КамАЗ говна

Время тянулось бесконечно долго, препод диктовал бесконечно нудно, а люди вокруг будто в слоумо двигались — вообще невыносимо. Илья был заряжен с самого утра: кроссы до блеска напидорил, голову помыл, даже батин парфюм украл. Сегодня он должен быть лучшей, самой лучшей версией себя. Ведь он кентуется с третьекурсником! Это вам не с одноклассниками под гаражами бухать, настоящая студенческая жизнь начинается! — Бля, Илюх, вынь уже шило из жопы, умоляю, весь день перед глазами туда-сюда маячишь, заебал, — высказался его приятель Денис, пытаясь параллельно с этим вести конспект. — Нахуй ты вообще на пары пришёл, если так не терпится со своим этим рыжим покататься? — Чё он мой-то сразу? — поёжился Илья, неловко отводя взгляд. С Даней они познакомились совсем недавно, на сходке университета. Что интересно, оба жутко не хотели приходить, но стоило им завести разговор, как оторвать новоиспечённых корешей друг от друга стало невозможно. Обменялись телегами, попереписывались немного — и всё, пиздец. Любые разговоры сводились к одному Кашину. Денис даже как-то ревновать начал, но виду старался не подавать. В конце концов, первокурсникам такие связи полезны: вдруг им ответы на билеты перепадут? — И всё-таки он какой-то, блять, странный. — Почему? — Ну не видел я раньше, чтобы с пиздюками так охотно общались. — Сам ты пиздюк, нахуй пошёл, — слишком громким шёпотом ответил Илья, за что получил неодобрительные взгляды близсидящих. Как только закончилась лекция — его и след простыл. Денис даже моргнуть не успел, как друг выбежал из аудитории. Чем его так зацепил Даня, Илья и сам до конца не понял. Но с ним весело, спокойно и легко на душе. Разве нужно что-то ещё? — Эй, космонавт! — помахал ему Кашин, увидев растерянного перваша. Сам он нежился под весенним солнцем и курил, опёршись о свои жигули, на которых обещал прокатить. — Здорово! — они скромно пожали друг другу руки. — Пизды за курение возле корпуса не дадут? — Ха, напугал ежа голой жопой. Я тут за три года дымил дольше, чем на парах сидел, — он потушил бычок об асфальт и добросовестно кинул в мусорку. — Ну давай, пацан, запрыгивай! Внутри, казалось бы, обычных жёлтых жигулей (за исключением наклейки «Pussy Wagon» на багажнике) был самый что ни на есть стиль: ароматизатор в форме конопли, резиновая уточка в шлеме и прикольный чёрный пёсик с болтающейся бошкой на торпеде, «плейбой» за две тыщи одиннадцатый год воткнут между сидениями. — Я бы полистал, но, боюсь, страницы не разлеплю, — выдал Илья вместо слов восхищения. — Та бери, я в машине не дрочу. Обычно. Илюша хихикнул, но журнал не взял. Не так уж и интересны ему тётьки с голыми сиськами, когда рядом ходячий анекдот сидит. — Куда едем? — Летим! На эту… как её… Кассиопею, во! — воодушевлённо объявил Даня и завёл мотор. — Куда… — Коту под муда, ну чё за вопросы, Илюх? На плотный релакс! — улыбнулся он, чем вызвал широченную улыбку в ответ. — Но для начала за сигами. Включив какой-то знакомый евродэнс, третьекурсник вдавил в пол, поехав в противоположную от ближайшего магазина сторону. — Так там же Пятёрочка… — Нихуя ты не шаришь, студент, — эй, сам такой! — ща покажу тебе, как экономить надо. — …А ты всегда так лихачишь? — перевёл тему Илья, чувствуя, как подпрыгивает на каждом повороте. — Не-а, понтуюсь, типа я крутой дохуя. Какое же ты ебло самодовольное, Даня Кашин. Интересно, как его ещё не отчислили? Образ развязного похуиста никак не вязался с учёбой и наступающей сессией. Главное, самому на пары хер не забить. Хотя Илья уже догадывался, что если Даня предложит ему, например, съебаться из города куда подальше, он долго думать не станет. Сразу вещи соберёт в предвкушении крышесносного приключения. — Во, ну и так я, короче, избежал административки, — закончил Даня очередную охуительную историю из жизни. — Смело! — Щас-то я уже понимаю, что хуй там. Красивое ж здание было, памятник архитектуры, тоси-боси, а мы, блять, три дурачка с баллончиками. Ну шо? Приехали, вытряхиваемся! Они припарковались на совершенно незнакомой Илье улице, возле скромного продуктового «Копеечка». И ради этого они ехали двадцать минут? — Следи за руками, — ухмыльнулся Даня перед входом. — Здравствуйте, тёть Люб! — Явился — не запылился! Ещё и мальчишку с собой притащил. Восемнадцать-то есть? — снисходительно спросила кассирша бальзаковского возраста с пергидрольным блондом. — Есть, — скромно ответил Илюша, пока Даня расхаживал между полками, так ничего в итоге и не выбрав. — Те как обычно? — Не, сегодня