинного... плаща? Ни одной складочки. Оружия тоже не было видно. Но отчего же тогда этот страх?
При первой встрече с Царицей Зверь едва ли напрягся, отчего же в этом человеке он разглядел такую угрозу? Четкие и плавные движения выдавали умелого воина, но мало ли в битвах было таких? Это было занимательно... очень занимательно.
Мужчина прошел к столу и поприветствовал вставшую на встречу Синьору, поцеловав воздух над обтянутой в ажурную перчатку рукой.
— Это — господин Чжун Ли, консультант похоронного бюро Вань Шэн. А это Чайлд — наш дипломат от Снежной, — голос Синьоры прозвучал даже слишком резко, как разбившийся бокал в тишине комнаты. И так же неуместно, как смех на похоронах.
— Приятно познакомиться, — бархат голоса и протянутая рука в сторону обескураженного свалившимися на него эмоциями Аякса. Фраза полностью безэмоцианальна, даже наигранной вежливости нет места. Холодные каменные плиты в голосе.
Блики игривыми зайчиками прыгали по металлическим деталям костюма, белый галстук оттенял черную рубашку и золотую вышивку. Очень запоминающийся образ, на фоне одежд серых цветов консультант сильно выделялся, ярким пятном бросался в глаза. Такого увидишь — не забудешь.
Молодость мужчины не соответствовала представлениям Аякса. Он ожидал побитого жизнью и сединой старика, ведь по рассказам Чжун Ли должен знать просто неприлично много о местных традициях, истории и быте. Такое не познается за жалкие тридцать-сорок лет, как бы ты не старался. Впрочем, мало ли в жизни удивительных моментов? Сама Гавань с её Архонтом была уже одной интересной загадкой.
Местная кухня была превосходна. Острое, пряное мясо хорошо сочеталось со сладкими соусами на основе меда и сахарных цветков. Синьора не поскупилась, и стол ломился от обилия закусок и салатов. Для них, как для заграничных гостей, положили привычные столовые приборы в соседстве со странными палочками. Знакомство с традициями Гавани началось именно с них. Точнее, с плавных, уверенных движений Чжун Ли.
Странно сложенные пальцы, между которых примостились две деревяшки, создавали впечатление неустойчивости, хрупкости. Так не держат оружие или пишущие принадлежности. Так вообще на памяти предвестника ничего не держат. Но хрупкость обманчива и почти без движения рукой, как и щипцами подцепленный кусочек свинины, кажущийся таким тяжелым, легко отправляется в соус.
Разговор неспешно тек, ленивой черепахой перекатываясь с темы на тему, но не задевая действительно важных вопросов. От рассуждений о погоде и местной флоре и фауне Чайлд откровенно заскучал. Нужно было как-то разрядить атмосферу, но докучать новому знакомому казалось неправильным, да и у Зверя, только успокоившегося, но все еще нервного, шерсть вставала дыбом от одной мысли о таком жесте в сторону гостя. Нужно было действовать тоньше. К счастью, Синьора все еще была с ними. Она вообще вела себя достаточно странно. Вежливые жесты, заискивающие фразы. Если бы Чайлд не знал её так хорошо, то решил бы, что в господине Чжун Ли она видит потенциального любовника. Но такие стервы, как она, или утратили способность любить, или не умели вовсе. Такие могли сожрать ради достижения собственных целей, не испытывая жалости к своим жертвам.
Стоило леди начать фразу, легким движением кисти со стола на пол летит вилка и громким противным звоном прерывает её. Недовольно поджав губы, Синьора игнорирует выпад в свою сторону, хотя точно понимает: Аякс делал это специально. Официанты-молчаливые тени, стоящие за дверями, в полной тишине меняют столовый прибор на чистый. Чтоб заполнить повисшую тишину, Чжун Ли начинает рассказ о традиционном празднике фонарей, ответную фразу Восьмой прерывает новый звон: в этот раз нож выскользнул из пальцев.
Все повторяется долго, каждое слово леди перебивается провокациями со стороны Чайлда. Теперь даже новому знакомому очевидно: началась битва на истощение. Что произойдет первым: Тарталье надоест игра, или Синьора отреагирует на эти подначивания? Интерес появляется в золоте глаз напротив. Теперь Чжун Ли специально строит фразы так, что на них приходится отвечать, пусть и не слишком элегантно подсуживая Предвестнику в его забаве.
