КамАЗ говна

— Бля, нам ещё хвороста надо… — Ща будет! Даня ждал этой поездки целую неделю. Свежий лесной воздух, пиздатая компания, костёр и умопомрачительный свиной шашлык. Что может быть лучше? Да буквально ничего. Поэтому он выступал главным организатором и активистом данного мероприятия: согласовывал дату, чтобы все смогли, искал в каршеринге подходящую по размерам тачку, гуглил рецепт лучшего маринада и, конечно, вызвался собирать хворост для костра. Почему не пожарить мясо на обычном мангале? Это не менее вкусно, само собой, но всё-таки не то. Не будет этого древесного дымка, не будет ощущения настоящего похода. Развести небольшой костёр не так уж сложно, лишь бы камни, ветки и бумага с зажигалкой были, а вайб уже совершенно другой. Собирая хворост, Даня ронял слюни от предвкушения долгожданной трапезы. Сегодня будто сам Господь велел на шашлы собраться: и погода замечательная, и место они нашли хорошее, и даже брёвна в качестве скамеек умудрились дотащить, не надорвав спины. Сейчас они разожгут добротный такой костёр, зажарят ведро сочного мясца, а там уже и до страшилок на ночь недалеко. Идиллия прямиком из американских фильмов. Даня отвлёкся от собирательства, когда из глубины леса донёсся какой-то странный шёпот. Его кто-то позвал или послышалось?.. Хм, да вроде тихо. И веток он собрал уже достаточно, по-любому пора обратно идти. Спросит у ребят, может, реально кто на помощь звал. Только вот… где он? Внезапно для себя Даня обнаружил, что совершенно не помнит, как сюда дошёл. Ходил себе, ветки собирал, репу чесал. Добродился, блять. — Ау-у-у! Даня выждал пару секунд, но так ничего в ответ и не услышал. Совершенно ничего, кроме лёгкого гула ветра откуда-то сверху. Неужели поблизости никого нет?.. — Алло, блять!!! Иска-а-а-ан!!! Ле-ера-а-а-а-а!!! Пидора-асы-ы-ы!!! Раздавшееся следом эхо показалось Дане таким слабым и тихим, что на секунду стало по-настоящему жутко. Почему его никто не слышит? Он ведь физически не мог уйти так далеко за столь короткое время. — Уёбища, отзовитесь!!! Не смешно нихуя!!! Если это и было шуткой, то отвратительной и жестокой. Так и кукухой тронуться недалеко. От безысходности Даня побрёл назад (или туда, где ему померещились собственные следы) и попробовал прислушаться, чтобы выйти хоть на какие-то знакомые звуки. Шелест листьев. Хруст ветки под ногой. Опять этот шёпот невнятный. Как ни старайся, ни слова не разобрать. — Да кто там шуршит, блять?! Стоило ему крикнуть, как всё снова стихло. Нет, это какое-то издевательство. Реально, что ли, подъебать его вздумали? Сидят там, небось, за дубом и хихикают в ладошку, сволочи. Либо же Даня стремительно сходит с ума. Так, ладно, отсюда по-любому надо выбираться. Как вариант попробовать найти тропинку, а там уже хворост на развилках раскидать, чтобы хоть как-то сориентироваться. В конце концов, если долго идти в одну сторону, куда-нибудь точно да выйдет. Но как бы далеко Даня не заходил, никаких тропинок, даже заросших, не нашёл, а деревья казались совершенно одинаковыми, будто он только и делал, что наматывал круги. И это при том, что он ни разу никуда не свернул. Как такое возможно? — Да-ань… — вдруг нежный голос позвал его откуда-то из глубины чащи. — А?! Кто это был?! Этот голос Даня не узнавал, да и звучал он как-то странно: подозрительно мягкий, будто убаюкивающий, не то мужской, не то женский, хер разберёшь. Откуда оно знает его имя? Или это его друзья уже тревогу забили?.. А почему нет, в конце концов? Поняли, что потерялся, не откликается, вот и обратились к какому-нибудь местному лесничему за подмогой. В любом случае, кто бы это не был, вряд ли он навредит двухметровому крепкому мужику с охапкой хвороста. Единственное, что всерьёз его смущало — сумерки. С тех пор, как Даня покинул их импровизированный лагерь, прошло не больше часа. С какого, спрашивается, перепугу