шикуем. — Боюсь спросить, что за повод, — женщина недоверчиво глянула на Илью и достала со стеллажа упаковку красного чапмана. — Настроение хорошее! — Даня кинул два стольника на кассу. Кассирша хмыкнула и отсчитала целых шестьдесят рублей сдачи. — До встречи, тёть Люб! — До свидания, — пробубнил удивлённый Илья. — Смотри мне там, не вляпайся ни во что! — погрозила она пальцем напоследок. — Видал? Понял теперь, как тебя в твоих этих супермаркетах разводят? Места надо знать! И связи иметь. Буш? — выйдя на улицу, Даня протянул нераспечатанную пачку орбита с арбузом. — Эт… Как ты… А? — замотал он головой в попытке срастить, каким образом рыжий мудак провернул кражу прямо перед его носом. — Я ж сказал, следи за руками, студент! Не парься так, потом заплачу, — бессовестно соврал он, чтобы успокоить Илюшину совесть. — Ебать, ты чертила. — Ага. Илюша же решил не спрашивать, как часто Даня ворует в магазинах и почему кентуется с рандомной кассиршей. Они сели обратно в машину. — А бензинчика-то нихуя. На заправку заедем. На этот раз музыка была выбрана более удачно. — Братухе подгони на днюху чёрный пистолет, эй!!! Чёрный пистолет, эй! Чёрный пистолет! — орали они в унисон, превышая допустимую скорость. И, господи, как же охуенно Даня читал, эта песня была буквально создана для него и его бандитской рожи. Илья искренне восторгался его харизмой, мимикой, жестами — всё в нём излучало уверенность и беспрекословную пиздатость. А, как говорится, с кем поведёшься, того и наберёшься. И если к третьему курсу он станет таким же красавчиком, как Кашин, значит он всё-таки научился совмещать приятное с полезным. — Голоден? — спросил Даня, подъезжая к заправке. — Пиздец как, щас съем свою мать, нахуй. — Тут охуительные хот-доги, сбегаешь? — Давай. Через пять минут они уже во всю уплетали сравнительно недорогие, но отчего-то непозволительно вкусные сосиски в тесте. Счастье действительно в мелочах. В ясном синем небе над головой, в прохладном весеннем ветерке, в только распустившихся листочках, так приятно окрашенных солнечными лучами, и, конечно же, в этой сосиске. И в Даниной умиротворённой улыбке. — Что бы ты выбрал: твой хуй превращается в сосиску или все сосиски в мире превращаются в хуи? — Ха-хах, второе. Вот прям ща. — Блять! — улыбнулся Илья с набитым ртом. — Окей, тогда-а… чтобы ты выбрал: всю жизнь есть одни сосиски или… хм… — Даня хихикнул после десяти задумчивых секунд, — или есть всё, что захочешь, но, типа, ты обязан раз в неделю пить литр кончи. — Пиздец. А свою можно? — Можно, разрешаю. — …Бля, ну всё равно шо то хуйня, шо это хуйня! — Да не ссы, я бы тоже литр кончи выбрал, — он вытянул из кармана новую пачку чапмана и зажигалку. — Я бы ёбнулся одни сосиски всю жизнь жрать. — Та да… Они вновь стояли в тишине, раскуривая одну сигу на двоих. Небо у горизонта только начало разгораться, а значит у них ещё полным-полно времени и Илье не придётся спать под дверьми своей общаги. — Ты ж не местный, да? — Мгм. Но мы, вроде, недалеко от центра щас. Пройдёмся? А то я жопу отсидел. — А чё у вас там на парах, задрочили? — Даня запер машину, соглашаясь на предложение. — Блять, эта Екатерина Ивановна — маразматичка с деменцией… — Катюша, солнышко, та ну пизде-ец… Даня учился на том же факультете, что давало им огромный выбор тем для разговора на ближайший час: от стёба над древней тупой замдеканшей до зависти новому корпусу, где один туалет выглядел дороже, чем весь их старый корпус целиком. — О, слышишь? Знакомое что-то… — прервал их диалог Илья, когда они шли по главной улице. — Бля, точно. Ща… Как его… — они подошли к уличному музыканту. — Серё-ёжа… сбрил брови сы-ыну… — затянул гитарист. — Зачем!!! Даня закинул руку на его плечо и они душевно закачались из стороны в сторону в такт песне. К финальным аккордам вокруг них образовалась целая толпа таких же приятных подпевающих ребят. Собрав нехилую для одной песни сумму, музыкант перешёл к неустаревающим «Районам-кварталам», чем вызвал ещё больший интерес прохожих. А может, их привлекли наваливающий тектоника Илья и Даня со своим душевнейшим шаффлом. Как бы то ни было, сработались на славу: и толпу развлекли, и мышцы размяли, и никаких больше затёкших жоп. К машине они вернулись уже вечером, весело обсуждая эту импровизированную дискотеку. — А я не знал, что ты так умеешь. — Как? Вот так? — Даня очень неловко дошаффлил до двери под аккомпанемент Илюшиного смеха. — Бля, я даже так не смогу. — Ничё, научим. Но тока как-нибудь потом, а то я чёт подзаебался, поваляться