В конечном итоге терпения женщины хватает на целый час, пока она, спешно не попрощавшись и не бросив испепеляющий взгляд в сторону довольно улыбающегося и щурящего синие глаза Аякса, не удаляется, сославшись на большую занятость. Так появляется новая проблема: теперь Чайлд наедине с человеком, от которого мурашки по коже и предательская дрожь в кончиках пальцев, а стратегия поведения не продумана.
***
Чжун Ли прожил долго, слишком долго даже по меркам Архонтов, и понять замысел пока еще очень юной богини льдов было не сложно. Однако... исполнение. Моракс ожидал чего угодно. По условиям контракта должен был появиться Предвестник, который наведет смуту в городе и поможет в проверке его народа на способность самостоятельно справляться со своими проблемами. Единственное условие со стороны Чжун Ли было полное отсутствие информации у исполнителя. Все пошло наперекосяк еще когда ему доложили, что роль зачинщика получил многообещающий юнец из людей. Откровенно говоря, про Тарталью ходили разные слухи, одни говорили: абсолютно сумасшедший ублюдок! Другие — что он жить не может без сражений и запаха крови. Кто-то называл его асоциальным и очень раздражающим типом, но самой верной псиной Её Величества. Да и прозвища это подтверждали: «Сердце Раздора», «Авангард Царицы», «Предвестник Хаоса». Слишком много громких имен для столь молодого бойца. В любом случае допускать столь опасного индивида было просто неразумно. Предугадать действия людей со средним уровнем интеллекта всегда было проще, чем непоследовательность глупцов или непредсказуемость безумцев. Чжун Ли ожидал более рассудительного Сказителя или предприимчивого Банкира, но никак не мальчишку, жаждущего крови. Моракс предполагал самое худшее еще и потому, что это была первая миссия Аякса такого рода. Раньше Чайлду не поручали ничего сложнее убийства мешающей личности или разгрома целых армий врагов. Вынужденное бездействие могло повлечь за собой ряд проблем, разбираться с которыми пришлось бы своими силами. Юноша требовал постоянного контроля и направления и уже заочно не нравился немного ленивой натуре старого дракона, мечтающего об избавлении от своих обязанностей. А еще мальчишка был опасен. Его методы были непонятны. Если задание звучало как «найди Гео Архонта и отними его Сердце», то что мешало взять кого-нибудь в заложники, например детей, выстроить их на главной площади и пригрозить убивать по-одному? Если такое произойдет, дитя из Снежной придется уничтожить на месте, а портить отношения с новым союзником убийством её подчиненных не хотелось. Решение было принято единственное верное: наблюдение и корректировка. В целом не изменилось ничего. Стать экскурсоводом и историком Моракс мог с любым из Предвестников, но отношение было предвзятое. Чего он не мог ожидать, когда корабль пересек границы его владений, так это рыжего росчерка краски вместо волос, обаятельной улыбки и россыпи веснушек. Это дитя даже не почувствовало его взгляд, а вальяжно растеклось по реям в позе довольного кота и принялось дремать в полглаза. Моракс ожидал реакции на его действия, напряжения или хотя бы мимолетного взгляда по сторонам, но этого не было. Чайлд вел себя вежливо с моряками, гонял своих людей, но как-то лениво, давая им возможность отдохнуть. И ни во что не ставил людей посредника — Синьоры. Её задачей было передать гнозис Царице при удачном завершении контракта. Но вмешиваться она не имела права. Вторым поразительным фактором стали глаза. Сколько бы юноша не улыбался людям вокруг, те оставались льдом, наросшим на вершины скал много веков назад и, несмотря на близость к солнцу, нерушимым, как собственные контракты Моракса. Когда веселье сходило с лица, оно делалось пугающей окружающих восковой маской. В такие моменты даже по важным вопросам Одиннадцатого старались не беспокоить. Это лицо заставляло шеститысячелетнего бога увериться в своей осторожности. До самого порта, Чайлд вел себя вполне спокойно, но, стоило кораблю подойти ближе к пристани, тот слетел с него юркой рыбкой и затерялся в толпе на глазах удивленных людей Синьоры. Признаться, рассмотреть его в потоке людей было непросто, ориентиром Мораксу служили яркая одежда и отблески запутавшихся в медных волосах солнечных лучей. Искреннее восхищение и интерес, что проскальзывал в языке тела, в искренних вздохах и подпрыгивающем шаге, было приятно видеть. Это тешило самолюбие и подкрепляло гордость за свое творение. Когда Предвестник начал бродить среди толпы, Чжун Ли обратил все