так резко потемнело, если на поляне солнце светило прямо у него над башкой? Чем больше он об этом думал, тем сильнее холодело в затылке. Он абсолютно один в незнакомом лесу, скоро окончательно стемнеет, друзья его не слышат, а какое-то агендерное хуепутало зовёт его по имени и шепчет из-за спины! Чертовщина какая-то. А мог бы уже сидеть шашлыки жевать. И с хуя ли так холодно в самом разгаре весны?! Даня постарался больше не думать вообще ни о чём, ради своего же блага. Просто идти вперёд. Дело, очевидно, близилось к вечеру, а в ночном лесу без намёка на еду и тепло ему пришлось бы ой как несладко. — Да-ань, я тут! — и снова этот странный голос. Ещё громче, а соответственно, ближе. — Кто ты?! В ответ лишь тихий игривый смех, будто они, блять, в догонялки играют. Даня злился. И на это нечто, и на себя самого. Как он вообще умудрился попасть в такую абсурдную ситуацию? Потеряться, отправившись за ёбаным хворостом! Нахуя нужно было идти так далеко?! Будто рядом ветки недостаточно сухие. Тупость. Внезапно что-то сбоку слабо мигнуло. Даня тут же остановился, повернув голову к источнику света. Это… огонь? Огонь! Это чей-то костёр! Блять, наконец-то! Даже если это не его друзья, встретить хоть каких-то людей в этой глуши уже огромное счастье. Если не накормят, так хоть у костра отогреют, до города подкинут. Считай, что он уже спасён. Правда, голосов что-то не слышно. Может, там только один? Грибник со стажем какой-нибудь. Похуй, главное, живой. Однако добравшись до лагеря, Даня понял, что никакими грибниками тут и не пахнет. А пахнет чем-то странным, будто травы какие-то жгут… Куда он попал? Ни палатки, ни хотя бы лежанки, только еле догорающий костёр и набор юного оккультиста: корзинка с мелкими ягодками и неизвестными ему растениями, нож торчит из земли, бурые пятна повсюду, камни с царапинами… Руны? Твою мать, ну и шизологово. Даня покрутил один из камней в руках, но ничего интересного больше не обнаружил, и небрежно кинул его в сторону, туда же, куда и хворост. А вот нож точно пригодится. Но стоило вытащить оружие из почвы, как со всех сторон Даню окружил недовольный шёпот, будто сам лес был против такой наглой кражи. От резкости, он тут же выронил его из рук, да не куда-нибудь, а в самый огонь. Шёпот стих так же резко, как и начался, оставив после себя лишь редкий шелест веток. — Да кто вы, блять такие?! Даня и сам не понял, зачем крикнул. Встретиться с владельцем всех этих вещей ему уже совсем расхотелось. Как бы в язычницкую секту ненароком не угодить. — Сука, я вас слышу! Выходите! Хватит мне мозги ебать! Даня завертелся на месте, пытаясь определить источник мерзкого шороха. Стоило сделать полный оборот, как костёр потух окончательно, словно ветром задуло. Но откуда взяться ветру посреди густой чащи? Даня почувствовал, как с ног до головы его кожа покрывается мурашками. От холода, конечно. Будет ещё всяких эзотерических шизов боятся. В то же время вместе с каким-никаким теплом, ушло и освещение, а в темноте ему было откровенно неуютно. Надо двигаться. Надо идти вперёд, назад, хоть куда-нибудь, иначе он до самых костей промёрзнет. Отвратительно. Ещё и воняет чем-то… болотом, что ли? — Ау-у! Здесь кто-нибудь есть?! — жалобно завопил мужской голос. Данины глаза округлились. Продолжение неебического пранка или ещё один заблудившийся? А может, ловушка? От этого проклятого места можно было ожидать чего угодно. Все эти шорохи, шёпоты, голоса… Кто-то явно водил его за нос. Но с какой целью? Если б это была шутка, вряд ли бы она длилась так долго. — Помогите! Даня тяжело выдохнул и направился в сторону кричавшего. Вдвоём, как-никак, веселее будет. Но с каждым шагом болотная вонь всё глубже проникала внутрь через нос, рот, даже уши, вытесняя собой кислород. Вонь просачивалась сквозь ткань и кожу, насквозь пропитывала одежду, загрязняла кровь. Дане