КамАЗ говна

      Илья пригласил их к себе домой из самых искренних и светлых побуждений. Они ведь известны не только как бывшие друзья, но и как сильная творческая единица, стоило хотя бы попробовать. Догадывался ли Илья, что вечер закончится именно так? Нет. Пожалел ли он об этом? Ни разу.       Чувство, что разговор заводит куда-то не туда, преследовало его с самого начала, хотя значения этому почти не придавалось. Увы и ах, игнорировать невыносимое сексуальное напряжение стало попросту невозможно, когда Илья понял, что уже зажат на кровати между Кашиным и Тушенцовым.       — Боишься? — промурлыкал Даня над ухом, положив руку на колено.       — Н-нет, — Илья мотнул головой, наблюдая как забитые пальцы с другой стороны аккуратно оттягивают ворот его футболки.       — Уверен? Точно не струсишь? — продолжал вкрадчивый голос.       Если это была проверка на прочность, то Илья проваливал её уже на этапе прелюдий. Сам не понимая нахуя, он тут же полез доказывать свою готовность напористым поцелуем, на который Даня охотно ответил и улыбнулся, переведя взгляд на Руслана.       — Как думаешь, выдержит?       — Да по глазам видно, такой же, — ухмыльнулся тот и повернул Илью за подбородок к себе. — М? Или я не прав?       Смущённый, он не сказал ни слова, лишь тяжело дыша и наблюдая, как Руслан мысленно его пожирает. Церемониться с ним никто не собирался — это было очевидно. И когда его рот едва ли не изнасиловал чужой язык, и когда Даня бессовестно оставлял засосы на шее, и особенно, когда Руслан в это же время облизывал его щёку. Всё, что ему оставалось, — расплываться от этого жара, беспомощно хватая ртом воздух.       Он совсем потерял контроль, стоило Дане мягко сжать пах. От уверенных поглаживаний член твердел с каждой секундой.       — Охуеть… — выдохнул Илья еле слышно, чувствуя, как мочку левого уха вместе с серьгой вбирают, оттягивают, сжимают губы Руслана.       Непривычное чувство влажности покрыло не только губы и ухо, но и шею. Казалось, на ней не осталось живого места, и теперь вся эта «территория» по праву принадлежала Кашину. Оно и к лучшему, ведь судя по всему, он точно знал, что с ней делать. А вот что делать Илье — оставалось вопросом. Любые догадки он растерял окончательно, когда два его пальца, оказавшись на чужом языке, сразу скрылись во рту Тушенцова.       Сидеть в плотных джинсах становилось болезненно. К счастью, Даня уже спешил их стянуть. Сквозь трусы прорисовалось чёткое очертание его стояка, ужасно требующего внимания. Увы, внимание нужно было заслужить. Потянув Илью за руки, его кинули на колени и нагнули лёгким нажатием ладони. Руслан без лишних слов уткнулся ширинкой ему прямо в лицо. Унизительно и грубо? Да. Ровно настолько, насколько и возбуждающе, в сочетании с терпким запахом пота. Какое-то совершенно животное желание в Илье грозилось вот-вот вырваться наружу.       — Нравится? Ты этого хотел, когда всю эту хуйню затеял? — пальцы вцепились в волосы, прижав к паху вплотную.       Илюша хотел помотать головой, но уверенность тут же улетучилась. Правильным ответом было скорее «не знал, что хотел». В это же время его ноги силой расставили, заставив прогнуться в пояснице.       — Ты же не?.. — на секунду он испугался, что его собираются взять насухую без подготовки, но даже Даня был не настолько конченым.       Тёплый влажный язык скользнул внутрь по бедру. Илья почти задрожал от накатившего возбуждения. Ёбаный пиздец. Бабочки внизу живота не просто порхали, а устроили массовую оргию с блэкджеком и шлюхами. Редко когда его слабые места вычисляли с такой точностью. А пока Даня пускал на него слюни, Руслан уже недвусмысленно намекал, что пора браться за работу. Илья нервно прикусил губу и полез к штанам, прикидывая масштаб работы по выпирающему члену.       — Не боись, не кусаюсь, — издевательский смешок резанул по ушам, и очень контрастировал с тем, как нежно чужие пальцы убирали его чёлку с лица.       А Илья, между прочим, тоже не промах. И сюсюкаться с ним не надо. В доказательство своих навыков он пару раз прошёлся рукой по стволу и втянул в себя головку. Кончик языка нажал на уретру, когда он поднял взгляд на Руслана. Тот тяжело дышал сквозь зубы, и в глазах его мелькнуло что-то совсем дикое и недружелюбное.       Даня тем временем уже спустил чужие боксёры и размазывал собственный предэякулят.       — Ноги своди, — увесистый шлепок по бедру стимулировал не забывать о том, что обслужить надо двоих, и лучше грамотно распределить силы.       Член легко скользнул между сжатых бёдер. Стоять так было тяжеловато, но от Даниных движений в яйцах тянуло ещё сильнее. Можно и потерпеть.       — Не отвлекайся, — Тушенцов слабо похлопал его по щеке.       Впервые в жизни к нему относились, как к дешёвой эскортнице, к тому же относились те, кто осыпал его комплиментами при каждой встрече. Как Илья до такого докатился думать не хотелось, а вот почему они вели себя так уверенно — вопрос со звёздочкой. Вряд ли это было запланировано, он пригласил их в тайне друг от друга: ни Даня, ни Руслан не догадывались, кто их ждёт у Ильи дома. Так почему они «сменили тему» почти одновременно? Ещё и переглядывания эти странные… Как это всё связано с их загадочным прошлым?       По тому, как упорно Руслан надавливал на макушку, Илья понял, что старается недостаточно, и решил отложить теории заговора на потом. Да и в конце концов, это не его дело. Его дело — брать до упора, до самой глотки, задушив рвотный рефлекс. Кашлять, позволить вытереть стекающие слёзы, и снова насаживаться. Его дело — получать кайф, когда тянут за волосы и тычут в щёку головкой. Его любимое дело.       — Ничё не напоминает? — усмехнулся Даня, набирая темп, от чего Илюшу повело.       Шлепки кожи о кожу напоминали ему только фильмы для взрослых, а когда рыжий лобок касался яиц, думать о чём-либо было в принципе тяжело.       — Как мы Мишу тогда драли?       — Скажи, похоже?       Руслан явно задумался, хотя двигался в Илье так же активно, надрачивая у основания. Хотелось вытащить и выразить своё недовольство, но попустило довольно быстро, к тому же опухшие губы начали уставать. Значит, Мишу… Совергона, что ли? Видимо, у них один типаж.       Тем не менее, какого хуя?! Не очень-то приятно слышать сравнения с бывшим, или кто он там для них, когда ты так сильно стараешься. Илья вытащил язык и сам схватился рукой за ствол. Такая порнушная картина не могла оставить равнодушным: очень скоро Руслан кончил, испачкав ему лицо. Сперма стекала с губ по подбородку, капала с кончика языка и попала на щёку. Илюша тяжело дышал, так и оставшись стоять с открытым ртом, как собака.       — На, — пачка бумажных салфеток с тумбочки была небрежно кинута ему в руки.       Но вытеревшись, останавливаться никто не спешил. Пока Даня до сих пор имел его бёдра почти насухую, Илья воспользовался моментом и провёл пальцем по опадающему члену Руслана. Тот вздрогнул.       — Чё удумал?       В ответ лишь загадочная улыбка. Кончик языка вновь коснулся уретры, от чего гиперчувствительный Руслан откровенно задрожал и стушевался.       — Бля, хватит. Не насосался, что ли?       Короткий мокрый поцелуй вызвал новую волну не самых приятных ощущений, чем вызвал на удивление высокий стон.       — Заебал, — проскулил сквозь зубы Тушенцов, отползая на другой конец кровати, и плотно сжал бёдра.       Совсем скоро, раздражённо матеря себя за то, что не додумался взять смазку, на простынь излился и Даня. Илья перевернулся на спину и его стояк влажно шлёпнулся о живот. Пора бы и о нём позаботиться.       — Давай, ноги шире, — мягко приказал Кашин, натягивая трусы, чтобы не трясти хуем за просто так.       Одевшийся Руслан тоже не заставил себя долго ждать: уже спешил расцеловать свежезабитую руку, вверх по стеблю, словно стремясь зализать свою грубость. Губы вжались в шею, а пальцы перебирали тёмные пряди: даже не оглядываясь на дикое возбуждение, это было просто-напросто приятно. От такой внезапной ласки Илюша вновь растерялся и поёрзал на простыне.       — Да не ссы так, боже, — Даня спустился ниже, умостившись прямо между бёдер, и широко мазнул по сжавшемуся отверстию.       — Т-ты чего делать собрался?       — Ничего, от чего бы ты не кончил, — тихо добавил Руслан, на секунду оторвавшись от тела.       Илью тупо облизывали со всех сторон. Грязно, влажно, с чувством. Так, как никто никогда, блять, не облизывал. Он вцепился в плечо Тушенцова, когда Даня ввёл первый палец, всего на фалангу. Вместе с поцелуями и дрочкой это ощущалось не так страшно, но всё равно тяжеловато.       Когда мышцы чуть привыкли, палец толкнулся дальше, и почти сразу же Руслан спустился к соскам. Они вдвоём, хотели того или нет, работали как слаженный механизм, от чего Илья плыл окончательно, теряя остатки мыслей в блаженной пустоте. Ощущения перебивали друг друга, будто сражались за его внимание, но умение концентрироваться покинуло его насовсем.       Всё глубже, сильнее, быстрее, он и сам уже насаживался на пальцы, сам выгибался навстречу Даниной руке, сам подставлялся под умелый язык Руслана, и, казалось, был готов и на большие подвиги, если бы рядом оказалась ещё пара симпатичных парней. Илья бы нагло наврал, если бы сказал, что этот вечер был не самым охуевшим в его жизни.       В отличие от друзей, собственных звуков Илюша не стеснялся, и с новой волной наслаждения из уст сорвался протяжный стон. Целых четыре руки сжимали, гладили, царапали, облюбовали его чувствительное тело, и не наградить их за такой щедрый подарок своей довольной мордой и сладкими всхлипами было бы совсем неблагодарно.       Руслан был прав. Илья кончил. Долго, сильно, ярко и просто незабываемо.       — Твою мать… — он смотрел в потолок, пытаясь отойти от мощной разрядки, — Хули я раньше не додумался вас свести?..       — Это ничё не значит, — Даня скептически смотрел на данное мероприятие, и чтобы не участвовать в сопливых обсуждениях, съебался курить на балкон.       — Забей хуй. Он отойдёт.       Чтобы отвлечь от ненужных мыслей, Руслан затянул его в новый поцелуй, закинув чужую ногу на себя. Уже не так горячо, но всё ещё мокро, лениво, и с долей какой-то странной грязной романтики. Они просто сосались, потому что хотели и могли. Никаких обязательств, никаких выяснений отношений, только крепкий дружеский интим и такая же крепкая рука на его заднице.       — А с Мишей ты так не лизался, — кинул Даня, заглянув в комнату, на что Руслан, не прерываясь, лишь вытянул средний палец.       Ревновал ли Даня, видя эту сочную картину? Да. К кому? Вопрос уже посложнее. С одной стороны всё то, что связывало их когда-то с Русом. С другой — Илья, ворвавшийся в его жизнь, будто совсем недавно, но уже прочно пустивший корни. Два пидораса, которые портят ему спокойную жизнь. За это он, наверное, их и полюбил.