КамАЗ говна

      Илья сбежал. Опять. В третий раз это начало конкретно раздражать. Чё ему на месте-то, блять, не сидится? Навыдумывал себе обидок и страдает хернёй.

он у тебя?

кто?

илья блять кто ещё

нет

не пизди

ДА НЕ ЗНАЮ Я ГДЕ ОН       Всё этот очкошник смазливый знает. Макс и Антон живут в Москве, а кроме них и Дрейка Илье убежать не к кому. Мало того, что сам пиздун, ещё и друзья у него пиздуняры. Бесит.       Даня боролся с желанием бросить телефон в стену, когда такси искалось дольше минуты. Илья нужен ему здесь и сейчас. Зарёванный, злой, пусть проклинает его до пятого колена, но он принадлежит ему.       — Дань, я сказал, его тут нет…       — Съеби с дороги, — тот грубо оттолкнул Дениса и вошёл в квартиру, не разуваясь. — Илюх, заебал комедию ломать, вылезай!       Тишина в ответ. Нет, он не может быть не здесь.       — Придурок ёбаный, мозги мне не еби!       — Да нет его тут нигде!       На кухне и в гостиной действительно никого. Ни под столом, ни под кроватью, ни в… Отодвинув створки шкафа, на нижней полке лежал знакомый чёрный рюкзак. Потянувшись за ним, Даня услышал дыхание. Меньше, чем в метре от себя. Этот еблан действительно думает, что его не найдут?       — Либо ты сейчас же, блять, вылазишь и едешь со мной домой, либо…       — Никуда я с тобой не поеду, — прозвучал холодный дрожащий ответ. — Не делай вид, что тебе на меня не похуй. И не втягивай в это Дениса. Просто уйди. Оставь меня в покое.       Тяжёлый выдох. Как же он заебал. Одним резким движением вторая створка открылась, чуть не слетев с резьбы, после чего вещи Дрейка тут же оказались на полу, обнажая испуганного Илью. На уговоры сил не было и в коридор Даня вышел с телом, перекинутым через плечо.       — Мразь, отпусти меня! — сбежавший махал руками и колотил рыжего вора по спине, но эффекта это не возымело.       — Вещи заберёшь потом. Бывай, — угрюмо попрощался тот с хозяином квартиры и вышел.       Денчик стоял в капитальном ахуе, но ни сделать, ни сказать хоть что-нибудь так и не смог. Илья же перестал брыкаться почти сразу, как они вышли в подъезд.       — Ты невозможный.       — А ты истеричка.       — Я тебя люблю, а ты меня в хуй не ставишь. Тебе вообще плевать на меня и на мои чувства.       — Если бы мне было плевать, я бы тебя щас не тащил в такси бизнес-класса.       Водитель, открывший им дверь, и бровью не повёл. У богатых же свои причуды. Поездка прошла в напряжённой тишине, нарушаемой только шумом вечернего Петербурга. Даня злился. Злился, когда всё шло не по плану, злился, когда его игнорировали, и ещё больше он злился, когда его парень закатывал свои жалкие истерики. Прибил бы, нахуй. Если б не любил.       До двери их (а точнее Даниной) квартиры Илье пришлось топать своими ногами.       — В душ пиздуй. Сейчас. Без разговоров.       Такие приказы он всегда выполнял безоговорочно: знал, что Дане отказывать нельзя. Да и его настойчивость… порядком возбуждала, несмотря на остатки обиды.       Из душа Илью вынесли на руках, даже вытереться не дали. Полураздетый Даня небрежно кинул его на кровать, пожирая взглядом. И снова красные щёки, томные вздохи, сбитое дыхание, когда губы быстро скользят по телу, чтобы собрать капли воды. Пара несильных укусов в районе бёдер, и ноги Ильи скрещиваются на Даниной шее. Даня умеет зализывать себе прощение. Правда, в минете явно слабоват, ограничивается одним языком, но когда спускается ниже, раздвигая пышную задницу, Илья вмиг забывает обо всех своих доёбах.       — Да-ань… — застонал расчувствовавшийся Илюша. — Ты меня правда любишь?       Ответом послужили лишь более активные движения. Казалось, будто его действительно едят, и если бы не было так приятно, он точно испугался бы такого напора.       — Ну скажи-и!       Звонкий шлепок оставил красный отпечаток на ягодице. Значит «да». Любит. Иначе не вылизывал бы его с таким рвением, не оставлял бы следов своего присутствия на коже, не церемонился бы с ним совсем. Илья довольно расплылся, думая о том, как ему повезло видеть Даню таким. Страстным, горячим, совершенно непохожим на того Даню, которого знают все. Наверно, впервые он осознал, как сильно влюбился, как раз тогда, когда признался после их совместного стрима.       — Ты уверен? — серьёзно спросил Даня, вглядываясь в взбудораженного от нахлынувших чувств Илью.       — Да, ты… ты мне крышу сносишь. Я ради тебя…       — Ты нихуя обо мне не знаешь. Через что я прошёл, какой я на самом деле. Думаешь, ты готов любить меня таким? — он приблизился к его лицу.       — К-каким?.. — тот сглотнул, неловко моргая.       — На голову отбитым. Ебанутым. Конченым.       — Готов.       — Я не шучу. С такими, как я, хорошим мальчикам связываться нельзя.       — Ты драматизируешь. И я н-не хороший…       Даня притянул его руку и задрал рукав, обнажив узор из давних заживших шрамов.       — Что ты?..       Горячий язык прошёлся по когда-то истерзанной коже, по каждому рубцу, каждой белой полоске. Илья был готов растечься прям там, превратившись в лужу смазки и спермы. Только Даня способен заставить его сердце делать кульбиты. Даня и никто больше.