ужасно захотелось помыться, но вряд ли даже самая жёсткая мочалка смогла бы смыть этот невообразимый аромат болотной тины, грязи и сырой земли. Ещё и под ногами стало как-то мягко, будто он ходил по зыбучему песку. Но при ближайшем рассмотрении это оказался всего лишь мох. А потом, подняв голову, Даня увидел его. — Наконец-то, хоть кто-то! — радостно воскликнул парень, звавший на помощь. — Привет… — выдохнул тот, вмиг растерявшись. Юноша сидел, поджав ногу к груди, на огромном заросшем пне, прямо посреди болота. От его вида у Дани, кажется, спёрло дыхание. Не каждый день встретишь таких людей. Его бледная кожа словно блестела под лунным светом, усыпанная сотней звёздочек-родинок. Тонкие руки выглядывали из-под чумазой рубашки, своей рваностью она лишь подчёркивала нежность её носителя. И как такой очаровательный парень оказался в таком ужасном месте? Где-то на задворках сознания Даня чувствовал, что происходит что-то очень странное, неправильное, нелогичное, но взять и убежать он никак не мог. Не хотел. Да и как бросить такое хрупкое создание наедине с этим жутким лесом?! — Вытащи меня отсюда! Прошу, Даня, мне так страшно! — Я… К-конечно! Даня сделал шаг прямо в болотную муть. Противная ледяная влага моментально забралась в его заношенные кроссовки, от чего тот невольно поморщился. Но он обязан помочь. Совесть просто не позволит поступить иначе. Всего-то унести парнишу подальше от болота, а там они вместе что-нибудь придумают. Разговорятся. Узнают друг друга получше. Может, он даже согласится его поцеловать… Тьфу ты, что за бред?! Эта тошнотворная вонь явно замутняла его сознание, иначе поцелуи с незнакомцем в ночном лесу было бы последним, о чём он вообще когда-либо подумал. Надо ускоряться. Шаг за шагом, Даня оказывался всё ближе. А юноша, как назло, всё красивее и красивее. От одного лишь взмаха тёмных шелковистых волос Данино сердце, казалось, пропустило удар. Как завороженный он наблюдал за каждым робким движением этого ангела. Представлял, с каким же наслаждением он возьмёт его хилое тело на руки, прижмёт поближе, как самое драгоценное сокровище, взглянет в эти сияющие глаза и, наверное, так и утонет в них с концами. И будет самым счастливым человеком на земле. Ведь нет в мире большего счастья, чем любовь, искренняя и чистая. Нет большего благословения, чем его чарующий взгляд. А пока Даня мечтал, вязкое тёмное болото поглощало его сантиметр за сантиметром, окутывая конечности тиной. Вонь стала практически невыносимой, смешавшись со сладостным запахом гнили, от неё слезились глаза и ни один здравомыслящий человек ни за что бы не стал идти дальше, но… — Как тебя зовут? — Илюша. Данечка, быстрее! — Илюша… Столько ласки в этом имени. Хватило бы, чтобы окутать ей не только весь лес, но и весь мир, всю галактику, всю чёртову Вселенную. Они обязательно выберутся отсюда. Вдвоём. Лишь бы только его коснуться. Ещё чуть-чуть… вот-вот… ещё один шаг… Вода была Дане по грудь, когда он осознал, что Илюша так и не спросил его имени. И в этот момент он понял всё. Но оказалось уже поздно. Он прямо перед ним. Смотрит снизу вверх, как на высшее божество. На его белые, как гной, глаза. На его волосы из болотных водорослей. На его насквозь промокшую рубашку, которая больше не пытается спрятать уродливых выпирающих костей. Тонкие губы обнажают кривые, сгнившие зубы, такого же цвета, как и редкие ногти, слой за слоем покидающие костлявые руки. И кожа у Илюши совсем не белоснежная, а болезненно серая, и то, что он принял за родинки, было лишь россыпью сочащихся язв. И вонь, и холод источает он.

Илюша.

Но птицы не разлетелись от истошного крика, деревья не содрогнулись от отчаянной битвы за обречённую душу. Словно никто и не думал нарушать покой старого леса. Всё оставалось на своих местах. Разве что пень теперь пустовал, да вода странно побулькивала, будто нехотя.