КамАЗ говна

День рождения Макса просто обязан был стать самой крупной и весёлой тусовкой года. Как-никак юбилей легенды российского ютуба, одного из самых энергичных и безбашенных людей из всех, кого Илья имел честь знать. На снятый пентхаус он приехал одним из первых, чтобы помочь с организацией, да и просто зарядиться нужным для праздника настроем. Людей было приглашено под сотню: друзья, знакомые ютуберы, стримеры, музыканты, модераторы, и все их многочисленные партнёрши и партнёры. Конечно, приехать смогли не все, но уже ближе к вечеру квартира и прилегающая к ней роскошная терраса оказались забиты медийками разного уровня популярности. Илья то и дело встречал новые лица, и всего за пару часов успел побеседовать о концертах с Артуром, посидеть в тишине на балкончике с Тошей, после чего сразу пойти фристайлить с Колей и Русланом, там и тут догоняясь шотами Ягермейстера. К сожалению, Руслану пришлось уехать пораньше, Коля тут же нашёл нового собеседника в лице другого Коли, и Илья остался любоваться закатным небом один. До тех пор, пока не… — О-о-о-о, Даня, Арина привет, вы чё так долго-то? — донеслось из-за спины. Стоило услышать это имя, как из груди будто выбили весь кислород. Господи, зачем он здесь? Нет, это понятно зачем, но видеть его, тем более в такой радостный день, Илье совершенно не хотелось. Было очевидно, что Кашина тоже пригласят, вот только расчёт был на то, что Руслан его отпугнёт, и вечер не будет испорчен неприятными воспоминаниями. Но у кого-то свыше были другие планы, и они явно не затрагивали Илюшины интересы. Какое-то время он старался не оборачиваться и даже боялся лишний раз двинуться, будто хотел слиться с окружением и избежать тяжёлой встречи. Увы, это нисколько не помогло. — Здоров. — Здорово. Рукопожатие длиной в секунду, короткий пустой взгляд и всё. Даня просто пошёл дальше, не обронив ни слова, ни хотя бы малейшего намёка. Будто их ничего и никогда не связывало. Будто между ними не было ничего, что выходило бы за рамки обычной дружбы. Не было ни страстных поцелуев, ни долгих объятий, будто они никогда не просыпались вместе в одной кровати, будто не было того самого разговора, после которого их маленькая фальшивая идиллия окончательно рухнула. Шоты ликёра сменились виски колой, которую он лениво потягивал, усевшись на одном из диванов. Мимо мелькали друзья и знакомые, кто-то даже пытался с ним заговорить, но быстро сбегал, понимая, что из тильтующего и пьянеющего Ильи ничего путного не вытянуть. А Илья только и делал, что пытался просверлить Даню глазами. Тот как ни в чём не бывало общался с коллегами, шутил, смеялся, приобнимал Арину, закинув руку на плечо. Точно так же, как всего год назад обнимал его. Наблюдать за этим было невыносимо. Почему всё сложилось именно так? Зачем им вообще была дана возможность поиграть в эту демо-версию отношений, если по итогу от них не осталось ни следа? Чистейшее издевательство над его и без того потасканным сердцем. И ведь даже поговорить об этом толком нельзя. Даже если он наберётся смелости и подойдёт, попросит, чтобы их оставили наедине, что он скажет дальше? Говорить-то и не о чем. Они больше не любовники, даже не друзья. Каждый пошёл своей дорогой. Теперь они никто, и от этого осознания в груди что-то болезненно сжалось. Может, он больше и не влюблён в Даню, но господи, неужели нельзя быть человечнее? Даня же точно всё помнит от первой до последней встречи, просто не может забыть. Они были слишком близки, чтобы вот так с концами сжечь все мосты. Так почему он ведёт себя так отчуждённо? Не из-за чувства ли стыда? Если оно у него вообще есть. Нет, если бы он испытывал хоть малейший стыд, то не жался бы к ней так показушно, словно всем своим видом говоря: «Я предупреждал». От того, как сильно изменился Даня, Илье стало мерзко до тошноты. Он же даже не смотрит на неё так. Раньше в его глазах Илья видел что-то особенное, живое, настоящее, чего было не найти в этом пустом взгляде теперь. Пожалуй, он не соврёт, если скажет, что, кроме Кашина, никто в жизни на него не смотрел с такой нежностью. И сейчас видеть это не самое убедительное представление было попросту горько, будто в десяти метрах от него стоял не его Даня, а слабая пародия. Даже Ченский сыграл бы лучше. — Илюх, всё в порядке? — наконец, к нему подсел виновник торжества. — Да, да, я просто… тильтанул чё-то, — и как только Илья переключился на собеседника, чужие глаза упёрлись ему в висок. Да он просто, блять, смеётся над ним. Значит всё-таки чувствовал, что Илья наблюдает. Чувствовал, и всё равно строил из себя хуй пойми что. Злость и обида отдали