свое внимание на его действия. Вот, вот сейчас он что-нибудь предпримет, но нет. Его блуждания по рынку были обычной прогулкой, а улыбки, щедро разбрасываемые встречным — искренними. Об этом стоило подумать. В отеле юношу уже ждали. Молодая девушка, красивая по человеческим меркам, с холодным расчетом в глазах. По разговору создавалось впечатление, что они были знакомы еще до Ли Юэ, но, видимо, недостаточно, чтоб обмениваться чем-то, кроме общих фраз и дежурных улыбок. Из диалога Моракс узнал, что Чайлду не было известно о предстоящей встрече, а пренебрежение консультантом даже немного оскорбило эго. Но жаловаться было не на что, в конце концов, сейчас он играл роль обычного работника похоронного бюро, и вполне понятно, почему наличие Восьмой волновало Одиннадцатого намного сильнее. Когда взгляд предвестника скользнул по нему и замер в немом изумлении, хотелось растянуть губы в самодовольной улыбке. Так было правильно, именно такая реакция должна быть на появление Архонта. Именно завороженный, замерший взгляд, а не непочтительное игнорирование и пренебрежительные махания рукой. Даже самому себе Моракс бы ни за что не признался, что провел непозволительно много времени у зеркала, выискивая несуществующие складки и смахивая иллюзорные пылинки с идеальных одежд. Расслабиться и насладится вечером полностью не давала назойливая леди по другую сторону стола. Точно зная, кто перед ней, Синьора старалась поддержать разговор, принимала соблазнительные позы, кривила губы в неискренней, но обольстительной улыбке. От неё пахло дорогими резкими духами, что забивали чувствительный нос, и черным перцем проезжались по горлу, вызывая желание смыть запах водой. Откровенное платье почти не оставляло место для фантазии, и видящему эту наигранность Чжун Ли приходилось терпеть, рассказывая историю Ли Юэ явно не заинтересованной публике. Пока юный Предвестник не решил начать свою игру. Сначала это было даже не заметно. Легкое движение здесь, неаккуратный взмах там — и вот, столовое серебро летит на пол, прерывая переполненную медом фразу на вдохе. После третьей смены приборов Моракс подхватывает. Теперь, как на музыкальном инструменте, они в две руки играют на нервах Восьмой. Дракон, надежно спрятанный под слоем человеческих одежд и манер, ликует. Синьоры хватило ненадолго. Когда та уходит, они с Чайлдом оказываются наедине. Но мальчишка напряжен, смотрит вопросительно и постоянно косится в сторону окна, будто хочет сбежать. От этого восстановленное только душевное равновесие теряется. И опять поднимает голову настороженность и скрытая враждебность. Мораксу даже приходится проверять, насколько надежно сотворенные когда-то в прошлом Гуй Чжун печати скрывают его силу. Всё как и всегда: барьер сияет прозрачным янтарем и не пропускает ни ручейка густой божественной силы. Значит, проблема в другом. Либо у мальчишки слишком развиты инстинкты. Это было бы плохо для дальнейшего плана, он мог догадаться раньше положенного. — Итак, вы будете моим проводником по Ли Юэ? — фраза прозвучала странно, будто юноша не знал ответ и хотел убедиться. Нервная дрожь звенела в голосе. — Полагаю, что так, — Чжун Ли не позволяет и намеку на свое недоверие скользнуть в голос. Теперь он тоже напряжен ситуацией, чужое волнение, как пламя, охватывает и его. — Тогда предлагаю встретиться завтра, чтоб вы показали мне город и окрестности. Когда вам удобно? — похоже, мальчишка действительно хочет закончить ужин пораньше и уже собирается уходить. — До обеда у меня работа, полагаю, мы могли бы встретиться после, — взгляд механически цепляется за слегка подрагивающие пальцы и Предвестник скрывает их, накрывая второй рукой. — Отлично! Тогда мы сможем вместе поужинать, — наигранная, неискренняя улыбка портит лицо уродливой раной. — Я хотел бы спросить: вам некомфортна моя компания? — эмпатия далеко не самая сильная сторона Гео Архонта, а если бы и была, после стольких лет есть ли смысл обращать внимание на неудобные для других вопросы? — Что Вы! Я просто устал с дороги. Я прибыл только сегодня утром и не успел нормально отдохнуть, — это могло бы объяснить многое, но не панически бегающие по сторонам глаза, в уголках которых затаилось предупреждение, не звенящие мышцы и не участившееся, потяжелевшее дыхание. К сожалению, запах парфюма полностью перебивает остальные и заставляет разум немного смещать вектор концентрации. — Что же, тогда встретимся завтра, господин Чайлд, — только сегодня. Он позволит ему сбежать только один раз.
