КамАЗ говна

— К хирургу записаться можно? — Направление есть? —… — Молодой человек, сначала запишитесь к семейному врачу, он даст направление, а по нему уже… Блять. Дубль два. — К хирургу можно? Направление вот. — К мужчине, к женщине? — спросила немолодая регистраторша, застучав по клавиатуре. — Без разницы. По недовольному вздоху и закатившимся глазам стало ясно, что женщину такой ответ не устроил. — Ближайшее окно в пятницу в пятнадцать двадцать. — Пойдёт. — Триста двенадцатый кабинет, хирург Кашин Данила Владимирович, не забудьте. — А никаких талончиков не… — Ой! — цокнула регистраторша, — Да на вас всех бумаги не напасёшься! Мы шо, всю базу оцифровываем, чтобы опять талончики выписывать?! — Простите, — буркнул Илья, чувствуя будто на него вылили ведро помоев. Ебучие государственные больницы. Два месяца ебли с семейными врачами, бесконечными очередями (хотя все по записи) и хамовитой регистратурой, а что с его бедной правой рукой никто так и не сказал. И от физ-ры никто не освободил. Гниды ёбаные, что физрук, что врачи эти с купленными дипломами. Самое смешное, что и синяки прошли, и рука уже почти не болит, только слегка в запястье отдаёт, а он всё бегает по травматологам, пока те плечами пожимают. Но это уже дело принципа. Пусть только скажут, что это за хуйня была и что с запястьем делать, а потом нахуй идут, даже справки не надо. Все надежды на вас, Данила Владимирович. Все надежды на вас были возложены зря. — Ну давай, садись, пацан, рассказывай, — бодро начал рыжий лохматый хирург, рассматривая Илюшину тетрадку. Интерн какой-то, что ли? Разве их допускают к самостоятельной практике? — Да вот, рука болит. Болела. Синяки огромные на всю руку, уплотнение тут было такое длинное на предплечье, до сих пор не уходит, а ещё в запястье отдаёт, даже, вон, рентген сделать заставили. — Так, ну рентген нам вообще не нужен, — охуеть, а нахуй тогда делал? — руку показывай, посмотрим. Илья снял кофту и поёжился от холода. — Какая, правая? — Мгм. — Дрочить, небось, не можешь, да? — с ухмылкой спросил врач, ощупывая предплечье. Откуда он уз-… в смысле, какого хуя? Это вообще нормально?! Наверное, всё-таки стоило пойти к женщине-хирургу. — Травмы были? Ударился, может, или за руку кто схватил? — Нет, — отвечает он на этот вопрос уже раз десятый, аж тошно. — Ничего нигде не потянул? — Нет. — Хм… Это тебе сколько лет, Илюш, выходит? — Данила Владимирович вернулся за стол. — Восемнадцать. — Учишься? — Да. — По физ-ре сколько? — Четвёрка, — что ещё за допрос дурацкий? С рукой-то, блять, что? — Вот те нате, — недовольно зацокал хирург, — такой молодой, крепкий парень, а со спортом не дружит, непорядок! Ещё и бледный весь, ты чего летом делал-то? — Дома сидел, — буркнул Илья, уже жалея о том, что вообще сюда пришёл. — Ну ты даёшь. В курсе, что девчонки спортивных любят? — А мне какое дело?.. — …И пацаны тоже. «Пиздец», — подумал Илюша. Толерантность пришла, откуда не ждали. — Ты ж и так красивый, а если будешь ещё и здоровый, то вообще ни от кого отбоя не будет! Или ты всю жизнь под пальмой просидеть хочешь? Такие люди счастливыми не бывают… Илья только молча кивал на его монолог о том, как важен спорт и здоровье, лишь бы это быстрее закончилось. Нет, ну правда, чего он там не слышал? Да, спорт это жизнь. Да, надо быть лютым зожником, чтобы чувствовать себя хорошо. Рука-то какого хуя болела? — …надо в зал записаться, или лучше на плавание, только с инструктором, а то люди себя переоценивают, а потом травмы. — У меня сестра йогой сама занимается, вроде пока жива. — О, это моё любимое, вот эти йоги, вегетарианцы, понабирают с заграницы новомодных течений, сами себе хуже делают… Блять, нахуй он вообще рот открыл? Это закончится когда-нибудь? — Йога это ж не только растяжка, это в первую очередь философия, это про ментальное здоровье, а тебе надо здоровье физическое! Это ж всё к нам пришло из Индии, там и люди другие, и организм у них другой. Знаешь, почему китайцы не пьют молоко? — Нет?.. Очередные десять минут лекции, теперь уже на тему ферментных систем и того, почему одни переваривают молоко и мясо, а другие нет. Пизда. Данила Владимирович, если вам не с кем побазарить, найдите себе друзей, может? — Теперь конкретно про твой случай, — слава богу, блять. — Не знаю, каким образом, но травму ты получил. Мышца опухла, пережала нерв, отсюда и боль, и тяжь вдоль предплечья. Если сейчас ничего с этим не сделать, то потом опять по новой начнётся, ещё липома вылезет. — А как лечить? — Илья для собственного спокойствия решил не переспрашивать, что такое липома. — Смотри, — хирург начал что-то чиркать на листочке. А он, когда молчит, даже симпатичный. И не скажешь, что изо рта поносище струячит. — Этот гель втираешь в тяжь три раза в день. На ночь — компрессы с мазью Вишневского. Знаешь, как компресс делать? — Угу, — соврал Илья, лишь бы не слушать его ещё полчаса. — Сейчас я тебе направление выпишу, сразу после меня в регистратуру идёшь, ровно через неделю покажешься снова, понял? — Зачем?.. — Глупыш, ну ты чего? Чтобы состояние руки проверить. Вот сука. Илья бы хоть к чёрту записался, лишь бы не к этому хейтеру веганов. От каждого его уменьшительно-ласкательного обращения хотелось то ли блевать, то ли помыться. Чего только не сделаешь, ради безболезненной дрочки. Следующая неделя прошла в напряжённом ожидании пятницы. И в запахе дегтярного мыла и сыр-косички от компресса. Опять кабинет триста двенадцать. Опять этот ёбаный Данила Владимирович. — Здравствуйте. — О, проходи. Напомни имя..? — Илья. — Илюша, замечательно. Как рука? — Нормально. Запястье не болит. — Давай, показывай. Опять раздеваться, да ёб. Судя по комплиментам на прошлом приёме, Данила явно кайфует от своей работы. — Вроде стало получше, — подал голос Илья, пока его руку опять наглаживали тонкие пальцы. — Конечно, стало. Уже намного мягче, — вполголоса сказал довольный хирург. —… —… — Вам просто нравится мою руку мацать? — Раскусил, пацан.