Не склеить (в этой жизни)

Тома разбудил потрясающий запах кофе. Открыв глаза, он увидел сидящего в кресле Геллерта, который мягко улыбался. Чашка с кофе обнаружилась на тумбочке около изголовья кровати, и Том с удовольствием сделал несколько глотков, продолжая рассматривать свою пару. Геллерт был одет в пушистый тёмно-синий очень длинный халат и при этом бос. Волосы чуть влажные после душа, явно несвойственная этому лицу улыбка, вторая чашка с кофе в руках. — Подозреваю, у тебя много вопросов, — прервал он мечтания Тома. — И, скорее всего, есть что рассказать. Боюсь, в спальне нам будет не до разговоров, так что приводи себя в порядок и приходи в гостиную. Или ты предпочитаешь завтракать в столовой? — Я предпочитаю не требовать от тебя менять свои привычки. Мне будет удобно и так, и так, хотя завтрак в постель был бы хорошей идеей. — Если мы будем завтракать в постели, то останемся тут до самого ужина. А нам всё же стоит поговорить. — Геллерт вышел из комнаты не дожидаясь ответа, и Том с горестным вздохом поплелся в ванную. Вымывшись, он обнаружил в спальне одежду своего размера, явно новую. Спорить и задавать вопросы желания не было, поэтому Том спокойно оделся и отправился за вызвавшимся его проводить домовиком в столовую. Заметив, что приборы для него стоят напротив Геллерта, тоже успевшего переодеться, Том сначала расстроился, но потом понял, что, если они будут сидеть рядом, разговаривать будет сложнее. Геллерт какое-то время просто наблюдал за тем, как Том ест, но потом, заметив, что тот больше гоняет еду по тарелке, прервал затянувшееся молчание: — У нас обоих, я уверен, слишком много вопросов, но думаю, я имею право спросить первым. Увы, я до сих пор не знаю, как тебя зовут. Том покраснел, похоже, впервые в жизни. Он так много успел узнать о своем партнёре, тот так давно поселился в жизни Тома, что такая малость, как сообщить своё имя давно знакомому магу, совершенно вылетела из головы. — Том Марволо Реддл. — Выдавил он из себя, не зная, что ещё можно добавить. — Скажи мне, Томми, а откуда ты узнал, что именно я твой соул? В то, что ты просто проходил мимо я не поверю никогда в жизни, ты ведь это сам прекрасно понимаешь. — Дамблдор сообщил. — Вот так прямо расщедрился и сообщил? Альбус окончательно сошёл с ума от недостатка магии? — С чего бы ему испытывать недостаток магии? Он после победы над тобой Великий Светлый Волшебник, сил у него хватает. А насчёт «расщедрился» … Скорее разозлился. После того, как ему не удалось меня изнасиловать, он высказал, что я зря выпендриваюсь и отказываюсь от него из-за возраста, так как ты в заключении будешь выглядеть ещё хуже. — Что, прости, ему не удалось? — Заледеневшим голосом переспросил Геллерт. Том виновато опустил глаза и в наступившей тишине особо неприятно прозвучал звук сломавшейся в пальцах Гриндевальда вилки. Почувствовав волну паники от партнёра, Геллерт осознал, что пугает Тома своей реакцией. Отбросив обломки вилки, он встал из-за стола, помог подняться Тому и прижал партнёра к себе, успокаивая и извиняясь. — Пойдем в гостиную, там есть удобный диван. Ты мне всё-всё расскажешь, хорошо? — Сначала ты. Так будет правильней, ведь всё началось с разрыва вашей связи, а я так и не знаю, почему это произошло. — Ты прав, стоит начать с самого начала, — согласился Геллерт, когда они устроились в обнимку на самом мягком диване, который Том встречал в своей жизни. — Причиной разрыва связи была гордость, вспыльчивость и, как я потом понял, необразованность Альбуса. Гордость и вспыльчивость была наша общая, нормально договориться у нас никогда не выходило, но вот необразованность… Альбус вообще очень странно относился к знаниям, хотя не думаю, что сейчас что-то изменилось. Было то, что ему всегда нравилось, та же трансфигурация. В этой сфере он готов был развиваться, читать все доступные книги и постоянно практиковаться. А то, что не вызывало такого восторга, он предпочитал игнорировать. Идея соулмейтов его раздражала, единственное, что ему было в ней интересно, так это возможность увеличения магической силы при закреплении связи. — Я тоже в первую очередь думал именно об увеличении сил. — Голос Тома прозвучал виновато и Геллерт рассмеялся: — Малыш, ну неужели ты думаешь, что я решил, что ты явился сюда ради моих прекрасных глаз? Но давай про нас позже, раз уж ты хотел услышать всю эту неприглядную историю. Альбус старше меня на пару лет, ты же знал об этом? Браслеты у него появились раньше моих, но именно мне пришлось объяснять, почему их два вместо одного. Информация о том, что триада всегда означает очень сильных магов в таком партнёрстве и неплохой магический прирост, Альбуса порадовала, но не заставила открыть хотя бы одну книгу на эту тему. Я не понимал такого подхода, но убеждать в чём-то этого упрямца было бесполезно. Он психовал, что мои чистокровные замашки и желание проводить всё свободное время в библиотеке его раздражают, и что сам разберётся, если будет такая необходимость. Мне всегда было интересно, что из него выросло бы, воспитывай