КамАЗ говна

Илья с детства старался делать вид, что он как все. Играл с дворовыми ребятами, выкрикивал глупые шутки на уроках, ходил на все тусовки и вписки, куда его только звали. Но всё это служило лишь прикрытием для второй его части — настоящего Ильи. Ильи, которого тянет к теме смерти; которого волнуют бескрайние просторы космоса и ограниченность человеческого сознания; который знает, что сверстники сочтут его странным, если он задаст им хотя бы один вопрос из этого философского роя в своей голове. Есть ли существование после смерти? Если да, то в какой форме? Действительно ли существует душа? Или это лишь выдумка мозга, чтобы объяснить себе то, что он понять не в состоянии? И если она существует, то материальна ли она? Или душа прячется в каком-то четвёртом измерении, которое мы не можем почувствовать? Всё оказалось слишком уж банально, Илья даже расстроился. После аварии, в которую он попал, видимо, не случайно, а по задумке каких-то высших сил, его жизнь уже не могла быть прежней. Больше он не видел снов. Точнее, сначала думал, что видел, но это оказалось не так. Каждый раз, отходив ко сну, Илья вставал с кровати и видел своё тело со стороны. Его душа отделялась от тела, давая ~7 часов свободно блуждать по миру. Почему? С какой целью ему дана эта сила? Как он может использовать её во благо? Да хуй его знает. Сначала Илья паниковал, совершенно не выходя из комнаты, кружась вокруг, словно охраняя своё никому не нужное, кроме него самого, тело. Да, он часами сидел в комнате, пялясь на себя же и раздумывая о смысле и реальности происходящего. Потом призрак какой-то свежесдохшей бабки просто взял и нагло пролетел сквозь его комнату наверх, как позже выяснилось, на тот свет. Не удосужившись даже, блять, поздороваться. Зато это натолкнуло Илью на понимание того, что он не узник, и ему не обязательно сидеть в четырёх стенах всю ночь, чтобы утром безпрепятственно войти в тело и проснуться. И началось веселье. Душа Ильи выглядела абсолютно так же, как и тело, только чуть прозрачнее. То же лицо, та же одежда. Однако, вскоре выяснилось, что так далеко не у всех. Например, у ментально больных и несчастных людей души уж совсем жуткие: у кого-то наросты на коже, у кого-то дополнительные и не очень приятные на вид конечности вырастают, у кого-то лишние глаза не там, где надо. Илья видел и тело, и душу человека одновременно, потому такие симбиозы выглядели пиздец реалистичными и если бы он мог видеть сны, то именно эти лица он видел бы в самых жутких кошмарах. А ещё Илью параноило, что пока он в «отлёте», его тело может занять другая душа, хоть и пока он отдельных от тела душ (кроме недавно умерших) не видел. Это из минусов. Из плюсов: теперь он умел летать. Душа — невероятно лёгкая материя, и ей ничего не стоит взлететь до облаков и совершенно безопасно, как пёрышко, спуститься вниз. Это позволяло ему заниматься своим новым и главным развлечением: подсматриванием за чужой жизнью. В основном, конечно, интересного было мало: чаще всего по ночам люди либо сидят в интернете, либо спят. Но стоит пролететь пару-тройку скучных домов, и вот уже симпатичная девочка мастурбирует на вебку у себя дома. К сожалению или к счастью, возбуждения душа испытывать не могла, как и физиологических потребностей типа голода и жажды. Так же и не чувствовала температуры. И, естественно, не могла взаимодействовать с предметами реального мира. Но это Илью не расстраивало: просто наблюдать за людьми было уже достаточно любопытным занятием. Например, он узнал, что его сосед двумя этажами ниже — ёбнутый дед, который по ночам читает молитвы, где просит господа о том, чтобы путин жил вечно. Но долго слушать эти бредни ему было почти физически невыносимо, поэтому Илья редко к нему заглядывал. Сперва любимым объектом для наблюдения стала женщина, жившая через квартал от него. Её жизнь была как ебучий сериал для домохозяек, но тот факт, что это не тупой сценарий, а настоящая судьба реального человека, на целый месяц приковал к её окну. Почему-то он взял себе за правило не влетать в чужие квартиры. Воспитанный мальчик, сразу видно. Однако, любовные многоугольники глубоко одинокой в душе Ирины вскоре начали надоедать. И Илья принялся дальше рыскать по городу в поиске веселья или хотя бы пищи для размышлений о многогранности человеческой жизни. Пролетая мимо очередного незнакомого парня, уткнувшегося в монитор, он даже не планировал останавливаться, но синтезатор на столе и открытая на весь экран программа для создания музыки его привлекли. Музыканты, как правило, довольно интересные личности. Илья мысленно сделал себе пометку вернуться сюда через время и уже собирался лететь дальше, как тут парень резко повернул голову к окну. Илья вздрогнул от неожиданности. Несколько секунд незнакомец будто рассматривал его. Не темноту, а именно, блять, его. Стало не по себе. Тот встал и подошёл, протирая глаза. Илья не двинулся с места, решив рассмотреть его в ответ. Рыжий, куча веснушек, ебалом похож на колхозника, глаза… светятся голубым. Очевидно, не у него, а у его души. Что бы это могло значить? — Бля, походу спать пора, хуйня всякая