слабым импульсом в кулаки, а слова Макса пролетели мимо ушей. Концентрироваться на чём-то другом стало невозможно, Илью забило смесью негативных эмоций, как тряпичную куклу синтепоном. И стоило ему только повернуться обратно, чтобы уколоть взглядом в ответ, как Даня тут же вернулся к своей ненаглядной. Терпкое разочарование растеклось по уставшему пьяному телу. — Илюх, блять, я здесь! Что произошло, ты можешь мне объяснить?! — Да… я… — он запинался, растеряв адекватные отмазки. — Ничего. Не обращай внимания, правда, я просто… устал от количества людей. Слушай, это твой день, и я не хочу его портить. — Тебя точно стоит оставлять одного? Я понимаю, ты не хочешь портить мне настроение и всё такое, но если тебе нужно выговориться, я всегда тут, братан, — Максим положил руку ему на плечо и на мгновение Илье захотелось по-настоящему разныться. — Нет, я сам скоро отойду, правда. Спасибо. — Ну смотри мне. К счастью, к этому моменту Дани уже не было в поле зрения, и теперь ничего не мешало Илье погрузиться в болезненные воспоминания. Он же тогда ещё в Москве жил, и каждый приезд в Питер был словно глоток свежего воздуха. Пусть только в Даниной квартире, пусть ненадолго, но они были так свободны и счастливы… Он даже подумать не мог, что Кашин раскроется с такой чуткой стороны. Наверное, Илья бы и душу продал, чтобы забыть о том, с какой нежностью его касались эти забитые пальцы, и как приятно было чувствовать шершавые губы на коже. И он точно отдал бы всё без остатка, лишь бы не помнить его голубые глаза, которым у него никогда не получалось отказать. Тогда бы жить стало легче. Но ладно бы они просто разошлись в один прекрасный момент, поняли, что повзрослели, стали другими людьми, остались друзьями. Дане нужно было всё испортить. Ему нужно было провести с ним самую волшебную, незабываемую ночь, чтобы на утро, прямо перед уходом Ильи, заявить, что им нужно это закончить, «пока всё не зашло слишком далеко». Тогда, казалось, земля ушла из-под ног. Каждое слово звучало, как приговор, отдавало звоном в ушах. Даня говорил с ним уверенно, хоть и с ощутимым трудом. Было видно, что разговор этот он откладывал долго, и точно не раз проговаривал уже почти заученные фразы. О том, что им не нужны эти отношения. О том, что они лишь всё усложняют. О том, что у них просто не может быть совместного будущего. И самое страшное крылось в том, что Илья с ним полностью согласился. Он знал, как тяжело Дане дались эти слова, и знал, что все его многочисленные извинения были искренними. Даня действительно верил, что поступает правильно, как бы больно это не сделало им обоим. С тех пор они почти не общались. Одна лишь мысль о совместном стриме или любой другой коллаборации отдавалась тягучей, ноющей болью где-то внутри. Наверное, у Дани тоже, учитывая, что любое упоминание Ильи чатом либо игнорировалось, либо замечалось с единственной целью перевести тему. Было тоскливо, грустно и больно, но это было необходимо. По крайней мере, так Илья думал до момента, когда узнал о том, что Даня всё-таки завёл подружку. А теперь ещё и просто, блять, игнорирует его существование, будто они никогда не были друг для друга чем-то большим! Илье хотелось завопить, затопать по полу, размахивать руками, словно маленькому обиженному ребёнку. Но всё, что он мог себе позволить в сложившихся обстоятельствах, только подливать виски в стакан. Это нечестно. Несправедливо. Гнусно. Мерзко. Бесчеловечно, в конце концов! На что Даня вообще рассчитывал? Что Илья просто проглотит всё и глазки в пол, будто ничего не происходит? Нет уж, он не терпила, чтобы позволить вот так нагло вытереть об себя ноги. «Мне не нужны отношения», блять… А сам… Очередной глоток почти неразбавленного алкоголя вселяет уверенность и распаляет зародившийся гнев. — Где это уёбище? — Илья вскакивает с дивана, как ему кажется, грозно и решительно, отправляясь на поиски своего обидчика. Твою мать, да если бы он хоть слово сказал, если бы хоть улыбнулся ему при встрече! Нет, нужно в молчанку играть, строить из себя ебучего натурала, а ради чего?! Сидит, блять, жмётся к бывшей своего друга… Урод. — Ты… — остаток здравого смысла в Илье напомнил, что вокруг всё ещё находится куча лишних ушей, — Пойдём выйдем, нахуй! — ещё один глоток из выхваченной по пути бутылки. — Илюх, ты чё?.. — напрягается Даня, и в его глазах всего на секунду мелькает страх. Он знает, о чём будет разговор. Возможно, даже сам его ждал. Но как бы Илья не любил Кашина в прошлом, сейчас для него не осталось ничего, кроме ядовитых оскорблений. — Ты ебаная гнида лживая, я, блять, никогда тебе этого не