его не маглорожденная мать без образования, а хотя бы бабушка со стороны отца, который был вполне чистокровным. Но, увы, он вырос по сути грязнокровкой. На лице Тома появилось задумчивое выражение, так как воспитание в магловском приюте было ещё худшим вариантом, чем маглорожденная мать, но Геллерт правильно поняв задумчивость партнёра только возмущенно фыркнул. — Не вздумай сказать мне, что не отличаешь магловоспитанных от грязнокровок! Не стоит всё, что я рассказываю про Альбуса, примерять на себя, о тебе мы поговорим отдельно, обещаю. — Том расслабился, но отвечать ничего не стал, показывая, что готов слушать дальше, и Геллерт продолжил. — Несмотря на постоянные ссоры, нам было интересно вместе, я даже был в Альбуса слегка влюблён. К тому же, прочитав вместо него всё, что смог найти про триады, сам загорелся возможностями, которые давала эта связь. Причём поддержка родовой магии хотя бы одного из членов триады тоже многократно усиливалась, если вся триада принималась родом, что я, как чистокровный, не мог не примерять на себя. А когда у меня самого появились два браслета, причем достаточно яркие и почти горячие, что означало, что мой партнёр где-то совсем рядом, я не задумываясь бросился к Альбусу, уверенный, что он моя пара. Убедившись в своей правоте, я вывалил на него все свои мечтания о триаде, о том, что он вступит в мой род, потом мы найдем нашего третьего и станем ещё сильнее. То, что Альбус ненавидел, когда ему напоминают о том, что он лишён поддержки родовой магии, я совершенно забыл. А он посчитал, что я специально провоцирую, и ответил, что никогда не примет меня своим соулмейтом, и что я могу со своим родом катиться куда подальше. Магия отреагировала сразу же, выжигая наши браслеты. Вот только у меня побелел лишь один, а у него оба. — Это было больно? — Том прикоснулся губами к браслету партнёра, как бы поддерживая его. — Я был уверен, что он просто выцветает при отказе, так как сам при его появлении вообще ничего не чувствовал. Пока не посмотрел, был уверен, что браслет один. — Да, это было больно. Браслет выгорел изнутри, и сначала выглядел ужасным ожогом. Но очень быстро побелел и стал нечувствительным. Альбус почти сразу пожалел о том, что сделал, так как о прибавке магических сил теперь можно было забыть. Мало того, отказавшись от связи он наоборот, потерял в магии, хотя не сразу это заметил. Хотя, что удивительно, небольшую подпитку с моей стороны он всё равно получал, и получает до сих пор, то есть полностью эта связь не оборвалась даже при отказе. — Думаю, если бы она обрывалась полностью, то браслет бы просто исчезал, а он остаётся. — Пожал плечами Том. — Ты прав. Кстати, по-моему, с нашим с тобой закреплением связи Альбус стал получать больше магии. Интересно, заметит ли. — Если намного больше, то должен заметить. Но вообще, я не понимаю. Если он потерял в магических силах после разрыва, то как он преподает в Хогвартсе? Для того, чтобы постоянно магичить на уроках, да и контролировать детей, нужно же очень много магии! — А вот сейчас ты ошибаешься. Для того, чтобы преподавать в Хогвартсе, как и в любой другой магической школе, совершенно не обязательно иметь огромные магические силы, главное, хорошо знать свой предмет. При заключении контракта на преподавание, маг получает особую связь с волшебным замком, коим является Хогвартс и другие магические школы. Именно для того, чтобы преподаватель всегда мог показать нужные заклинания и проконтролировать детей, замок подпитывает преподавателя, сам при этом заряжаясь от излишков магии, которые образуются от постоянных детских выбросов. Я уверен, что Альбус именно поэтому решил стать преподавателем. А вообще, он, скорее всего, метит на директорскую должность, так как директор обычно получает магии гораздо больше, чем преподаватели. — Он так просто смирился с разрывом и потерей возможностей, которые давала соул-связь? — Ты же сам знаешь, что нет. Не знаю, с чего Альбус вбил себе в голову, что связь можно закрепить и она от этого восстановится, но он начал уговаривать меня на это самое закрепление чуть ли не на следующий день после того, как мы поругались. При том, что в любой книге про соулмейтов написано, что разорванную связь невозможно восстановить никакими способами. Я не пытался его убедить ни в чём, просто отказывался от любых его предложений. Если до этого я был влюблён, Альбус возбуждал меня и вызывал интерес, то после разрыва осталось отвращение. Я бы простил ему, если бы от разрыва пострадали только мы двое. Но меня ужасно разозлило то, что из-за его решения ты остался без соулмейта, а уж ты в той нашей ссоре точно никак не был виноват. — Ты беспокоился обо мне ещё тогда, когда я даже не родился? — Конечно, — удивился вопросу Геллерт. — Ты был и остаешься половинкой моей души, пусть от этой души и оторвали значительный кусок ещё много лет назад. И ты всегда будешь самым важным для меня человеком. — Ты тоже. — Еле слышно ответил Том, только сейчас до конца осознавая, что именно значит слово «соулмейт». _____