мерещится, — развернувшись, озвучил свои мысли Музыкант. — Сам ты хуйня. — Что? Парень тут же развернулся, но, кажется, не понял, что ему сказали. Очень, очень странно. Наверное, всякие ясновидцы и медиумы действительно существуют, и в роду у Музыканта кто-то этим промышлял. Пока Илья наблюдал, как он готовится ко сну, в голове будто спорили две его стороны: — Улетай отсюда нахуй, не мучай пацана. — А вдруг у него эти способности медиумские разовьются и мы сможем общаться? — На кой хер? — Да ладно, интересно же, давай хотя бы понаблюдаем за ним ещё пару ночей. На этом и сошлись. Теперь новым «любимцем» стал Музыкант. Имени его Илья узнавать не спешил, от этого знания всё равно бы ничего не изменилось. В жизни искать его тоже не стал, это было бы уж совсем странно. Что бы он ему сказал, в конце концов? «Здравствуйте, вы, кажется, видели мою душу»? Очень смешно, блять, ещё в дурку упекут. Просто наблюдать за ним было уже достаточно приятно. Задумчивый такой, важный, как хуй бумажный, сидит, что-то пишет. Жаль, что в наушниках, Илья бы с удовольствием послушал, что же он там так тщательно выдрачивает. А ещё его очень интересовало это волшебное свечение. Не только глаза, но будто он весь светился. Это наполняло Илью каким-то очень тёплым и приятным ощущением, будто он смотрит на своего ангела-хранителя, который во что бы то ни стало всегда его защитит и приголубит… Приголуби́т, походу, блять, что это за мысли такие? Пока Илья ахуевал сам с себя, Музыкант снова его заметил. Душа помахала рукой. Тот подошёл к окну и чуть наклонил голову вбок, пытаясь, видимо, понять, не мерещится ли ему. Что он видит, интересно? Расплывчатое пятно в виде человека? Было бы неплохо спросить. — Привет? — с улыбкой поздоровался Илья, даже не надеясь на ответ. Музыкант открыл окно и потянул к нему руку. Илья, не задумавшись, отлетел чуть дальше. Парень озадаченно смотрел на свою кисть. Потом отпрянул от окна и вышел из комнаты. Вернулся через полминуты и сел на стул, потирая переносицу. Илья почувствовал некое подобие вины за то, что «сводит с ума» ни в чём не провинившегося человека, и поспешил улететь прочь, обдумывая, стоит ли посещать Музыканта снова. Решил постараться больше его не тревожить, но с каждой ночью тянуло всё сильнее. Не сдержавшись, Илья чувствовал себя молью, которая завороженно летит на голубой свет. Музыкант всё так же сидел за компьютером. Очевидно, личной жизнью тут и не пахнет. Что делать? Что-то сказать? Или войти в комнату? Постучать по стеклу, будто ты непонятная ебака из крипипаст? Вариант весёлый, но невыполнимый, поэтому Илья просто влетел внутрь и попытался подойти поближе, чтобы из наушников услышать то, над чем Музыкант так старается. Тот, конечно же, резко обернулся, испуганно уставившись на него. Илья мигом отпрянул в конец комнаты. Наверное, на месте Музыканта у него бы инфаркт нахуй случился, что-то он об этом не подумал. — Что ты, блять, такое, — задумчиво прошипел парень, жмуря глаза. — Меня Илья вообще-то зовут. — И-… Что? — Илья. — Илья? Спустя несколько секунд тишины Музыкант дал себе пощёчину. — Совсем ёбнулся с глюками разговаривать, — выдохнул он и вышел из комнаты. — Да не глюк я, блять! Илья терпеливо дождался, пока он вернётся, попутно размышляя о том, как, наверное, тяжело осознать, что ты всего лишь плод чьей-то больной фантазии. Хорошо, что он таким не был, так и с ума сойти можно. — Ты ещё здесь? — разочаровался Музыкант. Илья промолчал. Парень сделал несколько несмелых шагов к душе и протянул к ней руку. Сначала та чуть отпрянула, но в какой-то момент стало даже интересно. Будет ли что-то необычное или они оба ничего не почувствуют? Они соприкасаются пальцами. Голубое свечение будто охватывает Илью полностью, а от чужой ладони он впервые чувствует тепло. Приятно. — Пиздец… — констатирует парень, разглядывая лицо нового знакомого. — Ты меня видишь? — И слышу. — Я не глюк, если что. Могу рассказать поподробнее. Музыкант замялся, раздумывая, стоит ли доверять хуй пойми чему. — Ну давай. Присаживайся, — парень пригласил его на диван. — Да не, я не умею, — шутливо сказал Илья, но всё же переместился на диван, скрестив ноги и зависнув в сантиметре над ним. И начал свой «захватывающий» рассказ. О том, как в аварию попал, о том, как узнал, как выглядят души, о том, как начал следить за людьми. — Получается, за мной ты тоже следил? — Совсем чуть-чуть. — Это жутко. — Да ладно тебе, ты бы тоже так делал на моём месте. — А… А как выглядит моя душа? — Да так же, — про свечение он, почему-то, умолчал. — Ясно, — Музыкант отвёл взгляд и, кажется, был расстроен таким ответом. — Зато ты первый, кто может видеть души. Я так понимаю, это для тебя новый опыт, да? — Не совсем. В детстве я был на кладбище в первый и последний раз. Родители думали, что у меня разыгралась фантазия, но я просто видел кучу непонятных силуэтов вокруг, а это, знаешь, не самое приятное зрелище для ребёнка. — Так… как тебя зовут? — Данила. — Будем знакомы? — улыбнувшись, Илья протянул ему руку. Даня пожал её в ответ. Снова это приятное тепло. Оно не похоже на физическое, это что-то более… душевное. И Илья хочет чувствовать это чаще.