прощу! — Илья, что случилось? Дань?.. — Арина крутит головой, теряясь в догадках. — Всё нормально, щас мы его на свежий воздух выведем, я его успокою, — тяжело вздыхает Даня, покидая мягкий диван. — Кого ты, нахуй, успокаивать собрался?! — Ты можешь не орать, как резаный? — прошипел тот, схватив Илью за локоть. — Руки свои убрал, блять! Ты вообще меня касаться права не имеешь! Несмотря на барагоз, он всё-таки прошёл с Даней на полупустую террасу, под тяжёлым взглядом недоумевающих гостей, и остановился у бассейна. Завтра будет стыдно. — Ты ебанулся, что ли, в край, блять? Ты чё устроил? — тот наклонился поближе к Илье, чтобы не сильно повышать голос. — А ты чё устроил?! Думал, я дам себя так просто слить? Попользоваться, как шлюхой, и кинуть?! Ещё и спектакль, этот, блять, разыграл, типа дохуя альфач! — Да что ты, нахуй, несёшь?! Тебе чё, блять, алкашка мозги к хуям проела?! Конечно, Илья преувеличивал и драматизировал. Как бы ему не хотелось спихнуть на Даню все грехи человечества, он его не «сливал», а чётко объяснил, почему им стоит расстаться. Но это же не значит, что можно просто выкинуть его из жизни! — Ты думаешь, мне приятно смотреть на это всё? Думаешь, я могу, как ты, сбросить, как ни в чём не бывало и дальше пойти?! Сука, да я… я ради тебя же в Питер переезжать хотел. А ты просто взял и выкинул меня, как какую-то, блять, игрушку. И на кого ты меня променял?! На Арину?! Блять, Арину! — Да завали ты ебало! — Илье быстро заткнули рот ладонью, но почти сразу отпустили. Больше всего сейчас Даня боялся, что их услышат. Лишние слухи ему точно не нужны, и так проблем с детьми в интернете хватает. — Блять, я не понимаю, как ты можешь. Мы же… Мы… — Илья поник, чувствуя, что не вывозит конфликт, который сам и начал. Ещё никогда он не чувствовал себя настолько лишним, настолько брошенным и жалким. Ведь у Дани теперь есть всё, и единственное, о чём он может беспокоиться, это о ёбаной приватности. Не он рыдал в подушку, не он неделями не выходил из дома, пытаясь смириться с тем, что единственное светлое, что было в его жизни, исчезло. Ему легко злиться на такого глупого и наивного Илью, который на что-то там ещё надеется. — Слушай, — Даня схватил его за плечи и его голос стал сильно мягче. — Если ты думаешь, что я забыл обо всём, что было, то нет. Посмотри на меня. Илья поднял влажные глаза и сглотнул, весь дрожа. Всего на пару секунд, но он увидел тот самый взгляд, в который когда-то влюбился. — Эти несколько месяцев были одними из лучших в моей жизни. И я бы действительно многое отдал, чтобы их вернуть. Но я делаю это ради нас всех, понимаешь? Ради нашей безопасности. Ты же сам прекрасно понимаешь, что у нас нет никакого будущего, ни в этой стране, ни в этом, блять, интернете. — Да знаю я! Но какого хуя ты на людях даже поговорить со мной не можешь? Они же ничего не знают. — Да потому что… мне тяжело. Тяжело, понимаешь? И поверь, тем, что я делаю, я оказываю тебе большую услугу. — Какую?! Блять, я не понимаю, кому ты пиздишь? Даня отпустил его и отвёл взгляд, зарывшись рукой в волосы. Понимать, что он всё-таки дорожит их воспоминаниями, было приятно и даже вселяло маленькую надежду. Но это не отменяло того, что выбор свой Даня уже сделал. Выбор не в пользу Ильи. — Скажи, ты реально её любишь? Или это просто гарант безопасности? — он вновь повернул Даню к себе и приблизился, чтобы если не услышать ответ, то хотя бы увидеть его в чужих глазах. — Ты думай, блять, чё говоришь, — тот ощутимо занервничал. — Я серьёзно! Ответь мне на вопрос. Ты любишь её? — Ты… — Даня сбросил с себя чужие руки и отпрянул. — С каких пор я, блять, должен перед тобой отчитываться?! — Ясно. — Знаешь, иди ты нахуй со своими допросами. Я думал, ты будешь умнее. С этими словами Даня развернулся и обнаружил, что на террасе они остались одни. Не проронив больше ни слова, он ушёл в дом. Сказать было больше нечего. — Всё нормально? Я, конечно, знала, что Илья, когда пьяный, может наехать с нихуя, но это было как-то совсем странно… Расскажешь? — внутри его уже ждала Арина. — Да там… Хуйня, забей, — он приобнял её и дал себе обещание больше никогда не пытаться написать Илье снова. Хорошо, что до этого получалось себя отговорить. А Илья тем временем сидел на краю бассейна, свесив ноги в прохладную воду, и прожигал взглядом полупустую бутылку виски. Наверное, всё это было плохой идеей. Прошлое уже не вернуть, ему нужно жить дальше. Даня же смог. Даня… В пизду, это больше не имеет смысла. Ещё пара коротких глотков — и Илья лёг на спину, уставившись на звёздное небо. Он обязательно его отпустит. Просто не сегодня.