охота, — он сладко потянулся, закинув руки за голову, и Илья даже немного залип. — А как же эта твоя… вот эта, бля… Касп… — Кассиопея? — Ага. — А тебе прям хочется? — внезапно спросил Кашин, заглянув в глаза. Илья даже не успел считать какой-либо подтекст. Подсознание тут же согласилось вместо него. — Хах, как скажешь. Глупые лыбы с их лиц не сползали до самого конца поездки. Илья не знал, что его ждёт, но всей душой предвкушал что-то хорошее. Или просто притворялся, что не знает. Стоило им ступить за порог Даниной квартиры, как его губы тут же накрылись чужими, обветренными, но такими, блять, тёплыми. Огромные сильные руки подхватили первокурсника за талию и понесли прямиком к спальне. Даже в порыве страсти Илья успел отметить, что хата была обустроена не менее стилёво, чем машина: то тут, то там висели разной свежести кино-постеры, в основном на бандитскую тематику; в спальне вместо лампы светила жёлтая гирлянда, а опустились они на приятную лиловую простынь. Даня заполз руками под футболку, пальцами огладил живот, а сам чуть спустился, в попытке выцеловать новые созвездия на нежной шее. Илья, казалось, действительно был готов улететь от эйфории. Она накрыла его с головой, не оставив в голове ни одной мысли, а в сердце — ни одного чувства, кроме возбуждённого счастья. Он подтянул податливого Даню к себе, вновь поцеловав, на этот раз глубже и интимнее, и запустил ладонь в его мягкие волосы. Не до конца осознавая, что делает, второй рукой Илюша потянулся к его штанам, но был быстро перехвачен. Даня задёрнул футболку, принявшись вести мокрую дорожку вдоль торса, всё ниже и ниже, чем заставил дыхание участиться. — Ты же не против?.. — Нет-нет, — Илья замотал головой, смущённо наблюдая, как с него стягивают трусы. Подумать только, первый в жизни минет, ещё и от парня, ещё и от самого красивого на потоке Дани, мать его, Кашина! На такой джекпот, должно быть, ушло всё его жизненное везение. Стоило ли оно того? Определённо. Горячее дыхание задело головку, от чего Илья покрылся мурашками. Столь волнительное чувство, что словами не описать. Мазнув по стволу языком, Даня, видимо, чтобы раздразнить, оставил вдоль члена несколько влажных поцелуев. Илья не сдержался, издав тихий стон. Этот чертила вновь улыбается. Но уже не самодовольно, без насмешки, а искренне и так по-доброму, что хотелось забить на всё и просто упасть в его широкие объятия. Даня взял его за руку, опустив голову, насколько ему позволяла глубина ротовой полости. Сначала медленно, совсем нежно, будто боялся спугнуть неопытного Илюшу. Но стоило ему поднять глаза и увидеть, как тот застенчиво покусывает губу в ожидании продолжения, как уверенности в его действиях тут же прибавилось. А может, и сам держаться больше не мог. Дотянувшись до крема на тумбочке, Даня выдавил немного на руку и растёр, чтобы было не так сухо. Звучит довольно жалко, но ведь это действительно настоящая забота, которой Илья так давно не ощущал. Когда к языку и припухшим губам подключилась ещё и ладонь, он совсем поплыл, откинув голову на подушку. Приятная нега растеклась по всему телу, заставляя довольно выгнуться и больше не сдерживать себя ни в чём. — М-м-м, Да-ань, — скулил Илья, чувствуя как приближается к финалу, — Да-анечка, Даня… Сжав его руку, он отдался этому сладостному моменту целиком и полностью, рассыпавшись на тысячу фейерверков. Вот она какая… Кассиопея. — Всё хорошо? — мягко спросил Даня после того, как Илья мутными глазами залип в потолок минуты на две, почти не моргая. — Д-да. Да я… Кхм… — он пришёл в себя, тут же приподнявшись и растерянно оглянувшись. Это был не сон. Он действительно у Дани дома. Лежит рядом с ним. Смешок невольно слетел с губ, почти сразу перейдя в искренний смех. — Ты чё, Илюх? Ответом послужил лишь новый поцелуй, с которым Илья залез на него, усевшись на бёдрах. — Это было просто… просто, блять, охуенно… — шептал он в чужие губы, всё ещё не в силах сдержать улыбку. — Полетал? — Мгм, — очередной ленивый чмок. — А… А сколько щас? — совсем некстати вспомнил про время Илья, увидев темень за окном. — Может, останешься? — Ну… — замялся первокурсник, взвешивая все «за» и «против». — Не, я пойму, если… Хватит меня засасывать, это «да» или «нет»?! Я, блять, не понимаю!

***

— Пока мы на его жигулях катались, он мне показал, где самые дешёвые сиги, мы нажрались просто невъебеннейших хот-догов на какой-то обоссанной заправке, прогулялись по… — Звучит так, будто девятиклассницу клеят, — поржал Денис втихую. —… — Вы же не… —… — Илья?!