***

      — Ты куда?       — В бар с кентами. А чё?       — О, я с тобой!       — Я тебя не приглашал, — холодно отрезал его рыжий мучитель, продолжая искать подходящую футболку в шкафу.       — Почему?! Ты что, опять меня стесняешься?..       — Хуйню не неси.       — Тогда в чём причина? Неужели я тебя так заебал?       Даня тяжело выдохнул и с видимым раздражением закрыл шкаф. Илье было бы не так обидно остаться дома одному, если бы он хотя бы понимал причину, почему его не хотят брать с собой. Он же в хороших отношениях с Даниными друзьями, что ему мешает?       — Уже начинаешь. Сам подумай, ночь, бар, куча мужиков вокруг. Думаешь, мне приятно будет видеть, как тебя там глазами жрут, пидорка?       — Я не… — Илья хотел возразить, но осёкся.       Неужели дело действительно в банальной ревности? Хотя это же Даня. Ещё бы он не ревновал.       — Илюх, я тобой дорожу вообще-то. Мог бы и спасибо сказать.       — Прости. Я понял, — он вскочил с кровати и подбежал к Дане в прихожую, чтобы чмокнуть на прощание. — Хорошего вечера! Люблю тебя!       — Мгм, и я. Давай.       Дверь захлопнулась и Илья вновь остался один в огромной квартире. Пытаясь отогнать навязчивое чувство одиночества, он не придумал ничего лучше, чем самому встретиться с друзьями, пусть и по дискорду.       Несколько часов за Lethal Company и философскими размышлениями ближе к полуночи пролетели совсем незаметно.       — Илья.       — М?       — А вот если бы ты мог трахнуть кого-то одного из нас без каких-либо последствий, кого бы ты трахнул? — прервал тишину Стинт, никак не отпуская тему Илюшиной бисексуальности.       — Макс, ну ебать, чё за вопросы пошли?! — возмутился Дрейк, боясь услышать ответ.       — Никого.       — Да мы поняли, что у тебя Даня есть, но вот если бы ну прям пришлось кого-то из нас троих?       — Ну-у-у… Наверное, Дрейка.       — Да почему меня, блять?!       — Ну ты такой красивый, смазливый, на тебя смотреть приятно.       — Поддерживаю, — вклинился Антон, — Дрейк, раздвигай булочки, сейчас будем тебя трахать.       — Идите нахуй!!!       Но смешные недовольства Дениса Илья уже не услышал.       — Это чё за хуйня, блять?! Ты чё тут устроил, пока меня не было?! — ворвался в комнату явно нетрезвый Даня, из-за чего Илья тут же замутился и выключил вебку.       — Ничё…       — Опять к уёбкам своим катишь?! Блять, даже на вечер одного оставить нельзя! Я, значит, всем отказываю, говорю, что занят, что мне кроме Илюши не нужен никто, а эта блядота ёбаная тут ноги на камеру раздвигает!       Пьяный бугурт не имел ничего общего с реальностью и больше походил на Данины догадки, но эту машину было уже не остановить.       — Я, блять… — он развернулся и ушёл вглубь квартиры, спотыкаясь и громко матерясь.       — Дань, ты всё не так понял, я ни с кем не флиртовал даже! Я только тебя люблю! Мы просто общались! — Илья побежал за ним, чтобы тот не натворил делов.       Но было поздно. Огромные кухонные ножницы уже почти перерезали провод, идущий от роутера в стену.       — Ты…       Внезапные флешбеки из детства лишили дара речи. Опять. Опять его контролируют. Опять ему никто не верит. Опять весь ёбаный мир встаёт против него, а он даже нихуя не сделал. Чувствуя подступающий ком в горле, Илья в который раз убежал в ванную. Сил хватило только на то, чтобы вовремя защёлкнуть замок, и скатиться вниз по двери, больше не сдерживая слёз. Почему? Почему он всегда оказывается крайним? Почему Даня ни разу не встал на его сторону, ни разу не выслушал? Почему он сразу делает больно, даже не разобравшись в ситуации? Разве Илья этого заслуживает? За что?!       Даня понял, что перегнул, когда всхлипы не прекратились после пятнадцати минут безостановочных рыданий. С одной стороны, нехуй было там комплиментов за его спиной отвешивать, а с другой… Видимо, он действительно его любит, раз так долго убивается. А Даня с ним, совершено неосознанно, поступил так же, как отец.       — Илюш…       — Отстань!       — Илюш, выслушай. Да, дурак. Вспылил. Не подумал. Но и ты меня пойми! Я же без тебя жить не могу, а ты меня ревновать заставляешь.       — Молчи! Слышать тебя не могу!       — Ну прости! Открой, пожалуйста. Я же не хотел тебя обижать. Ошибку понял. Открой…       Ещё с минуту в ванной было тихо, только изредка слышалось сбившееся дыхание. Потом дверь слабо приоткрылась, позволив Дане увидеть зарёванное и опухшее лицо своего парня.       — Ну чего ты? Иди сюда, — он вытянул Илью в коридор и обнял.       — Зачем ты так со мной? — прошептал тот ему в футболку, оставив влажное пятно.       — Прости меня. Не плачь, — Даня вытер выступившие капли большим пальцем и тут же их слизал. — Вот так намного лучше.       Илья посмотрел на него по-щенячьи преданными, но полными грусти глазами.       — Не делай так больше. Я хочу, чтобы ты мне доверял. Потому что я ещё ни разу тебя не передавал. И не буду!       — Тише-тише. Я доверяю тебе. Не плачь.       — Я тебя люблю…       — И я тебя.